Глава 20. Тимур

Вдавливая педаль в пол, я никак не мог упорядочить мысли в голове. Псих во мне рвал и метал, проклиная за тот день, когда я ввязался в историю с Олди. Не будь этой гадюки в моей жизни, у нас с Миленой всё было бы как у нормальных людей – романтические встречи, совместные путешествия, прогулки, ужины. Как у всех. Всё стало бы общим, включая насморк. С другой стороны, вдруг наша встреча была возможна только посредством такого нагромождения и наслоения событий в жизни каждого? Что если измени я хоть одно своё решение в прошлом – наши пути бы разошлись. Откажись я от поездки в Россию к деду, не ощутил бы, как первые магические волны неизведанного чувства проникают в мою душу. Не сошёл бы с ума, глядя на катастрофически неординарную взломщицу в клубе. Да уж, вашу мамашу, накрыло, когда уже готовился кризис среднего возраста праздновать, а не вот эти вот шекспировские страсти. Точно! Клуб! Вот откуда господин Борзов мог узнать о том, что я подготовил торговую площадь для бутика Милены в моём ТЦ. Из всех моих немногочисленных знакомых в Москве только дед Борис и администратор клуба Арсен упоминали о знакомстве с семейством Борзовых. И если дед сразу говорил, что знакомство менее чем шапочное, то Арс не видел проблемы найти исчезающего словно тень «Капюшона» в многомиллионном городе. Инвестиции, дивиденды… порой мне кажется, что русские так и не научились правильно применять заимствованные слова, не говоря уж о том, что многие мировые бренды они называют иначе, чем придумали их создатели. Вложился я в будущий магазин Милены уже прилично, но эти траты пока сложно назвать инвестициями в её стартап. А сейчас и вовсе вся эта затея уже не казалась отличным вариантом: вытащить Милену из берцовых ботинок и кобуры и поставить туда, где для неё самое подходящее место – в мир женского оружия. Сейчас я зол на эту крошку за упрямое нежелание просто поговорить, высказать все претензии и прийти к общему знаменателю. И вот только не надо про брёвна в глазах! Мой поступок был сильно мотивирован заботой о её безопасности, а её ответочка подпитана исключительно бабской придурью из серии: сама спросила, сама за тебя ответила и обиделась, что ответ был неправильным. Разумеется, переезд в Россию и начало новой страницы моей истории не были лёгкими. Помимо того что мне пришлось быстро вникать во все дела деда, мне приходилось ещё и заботиться о том, чтобы для моих приёмных родителей смена места жительства и адаптация к новым реалиям прошли как можно мягче. Так, мечась между складским центром в Подмосковье, клубом и торговым центром в Москве, я то и дело должен был помогать Биллу и Сидни с бытовыми вопросами – как заказать продукты домой или купить необходимую технику. И этот список казался бесконечным, начиная от вопросов по коммунальным платежам и найму домашнего персонала. – Арс, я хочу заменить охрану в клубе на более профессиональную, – просматривая видео очередной потасовки, решил я избавиться от трусливых охранников. – Этим я не доверил бы и билеты в кинотеатре проверять. – Так это же из мелкого ЧОПа. У них сотрудники годятся разве что в супермаркетах стоять. Нужно брать из организаций, где бойцы проходят профессиональную подготовку. В городе только два крупных агентства, «Гидра» и «Borzz», – пояснил мне всезнайка бородатый. – Опять «Borzz», – буркнул я, и немного подумав, решил: – Назначь мне встречу с их контрактным отделом. Почему-то мне кажется, что все мои усиленные попытки забыть и жить дальше разобьются как могучие волны о камни. И виной тому не только затишье за ширинкой, где никто ни разу и головы не повернул вслед за какой-нибудь столичной красоткой. Хуже всего, что укоренилась эта рыжая заноза и в мозгах, и в сердце. Дорога к базе Борзовых стала настолько знакомой, что уже на полпути необходимость в навигаторе отпала. Но на самой базе каждый раз, как в первый. Сегодня мне повезло прогуляться по хитросплетениям административного здания, где по пути то гремели выстрелы из примыкающего к зданию тира, то слышались глухие удары и лязганье железа из тренажёрного зала. – Вам в последнюю дверь справа, напротив лаборатории, в конце коридора, – подсказал встретивший меня боец на КПП и бодро шмыгнул в дверь, откуда доносился гогот табуна мужиков. – Благодарю, – ответил я короткостриженому затылку и направился туда, куда послали. Переговоры с менеджером по работе с клиентами не заняли у меня и часа. У этих Борзовых на каждый вопрос клиента уже заготовлен аргументированный и развёрнутый ответ. Девушка с румяными щёчками отвечала так оперативно, словно скрипты ответов, как шпаргалка, написаны у меня на лбу. – Тимур Львович, я подготовлю контракт и вышлю вам на почту в течение двух рабочих дней. Чем-то ещё могу вам помочь? – Спасибо, Ольга Николаевна, по контракту с вами свяжется мой помощник Арсен, – вставая, поблагодарил я менеджера. Уже на пороге вспомнил о просьбе Сидни найти ей помощницу по хозяйству с рекомендациями. – Ольга Николаевна, у меня есть к вам личная просьба. Вы, случайно, не знаете, где в Москве найти хорошую домработницу? – обернувшись в открытых дверях, спросил я наудачу. – Ваше высочество! Судя по тому, что вы сюда мотаетесь как на работу, ваша жизнь и в России забила ключом? – шквалом накрыло мою шею мурашками от знакомых переливов нежного колокольчика в голосе борзой девчонки. Вот же бестия ненаглядная! Милена стояла в стеклянных дверях лаборатории в коротком белом халатике, спрятанными под колпак волосами. Бледная, вроде как осунувшаяся, что на лице одни огромные глаза остались и пухлые губы. Такая красивая, что дух захватывает. Долгая и изнуряющая неделя вытянула из меня все силы. Терпения на разгадывание женских шарад и ритуальных танцев с подкатами не осталось. Закрыв за собой дверь, я в два шага пересёк разделяющий нас коридор. Руки сами тянулись трогать, гладить, раздевать непокорную Малышку. Но вовремя вспомнил, что прямые подскоки с этой женщиной не работают. Остановился в полушаге, шизея от желания приникнуть губами к её пухлому рту, смять в ладонях упругий зад. – Добрый день, леди Милена, – облизываясь как кот, перед носом которого стоит тарелка с колбасой, промурчал я. – Да, много перемен. Нужно привести дом в порядок, избавиться от старых вещей, так сказать, вдохнуть в него новую жизнь. – Какой дом? На Малой Ордынке? – насторожилась Милена, вжимаясь в стену словно трусливый заяц, но не думая сбегать. Хочу её до боли. Сильнее, чем в первый раз. Меня ведёт как ненормального. Дико, так, что в глазах темнеет. Ни усталость, ни внезапность встречи не спасают. – Да. Не хочу, чтобы что-то в нём напоминало о трагедии. Думаю, небольшой ремонт не помешает. По округлившимся в возмущении глазам Милены было понятно, что эта идея ей не нравится. Пухлые губы приоткрылись, выпуская розовый язычок. Он скользнул по бархатной коже, быстро, покрывая его блестящей влагой. – Понятно, – задумчиво протянула Милена, абсолютно точно что-то замышляя. – Детка, может, хватит меня наказывать? Давай поговорим. Ты ведь уже слышала про инвестиции? Я хочу подарить тебе твою мечту, слышишь? Чтобы в твоей жизни вместо трупов на столах моргов был весь этот кружевной разврат и прочие бабские радости. Ты ведь сама этого хотела. И я этого хочу. Я больше тебе не позволю заниматься маньяками, захватами и прочими увлечениями твоей сумасшедшей семейки! У нормальной бабы глаза загорелись бы безумной радостью на слове «подарить». У моей же зазнобы на словах «не позволю». И не радостно. – Так ты не сам мигрировал? Тебя из прогрессивной Англии за сексизм вытурили? Прошло всё у меня, понимаешь? Вычеркни меня уже из списка своих «леди», мистер «Я всё решаю сам»! – покапал яд с кончика розового язычка, а серый взгляд ударил адским пламенем гнева. Кобра моя пожароопасная. В своём возмущении в сто крат соблазнительнее, чем на всё согласная жертва начинающего маньяка. Аж кипяток по хребту побежал и в ширинке стало тесно. Больше свои руки удержать я не мог. Протянув правую руку, я ласково заправил выбившийся локон из прически за ушко, нарочито медленно касаясь бархатной кожи моей валькирии. Мини-тест сработал. Ничего у неё не прошло! Лгунья! – Проваливай к чёртовой матери, – теряя боевой задор на каждом слове, брыкалась коза строптивая. Без раздумий обхватил лицо рыжей ведьмочки ладонями, быстро всем корпусом притиснул её к стене. Милена вздрогнула в попытке дёрнуть от меня. Её ладони ударили по моему прессу, стараясь оттолкнуть, но пальцы и не думали слушаться хозяйку, жадно пересчитывая ребристые кубики. Скучала по мне маленькая лгунья! Она словно боролась. Но не со мной, а с собственными желаниями. То сжимала мою рубашку в ладонях, то трусливо замирала, будто нас застали врасплох. Но мимо нас даже муха не пролетала, коридор был пуст от начала и до двери лаборатории в тупике. – Нравится? – победно ухмыльнулся я, наблюдая, как горделивая злость исчезает из серых глаз. Её дыхание сбилось, губы маняще приоткрылись, и большего приглашения мне не нужно. – Отпусти меня! – колыхая грудью перед моим носом, потребовала Милена невозможного. Уже не слушая девчонку, я прильнул к алым губам, жадно втягивая их. Соскучился просто катастрофически! Сожрать её готов! Моментально слетел с катушек, едва почувствовав обратный отклик острого язычка, так же нетерпеливо схлестнувшегося с моим. Расплющенное моей тушей тело Милены с каждой секундой таяло в моих руках. Трепетно так, нежно льнуло к моему, пышущему накопленным тестостероном. Всё внутри перевернулось, стоило её пальцам закопаться в моих волосах на затылке. Ни тени сомнений не осталось – она моя! Такая, о какой я и не мечтал. Страстная, отзывчивая, одержимо целующая в ответ, будто ворует среди бела дня. Такая хрупкая, как хрустальный фужер. Сладкая. Нежная. Будто созданная специально для меня и под меня. Всеми забытый Тим-младший гордо задрал голову, кажется, готовясь побить рекорд «Стояк года». Так мучительно больно мне даже в пубертате не хотелось. С опаской отрываясь от влажных губ, не могу больше думать ни о чем, кроме такой же влаги в её трусиках. Ошалевшая малышка смотрит мне в глаза затуманенным взглядом. Растерянная, робкая. И чего-то от меня ждущая… – Поехали ко мне, Малышка. Я хочу нафаршировать тебя… – договорить я не успеваю, так как мне внезапно прилетает по физиономии. Не сказать, что больно, но до хруста эмали на бивнях обидно! – Кем ты себя возомнил, Царёв? Ты реально думаешь, что помимо твоего члена у меня дел нет? – Какие у тебя могут быть ещё дела важнее этого? – искренне возмущаюсь я. – У меня по городу маньяки ходят грустные, никем не ославленные. А уж миллионеров, которых надо спасать от алчных пираний, в Москве и подавно не перечесть! – язвит стерва. Бесит, зараза! Как же она меня бесит! Можно подумать, у меня сейчас все дела в ширинке сконцентрировались! День расписан по минутам, телефон раскалён от звонков! Но я готов каждую свободную минуту тратить на неё! Опаздывать, переносить и работать по ночам, лишь бы отпустило… Раз уж за свой косяк мне пощады не вымолить, тогда терять уже нечего. Не головой же об стену биться, в самом деле! Снова прижимаю строптивую жертву к стене. Милена дёргается, попытавшись зарядить мне коленом в пах, но проще сдвинуть стену, чем мои бёдра, прижавшие её к стене. – Я хоть маньяк и начинающий, но быстро учусь, – потерял я терпение, перехватывая тонкие запястья и фиксируя руки Милены высоко над её головой. – Поцелуешь меня ещё раз… – с неистовым негодованием начала возмущаться Милена, рвано выдыхая. – Заметь, не я это предложил, – с самодовольной ухмылкой перебил я, снова набрасываясь на пухлые губы, жадно целуя, как в последний раз. Уже не тратя время на нежности, а так, как хочу. Грязно, жадно. Вминая Малышку всем телом, так, чтобы чувствовать каждый изгиб. Оторваться невозможно, и я подозреваю, что соглашусь прожить так вечность. В белоснежном коридоре до сих пор ни души, и я позволяю себе стиснуть в ладонях шикарный зад Малышки, потираясь дубовым стояком, уже размечтавшимся насадить на себя её тугую киску. Я был готов уже осквернить любую поверхность в её лаборатории, оставить неоспоримые улики на каждом сантиметре роскошного тела… А дальше шок и странный солоноватый вкус вернул мозг обратно в голову. Упрямая девчонка укусила меня! Острая боль заставила перестать жмякать упругую попу. – Слушай, новоиспечённый «Сахарный папик», найди себе другую дурочку, эта уже вышла в тираж, – с ледяным спокойствием отрезала Милена, как будто не она тут минуту назад постанывала от моих прикосновений! У меня руки пекло от желания отшлёпать эту вредную особу, но она не стала дожидаться ни одного оттенка серого. Махнув рыжим хвостом и не прощаясь, вошла в свою лабораторию, замкнув за собой дверь. Ну что бабы за народ такой дурной? Я же вижу, что её сбоит не меньше моего, стоит нам снова примагнититься. Ну не замуж же её звать, ей богу! Это вообще утопия! Мало того, что её папаша меня на дух не переносит, так я и сам ещё от прежней помолвки не отошёл! Приложив руку к губам, я стёр очередную струйку стекающей крови. Поправил всё ещё каменный стояк и двинул к выходу. – А тебе идёт! – раздался, знакомый до боли в затылке голос Макара. Но не успел я плюнуть ядом в ответ на его сомнительный комплимент, как любитель чёрного юмора добавил: – Во всём чистом! – Сука, – прошипел я, осторожно ощупывая языком кровоточащую ранку на губе. – Отвали, Бес, мне сейчас совсем не смешно. – Пойдём, Царевич-Несмеяныч, провожу тебя, – положив огромный болт на моё нежелание общаться, попёрся Макар со мной до машины. Из чистого упрямства я не отвечал ни на один его вопрос о моих делах. Не стал в этот раз реагировать и на свой крестик в его огрубевшей от тренажёров лапе. Так и не добившись от меня ни слова, Макар решил нокаутировать меня вокалом. – Рас-кололось сердце по-по-лам! История печальнее, чем Нотр-Дам… – заголосил мне в ухо Бес, закинув руку на моё плечо. – Исчезни. У тебя это идеально получается! – рыкнул я, сбрасывая это мышцастое бревно с плеч и ныряя в салон автомобиля. Бес не спешил снова демонстрировать свою способность растворяться в пространстве, с загадочной ухмылкой разглядывая рекламный щит у дороги. – В офис, – рыкнул я водителю, откидывая голову на спинку дивана. Устал. От всего устал мгновенно. Прямо сейчас. Куда делся весь, казалось бы, неисчерпаемый заряд энергии и желания встать у руля дедовских компаний? Неужели меня бодрил только призрачный шанс вернуть свою девочку? Сам не знаю как, но бесцельно блуждающий взгляд цепляет огромный рекламный баннер, с приглашением на мюзикл «Нотр-Дам де Пари». Трудно поверить, что самый эгоистичный говнюк намеренно мне дал подсказку. Но я верю. Что мне подсыпали в завтрак гостеприимные Борзые? Приворотное зелье? Почему я, за всю жизнь так и не научившийся до конца доверять людям, этой семейке верю, как слепой – поводырю. Не успеваю ни осознать, ни передумать, а в моей руке уже телефон, светит аватаркой Арса. – Купи два билета на «Нотр-Дам де Пари», – прошу я помощника. – Я? – удивляется Арс. – В офисе Бориса Иннокентьевича целый цветник из секретариата! Почему я должен выполнять их работу? Могу понять возмущение своего гордого управляющего клубом, но не хочу. Видел я этот цветник. Точнее, улей! Новость о смене старого, во всех смыслах, владельца на нового – молодого да холостого меня сильно покалечила им мозги! Я шагу ступить в офисе не могу без «случайно» упавших в мои объятья дам, или рассыпавших миллион канцелярских принадлежностей и ползающих передо мной на коленях кошек, выгибающихся так, что их способностям и осьминоги позавидуют. Просьбы купить билеты или заказать столик в ресторане сопряжены с высоким риском быть неправильно понятым, в лучшем случае. В худшем мюзикл я буду смотреть не только с Миленой, но и в окружении всего бабского батальона из офиса. – Арс, не задавай лишних вопросов, – вздохнув, ответил я и отключился. После побега разъярённой волчицы, к моему паху можно самосвал со льдом подгонять. Никогда не брал баб силой. Гораздо больше удовольствия мне доставляют слегка затянутые прелюдии. Смотреть, как они плавятся, изворачиваются, стонут и текут от желания скорее почувствовать нижнего Тимми внутри, возбуждает меня несоизмеримо сильнее. А как трепетно дрожит в моих руках Малышка Милена… ар-р-р! Прав Макар – каждый мужик в какой-то степени маньяк, просто фантазии у всех разные. Остатки дня пролетели в делах и муках. Борис Иннокентьевич, конечно, в своё время лихо развернулся, но в последние годы оптимизацией не занимался, и все его огромные предприятия требовали изменений. В противном случае они сожрут все нажитые капиталы не только Царёвых, но и Норфолков. К концу дня голова раскалывалась от количества информации и навьюченных на меня, как на самого выносливого верблюда из стада, сотни задач. Фешенебельный особняк моих родителей встретил меня, радостно подсвечивая дорожку к дому диодными фонарями, и я уже мечтал оказаться в кровати, топая по наполированному полу в гостевую комнату. – Тимми, дорогой, тут из агентства по персоналу прислали девицу, – выскочила мне из гостиной мама, перерезая мне путь по коридору на лестницу. – Прошу тебя, откажи ей как-нибудь деликатно! То ли у неё очень плохой английский, то ли она делает вид, что не понимает моих слов и не уходит уже битый час! В моём состоянии бешенной ярости и длительной сексуальной неудовлетворённости домашний персонал интересовал меня меньше всего. Меня любимая женщина отвергла! Смотрела на меня, как на самый вкусный леденец, который она готова облизать от макушки до палочки, и всё равно послала в пешее эротическое! В голове вулкан от переизбытка тестостерона вот-вот взорвётся! На кой ляд мне все эти поварихи и уборщицы? Чтобы дрочить в непыльном помещении? – Где она? – прорычал я, готовый спровадить бесцеремонную девицу на всех языках, включая русский действенный, без которого ни гвоздь не забить, ни пива с мужиками в баре не выпить. Сидни молча качнула головой в направлении дивана в гостиной, и я, переполненный решимостью, направился к нему, не стараясь даже сделать рожу доброжелательнее. Рыжий пучок волос, маячивший над спинкой дивана, ещё больше меня взбесил. Надо в требованиях прописать – никаких рыжих ведьм в моём доме! Никогда! Решительно обогнув диван, я так и застыл с открытым ртом, ошарашенно уставившись на мерцающие звёзды в глубине серых глаз этой непредсказуемой интриганки. От неожиданности я забыл, что должен был сказать настойчивой кандидатке на должность командира швабр. – Добрый вечер, Тим-мур, – нежно муркнула Милена, сверкая красивой жемчужной улыбкой. Согласен. Вечер внезапно перестал меня раздражать. Но насчёт того, что он добрый, я ещё не уверен. – Мам, я её возьму, – не разрывая зрительного контакта с Миленой, сообщил я Сидни. – Звучит двусмысленно, – выгнула брови Милена и ещё больше растянула рот в улыбке. Рыжая даже губу закусила, чтобы не расхохотаться. А я… я после немыслимых страданий в разлуке был и за, и против очередной авантюры Борзовой. Уверен, появилась Милена в этом доме и в этой роли не из праздного любопытства. Решила сунуть нос в дело о похищенном мальчике. В моё дело. – Даже не надейся на лёгкую победу, Борзова, – хмыкнул я, предвкушая чрезвычайно увлекательную игру. Ну, уж нет, моя борзая Малышка, кажется, из нас двоих именно ты не умеешь ценить то, что достаётся слишком легко. Мой внутренний бабуин с первой встречи лупасит себя в грудь кулаками с дикими воплями «Моя!». Ты же сопротивляешься, как упрямая ослица! Убеждён, что эти кошки-мышки с Миленой будут почти так же вкусны, как секс, и в конечном итоге позволят выбросить из наших отношений налипшую грязь прошлых ошибок. И да. Только ради секса стоило согласиться на очередную авантюру неугомонной занозы. Продолжить, так сказать, знакомство в горизонтальной плоскости. С новыми силами, идеями…