Глава 19

— Ну, что скажешь? — дергает меня Вика.

Я все еще пялюсь на фото Макса и Динары. Хочу что-нибудь ответить, но вместе с тем понимаю, что слова как будто не даются.

Ведь сейчас передо мной словно бы столкнулись две совершенно разные временные реальности. Которые вообще не должны были бы никогда пересечься.

Кхм…

— Когда была сделана фотка? — откашливаясь, все же задаю свой вопрос, силясь отвести взгляд.

Но, как ни стараюсь, пока что просто не в состоянии этого сделать.

Рассматриваю бокал, зажатый в красивых изящных пальцах Динары, ее улыбку на прожигающий, даже на фото взгляд мажора.

— Да вроде как вчера, — отвечает подруга.

Вчера. Наверное, в тот самый момент, когда я писала ему свои нелепые сообщения, сгорая от непрошеного волнения. А он тем временем прекрасно общался с ней.

Зарецкий, сравнив нас, в итоге выбрал ее, ко всему прочему назвав меня холодной и бесчувственной, интересно, а что Макс?

Впрочем, ответ очевиден.

Конечно же, он выберет ее. Может быть, даже уже выбрал.

Боже, как тупо. Как тупо, что я об этом думаю.

И все же шок от увиденного до сих пор не отпускает.

— А где? — вновь задаю вопрос.

— Что где? — непонимающе переспрашивает Вика.

— Ну, какая локация?

Мог ли Макс специально поехать в мой родной город, чтобы познакомиться с ней. Или…нелепое случайное совпадение?

Она зачем-то приезжает сюда, подается в клуб, в котором по случаю в этот же самый момент зависает Макс…

— Фиг знает какая локация, — между тем отвечает Вика и жмет плечами. — Будем ждать новых фоток.

Если верить Зарецкому, а оснований не верить ему у меня нет, в любовных делах Динара намного более раскованная, чем я. Вот и сошлись…

Стоп.

Но…она же…Она же сейчас в отношениях с моим бывшим. Разве нет?

И при этом так смотрит на Макса…как будто…как будто накинется на него прямо там.

— Ну, что ты в итоге скажешь? — спрашивает у меня Вика, пока я силюсь восстановить дыхание.

— Перешли мне это фото, пожалуйста, — вместо ответа зачем-то прошу.

Как самая последняя мазохистка, но ничего не могу поделать с собой.

Хочется рассмотреть во всех деталях. Не сейчас, не в суматохе, но, может быть позже…

Вика пересылает.

— Тай, не расстраивайся, — снова подбадривает меня.

— Теперь-то я понимаю, почему на меня так пялились старшекурсницы, — хмыкаю.

Хотя, конечно, это последнее, что беспокоит.

— Ой, да пусть. Все равно. Пока что для всех ты по-прежнему девушка Макса. Не думаю, что только на основании этого фото кто-то из старшекурсниц рискнет цепляться к тебе. Максимум за спиной языками почешут. Так что можешь пока не сильно волноваться.

Вика говорит еще что-то успокаивающее, но все слова доносятся лишь приглушенным фоном.

В моем мозгу словно бы заело одно…

Динара и Макс. Макс и Динара…

***

Уже сидя на лекции, скрытая партой я открываю фото теперь уже на своем телефоне, и снова вглядываюсь, не упуская никаких деталей.

Не знаю, что я хочу увидеть сверх того, что уже успела рассмотреть.

Мажор пялится на нее. А Динара, у которой вообще-то уже есть парень, стоит и тает под его взглядом.

Что еще надо к тому, чтобы понять, чем может закончиться подобное общение.

Повинуясь новому необъяснимому порыву, я лезу в социальные сети Динары.

Рассматриваю последние выложенные фото и видео.

Пока что там нет никакого намека на Макса и его присутствие в ее жизни.

Значит, они познакомились только-только.

Мне от этого легче?

Пока что не понимаю.

Нет, и правда, в ее профиле нет ни зацепочки. Зато все еще очень много фотографий с Зарецким. Последняя, правда, выложена что-то около двух недель назад, хотя до этого их совместные фотки постились с гораздо большей регулярностью.

Как раз около двух недель назад он подкарауливал меня.

С этого момента ничего о нем.

Неужели Динара как-то прознала о его попытках, и теперь они в ссоре? Боже. Да нет, глупость какая-то. Он бы не рассказал. Как бы он это преподнес? Да и она…скорее всего не стала бы молчать. Хотя…

Но размышления на этом заходят в тупик.

Все неопределенно, а я понимаю только одно, если не прекращу и начну закапываться в этом, завязну так, что потом не вытащить. А я не хочу.

Просто не хочу вовлекаться во все это снова. И не стану.

В конце концов, это их личное дело. И мажор ни разу не моя собственность. А мне бы стоило, наконец, послушать лектора.

Приняв такое решение, я сворачиваю все вкладки, убираю телефон подальше в рюкзак, и, наконец, сосредотачиваюсь на занятии.

***

— Таюш, вот здесь расслабься немного. Слишком зажата.

Светлана подходит ко мне со спины, пробегается пальцами по плечам.

— Ты просто один оголенный нерв. Или тебе некомфортно в паре с Ваней?

— Тебе некомфортно в паре со мной? — переспрашивает парень, стоящий напротив и чуть сжимает мою ладонь.

Подмигивает. Пытается шуткой разрядить обстановку.

На самом деле этот блондин очень комфортный в общении и дело, конечно же не в нем.

Не в Ване и не в Ярославе, с которым я пробовала танцевать в паре до этого.

Все безуспешно.

Уже идет третья неделя тренировок, а все проходит по одному и тому же сценарию.

Я разминаюсь, вспоминаю утраченное, оттачиваю свои навыки заново. Светлана не устает нахваливать и даже шутит, что еще немного, и я уйду от них, вернусь снова в большой спорт.

Пока что такого желания у меня не возникает. Мне просто хочется танцевать. Без всяких гонок, нервов и всего того, что сопровождало меня долгие годы.

И у меня получается.

Ровно до тех пор, пока я танцую одна.

Как только встаю в пару с парнем и начинается танец…

Нет, вначале все вроде бы в порядке, и оператор, который почти все время присутствует на занятиях, снимая нас для будущих роликов, доволен. И сама Светлана…

Но вот, едва лишь любой из танцев набирает обороты…

Вот тут-то и выясняется, что виновником моей зажатости и скованности все это время являлось не только одно лишь больное колено.

Даже на самых незначительных поддержках, ни говоря о серьезных, в самые важные моменты мое тело вдруг сковывает жутчайшим напряжением.

И хоть я понимаю, что Зарецкого тут нет, и никто не собирается меня ронять, но тело…оно…не понимает логики и словно бы перестает слушаться.

В первый же вечер, как это обнаружилось, едва приехав с тренировки домой, я разрыдалась.

Полночи я уговаривала себя, что все нормально, и все пройдет.

Но на следующий день, когда мы попробовали снова, все повторилось.

Флешбеки и просто одуряющий, сковывающий, мешающий двигаться плавно и расслабленно, дикий и неконтролируемый страх.

Через неделю попыток следует окончательно признать, Зарецкий нанес мне не только физическую травму.

Светлана ненавязчиво предлагает мне обратиться к психологу. Я бормочу, что попробую, хотя понимаю, что не обращусь. Элементарно, хотя бы потому, что у меня нет на это денег.

Я только-только вернулась на работу в пиццерию. Все, что я получу, уйдет на аренду квартиры, да и то, мне придется уговаривать квартирную хозяйку о рассрочке.

— Если нужно, я бы могла занять тебе денег, — предлагает тренер, словно бы угадывая мои мысли, но я решительно отказываюсь, и уверяю, что разберусь с этим сама.

— Ты можешь, конечно, танцевать и без пары, но…Так особых охватов не получишь. И денег. Да и смысл танца уйдет. Сама понимаешь…

Я киваю.

— Я разберусь с этим, — снова уверяю.

И я стараюсь. Стараюсь изо всех сил.

***

На то, чтобы побороть свои страхи и вновь постараться доверять своему партнеру, хотя бы на начальном уровне, уходит еще целая неделя.

***

Сегодня все вроде бы идет хорошо, мы продвигаемся дальше.

— Отлично, — восклицает Светлана. — Тая, Ваня все супер! Вы отлично смотритесь!

Я вроде бы расслабляюсь…

Все хорошо. Это же не Зарецкий и я не там…Как мантру…

И вдруг…В финальном моменте, когда Ваня должен меня перехватить…

Я застываю…Сбиваюсь…Вцепляюсь в него.

В глазах темнеет.

Мир распадается, и я лечу.

Танец срывается…

Слышу, как оператор тихо выругивается из своего угла.

Перевожу взгляд на свои ладони, и они дрожат. Ловлю в глазах партнера сочувствие и немного жалости.

Зажмуриваюсь на секунду.

— Ладно, — говорит Светлана, и подходит к нам. — Не волнуйся, Тай, что-нибудь придумаем.

Молчу, больше ни на кого не глядя. Что мне сказать?

— Все в порядке, поняла? Ничего страшного.

Я медленно киваю, но на глаза наворачиваются слезы.

Я убегаю в туалет, где долго споласкиваю горящее лицо прохладной водой.

Мне стыдно за себя и за свои реакции. За то, что подвожу. За то, что все складывается так…