49. Эмиль

Щелкает выключатель, и коридор заливает электрическим жёлтым. Напротив меня запыхавшиеся двое. Растрепанная мама, придерживающая простынь на груди, и абсолютно голый незнакомый седой мужик.

Соскальзываю взглядом вниз по его фигуре раньше, чем успеваю сообразить, чем мне это грозит. Блин, ну нет! Зачем я туда посмотрел?

Его блестящий от влаги, полувялый член в пупырчатом презервативе мне теперь до конца жизни не развидеть. От мысли, где он только что был, начинает подташнивать. Страдальчески закрываю глаза.

— Сынок?! — шокировано пищит мама, — Ариэль, все в порядке, это мой сын!

— Сын? — басит дядька, прикрывая рукой гениталии.

— Ариэль?! — переспрашиваю я, не в силах поверить, что этого мужика с седым ковром на груди зовут как диснеевскую русалочку.

— Да, Эмиль, познакомься, это Ариэль Гадович, — лопочет мать.

— Э-э-э, — туплю, окончательно впадая в прострацию еще и от его отчества.

— Так, Риточка, я пожалуй, оденусь, и поговорим, да? — бормочет дядька и, кивнув мне, ретируется в спальню, сверкнув тощими ягодицами.

— Что еще за Ариэль Гадович? — шепчу я со свистом, как только он исчезает, — Мам, ты где его нашла?! — подаюсь к ней.

— Так, тон смени, будь добр, — шикает на меня мать, озираясь на дверь спальни, — Он инвестор танцевальной школы, куда я хожу. Был на открытом уроке и… — смущенно улыбается, совсем как девчонка, нервно закусывая губы, а потом снова возмущенно шипит на меня, — А ты что здесь забыл? Еще и ночью, и с… — с опаской косится на спортивную сумку с вещами, валяющуюся у моих ног.

— Дома кое-что произошло, хотел пожить у тебя. Я ж не знал…! — подхватываю сумку и закидываю на плечо, — Ладно, не буду тогда мешать, извини.

— Нет-нет-нет, стой! — но мама хватает меня за локоть, не давая уйти. При этом с ее груди чуть не соскальзывает простыня, и она заливается краской, — Давай я тоже оденусь и ты мне все — все расскажешь, — протягивает руку и ласково гладит меня по щеке, — Я хочу знать, что случилось у моего мальчика. Иди на кухню пока, хорошо?

— А… Гадович твой? — выгибаю бровь, кивнув в сторону спальни.

— О, он не собирался оставаться ночевать, — еще гуще краснеет мама, — Так что не переживай…

— Случайные связи, мам? Что-то я наоборот еще больше переживаю!

— Не смей осуждать мать и марш на кухню, — отрезает она, разворачивая меня и подталкивая в нужном направлении.

Делать нечего — плетусь туда. Подумав, завариваю себе чай и тяжело опускаюсь на один из мягких стульев. В обычный день я бы отреагировал на голого мужика в маминой квартире гораздо более ярко, но сегодня… У меня уже атрофировалось умение сильно переживать.

Ну есть у нее еб… мужчина, и что?

С виду вроде даже не бомж и не алкаш, хотя сложно конечно судить только по мохнатой груди и мудреному презервативу. Но сказала — инвестор… Ну и нормально… Ариэль… Бля…Гадович…!

Ладно…Это не мое дело, да?

Через пару минут сладкая парочка материализуется на кухне. Исподлобья придирчиво разглядываю "инвестора", пока мать суетливо наливает чай в еще две кружки и достаёт из холодильника малиновый пирог. Ариэль отточенным движением поправляет приличный галстук на шее и, подтянув дорогие брюки, садится на стул напротив. Что ж, судя по шмоткам, действительно не бомж.

— Ариэль, тебе с сахаром? — уточняет мама ласково и одновременно тревожно, будто боится его хоть чем-то разочаровать.

— Нет, Риточка, садись уже, — снисходительно и властно.

Мама падает на стул рядом с ним. Переглядываются украдкой как в первом классе. Чувствую себя лишним и слегка абсурдно, наблюдая.

— Ну, Эмиль, что у тебя случилось? — вздохнув, мать переводит внимание на меня.

— Давай потом, — сглотнув, кошусь на Ариэля, — Лучше расскажите, что у вас… Вы вместе или..?

— Эмиль, — шикает мать, снова жутко краснея.

— Риточка, все в порядке! Парень же за тебя переживает, и имеет право знать кто я и что я. Я правильно понимаю, молодой человек?

— Правильно, — коротко киваю.

— Ну так не переживайте, намерения у меня самые честные. Сам я давно вдовец, есть дочь, уже взрослая, двадцать четыре года. Одинок…И порядком от этого устал. А ваша мать прекрасная, обворожительная женщина, и я считаю, что мне несказанно повезло ее встретить.

В ответ мне очень хочется спросить, всегда ли он так пафосно разговаривает, но я сдерживаюсь. По крайней мере точно не портовый грузчик. Молча дружно отхлебываем чай, сверля друг друга глазами. Воздух на кухне напряженно звенит.

— Риточка, я наверно пойду, — через минуту сдается Ариэль.

— Да, конечно, я провожу, — подскакивает мать со стула.

Встав, Гадович протягивает мне руку. Тоже встаю, чтобы пожать. Мужик щурится, задирая голову — он мне по плечо.

— Какой вы высокий, молодой человек, — одобрительно цокает, — Маргарита говорила, что вы играете в баскетбол?

— Да у меня и папа немаленький, — заверяю его, криво улыбнувшись.

Ариэль поджимает губы в тонкую линию.

— Что ж, возможно когда-нибудь я удостоверюсь в этом лично.

— Возможно, — копирую его тон.

— До свидания. Рад был познакомиться.

— И я.

Наконец Ариэль в сопровождении матери покидает кухню. Жарко шепчутся о чем-то в коридоре. Потом слышу, как целуются… Это царапает раздражением, но я слишком вымотан и устал, чтобы должным образом на это реагировать. Да вообще на самом деле плевать…

Хоть у кого-то личная жизнь налаживается. Не то, что у меня.

У меня вот по ощущениям теперь не будет никогда этой личной жизни. Малек меня не простит. А я не хочу никого и ничего, кроме нее.

Хлопает входная дверь. Мама возвращается на кухню. Потуже запахнув шелковый халат, присаживается на соседний стул.

— Ну, сынок, рассказывай что у тебя произошло.