53

Стоит выйти на ближайшую улицу, как откуда-то доносится женский голос: – О, какие люди! Торопливо, но всё же изящно к нам подлетает блондинистая девушка, выглядящая знакомо. Я вопросительно кошусь на Сина, он бормочет: – Продавщица из магазина одежды. Точно! В прошлый раз она была в образе гламурной куклы, а сейчас одета спортивно: чёрная с жёлтым ветровка, зелёные легинсы, чёрные кроссовки. Волосы убраны в хвост. Такой она нравится мне больше. Хотя всё равно слишком красивая – особенно на фоне бесформенного и побитого жизнью тюка, каким я чувствую себя. С милой улыбкой тянет: – Привет! Как здорово, что я вас встретила! Неуверенно мнётся, глядя на мою физиономию, замотанную шарфом и скрытую очками, – к тому же в прошлый раз я была в парике, – так что я вещаю из шерстяных глубин: – Привет, соседка! Вот и пересеклись. Блондинка улыбается с облегчением, а я пихаю Сина локтем – он здоровается тоже. Девушка обращает на него сияющие глаза: – Син, мне так нравится твоя куртка! Как дела? Она знает его имя? Уже общались? Когда? – Нормально, – Син бесстрастно разглядывает что-то на другой стороне улицы. Повисает пауза. И, несмотря на всю навязчивость и красоту блондинки, меня вдруг охватывает сочувствие к ней. Ничего она плохого не сделала, всего лишь хочет познакомиться с понравившимся человеком. Да, по моим меркам это ужасно – показать симпатию, а то даже сказать о своих чувствах, стыд-то какой! – но ведь я, скажем честно, не очень-то нормальная, по мне судить людей нельзя. Так что я поддерживаю разговор со всей доброжелательностью, какую только могу сейчас из себя выдавить: – А твои дела как? Она улыбается мне с явным облегчением. – Хорошо, спасибо! Куда идёте? Син молчит, так что снова отвечаю я: – К другу. – Эм, понятно…– блондинка вроде бы разговаривает со мной, но сама не отрывает взгляда от Сина. – А я возвращаюсь с пробежки, в последнее время набрала пару кило, так что худею. Син, слушай, я тут подумала – давай сходим куда-нибудь? В кино, например? Сейчас много интересного показывают, есть из чего выбрать. Он переводит взгляд на неё, поднимает бровь и уточняет: – Это приглашение на свидание? Аж челюсти сжимаются от неловкости за него. Боги, что ещё это может быть?! Очевидно, он переоценил свои силы, когда говорил, что мог бы вести себя естественно в романтических делах. Запнувшись на мгновение, блондинка игриво улыбается. – Да, это оно. Ну вот, я перепишу его на Дэна, он сможет встречаться с красивой девушкой, всё складывается как нельзя лучше. Для него, конечно. Однако Син качает головой. – Это невозможно. Мне нравится Лета. На секунду все мои органы зависают в невесомости, а потом резко обрушиваются вниз. Он… что? Нет, он явно не то имел в виду. А что он мог иметь в виду? Блондинка смотрит на меня с изумлением. – В каком смысле? Вы же родственники? Я тоже смотрю во все глаза – на Сина. Как хорошо, что моё лицо скрыто шарфом и солнечными очками. А он заявляет как ни в чём не бывало: – Родственники третьей линии могут оформлять брачные отношения. Разве? Почему, вообще, мы обсуждаем это? Какой-то абсурд… Син запускает руку в боковой карман штанов. – Хотел сделать сюрприз, но, раз уж так получилось, вот… – он достаёт плоскую белую коробочку, перевязанную чёрной лентой, и протягивает мне. – Впрочем, сюрпризы мне всё равно не удаются. Очень неловко принимать подарок, когда ты выглядишь как идиотка: в первой попавшей под руку одежде и с головой, несуразно обмотанной шарфом. Вообще не хочется брать протянутое. Но деваться некуда, я всё же беру коробочку, да так и подвисаю, изумлённо глядя Сину в лицо, пытаясь прочесть его эмоции, увидеть хоть какое-то объяснение. Что происходит? Зачем он это делает? Блондинка сбоку шипит: – Открывай!.. А, да. Замёрзшие пальцы не слушаются. Неловко повозившись, наконец-то снимаю крышку. Внутри лежит светлая цепочка с кулоном из такого же металла: ажурный шарик, сквозь прорези видно, что внутри что-то есть. Чёрт, в солнечных очках не разглядеть как следует. – Чёрная жемчужина. Не такая идеальная, как синтетические, зато настоящая. Тон у блондинки очевидно упавший: – Ладно, не буду вам мешать. Пока. А мы остаёмся стоять друг напротив друга на сумрачной зимней улице. Вокруг мелькают силуэты людей, но я почти их не замечаю, а в голове звенит пустота. Такое ощущение, словно в моей жизни что-то меняется. Как будто плывёшь на огромном корабле посреди густого тумана, вокруг ни зги не видно, но вот – тяжёлый скрип. Корабль начал разворачиваться. Понять бы куда. Син смотрит в ту сторону, куда ушла блондинка. – Это должен был быть подарок на день рождения, но, видимо, подождать уже не получится. Если не нравится, можешь вернуть в магазин. Данные внизу. День рождения. Через четыре дня. Я с детства не любила этот праздник: многолюдный банкет для дальней родни и коллег отца и скучные статусные подарки, которые потом так и пылились в коробках, – поэтому после переезда решила никогда больше не отмечать. – А. Ну да, – я тру щёку через шарф. – Спасибо. Только зачем ты это сказал? Что я тебе нравлюсь? – Подумал, может, мне тоже стоит завести своеобразное чувство юмора. – Боюсь, она не поняла шутку и расстроилась. Он равнодушно бросает: – Даже не знаю, как теперь с этим жить. Я заглядываю на дно коробочки – больше из праздного любопытства, – но, завидев цифры, выпаливаю: – Ты сдурел?! – Что на этот раз? – тон уставший. – Я не могу это взять. Я верну и отдам тебе деньги. Вдруг понадобятся? – Тебе не нравится? – Ну… – я неуверенно смотрю на кулон. – Он, конечно, красивый… – Консультант сказал, подходит к той зелёной водолазке. С джинсами. Которые, впрочем, тебе тоже не нравятся. Кончики ушей становятся горячими, несмотря на зимний холод. Да, выбранную им одежду я так и не надевала. Голос-в-голове говорит с напором: Не надо убеждать его, что одежда тебе нравится. Хватит! Разве ты не видишь, что только расстраиваешь его, затягивая всё это? И прекращай глазеть на кулон. Это на день рождения. Обычная вежливость. Ты должна была предупредить заранее. Давай, скажи хотя бы сейчас: «Извини, но я не отмечаю день рождения и не могу это взять». Однако я смотрю на цепочку в руках молчу. Голос Сина над головой: – Джанки, наверное, гадает, где мы. – Да, – отвечаю я, не отрывая взгляда от красивой белой коробочки. Я бы даже её, без содержимого, сохранила на память. Внутри болезненно тянет горечь. Пусть он купил подарок заранее, но – сейчас, после этой ужасной сцены и прочего! – всё же отдал его мне. А вдруг?.. Голос-в-голове добавляет настойчивости: Не смей думать об этом! Не может быть никакого «А вдруг?..», никакого «Возможно…», никакого «А если бы?..» Ты знаешь, что нет! Он сам сказал, что пошутил. Ты что, совсем тупая – принимать шутку за чистую монету? – Может, уберёшь? – Да. Конечно. – Я закрываю коробочку и прячу в карман куртки. – Мне редко дарят подарки. Как-то не ожидала. Голос-в-голове бормочет не разжимая губ, словно тренер, дающий напутствие боксёру между раундами: Лета, хватит таять. Возьми себя в руки и придерживайся плана! Сделаешь одну простую вещь и избавишься от всех проблем. От уверенности, что ты недостаточно хороша для него. От страха, что он вот-вот уйдёт. От необходимости принимать решения, которые в итоге окажутся ошибкой. Ты же знаешь, так будет лучше для всех. В первую очередь – для него. Ты ведь хочешь, чтобы ему было хорошо? Я обречённо вздыхаю. Да, хочу. Голос-в-голове многозначительно поднимает брови: Видишь? Тогда отпусти. Ему будет лучше без тебя.