Глава 3

Мне все еще не верится, и все же через какое-то время Мерседес плавно тормозит перед входом в небольшой частный аэропорт.

Возможно тот самый, я слишком взволнована, чтобы здраво оценивать.

Сижу, не дыша, волнуясь спугнуть удачу, и только в волнении покусываю губы.

Мне итак слишком везет, что Макс не особенно разговорчив. Не пристает ни с какими колкостями, не подначивает.

Он просто привез меня обратно в аэропорт, и вскоре мы уже заступаем на борт роскошного частного бизнес-джета.

— Спасибо, — выпаливаю, как только мы остаемся наедине в салоне.

Выходит тихонько, но мажор слышит.

Не отвечает.

Лишь сглатывает и слабо кивает, уводя взгляд по касательной.

А потом рядом с нами вырастает стюардесса. Выясняет мои предпочтения в еде, на что я отвечаю, что не голодна и собираюсь в полете поспать.

Планирую действовать по уже испробованной схеме, то есть, завернуться в плед и все два или три часа полета делать вид, что заснула.

Пусть думает, что пребывание высоко над землей укачивает меня. Ну, или не думает. Не знаю, мне все равно. На самом деле неважно, что думает или не думает этот мажор. Особенно относительно меня. Плевать.

Главное, чтобы вернул меня в город.

Девушка понимающе кивает, после чего не удерживается и кидает более длинный, как мне кажется, чем необходимо, взгляд за мое плечо, на Макса.

Точно таким вот взглядом смотрела на него его знакомая, прежде чем забираться в джакузи. И та девушка, которой он помог и вытащил со скалы.

В общем, мажор, как обычно совсем не испытывает недостатка в женском внимании.

Стараюсь не думать о том, чем эти двое займутся в полете, если Макс решит воспользоваться этим молчаливым, но более, чем красноречивым приглашением.

Мне даже странно, памятуя опять же случай в джакузи, что он не пользуется.

Никуда не уходит, остается сидеть в выбранном для полета кресле вблизи иллюминатора.

Я не могу понять, рада ли я этому обстоятельству, или же нет.

Я исполняю свой план, и поскорее прикрываю глаза, давая понять, что заснула.

Жду, что уйдет. Но время идет, Макс не двигается.

Конечно, желательно также, чтобы он на меня не смотрел.

Никак.

Ни прямо, надменно и дерзко. Когда ты только и думаешь о том, как бы поскорее сбежать, а ноги между тем намертво прирастают к полу.

И ты не понимаешь, как в тебе могут сразу же уживаться две противоположенные реакции.

Ни, как на протяжении всего полета, из-под полуопущенных ресниц и вроде бы ненавязчиво, но…Прожигающе…

Кожей же чувствую.

До спирающего дыхания, которое мне необходимо поддерживать ровным, чтобы не уличил, не заподозрил в притворстве.

Когда самолет приземляется, меня окутывает неимоверное облегчение.

Мы поднимаемся с кресел, проходим на выход и благодарим команду за полет. Все по стандарту, и, как обычно, с четкими ощущениями, что это все происходит не со мной.

Садимся в Бугатти Макса, и едем. Снова. Теперь уже по знакомым улицам.

Я просто внутренне не могу не возликовать.

Досадное понимание, что я упустила такую шикарную представившуюся мне возможность с лечением колена приходит ко мне уже позже.

Когда докатив чемодан от лифта и до двери квартиры, перетаскиваю его через порог.

Не дура ли? Ну не сглупила ли я?

Но тут же на смену этому мимолетному ощущению приходит полное понимание. Нет. Я все сделала правильно. Так, как должна.

Это не мои деньги и возможности, чтобы я ими распоряжалась. Возможно когда-то, когда заработаю сама.

Но главное, я не хотела ни в чем быть обязанной мажору. Особенно в этом.

И еще неизвестно, какую плату мне бы пришлось в итоге ему заплатить.

Макс не стал подниматься в квартиру.

На удивление, даже не изъявил никакого желания.

Единственное, что он сделал, так это достал чемодан, донес по ступеням и опустил его возле подъездной двери.

— Спасибо, — вновь вырвалось у меня.

После чего он снова кивнул.

Вот и все.

Я снова дома, и я…Просто расслабляюсь.

***

— О, Тай, наконец. Как отдохнула? — восклицает Вика, едва я пересекаю университетский двор.

Весь вечер я приводила в порядок свое ментальное состояние, как раз с этой целью, спокойно влиться в обычную студенческую жизнь.

Получалось не очень, но я хотя бы попыталась нормально выспаться.

— Хорошо, — произношу осторожно, вместе с этим стараясь понять, как много известно о моих пропусках обучения подруге.

Ну, и всем остальным.

А то, что на меня пялятся…Искоса, стараясь открыто не выказать заинтересованности, но все же пялятся…Многие…Сразу же наводит на некоторое предчувствие.

— Макс же в постели просто огонь, ну, скажи?

— С чего ты решила, что я отдыхала с Максом? — спрашиваю, и вздергиваю брови.

— Ой, да ладно, — тянет подруга и ее губы расплываются в улыбке. — Или ты уже забыла, как он во всеуслышание объявил тебя своей девушкой? Затем ты уезжаешь на отдых. И он не появляется ни на каких светских мероприятиях, если верить сми. И ты хочешь сказать, что вы все эти дни были не вместе?

— Что ты знаешь о брате Макса? — вместо этого прерываю я ее, ухватывая под руку и утягивая в сторонку от рассматривающих меня с повышенным интересом однокурсников.

— Да ничего толком, а что?

— И все же, — настаиваю.

— Ну, мажор как мажор. Неуравновешенный, любит тусовки и выпивку. Из тех, кто не внушает доверия. Он…по сравнению с братом он выглядит жалким. В общем, до Макса ему далеко.

И снова значительные движения бровями.

— Кстати, тут тебя спрашивали, — прерывает свои впечатления.

— Кто?

— Да парень какой-то. Кстати, красавчик. Не такой, конечно, как Макс, но….Признавайся, кто это?

— Как я могу сказать, если не видела его.

И тем не менее под ложечкой противно засасывает.

— Ну, он довольно высокий, хоть и не слишком. А еще стройный. Но плечи вполне себе широкие. Волосы, ну…стильненькая такая стрижечка.

Она продолжает, и по мере ее описания в районе желудка отчетливо и неприятно сводит.

— И он спрашивал меня? — уточняю.

— Да, я же объясняю.

— А что конкретно он говорил?

— Знаешь его, знаешь, знаешь? — тут же впивается в меня глазами Вика.

— Ну…

Если подруга ничего не путает…

— Возможно это Зарецкий, мой бывший партнер по танцам, — выдавливаю, наконец, неохотно.

— О, танцор. Да-да, ему это подходит. И что ему нужно?

— Это ты мне скажи.

— Ну, он спросил, учишься ли ты здесь. Ну, мы сказали, что да. Тогда он спросил, где тебя можно найти, а мы, типа ее сейчас нет, в отъезде. Ну, он кивнул, и уехал.

— Все?

— Вроде бы да. Вы…, — произносит, приглядываясь ко мне, — расстались на дружеской ноте?

Не очень-то хочется откровенничать, но…Если он снова появится…К тому же кроме Вики у меня нет особо подруг…В общем…

— Если честно, то не совсем, — признаюсь я, и вздыхаю.

— Да?

— В общем, если он снова тебе попадется, ты не могла бы снова сказать, что меня нет?

— Я-то могу, конечно, но вот другие…Он что, волочится за тобой?

Округляет глаза, но уже в следующую секунду ее лицо принимает снова беззаботный вид.

— Впрочем, у тебя теперь есть Макс, если твой Зарецкий окажется сильно приставучим, ты можешь нажаловаться ему.

— Ага, — бормочу.

***

На лекциях я честно стараюсь вникать в материал, в столовой влиться в обычные студенческие обсуждения. Оказывается, после демонстрации Макса прав на меня многие не против со мной подружить.

И все равно сконцентрироваться не получается. Я как-то здесь и не здесь.

Я с Максом-то еще не разобралась, и вот Зарецкий.

Те гадости, что он вылил на меня в своем отвратительном сообщении после того, как увидел сидящей в Бугатти Макса Вебера, все еще отравляют. Налипли, и хоть я стараюсь отмахиваться, никак не желают растворяться.

«Не знал, что ты заделалась шлюхой и обслуживаешь теперь богатых папиков. Хорошо платят? Должно быть. А мы все гадали, на какие деньги ты живешь». «Все наши в шоке». «И кстати, зря ты меня заблочила». «По твоему лицу было прекрасно видно, что я все еще не безразличен тебе».

После всего, что он сделал…

Травма…Любовь и сговор за моей спиной с моей соперницей…

И после этого гадкого сообщения он еще смеет выяснять где я учусь? Искать меня в университете?

Перед последней парой я связываюсь с Мариной и уточняю, могу ли я выйти на работу.

— Да, конечно, — легко отзывается администратор. — Если хочешь. Давай с завтрашнего.

— Отлично.

Какая-то часть беспокойства внутри растворяется.

Признаться, я думала, что Марина мне сообщит, что я уволена. Придется приняться за поиски нового места, чего мне ужасно бы не хотелось сейчас. Но…кажется Макс действительно все с ней уладил.

В плане, более точным будет, он позволил мне продолжать работать там же, где я работала.

Ладно, отлично.

Если еще он не заявится вечером, без приглашения, как обычно, это будет поистине праздником.

Но, кажется, рано радуюсь.

Едва только я отвариваю для себя гречку и собираюсь поужинать, как в дверь раздается звонок.

О, нет.

Столовые приборы выпадают из рук, со звоном соприкасаются с кафелем.

Меня нет дома, меня нет дома, шепчу про себя.

Звонок повторяется, а я с опозданием понимаю, что свет выдает. Наверняка, прежде чем подняться наверх, он догадался глянуть на окна.

И тем не менее медлю.

Но все равно, с осторожностью подхожу к двери.

Смотрю в монитор и…Не могу поверить глазам. Потому что за дверью стоит сейчас совсем не мажор, а…Не кто иной, как Зарецкий…

О боже, как он узнал, где я живу. И главное, что ему нужно от меня???