Глава 33 — Ольга

Ольга тоже коротко стрижена. Спортивная. Лет пятидесяти. Лицо… Не мужское, не женское. Что-то среднее. Словно пол стёрся. Но приятное. На груди мелькает тату — военный медальон с группой крови.

Она — в футболке и льняных штанах.

От неё веет спокойствием. Словно она живёт вне времени и ничего ее не может потревожить.

Она сидит напротив меня. Пахнет берёзовыми вениками. Чистит ветошью и смазывает какие-то черные металлические детали. Мне кажется, они от ружья.

А меня поит травами.

Я так давно не общалась с людьми. Вот просто так…

Я пытаюсь убедить себя, что я уже взрослый, равный ей человек.

Это сложно.

Я застряла в своих пятнадцати. Так как жизнь моя остановилась именно тогда.

Но я взрослая уже.

— У Вас нет здесь связи?

— Нет. Здесь только "спутник" ловит. А для меня это очень дорого. Да и куда мне звонить?

— Интернет…

Улыбается.

Смутившись, я закрываю покрывалом спящего Гордея, как он меня.

— Вы здесь совсем одна? — шепчу я.

— Две лайки у меня было. Теперь я одна.

— А медведь этот… Вы его убили?

— Ранила. Ушел, — со вздохом качает головой. — Ещё опаснее будет, если выживет.

— И что же теперь делать? Как Вам здесь оставаться?

— Ты за меня не волнуйся. Развешаю тухлятины в оттепель, никуда не денется — придет. А я из засады его добью.

— Жалко его… — пожимаю плечами. — Он же не виноват.

— Да. Но это тайга. Здесь не всегда уместна жалость. Здесь надо выживать.

— Везде надо выживать, — отвожу взгляд.

— Это ты верно говоришь. В тайге ещё и попроще будет. Как имя твое?

— Божена.

— Хорошее имея. Ты не бойся. Мы тебе поможем. Если хочешь, можешь у меня пока оставаться.

— Боюсь. Найдут и здесь. Это вопрос времени. Он уже нашел, просто точного места не знает.

— Может, и хорошо, что найдет? — крутит в руках снайперский прицел. — Мы его встретим.

Протирает его фланелевой тряпочкой.

Я такие видела в фильмах.

С опаской смотрю на него, пытаясь понять через него что-то про Ольгу.

— Вы — снайпер?

— Когда-то была… Потом сменила квалификацию.

На киллера? — разглядываю ее.

И поэтому сейчас здесь?

Но спросить не решаюсь.

Мне все равно на это. Ольга — хорошая. Гордей — хороший. Варг — хороший. Это чувствует мое сердце. Ему с ними спокойно и хорошо.

Алишер всегда внушал, что я глупая. И ничего не могу прочесть. Но я могу…

— Есть кому тебя в городе защитить?

— Отец. Но как к нему попасть? Как сообщить? Вы в городе не бываете?

— Очень редко. Раз в год может.

— И Вы ни по чему не скучаете?

— Ну… Может, по книгам и театру.

— А Вы любите балет?

— Ни разу не была, — пожимает плечами. — На хороший билет не достать, цены космические. На плохой идти не хочу.

Я достану ей на хороший!

— А ты пленница, значит.

— Да.

— Почему шепчешь?

— Переезжали… Была вынужденная остановка. Я вырвалась, начала кричать, просить помощи.

Сжимаю кистью горло.

— Схватил, душил, повредил горло. Глотать не могла. Операция была. Задели нерв. Нужно было делать ещё одну. Но он сказал — так лучше. Так ему удобнее, — оскаливаюсь, не сдержав эмоцию.

— Это что у тебя такое, — наклоняется через стол, касаясь ошейника. — Ошейник, что ли?

— Да.

— Дай-ка я его… сниму.

— Не получится. Гордей пробовал. Ножом. Там проволока. Титан. Только душит, но не рвется.

— Вижу. Накинь-ка куртку, пойдем…

Подводит меня к большой колоде. Выдергивает из нее топор. Перед ней кидает маленький коврик.

— На колени вставай на него, и голову на колоду.

Шокированно смотрю на топор в ее руке, вспоминая как рубят курицам головы.

— А, нет… — улыбается она. — Не топором. Сейчас.

Откапывает у стены дома из под снега какие-то ржавые метровые клещи.

— Ближе к трассе, — машет рукой. — Раньше жил кузнец. Дом давно сгнил, а инструмент остался. Вот кое-что принесла. Давай попробуем.

Зажимая ладонью ухо, щекой ложусь на капюшон, на колоду и зажмуриваюсь.

Ледяной металл обжигает шею. Крякнув, Ольга наваливается на ржавые ручки и проволока щелкает. Мне больно прилетает в челюсть отдача.

Но плевать! То, что ошейник снят — это радость.

Недоверчиво поднимаю его с окровавленного снега.

И теперь мне кажется, что я смогу убежать от Алишера. Это словно символ!

Мы идём в дом.

— Да кинь его в печь.

— Нет! Тут бриллианты. Я продам. И у Вас будет спутниковая связь навсегда. Интернет. Если… Если у меня получится добраться до отца, то я обязательно это сделаю.

— О-о-о… За что ж мне такие дары? — смешливо дёргает бровями.

Дотягиваюсь до оптического прицела. Беру в руки. Поднимаю на нее решительный взгляд.

— М! Так это заказ? — усмешка.

— Это благодарность.

— За что?

— За то, что помогаете. За то, что Вы готовы "встретить" плохого человека, чтобы спасти незнакомую девочку.

— Хочешь о нем рассказать.

— Его зовут Алишер.

— Какое красивое имя.

— Да. Когда я встретила его первый раз, я подумала именно это — какое красивое имя! — с горечью кусаю губы. — Он подарил мне цветы. Огромный букет белоснежных роз. Шипы впились мне в ладони. Это последнее, что я помню…

— Прямо как в Спящей красавице.

— Да. Только разбудил меня не принц.

Руки мои вздрагивают, прицел вываливается из них. Ольга перехватывает.

Совершенно некстати со мной случается паническая атака. Закрыв глаза, я дышу по квадрату, пытаясь ее пережить. И выжить от этого разъедающего меня адреналина.

И чувство, что я уже взрослая и чем-то управляю просачивается сквозь пальцы как песок.

Я даже собой не управляю!

От беспомощности перед этим от обиды по щекам бегут слезы.

— У тебя ПА? — спокойно.

Трясясь, киваю.

— Сейчас пройдет… — двигаю беззвучно онемевшими губами.

— Хочешь, я тебя вылечу?

Киваю.

— Сейчас…

Слышу, как она гремит чайником.

— Открой рот, — тянет вниз мою челюсть. — Глотай. Ты должна усвоить, что из жертвы тебе нужно превратиться в хищника. И это всё пройдёт.

Ощущаю какие-то сухие кусочки и порошок с землистым привкусом. С трудом проталкивая их в горло. Ольга даёт мне запить.

Я не могу превратиться в хищника. Я рождена жертвой. Что я могу? Только искать защиты.

Ложусь лицом на руки на стол.

Интенсивность спадает потихоньку.

— Что это? — обессиленно выдыхаю я.

— Растительный аналог фенибута пролонгированного действия, микродозинг. Купирует тревожность. Побочка — яркие реалистичные сны. Ложись…

— Я тут посижу, — мне хочется рядом с ним.

— Ну с ним и ложись, — словно читает мои мысли Ольга.

Но у него такие широкие плечи, что занимают всю ширину лавки. Едва удерживаясь на краешке, прикладываюсь к нему на плечо щекой. Разворачивается на бок, подтягивая меня к себе плотнее.

— Отключайся. Ты здесь в безопасности. Я за вами присматриваю.

— Благодарю…