51. Эмиль

Утро начинается с того, что я проверяю вытащила ли Малинка меня из бана. Надежды на это на самом деле никакой, но ведь всем хочется верить в чудеса.

Правда зря — со мной чуда не случается — я заблокирован.

Ла-адно… Это было бы слишком просто.

Подумав, я пишу отцу, чтобы узнать как там у них дела. Подробностей от него не дождешься, но Дианку втягивать в нашу ситуацию не хочется. Чем меньше подробностей знает сестра, тем лучше. Она очень импульсивна и вполне способна устроить Мальку "сладкую жизнь" в отместку за мое выселение. На смс папа не отвечает, но зато перезванивает минут через двадцать, когда я, умывшись, уже разделываюсь с завтраком.

— Привет, ну как ты там, штрафник? — не без ехидства интересуется отец.

— Я то нормально… — жую.

Предложение намеренно не заканчиваю, но и так понятно что именно мне интересно — вопрос про Малину висит в воздухе.

— Да вроде бы тоже жива-здорова, но в универ ни в какую, — раздраженно ворчит.

Отец вообще ненавидит, когда в открытую артачатся, так что представляю, как его бесит, что хрупкая с виду девчонка нагло стоит на своем — это заставляет слабо улыбнуться, пока его слушаю.

— Ты с Чемезовой поговоришь сегодня? — спрашивает папа.

— Да, обязательно.

— А если опять в универе не покажется?

— Домой к ней поеду, будто я не знаю, где она живет, — хмыкаю, отпивая кофе.

— Ну да, логично… И что скажешь?

— Что засужу ее и параллельно устрою ад в универе. Что я еще могу сказать, пап? Не ребра же мне ей ломать, хоть и хочется, — прикрыв глаза, раздраженно растираю лоб. Мама садится напротив и даже не собирается скрывать, что внимательно слушает нашу беседу. Продолжаю говорить, — Там вчера парни уже писали в чатах, что это ИИ, а она просто долбанашка такое выдумывать. Поднимали вопрос о ее членстве в команде поддержки по баскету. Так что пусть теперь сама подтверждает, что это липа и все. Видео снимет с чистосердечным и, думаю, этого хватит, чтобы через пару недель уже никто и не вспоминал, — замявшись на секунду, добавляю, — Передай это пожалуйста Малине.

— Что ж сам не передашь?

— Заблокировала…

— Ясно, — фыркает отец без грамма сочувствия в голосе, — Ну давай дерзай. Отзвонись потом, и я еще с ее отцом поговорю по душам.

— Ладно, — киваю и, чувствуя, что папа собирается обрывать разговор, чащу взволнованно то, что беспокоит меня больше всего, — Пап, постой… Ты как планируешь? Додавить? Отправишь ее в универ в ближайшее время?

— Отправить я ее подумываю пока куда-нибудь на море, а не в универ, — хмыкает тот снисходительно, — И голову проветрит, и ты домой вернешься, и страсти ваши студенческие поулягутся. Вернется через месяцок — догонит уж по учебе. Но еще пока не предлагал, если тебе интересно. Хотя кто ж откажется…Да и вот еще что, — отец откашливается, прежде чем продолжить, и тон его становится гораздо более строгим и вкрадчивым, — Тебе тоже этот месяц не помешает… Чтобы остыть и по сторонам оглядеться, может какую другую девочку найдешь, мало их что ли? Какие твои годы? Эмиль, я сейчас очень серьезно. Я категорически против того, чтобы ты даже просто подходил к Малине. Как ни крути это скандал, он мне лишний. Да и вы побалуетесь пару недель, потом разругаетесь опять в пух и прах, а проблемы в семье в итоге на всю жизнь. Тут бы этот случай замять без последствий, а не еще добавлять… Это того не стоит, поверь. И хорошенько об этом подумай. Ты меня услышал?!

— Месяц…? Ты отправишь ее на месяц?! — только и восклицаю, проигнорировав его последнюю лекцию.

Смысла нет вообще об этом сейчас думать. Если Малечек меня не простит, то зачем впустую нарываться, а если простит…То пусть хоть что отец делает — я не отступлю.

Но…Месяц?! Какой на хрен месяц! Я же тут с ума сойду от тоски и неопределенности…

— Ну да, до ноября, — спокойно отзывается папа, судя по посторонним звукам в трубке, выходя на улицу, — Ладно, Эмиль, мне некогда уже. Скажешь как там с Чемезовой.

— Ок, — эхом кидаю в уже отключившийся микрофон.

Месяц… Ну нет.

Я ей просто так уехать не дам. Медленно опускаю телефон, хмурясь. Как мне ее поймать? Взять и внаглую заявиться домой? Что ж… если других вариантов не будет. Не думаю, что отец додумался дать распоряжение охране меня не впускать. Но вообще есть идея получше — я помню расписание Малинкиных занятий на гитаре. Сегодня как раз одно из них. Точно, подкараулю ее там.

— О чем задумался? — интересуется мама.

— Да так, о делах… — неопределённо бормочу, вставая из-за стола и убирая свою грязную тарелку.

— Я смотрю, отведенное время на рефлексию у тебя закончилось, — мягко улыбается на это мать, отпивая кофе, — Это хорошо, таким ты мне больше нравишься. Только, Эмиль, не передави…А то есть в тебе немного от отца, — многозначительно выгибает бровь.

— Я и не собирался давить. Все, я пошел, пока, мам, — целую ее в лоб и ретируюсь с кухни.