56. Эмиль

Растекшись по дивану, я запрокидываю назад голову и выпускаю вверх струю кальянного дыма. Получается сделать пару неплохих колец, и мой расфокусированный взгляд лениво следит за тем, как они тают в мигающей черноте клуба, улетая к промышленным гофрированным трубам, оплетающим потолок.

Оглушающие децибелы проламывают грудную клетку, от алкоголя мир тошнотворно кружит, толпа танцующих отсюда, с балкона, воспринимается каким-то сатанинским шабашем. Мне все кажется липким и грязным здесь — взгляды, разговоры, касания. А хочется, отчаянно хочется чистоты.

Это Малек меня отравила. Отравила и выкинула дальше как-то с этим жить.

— Передай, — Макс, один из моих приятелей, который уже выпустился в прошлом году, но это естественно никому не мешает тусить вместе, тянет руку к мундштуку.

Отдаю и снова откидываюсь на диване, прикрывая глаза.

— Караев, ты задолбал страдать, от вида твоей кислой мины даже градус пропадает, — толкает меня Колобов коленом, затягиваясь.

— Отвянь, — лениво огрызаюсь.

— Позвони ей сам, — предлагает, тоже сползая ниже по дивану и выпуская облако фруктового пара.

Выгибаю бровь, поворачивая к нему голову, без слов красноречиво сообщая "а еще что сделать?!".

Макс фыркает и машет на меня рукой, мол, что с тебя дебила взять.

— Мог бы и послушать совета более опытного товарища, — расплывается в хмельной улыбке.

— Это ты за пару месяцев отношений, когда тебя девушка при всех на хер не посылает, стал более опытным товарищем? — ехидничаю, припоминая ему его бывшую, с которой они, в отличие от нынешней, были как кошка с собакой.

— Ауч, больно, братан! — несильно засаживает мне кулак в бок, — Но бедолага у нас сегодня ты, так что ладно, прощаю… Просто блин позвони, раз так хочется, что ты морозишься?

— Я… — стучу пальцами по своему колену, прежде чем продолжить говорить. Нет, не хочу ни с кем об этом. Пусть я в говно уже, и пусть это вообще ни для кого не секрет, но… Отбираю у Колобова мундштук и затягиваюсь горьковатым гранатовым дымом, — Макс, не грузи, а?

— Ок, твое дело, — отстает Колоб, — Но я ставлю на то, что она твоего звонка ждет, — бросает мне, поднимаясь с дивана и оставляя одного.

Провожаю его раздраженным и одновременно тоскливым взглядом.

Все вокруг такие умные!

Ждет, ага…Я больше двух недель звонил ей первый, всегда примерно в одно и тоже время. И никогда позже одиннадцати. Больше двух гребаных недель…!

И это первый раз, когда я этого не сделал.

Уже почти двенадцать.

И тишина.

Малина вообще заметила? Меня раздирает когтями мысль, что нет.

Даже внимание не обратила. Она ведь могла хотя бы написать, спросить "как дела", да?

Но нет. Глухо…

"Да пошла она! — ворочаю пьяное в голове, — На х… пошла".

Поворачиваю голову и блуждаю глазами по забитому танцполу. Полуголые девчонки извиваются и делают вид, что им просто в кайф так двигаться, что вроде как они только для себя…И одновременно ловлю на себе пару- тройку манящих, много чего обещающих взглядов.

А ведь я нахожусь сверху, на балконе, черт знает где сижу!

Что может быть проще просто спуститься туда. Сколько у меня уйдет на то, чтобы кого-нибудь трахнуть? Двадцать минут и один коктейль?

Хах, легко. Где Чиж, я бы даже поспорил…

Вот только на самом деле я ничего этого сейчас не хочу. Вообще ничего не хочу. Меня убивает молчание телефона.

Может она даже рада, что я наконец отстал.

Надо наверно валить домой и действительно никому вечер не портить своей кислой мордой.

Затянувшись еще раз кальяном, беру в руки мобильник, валяющийся на столике передо мной, и листаю до приложения такси. И резко сажусь прямо, когда экран взрывается входящим вызовом.

Малина. По видеозвонку.

Что я до этого пил? Это все такая детская чушь! Мне сейчас будто впрыснули в кровь чистый одуряющий спирт. Так, что сердце разом выпрыгивает. От всего.

И даже от злости.

Не прошло и часа… Да блин…! Неужели вспомнила?!

Принимаю. Зря.

Не слышу ни хрена.

Только пялюсь на ее нежное, смущенно улыбающееся лицо на экране. И внутри все переворачивается. На балконе номера своего сидит в плетеном кресле, забравшись в него с ногами и прикрывшись пледом. Телефон чуть сверху, на вытянутой руке. В майке и спортивных домашних штанах. Карие глаза мутно, озорно горят. Тоже пьяненькая что ли? Что-то говорит, но я не улавливаю из-за шума, только вижу, как двигаются губы.

— Подожди, сейчас! — отрубаю и вскакиваю с дивана.

Озираюсь по сторонам — да, с тихими местами тут проблемы… Не придумав ничего оригинальней, я иду в ближайшее — в туалет на втором этаже.

Зайдя в коридор, разделяющий женскую и мужскую уборные, перезваниваю наваждению ягодному своему. Тоже по видеосвязи.

— Привет.

— Привет, — убирает локон за ухо и коротко нервно улыбается.

Пялимся друг на друга через экран. Жадно ее образ поглощаю. Вплоть до освещения, движения воздуха и играющей фоновой музыки. Во мне столько всего кипит, что пиздец. Я сдохнуть готов, на нее смотря. И злюсь… Что, решила проверить, у твоих ли я ещё ног?!

Ну, бля… Конечно, да!.. Я дико устал просто… Ждать — вообще не мое!

Молчу.

— Если я не вовремя, извини, — закусывает нижнюю губу Малек, и кажется, что собирается вообще меня сбросить.

— Нет… нет! — торможу ее, впиваясь взглядом в нежное лицо на экране, — Я просто… Удивлен, что позвонила.

— Удивлен? Но ты же не позвонил, я ждала-ждала, и…

— Маля, а как ты смотришь на дегустацию еще и розового шампанского? — орет за кадром незнакомый мужской (!) голос, перебивая ее.

— Ахах, ну давай! — засмеявшись, отвечает Малек кому-то в номере, а я вопросительно выгибаю бровь, внутри мгновенно взрываясь от ревности.

— Это еще что за движ? — хриплю как можно более ровно, но скрыть истинные эмоции получается вообще так себе.

— А, да помнишь, я тебе говорила, — тут же, подавшись к экрану, шепчет Малинка, — Что познакомилась с девчонкой из Краснодара, Радой? Тут еще ее брат с парнем. Мы сегодня ездили в Абрау вместе. Ребята, помашите! — зовет кого-то и поворачивает камеру на стеклянную балконную дверь. На пару секунд передо мной предстает короткостриженная блондинка и два парня хипстерского вида, сидящие на полу в Малинином номере, а затем также быстро исчезают, — Ой, Эмиль, там такая красота! — продолжает Малек как ни в чем не бывало, — Только, кажется, я уже пьяна, нас столько всего купить уговорили! — хихикает, — Но правда вкусное вино, обалденное!

— Верю, — бормочу, смотря, как ей в руку мужская волосатая лапа пихает полный бокал. Хмурюсь сильнее, понимая, что хмельной блеск в ее глазах мне не показался. Да, я тоже не трезв, но дело совсем в другом! — Ты поэтому что ли обо мне вспомнила? Потому что пьяна?!

Разговоры про чужих мужиков в ее номере откладываю чуть на потом. О, да, я еще тот мазохист и люблю растягивать "удовольствие".

— Что?! Ты о чем вообще? В смысле вспомнила?! — сводит брови Малина, делая маленький глоток из высокого бокала, — Вообще когда я о тебе забывала, интересно? — грустно улыбнувшись. И уже совсем понуро и даже слегка с обвинением, — Да как о тебе вообще можно забыть?

— Невозможно забыть? — раздражаюсь окончательно, — Это так намекаешь, что надоел?!

— Эмиль…! — Малина вспыхивает, изумленно на меня таращась, — Ты совсем что ли?! Я говорю, что очень скучаю по тебе и вообще… — мгновенно тушуется, понижая голос, — Но если ты собрался устраивать скандал, как тогда на мой день рождения, то давай лучше потом поговорим…

— Нет-нет! Стой! — торможу ее. Дыхание сбивается, будто только что рванул стометровку, взгляд лихорадочно ищет ее взгляд, — Правда скучаешь?

— Конечно правда, — грустно шепчет, не отводя глаза.

— Что — то не очень заметно, как я должен был это понять? — еще тише говорю, чётко ощущая, как атмосфера вокруг резко меняется. Будто все отъезжает на второй план. Клуб, ее гостиница, лишние звуки, музыка и там, и там. Только мы смотрим друг в друга через экран.

— Никак. Мы же договорились дать друг другу месяц, что мы пока… Просто так… Да? Я старалась… — отзывается Малина.

— Это ты одна так договорилась. Мне этот месяц на хер не сдался, Малин. Мне проверять нечего, — жадно сверлю ее глазами, схватывая каждую микроэмоцию.

А их вдруг очень много сейчас. Они рябят на ее лице, окрашивают розовым щеки, учащают дыхание, расширяют зрачки. Маля облизывает губы, давая себе секунду, чтобы придумать, что сказать такого, чтобы было бы и много, и мало одновременно. Осторожничает, сейчас я четко это ощущаю. И одновременно прекрасно меня поняла.

— Ну… эти недели не были бесполезными. Есть вещи, в которых я теперь абсолютно уверена, — тихо говорит, смущенно улыбаясь.

— Это какие? — практически влипаю лицом в экран.

Бля… Почему телепортнуться через него нельзя?!

— Например, в том, что хочу сделать, когда вернусь, — хмельной блеск в ее глазах становится ярче и будто чувственней. Меня окутывает плотным облаком жаркого обещания даже на расстоянии в тысячу километров.

— И что ты бы ты хотела сделать? — хриплю.

— Не заставляй меня говорить, — бормочет, опуская взгляд и вспорхнув ресницами.

— Почему?

— Потому что я смущаюсь, Эмиль, — капризно и ласково шепчет она, улыбнувшись.

И это просто такой взрыв для моей фантазии, что в горле пересыхает. Уплываю вообще в этот наш разговор. Уже не замечаю ничего вокруг кроме экрана мобильника.

— Мне бы это понравилось? — только и спрашиваю севшим голосом.

— Я надеюсь, что да, — Малина медленно поднимает на меня сияющий взгляд.

Сглатываю.

— Для этого надо быть одетым? — уточняю глухо.

Ну мало ли, она о поедании мороженого, а у меня уже встал.

Кусая нижнюю губу до белого следа, Малек отрицательно мотает головой. НЕ надо.

Подвисаем. Ее щеки горят, но не ярче, чем глаза. А во мне вообще полыхает все. Потому что я мысленно уже все это с ней делаю.

— Скажи, что любишь меня, — севшим голосом требую.

На миг смыкает веки.

— Я люблю тебя.

И это как разряд током, только убийственно приятный. Размазывает к чертям. И одновременно пульс взбесившейся скачет. Тело просто не состоянии определить, куда всю энергию слить. Разрывает изнутри, когда снаружи просто пялюсь в экран как дурак и смотрю, как Малиночка моя, сгорая от смущения, все сильнее краснеет.

— Слушай, я… — наверно хочет заднюю дать, но кто же ей позволит!

— Я тоже очень тебя… Я…

— А, вот ты где! — Чиж внезапно налетает как кармическое наказание.

Чуть не роняю телефон от неожиданности. Возмущенно ору на него.

— Бля, Ваня, ты просто…! — даже слов не найти! Охота молча всечь без прелюдий.

Отталкиваю Ваньку рукой подальше, снова смотрю в экран. Малинка там уже ретируется. Испортил мне все!

— Эмиль, меня уже зовут, — частит Малек, — Давай потом, ладно? Пока…

И сбрасывает. Да твою мать!!!

Мне вообще это все точно на пьяную голову не привиделось?! Нет-нет-нет! Малинка, ну…!

— Эй, ты чего толкаешься? — еще и Чиж обиженно басит в самое ухо, — Прямо не тронуть его. Принцесса!

— Вот ты придурок, — тяну со страданием.

— Да что такое то?

— Да уже ничего… — протираю ладонью лицо, — с Малиной говорил…

— А-а-а, — тут же насмешливо тянет с видом эксперта, — И как там, обещают пустить в малинник? — ржет.

Но мне не до смеха. И даже не до его дебильных шуток.

— Не знаю, не уверен… — отзываюсь, мысленно уже строя варианты, что дальше делать. И эти планы прорисовываются очень четко и стремительно в моей хмельной голове. Определеннее некуда, — Надо проверять… — бормочу вслух Чижу, ища в телефоне нужное приложение, — Надо рейсы до Сочи посмотреть.