Глава 14

Когда закончилась вторая перемена блюд, леди Иэра чинно встала и предложила гостям пройтись по саду. Мудрое решение — надо растрясти закуски, чтобы влезло горячее и десерт.

Я с таким энтузиазмом приняла это своевременное предложение, что мне едва хватило терпения выйти из беседки величаво и степенно, как бы нехотя, вместо того, чтобы вылететь оттуда пулей. Правда, причиной такой спешки стало не столько длительное пребывание на неудобном стуле, сколько искреннее желание выловить мерзавца-Эррея и начистить ему пятак за это дурацкое приглашение. Оказавшись снаружи, я быстро огляделась, лелея страшные планы мести, однако тут же выяснила, что беднягу Рорна уже перехватила моя бойкая соседка-старушка и, притерев его к стенке, что-то активно выспрашивала. Господин «гусар» по традиции прилепился к леди Торраг (кажется, они давно и плотно общаются?), старший та Ларо с супругой полностью оккупировали (и слава богу!) внимание короля, их дочери ненавязчиво отошли к пруду, изображая две прелестные скульптуры, а я…

Я вдруг подумала, что точно тут лишняя, и, разом воспряв духом от этой мысли, незаметно сдвинулась в сторонку.

— Рад вас видеть у нас дома, леди Гайдэ, — испортил мне грандиозные планы на побег Лоррэй та Ларо, вывернувшись откуда-то, как черт из табакерки. — Скажите, как продвигаются ваши исследования? Да что б тебя!

— Неплохо, сударь, — прохладно отозвалась я, поняв, что настырный братец Эррея, кажется, нашел себе увлекательное занятие в антракте.

— Узнали, что хотели, леди?

— Не все, но узнала. Лоррэй насмешливо улыбнулся.

— В самом деле? Вы все-таки выяснили, сколько корпусов у Главной Библиотеки Рейданы? Или успели посчитать количество ступенек на первой лестнице королевского замка? Ах ты язва… Я мило улыбнулась в ответ.

— Не только, сударь. Еще я узнала, что ширина Тайры в самом узком месте в пределах столицы составляет порядка ста локтей. Что мост через нее имеет целых шестнадцать арок. Что высота Королевского Острова в наивысшей точке составляет примерно полторы тысячи локтей. И что преодолеть их пешком можно примерно за два часа. Не считая времени, потраченного на крепостные стены, конечно. Что же касается Библиотеки, то господин да Нейри был так любезен, что показал мне все шесть корпусов своего обширного заведения и заверил, что в любое время поможет высчитать глубину и тяжесть заложенного под ними фундамента.

— О, я вижу, что вы действительно многое успели, леди, — язвительно заметил молодой лен-лорд, источая фальшивое добродушие. — Так много, что я даже не знаю, на какие свершения вы замахнулись еще.

— У меня большие планы, — охотно заверила я наглеца.

— Не сомневаюсь. Вы не похожи на женщину, способную удовольствоваться малым.

Ого. А это уже скверный намек, гад ты этакий. И не надо так многозначительно коситься в сторону короля, который что-то живо обсуждает с твоим батюшкой. При этом настойчиво поглядывает в нашу сторону, когда-то успел приблизиться и явно хотя бы краем уха подслушивает.

— У вас сложилось неверное мнение о моих планах, сударь, — холодно парировала я, скрестив взгляд с Лоррэем. Тот криво усмехнулся.

— Обычно я редко ошибаюсь, леди. Ну все. Я его убью.

— Хотите, я покажу вам оранжерею, леди Гайдэ? — очень вовремя спас мое стремительно портящееся настроение Эррей, которому, наконец, удалось отделаться от неудобной спутницы и отправить ее развлекать своих очаровательных сестричек. Я незаметно перевела дух.

— Конечно, сударь. Окажите услугу.

— Прошу вас.

Лоррэй недовольно нахмурился, явно раздраженный такой бесцеремонностью, но Рорн уже предложил свою руку и я, одарив его поганого братца ледяным взглядом, неторопливо отошла в сторону виднеющейся за дальними деревьями стеклянной крыши.

— Прости, — шепнул Эррей, когда поляна с прудом и гостями скрылась из виду. — Он тебе надоел, да?

— Он меня достал, — честно призналась я, недовольно дернув плечом. — И намеками своими, и этим тоном… какой дурак вообще придумал пригласить меня на этот обед?!

— Отец.

— Ему что, делать больше нечего?!

— Прости, — виновато вздохнул Рорн, аккуратно придерживая мой локоть. — Я сам не знал, что так получится. Все приглашения были отосланы три дня назад. Но сегодня утром он вдруг, ни с того ни с сего, взял, да и отправил еще одно. Тебе. Я фыркнула.

— Очень мило. Кажется, твой батюшка проникся ко мне неоправданными симпатиями!

— Да нет… я сам не понял…

— Скажи, а Его Величество давно собирался к вам в гости?

— Это было известно еще с дюжину дней тому, — Рорн пожал плечами. — О таких вещах, как ты понимаешь, предупреждают заранее, так что мы готовились. Даже на такой неофициальный обед требуются особые блюда и вина: Его Величество никто не рискнет разочаровывать.

— Да? И часто он вот так запросто заходит в гости к своим подданным?

— Нет, конечно, — рассмеялся Эррей. — Но наш Дом в хороших отношениях с правящей династией. Уже много-много веков. Я кивнула.

— Иными словами, вы давно и прочно его поддерживаете. Все понятно. Как считаешь, надолго затянется этот обед?

— А ты спешишь?

— У меня вечером встреча с Драмтом. А до него я хочу успеть к да Нейри — он обещал мне достать какой-то редкий свиток. Плюс, с ребятами надо многое обсудить. Бумаги еще разок просмотреть — за ними да Миро зайдет уже завтра… короче, дел невпроворот. А я тут вино распиваю и беседы чинные веду, как будто больше заняться нечем. Рорн тихо рассмеялся.

— Гайдэ, это — Рейдана. Здесь все, как ты выражаешься, только и делают, что распивают дорогие вина и ведут чинные беседы. Заодно, плетут интриги, заговоры, строят планы на будущее…

— Понимаю, почему ты так надолго отсюда сбежал, — насмешливо хмыкнула я. — Я тут еще двух недель не пробыла, а уже страшно хочется вернуться обратно в Фарлион.

— Как у тебя продвигаются дела? — внезапно посерьезнел Эррей. — Нашла, что хотела?

— Что-то, как-то… заходи к нам вечером или завтра с утра. Сам все узнаешь.

— А ты когда вернешься от мага?

— Поздно, — призналась я. — Но я обычно не ложусь раньше полуночи, так что, если хочешь, все равно приходи. Эррей споткнулся на ровном месте и как-то растеряно посмотрел.

— Гайдэ… вообще-то к незамужней даме по ночам в гости не ходят. Это как-то неприлично.

— Да кого неприлично? — невозмутимо уточнила я.

— Для тебя, конечно. Слухи пойдут… Я только фыркнула.

— Эррей, после всего, что мы натворили в Долине, ты считаешь, что меня может смутить твое присутствие в моей комнате в темное время суток или какие-то дурацкие слухи? Вспомни Мейра — этого бессовестного нудиста! Или Лока с его вечными подзатыльниками, от которых у меня уже устала рука!

— Это — столица, Гайдэ, — криво улыбнулся он, подводя меня к огромной оранжерее. — Здесь другие правила и совсем другие законы. Я одним своим появлением могу поставить тебя в такое некрасивое положение, что от тебя отвернулся все Дома.

— Так ты поэтому у нас особенно не светишься?

— Конечно.

— Вот же черт… ладно, тогда приходи утром. Надеюсь, хотя бы это не запрещено? Эррей облегченно вздохнул.

— Нет. Утренние визиты воспринимаются, как должное.

— Какой бред, — вздохнула я. — Можно подумать, по утрам никто не занимается тем же, чем и по вечерам… ладно, договорились. Ты, кстати, по книжкам ничем меня не порадуешь?

— Прости. У отца нет книг по магии.

— А по эарам?

— Ничего нет. Он не слишком увлекается загадками прошлого.

— Эары — не прошлое, — прошептала я, заходя следом за другом в оранжерею. — Как бы не вышло, что из-за них мы лишимся будущего.

— Ты о чем? — удивленно обернулся Рорн.

— Завтра. Я расскажу тебе все завтра.

Он только кивнул, а потом протянул руку и увлек меня внутрь стеклянного купола, до отказа забитого зеленью.

В оранжерее оказалось влажно и немного душно, как в тропиках, но ничего — дышать можно. Зато цветов тут было так много, что у меня просто глаза разбежались.

— Ого! Эррей, это же настоящее зеленое царство!

— Матушка увлекается, — пояснил он, осторожно ведя меня по узкой дорожке между цветущими грядками. — Некоторые виды аж с юга выписывала, оттого и воздух душный — многим растениям холодно в нашем климате.

Я присела возле одного цветущего куста, усыпанного целыми гроздьями белоснежных соцветий, и широко улыбнулась.

— Квек. Эррей, это же квек!

— Да. Маги вывели какой-то новый подвид, который цветет такими шапками. Да и ягоды у него неядовитые, хотя есть я бы их никому не советовал.

— Что, невкусные?

— Горькие, как желчь, — доверительно шепнул Эррей, наклонившись к самому моему уху. — Только матушке не говори, а то она даст мне по шее.

— А это что за цвет? — указала я на соседний куст.

— Без понятия. Это матушка тут хозяйничает. Ну, и садовник наш, конечно.

— А это?

— Я же говорю: не знаю…

— Это — гверций, леди Гайдэ, — холодно сказала леди Иэра, внезапно появившись в оранжерее. Эррей аж вздрогнул от неожиданности и едва не подскочил, как ужаленный, но тут же опомнился и с достоинством поклонился, а я спокойно поднялась и вопросительно посмотрела.

— Гверций?

— Белый гверций. Совершенно новый подвид, который был привезен сюда из Хеора этой весной. Очень капризный, но довольно красивый цветок. Его назвали Королевским.

— Он чудесен, леди, — искренне признала я, едва удержавшись от того, чтобы не тронуть крупные белые лепестки. — И, кажется, неплохо себя здесь чувствует.

— Шерин, мой садовник, следит за ним каждый день. И делает все, чтобы наши усилия не пропали даром.

— Ваш садовник — настоящий волшебник, леди, — учтиво поклонилась я, краем глаза заметив, как напрягся Эррей: матушка у него была довольно жесткой дамой. Такой, что он при всех своих заслугах опасался вызвать ее неудовольствие. И причину этого, глядя на ее подчеркнуто бесстрастное, но все еще красивое лицо, я хорошо понимала.

— Эррей, вернись к гостям, — едва поведя бровью, велела госпожа та Ларо, и мой доблестный «Фантом», даже не пикнув, бесшумно испарился. — Леди Гайдэ? Я так поняла, что вас заинтересовала моя оранжерея? Я вздохнула.

— Верно. Мне нравятся цветы и вообще зелень. Особенно лес. В нем всегда тихо и хорошо. Никакого шума, никаких споров, ничего лишнего… только покой и умиротворение. Самое место, чтобы отдохнуть душой. Суровая матушка Рорна пристально на меня посмотрела.

— Вы поэтому покинули остальных гостей? Вам что-то не понравилось за обедом?

— Что вы, леди. Все чудесно. Я просто захотела прогуляться, а ваш сын охотно предложил сопроводить меня в оранжерею. Это было очень любезно с его стороны.

— Мне кажется, Эррей вами несколько… увлекся. Ну вот. Я же говорила!

— Вам совершенно не о чем беспокоиться, леди, — невесело хмыкнула я. — Мой визит в Рейдану крайне недолгий и носит исключительно деловой характер. Можете не тревожиться: я пока не намерена обзаводиться ухажерами. Для этого… простите… у меня просто нет времени: я должна вернуться домой не позднее, чем через месяц. Леди Иэра взглянула на меня еще острее.

— Вы собираетесь вернуться в Фарлион? К брату?

— Да. Гай очень ждет моего возвращения.

— Эррей в последние дни часто о нем говорит. Болтун!

— Ваш сын, леди, довольно впечатлительный молодой человек. Ему простительна некоторая эмоциональность.

— Вы и сами, насколько я вижу, весьма молоды, — наконец, усмехнулась благородная госпожа та Ларо, видимо, успокоившись за будущее младшего отпрыска. Но я только покачала головой.

— Порой возраст измеряется не годами, леди. Можно уже в двадцать лет почувствовать себя стариком, а можно и в семьдесят остаться задорным беззаботным мальчишкой. Леди Иэра странно наклонила голову.

— А сколько лет вам, леди Гайдэ?

— Немного, вы правы, — грустно улыбнулась я. — Хотя порой кажется, что и этого чересчур. Мы в молчании дошли до конца дорожки и так же молча повернули обратно.

— Вас не удивило наше приглашение, леди? — внезапно просила матушка Эррея, заставив меня изумленно повернуться.

— Вообще-то, удивило. Безмерно. Признаться, я до сих пор чувствую себя лишней.

— Мой супруг неожиданно переменил решение касательно состава гостей и пожелал видеть вас на этом обеде в самый последний момент. Вот как: мой супруг. Не она, не они вместе, а только он. Я как можно спокойнее спросила:

— А это было его собственное решение, леди Иэра? Госпожа та Ларо многозначительно усмехнулась.

— Кто знает? Он на этот счет ничего не говорил.

Я прикусила губу и, выйдя на улицу, задумчиво покосилась в сторону далекой беседки. Вот тебе и раз… вот тебе и благородная леди… вот тебе и приглашение на легкий перекус. Получается, что до сегодняшнего утра лорд Норрэй совершенно не собирался делать ничего подобного. Обед планировался, как семейный, только для самых близких друзей и, наверное, дальних родственников. Однако этим утром что-то случилось. Он почему-то вдруг передумал. После чего в спешке было сделано еще одно приглашение, количество гостей за столом увеличилось на одного человека, а мое место за ним появилось не где-нибудь, а…

— Скажите, леди, вы сильно огорчитесь, если я раньше времени покину ваш дом, сославшись на острое недомогание? — внезапно спросила я, придя к весьма неприятным выводам. Леди Иэра, спокойно встретив мой прямой взгляд, поощрительно улыбнулась.

— Мне будет грустно огорчать супруга известием о вашем внезапном отъезде.

— Но вы окажете мне эту услугу?

— Безусловно. Я предупрежу своих людей: вас доставят домой по первому требованию.

— Благодарю вас, — исполнив положенный реверанс, я быстро отвернулась и вышла из оранжереи, решив не испытывать судьбу и больше не показываться на глаза высокопоставленным гостям. Намек госпожи та Ларо был весьма прозрачным, так что, если я не хочу столкнуться нос к носу с крупными неприятностями, следовало как можно скорее покинуть этот «гостеприимный» дом.

Проскользнув за деревьями и безошибочно отыскав дорогу к дому, я юркнула на какую-то аллею, проскочила мимо тихо журчащего фонтана. Задержавшись на мгновение, настороженно прислушалась, а потом облегченно вздохнула: ну вот, сейчас пару минуток пережду, а потом пройду к выходу. За это время леди Иэра так же тихо отдаст нужные распоряжения, для меня выгонят из «гаража» карету, и я буду надолго избавлена от необходимости общаться с…

— Почему вы покинули нас, леди? — вдруг бархатным голосом спросили меня из-за спины, мгновенно похоронив недавние надежды на благополучное бегство.

Я чуть не вздрогнула от неожиданности, с досадой прикусила губу (вот же черт!), а потом обреченно повернулась и, изобразив нужное выражение лица, коротко наклонила голову:

— Ваше Величество…

Эннар Второй, вывернувшись из-за какого-то дерева, бесшумно шагнул к фонтану, просочившись сквозь тесные ряды аккуратно подстриженных кустов, как привидение. Весь в белом, блистающий и насквозь величественный, прямо-таки сочащийся вежливым недоумением и искренним желанием пообщаться. Гад.

Я только зубы сжала, отлично понимая, КТО попросил лен-лорда та Ларо написать в такой спешке это дурацкое приглашение. И что ему было нужно, спрашивается? В прошлый раз мало пообщались? Забыл о чем-то спросить? Ой, зря я не поспешила на выход сразу. Ну, потолкалась бы у дверей, ничего бы со мной не случилось. Там все-таки Ас, Гор, там хмурый дворецкий и почти прямая дорога на улицу. Мне с Его Величеством совершенно не хочется общаться. И еще больше не хочется, чтобы он вдруг начал выяснять подробности моего бурного прошлого.

— Вам не понравилось общество, леди? — проницательно глянул король, когда я, наконец, выпрямилась и подняла уже совершенно спокойный взгляд. — Или утомили соседи по столу?

— Просто захотелось поближе осмотреть сад господина Норрэя. Такую красоту редко где встретишь. Тем более, в большом городе.

— И вы поэтому ушли так далеко от беседки?

— В тишине всегда лучше дышится, сир.

— В таком случае, я, пожалуй, подышу тоже, — бесцеремонно навязался Его Величество. — Пойдемте, леди, подышим вместе. Вы составите мне компанию.

Я чуть сузила глаза, но с места не сдвинулась. А когда увидела протянутую руку, готовую требовательно ухватить меня под локоть, чуть отступила и внутренне подобралась:

— Ваше Величество, это — приказ? Король озадаченно замер.

— Что?

— Я спрашиваю, Ваше Величество: вы приказываете мне составить вам компанию?

У него нехорошо сверкнули глаза, а голос мгновенно стал холоден, как лед:

— Что, если и так?

— Хорошо, сир, — я отвесила подчеркнуто церемониальный поклон. — Как вам будет угодно. Он на мгновение нахмурился, но потом неожиданно хмыкнул:

— Вы все еще сердитесь на меня, леди? На что? На его поведение во дворце?

— Что вы, сир, — ровно отозвалась я, нацепив бесстрастную маску безликой придворной дамы. — Разве на короля можно сердиться?

— Почему бы нет?

— Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза.

— Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет?

— Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела.

— Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную.

— Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

— И тем не менее… вы отказываетесь от моего предложения?

— Хотите, я расскажу вам сказку, сир? — совсем холодно улыбнулась я, внезапно почувствовав, что он действительно начинает сердиться. Более того, источает прямо-таки ледяное напряжение, готовое полыхнуть настоящим пожаром искренней ярости. И повод для этого действительно был, да еще какой — я позволила себе неслыханную дерзость ему отказать. Дважды. Наплевав на его намерения и потребности. Но у меня не было никакого желания проводить время с человеком, которому нет дела ни до чего, кроме своих амбиций. Если прикажет — да, погуляю под ручку и даже буду улыбаться, скалясь ему, как кахгар из зарослей Харона. Даже беседу светскую поддержу, если надо, но вряд ли ему это понравится: фальшь он чуял на раз. И уже сейчас видел, что я собираюсь послать его далеко и надолго. А это, полагаю, ему СИЛЬНО не по душе. Его Величество снова нахмурился.

— Что?

— Сказку, сир. Про золотую антилопу? Он мгновение смотрел в упор, а потом так же холодно, как и я, кивнул.

— Извольте, леди. Было бы интересно послушать.

Я на мгновение задумалась, потом отошла к фонтану и, подчеркнуто равнодушно уставившись на мерно льющуюся воду, начала говорить:

— Когда-то давно жил да был на свете один мальчик, Ваше Величество. Был он очень беден, можно даже сказать нищ, потому что владел лишь крохотным наделом земли, который едва мог его прокормить. Но при этом у мальчика было благородное сердце. И чистая душа, которой даже в наше время редко кто может похвастать. В то время страной правил старый и жадный раджа — правитель, который больше всего на свете ценил золото. Чем больше у него было золота, тем счастливее он себя чувствовал и тем больше стремился им обладать. Но вот однажды случилось так, что крестьянский мальчик увидел, как по лесу скачет золотая антилопа — прекрасная, свободная, светлая, как солнце, а за ней гнались слуги раджи. Он была так красива и волшебна, что мальчик решил ей помочь и укрыл в своей старой лачуге, а охотникам указал неправильную дорогу, чтобы они никогда не поймали чудесное создание. Когда они ушли, антилопа вышла наружу и, поблагодарив за спасение, спросила, что желает ее маленький брат получить в награду за помощь. Но мальчик ответил, что ему ничего не нужно, и что он просто был бы рад когда-нибудь увидеть ее снова. Антилопа подумала и создала из поющего тростника волшебную дудочку, а потом сказала, что когда понадобится, он всегда может в нее подудеть, и тогда она вернется. После чего стукнула копытом и исчезла…

Я мельком покосилась за спину, но Его Величество молчал и внимательно слушал, не порываясь перебивать, но старательно выискивая двойной смысл.

— Однако золотая антилопа не знала, что вместе с охотниками мальчика видел один хитрый и коварный слуга, который прятался во время разговора в джунглях. Он подслушал ее слова и тут же помчался к радже, рассказав и про мальчика, и про дудочку, и то, что как бедняк нагло обманул знатных охотников. Раджа сначала не поверил в волшебство и велел привести мальчишку во дворец. А когда его приказ исполнили, он, желая проверить слова слуги, потребовал от бедняка принести для него пять золотых монет — за несуществующий долг, который тут же и выдумал. Мальчик испугался этого требования и сказал, что у него никогда не было таких денег, но раджа не пожелал ничего слушать и пригрозил отрубить ему голову, если тот на следующий день не заплатит положенную сумму. Мальчик ушел, отчаявшийся и почти убитый. Но потом вспомнил о дудочке и позвал золотую антилопу, рассказав ей о своей беде. Он ни о чем ее не просил, однако она подумала и сказала: «не бойся, маленький брат», а потом стукнула копытом и выбросила из-под него пять золотых монет. На следующий день мальчик с радостью вернулся к радже и показал ему чистое золото, после чего жадный правитель понял, что золотая антилопа действительно существует, и потребовал от мальчика немедленно ее позвать. Конечно, честный бедняк наотрез отказался и попытался сбежать, чтобы не подвести подругу под беду, но не успел — хитрый слуга раджи выхватил у него из-за пазухи волшебную дудочку и отдал своему повелителю. Раджа был безмерно рад заполучить в свои руки такое сокровище, но только воспользоваться им не смог: едва он попытался дунуть в волшебную дудочку, как она тут же выскользнула и сломалась, заставив мальчика рассмеяться от облегчения. Но тогда уже рассердился раджа, приказал схватить упрямого мальчишку и отрубить ему голову. И он бы убил бедняка, если бы все тот же коварный слуга не подсказал ему мысль, что, возможно, мальчишка знает, как найти золотую антилопу. После чего жадный раджа передумал и пригрозил мальчику, что отрубит головы всем его знакомым, если тот в срок не приведет во дворец свою волшебную подругу, умеющую делать из воздуха золотые монеты…

Я снова покосилась за спину, однако король по-прежнему хранил ледяное молчание, и продолжила:

— Мальчик, не имея другого выхода, покинул дворец жадного раджи и отправился на поиски антилопы. Куда идти, он знал очень смутно, но ему помогли лесные звери: могучий тигр, детенышей которого он спас из ловчей ямы, мудрый слон, из ноги которого он, не испугавшись, выдернул острое копье, и птица, от чьего гнезда от отогнал большую змею. Поэтому, в конце концов, он отыскал свою волшебную подругу в ее далеком, неведомом, но благословенном краю. А найдя, крепко обнял и спросил совета: как ему быть, когда он не хочет потерять ни ее, ни своих знакомых. «Не бойся», — сказала антилопа, после чего подхватила его и одним махом перенеслась во дворец раджи. Оказавшись в тронном зале, она подошла к подпрыгнувшему от радости правителю и спросила, что он хочет получить в обмен на жизнь мальчика. Раджа тут же закричал: «Золота! Я хочу много золота!». И тогда она спокойно уточнила: «Сколько именно ты хочешь?», на что он громко рассмеялся и заявил, что золота много не бывает и что глупое животное просто не может этого понять. Золотая антилопа посмотрела на жадного раджу и так же спокойно ответила: «Хорошо. Я дам тебе золото. Столько, сколько ты хочешь. Но учти: как только ты скажешь „довольно“, все твое золото тут же обратится в черепки». Раджа, конечно же, согласился: он не мог представить ситуации, когда золота оказалось бы слишком много. А потом антилопа вихрем промчалась по тронному залу, и на каждый шаг из-под ее копыт горстями начали сыпаться золотые монеты. Их было так много, что скоро и сам раджа, и все его слуги кинулись собирать сокровища, распихивая его карманам и торопясь схватить как можно больше. А антилопа скакала дальше, засыпая пол монетами под громкий смех осчастливленного раджи. Золото все сыпалось и сыпалось, образуя целые горы. Раджа с криками носился по залу, требуя у нее еще и еще. И тогда антилопа начала скакать еще быстрее. И уже целые горы монет взлетали из-под ее копыт, осыпая жадного правителя с ног до головы. Но потом настал тот миг, когда золота стало так много, что раджа не удержался на ногах и упал на эти блестящие монетные горы. А золото продолжало сыпаться и сыпаться сверху, не давая ему подняться. Сперва он мог только радостно кричать, мечтая о том, каким теперь стал богатым. Потом ему стало трудно пошевелиться. Затем он не смог дышать. Но все равно кричал: «Еще! Я хочу еще золота!». И лишь когда его засыпало почти полностью… когда у него совсем не осталось сил… когда золото почти погребло его под собой, он вдруг понял, что умирает, то испуганно прошептал: «Довольно». И в тот же миг все его золото обратилось в глиняные черепки. Во дворце, как обещала антилопа, не осталось ни грамма золота. Одни старые черепки, утопившие жадного правителя с головой. После этого все поняли, что некогда богатый раджа стал нищ, как портовая крыса, и тут же бросили его, отправившись на поиски другого правителя, побогаче. А золотая антилопа подхватила мальчика и увезла в свою волшебную страну, чтобы он никогда больше страдал от человеческой жадности. Конец сказки. Вам понравилось, Ваше Величество?

Когда я замолкла, король довольно долго стоял без движения. Я не видела его лица — из-за спины рассматривать собеседника весьма нелегко, но мне показалось, что о чем-то он все же задумался. И, задумавшись, даже успел забыть, что сердился. А когда молчание стало совсем уж тяжелым, я, наконец, повернулась и спокойно спросила:

— Вы все еще приказываете мне, сир, вас сопровождать?

Эннар Второй долгое мгновение смотрел мне прямо в глаза, а потом странно усмехнулся.

— Нет, леди. Это всего лишь просьба.

— В таком случае, прошу меня извинить, — вежливо присела я. — Всего доброго, Ваше Величество. Возможно, в другой раз.

И, не дожидаясь ответа, резко повернулась, после чего бесшумно исчезла из дома та Ларо, который больше не был мне интересен.