Глава 17

Как вскоре выяснилось, в пылу погони мы с Лином слегка перепутали направление и, сами того не желая, оказались в опасной близости от Горы Согласия. Только с другой стороны от того места, где состоялось явление народу загадочного «Хозяина». Причем, мы выскочили не прямо на шатры важных господ, а прилично поодаль, откуда, как я полагаю, нас практически никто и не мог увидеть. Так что появление тут отряда королевских гвардейцев возможно лишь в одном случае.

«Тебя искали», — тихо заметил Лин, настороженно поглядывая в сторону едущих впереди всадников.

Я задумчиво кивнула: и правда, других причин для того, чтобы они «невзначай» прогуливались неподалеку от Горы, просто нет. Значит, Его Величество обеспокоился появлением Ишты чуть больше, чем я думала, и благоразумно отправил своих людей проверить окрестности. На предмет того, нет ли там какого-нибудь подозрительного господина на красивом белом коне.

Но «господина», как выяснилось, не было. Зато вместо него нашлась одна ненормальная леди в компании таких же ненормальных скаронов, не находящих ничего плохого в том, чтобы играть со своей «госпожой» в какие-то странные игры и гонять ее по всему лесу (а бравые кавалеры ордена королевского знамени наверняка видели немалую часть моих кульбитов) до полного изнеможения.

Одно спасало: нас было целых пятеро и белых коней ни у кого, к счастью, не наблюдалось. Лин сразу, как только спустился с того холма, сменил колер на нейтральный, а я скомкала белоснежный плащ и кинула его в дорожную сумку. Но даже если Его Величество все же что-то заподозрит и полезет туда выискивать улики, то почему бы благородной леди не иметь при себе красивый белый плащ? С утра было довольно пасмурно, так что эта деталь гардероба вполне объяснима.

Задумавшись о своем, я далеко не сразу заметила горящий взгляд Родана… ах нет, он же теперь эр-гар, лорд да Виро. Единственный владелец вполне приличного состояния. Воин. Друг. И эрдал одного из отрядов знаменитых Королевских Хасов, который очень хорошо знает моего «брата» Гая. Ох, и горят же у него глазищи! Ох, и сколько же там искренней радости и неподдельного восхищения! Еще бы. В таком виде он меня встретить не ожидал. Возможно, отправившись по старой памяти вместе с гвардейцами на поиски загадочного (ну, для них — загадочного) Ишты, он мигом просек, кто там маячил на белой лошади. И, едва церемония закончилась, тут же ринулся на поиски. И вот нашел. Увидел. Совершенно неожиданно узнал. Чуть челюсть не уронил, когда я выехала вперед и широко улыбнулась. Потом заметил мой необычный наряд, окончательно обалдел, за что едва не получил в зуб, но все-таки смолчал и теперь только восторженно косился, сияя, как начищенный золотой.

Единственное, что он себе позволил — это отвесить прямо в седле изысканный (ну, насколько это можно проделать верхом) поклон и сказать:

— Леди Гайдэ. Безмерно рад снова вас видеть.

— Взаимно, — со смешком призналась я, и на этом наш разговор благополучно закончился. А теперь мы всей толпой следовали за важным хануриком в белоснежной ливрее, гадая про себя, за каким лядом мы опять понадобились Его Королевскому (вновь избранному) Величеству.

Разумеется, слуга привел нас за собой прямиком на левый склон Горы Согласия. Правда, на наружную его часть, где стояли многочисленные шатры и где обрадованная (или не очень обрадованная, но старательно делающая вид, что просто счастлива) знать отмечала очередное восхождение короля на трон Валлиона.

Естественно, что самый роскошный и просторный шатер принадлежал Его Великолепному Величеству. Естественно, что он стоял в стороне ото всех остальных и вокруг него не царило такой уж большой суеты, как везде. Естественно, до него нам пришлось добираться через все остальные палатки. И, естественно, на нас отовсюду косились, как на марсиан. Особенно на меня косились. И на моего рослого шейри, на котором я восседала гордо, нагло — по-мужски. То есть, в штанах и в возмутительном, непонятного покроя брючном костюме. Плюс, в берете, которых тут отродясь не носили. Да еще со страусиным пером в… одном месте.

Пришлось последовать примеру скаронов и сделать морду кирпичом. То есть, проехать мимо разряженных дам и разодетых кавалеров (в глазах которых я нашла гораздо больше одобрения, чем в глазах их спутниц), с совершенно невозмутимым лицом, как будто каждый день доводится пребывать в таком неприличном виде, и нахально не торопиться исполнять приказ их новоявленного Величества.

Наконец, неподалеку от вышеуказанного шатра слуга остановился и знаком пригласил нас спешиться.

— Леди Гайдэ, — Родан слетел с седла первым, как будто получил сочного пинка, и тут же кинулся подавать мне руку. Более того, я не рискнула ее не дать и даже величественно слезла, не слишком задирая ногу. А потом легонько оперлась кончиком сапога на немедленно подставленное колено (е-мое! кто ему только подсказал?!) и лишь после этого неторопливо, совсем по-царственному соизволила ступить на землю.

Родан тут же выпрямился (надеюсь, я его не сильно испачкала?) и под недовольными взглядами скаронов вдруг не отпустил мою руку, а, наоборот, сжал чуть сильнее и бессовестно поднес к своему лицу.

— Вы позволите, леди?

— Что именно, лорд да Виро? — сглупила я от такой неожиданной галантности. Но он ТАК выразительно посмотрел на перчатку, что я чуть не прыснула. А потом все-таки притворно вздохнула, медленно ее стянула и позволила ему коснуться губами тыла своей кисти.

— Скажите, сударь, кто подсказал вам обычаи моей родины?

— Простите, леди, — хитро улыбнулся Хас, наконец-то, отпуская мою руку. — Это — важная государственная тайна, и я дал честное слово ее не разглашать.

— Вот как? — мой взгляд сам собой метнулся в сторону хитро прищурившегося Эррея, молча обещая ему эшафот по возвращении. А потом повернулся в сторону королевского шатра, дрогнул от неожиданности, подметив спокойно стоящего в проеме короля, которому давешний слуга уже что-то торопливо докладывал, и эшафот был немедленно заменен на четвертование. Твою маму… он еще и это видел! Ну, Родан… ну, удружил…

Я мрачно уставилась на довольное до безобразия лицо Хаса, но с разочарованием поняла, что стукнуть его сейчас не получится — не поймут. Поэтому обошлась тем, что молча пообещала устроить ему взбучку чуть попозже, и решительно направилась к шатру, все время ощущая на себе слегка задумчивый, откровенно оценивающий взгляд монарха.

А я что? Я — ничего. Иду себе, никого не трогаю. Скароны у меня за спиной хранят ледяное молчание. Их разноцветные глазки могут видеть все желающие и, заодно, прикусить языки насчет моего внешнего вида. Хотел Его Величество меня видеть — пусть любуется. Желал пригласить на эту церемонию — вот она я, во всей своей красе. А если кому-то не нравится мой костюм (у меня уже спина дымилась от многочисленных взглядов со всех сторон), то пожалуйста: не нравится — не ешьте. Но зато, может, вы научитесь отличать красивое от похабного и поймете, что в мужском костюме женщина может выглядеть еще соблазнительнее, чем вообще голышом. Главное, правильно расставить акценты и сохранить грациозную походку, позволяя озадаченным мужским взглядам заворожено следить за движениями длинных ног и растеряно понимать, что они многое упустили в этой жизни.

— Добрый день, Ваше Величество, — кивнула я почти по-свойски, подойдя к королю на расстояние почти что вытянутой руки. Реверансы в штанах делать было глупо, так что я обошлась только этим кивком. — Кажется, вас следует поздравить с новым вступлением на престол?

— Кажется, вы опять нарушаете все каноны, леди, — вместо приветствия усмехнулся Его Величество. Но не зло. Совсем, надо сказать, не зло. Кажется, моя вчерашняя выходка уже успела забыться. — И, как выясняется, не только рискуете отказывать королю, но еще лихо ездите верхом, не стесняетесь носить мужские костюмы и развлекаетесь быстрой ездой, пока остальные заняты простым вышиванием.

— Никогда не любила вышивание, — фыркнула я. — А быструю езду обожаю с детства. Что же касается седла, то дамский вариант меня безмерно раздражает, тогда как в обычное в нормальном платье не больно-то сядешь. Поэтому поневоле приходится приспосабливаться.

Взгляд короля мимоходом скользнул по расстегнутым верхним пуговкам блузки, из-под которой дразняще промелькнула золотая цепочка от амулета, и тут же перескочил на скаронов. Несколько мгновений он изучал их бесстрастные лица, длинные косы, заплетенные по традиции от самой макушки, оценил скупые движения, цепкие взгляды, заметные под камзолами брони (говорю же — никогда не снимают!), попытался оценить цвет глаз (Ас при этом мудро засмотрелся в другую сторону); чуть вздрогнул, когда увидел отголоски дремлющей в них магической силы, до которой мы, увы, так и не добрались; особенно задержался на Горе, а потом изумленно вернулся ко мне.

— Да-а… надо признать, у вас весьма внушительная охрана, леди.

— Вы правы, сир. Мне с ними очень повезло.

— Как вы смогли уговорить служить вам сразу четыре Старших Клана? Я хитро улыбнулась.

— Никак.

— Что? — чуть не растерялся король.

— Возможно, вы неправильно ставите вопрос, Ваше Величество? Возможно, лучше спросить: как у них получилось уговорить меня на такую охрану?

После этого суровый повелитель Валлиона совсем озадачился, явно не зная, куда я клоню, но я не стала продолжать — пусть-ка поломает голову. Не буду же я говорить правду? И не стану же раскрывать все карты сразу? Наконец, король кашлянул и тут же заметил торчащего позади Хаса.

— Родан? И ты здесь?

— Да, Ваше Величество, — учтиво поклонился Родан. — Примите мои искренние поздравления.

— Благодарю. Ты, как я понял, уже знаком с леди Гайдэ?

— Да, Ваше Величество. Мы встречались. У короля в глазах забрезжила смутная догадка.

— Ах да, что-то такое припоминаю… не об этой ли встрече говорил ваш брат, леди? Не из-за вас ли некоторое время назад у благородных господ случилась некая ссора?

— Увы, — я виновато развела руками. — Истинно так. Небольшое недоразумение, вызванное взаимным недопониманием. Однако поскольку брат донес до меня искренние извинения лорда да Виро, я решила простить его оплошность. Как мне теперь кажется, он не желал по-настоящему меня обидеть и до сих пор очень раскаивается. Не правда ли, господин да Виро?

— Совершенно верно, леди, — браво отозвался Хас, хитро сверкнув неистово горящими глазищами. Король снова усмехнулся.

— Ну что ж, отрадно слышать, что твои неприятности, Родан, наконец, закончились. Но тут, как я вижу, находится еще и молодой лен-лорд?

— Да, Ваше Величество, — выступил вперед Эррей. — Леди Гайдэ пожелала развеяться на свежем воздухе, поэтому попросила составить ей компанию.

— Правда? — у короля чуть изменился взгляд.

Блин. Зря Рорн брякнул про компанию. Вчера я от одной отказалась, а теперь получается, что просто предпочла ей другую — попроще и посимпатичнее. Я вздохнула и с силой наступила Эррею на сапог.

— Господин та Ларо хотел сказать, что я, будучи нездешней, совершенно не ориентируюсь в местности и побоялась пропустить сегодняшний Праздник. Поэтому попросила его исполнить роль провожатого от Рейданы и обратно.

— Простите, леди, — тут же покаялся Эррей, правильно поняв мой недвусмысленный знак. — Я просто хотел выразиться поделикатнее.

— Да какая разница, сударь? Я ведь действительно не местная, поэтому имею полное право заблудиться в этих холмах. И, конечно же, некрасиво опоздать к началу церемонии, о чем, конечно, искренне сожалею. У короля странно блеснули глаза.

— О чем же именно вы сожалеете, леди? О том, что не увидели церемонию с самого начала? Или о том, что пропустили ее окончание?

— Обо всем, Ваше Величество, — я смиренно опустила глаза, всем видом показывая, что и о вчерашней резкости уже успела пожалеть. И что вообще, сегодня настроена на весьма мирный лад, а на его дурацкую «проверку» уже не злюсь так сильно, как раньше.

Он удивленно приподнял светлые брови, явно не ожидая от меня такой покладистости, а потом вдруг тонко, почти неуловимо улыбнулся.

— В таком случае, леди, я тоже сожалею. И надеюсь, что большие никакие недоразумения не испортят вам настроение.

Я изумленно вскинулась: что-о?! Я ослышалась?! Он ЧТО сказал?! Мне это понимать, как извинения?!! Его Величество улыбнулся чуть явственнее.

— Вы не откажетесь ненадолго задержаться, леди? Побудете немного моей гостьей?

Мама. Он еще и просит. Вот теперь действительно просит, а не приказывает! Да что случилось, в самом-то деле? Что на него нашло? Какая муха укусила? Неужто подменили, а я не заметила?!

Я подозрительно оглядела повелителя Валлиона с ног до головы, ища подвох, но признаков подмены не нашла. Стоит, улыбается, серые глаза спокойны и чуточку насмешливы. Расслаблен, уверен в себе, как и всегда, но некоторая доля сомнений чувствуется. Иначе он бы выдержал многозначительную паузу до конца и не стал бы так буравить меня взглядом, настойчиво требуя ответа.

— Леди?

— Конечно, Ваше Величество, — озадаченно отозвалась я. — Когда о чем-то вежливо просят, просто грех отказывать. Ас, Бер… все в порядке.

Скароны тут же исполнили изящный полупоклон и отступили от шатра на несколько шагов, всем видом демонстрируя, что полностью подчиняются моим приказам. Правда, те, кто знает, что такое скароны, подобным жестом бы не обманулись, потому что отлично знали, что двигаться эти здоровяки умеют как молнии. Но Его Величество, кажется, оценил сей знак несомненного доверия. Потому что коротко кивнул в их сторону и откинул полу шатра так, чтобы ее краешек зацепился за специальный крючок у входа и чтобы при желании суровые южане могли воочию убедиться, что их хозяйке никто не чинит вреда. Ответный жест вежливости, так сказать.

Я мельком заглянула внутрь, тут же углядев накрытый, но пока еще нетронутый стол, и развязала тесемки плаща, позволив ему сползти с плеч.

— Ас?

— Позвольте мне, леди? — поспешно качнулся навстречу Родан, как будто я не плащ предлагала подержать, а, как минимум, лавровые венки раздаривала. Этот факт меня до того озадачил, что я едва не отдернула руку, но потом вдруг принюхалась, уловила слабый аромат хорошего вина, уже по-новому взглянула в неестественно горящие глаза Хаса и с укором вздохнула.

— Господин да Виро, вы, кажется, уже начали отмечать сегодняшний праздник?

— Ну… так ведь… — Хас, к огромному удивлению короля, неожиданно смутился и даже почти покраснел. — Ну, праздник же.

— Правильно брат говорил, что вы не всегда способны грамотно расставить приоритеты… идите, отмечайте спокойно, лорд. Но сегодня мне на глаза больше не показывайтесь.

— А завтра можно? — с надеждой посмотрел он, ничуть не расстроившись. Я вздохнула снова.

— Можно. Но в трезвом виде и со светлой головой.

— Всего хорошего, леди, — тут же поклонился Хас, затем отвесил такой же учтивый поклон королю и молниеносно испарился.

Я подумала, покачала накидку в ладони, но затем взглядом отпустила Рорна, чтобы не толкался тут зазря, решительно повесила плащ на руку Аса, а потом вернулась к шатру и под внимательным взглядом короля первой зашла внутрь.

Ничего экстраординарного там, разумеется, не было — просто просторный шатер, накрытый стол и несколько кресел, стоящих вдоль дальней стены. Никакой роскоши, никаких золотых подсвечников (и правда — самый разгар дня; зачем свечи?); огромная ваза с фруктами, холодные закуски, несколько видов салата; никаких приборов; аккуратно сложенная стопка белоснежных салфеток на краю… и ни одного назойливого слуги в радиусе километра. С ума сойти.

Я быстро покосилась на вход, но король так и оставил там небольшую щелку, сохраняя видимость приличий и, тем самым, позволяя мне чувствовать себя именно в гостях, а не беззащитной пленницей в руках злобного сластолюбца.

— Присаживайтесь, леди, — к моему вящему удивлению, Его Величество собственноручно прихватил от стены два кресла и придвинул к столу. — Угощайтесь. Чувствуйте себя спокойно.

— Спасибо, — улыбнулась я и, отбросив церемонии, благодарно присела. — О чем вы хотели меня спросить?

— А я должен вас о чем-то спрашивать? — умело изобразил удивление король, присаживаясь напротив.

— А разве вам не о чем меня спросить? Он хмыкнул.

— Ну, если леди желает о чем-то рассказать… Вот теперь уже хмыкнула я.

— А вы хитрец, Ваше Величество. Уже сгораете от любопытства, но все равно не можете себе позволить быть в этом уличенным.

— Откуда вы знаете, что мне любопытно?

— Любопытство — естественное свойство человеческой натуры. Человек, утративший способность интересоваться новым, перестает быть интересным сам.

— Очень двоякое заявление, леди, — со смешком заметил монарх, потянувшись за гроздью напоминающих виноград ягод. — А вы сами любопытны?

— Безмерно, — признала я. — Собственно, из-за этого я и оказалась в Валлионе.

— А ваш брат?

— Об этом вам следует спросить у него самого. Я отвечаю только за себя.

— Ну, хорошо. Допустим, вы правы, леди. И, допустим, мне действительно интересно… Я улыбнулась.

— Это так трудно признать, Ваше Величество?

— Хорошо, мне очень интересно, — наконец, сдался король. — И, в первую очередь, интересно знать, кто вы?

— В каком смысле?

— В прямом: кто вы, леди? Я вижу вас третий раз в жизни, и вы в третий раз меня поражаете. Я неторопливо, старательно обдумывая ответ, потянулась за ягодами.

— Что конкретно вас интересует, Ваше Величество?

— Все, что вы можете мне рассказать.

Как он сегодня деликатен… все, что могу… ишь ты. Могу-то я много, как уже не раз говорила, но только не буду. Еще не забыла, как он провел меня возле Расщелины. И отлично помню, какой из него отменный актер. Ведь на самом деле все это — шатер, беседка, накрытый стол, непринужденная беседа тет-а-тет… абсолютно ничего не значит. Игра… опять игра. Старая, как мир, бесконечная и неизбывная. Он, наверное, уже и не умеет по-другому? Вот и сейчас вроде улыбается, а смотрит внимательно, остро, испытующе. Как на допросе. Кажется, только присутствие скаронов сдерживает его нетерпение, иначе, наверное, разговор повелся бы совсем в другом ключе. Я вздохнула.

— Вообще-то, Ваше Величество, тут особенно нечего рассказывать. Большую часть жизни я прожила в очень далеком отсюда месте, вместе с родителями, и жизнь эта была не больно-то интересной. Я училась. Занималась понемногу всем, что было на тот момент доступно и что родители считали — нужно непременно знать молодой девушке. Рисовала, танцевала, немного пела… все, как обычно. И только одним, пожалуй, отличалась от своих сверстниц…

— Любопытством? — предположил король.

— Именно. Оно-то и привело меня в один прекрасный момент на одну высокую крышу, с которой начались все мои трудности.

— Почему на крышу? — удивился он, деликатно отщипнув еще одну ягоду.

— Мне было интересно, — криво улыбнулась я. — Интересно побывать на самом краю, понимаете? Когда стоишь очень высоко, когда никого рядом нет, когда кончики пальцев уже висят над пропастью, но при этом ты неожиданно понимаешь: вот она, настоящая свобода. Перед тобой лежат все пути. Все дороги, от самой страшной, ведущей на голый асфальт, до самой невероятной, о которой даже и мечтать нельзя… один шаг решает все. Одно движение способно изменить целую жизнь. Или оборвав ее, не дав толком даже начаться, или же… сделать ее совсем иной. Его Величество испытующе взглянул через вазу с фруктами.

— Что же вы выбрали, леди?

— Как видите, — усмехнулась я. — Пока жива и неплохо себя чувствую. Хотя, конечно, моя жизнь изменилась так резко, что пару лет назад я даже подумать об этом не могла.

— Это связано с магией? — задумчиво спросил он, вертя в ладони так и не тронутую ягоду.

— Да, Ваше Величество. Думаю, что да.

— И в результате вы оказались здесь?

— Совершенно верно. Король неожиданно встал и, заложив руки за спину, прошелся вдоль стола.

— Скажите, леди, следует ли это понимать, как тот факт, что в Валлионе первой оказались именно вы? Вы, а не ваш брат? Я чуть вздрогнула, но потом была вынуждена признать:

— Верно, Ваше Величество.

— И это он последовал за вами через телепорт, о котором вы нам говорили?

— В каком-то смысле вы правы: Гай появился в Валлионе позже.

— Когда это случилось леди?

— Я уже говорила: около года назад.

— Год… — задумчиво повторил Его Величество, нахмурившись и о чем-то напряженно размышляя. — А в какое время вы узнали об Иште? И кто узнал об этом первым? Вы или ваш брат?

— Я, — снова призналась я, внутренне подобравшись. — Почти сразу, как сюда попала. Он… если так можно выразиться, сам меня нашел.

— И это вы познакомили с ним своего брата?

— Что-то вроде того. Неожиданно король резко повернулся и пристально на меня посмотрел.

— Вы знаете, что случилось сегодня на церемонии, леди?

Я настороженно кивнула: наш разговор все больше походил на настоящий допрос. Кажется, с кого-то начала сваливаться добродушная маска?

— Да, Ваше Величество.

— Несмотря на то, что сами на ней не присутствовали?

— Да, Ваше Величество.

— Вы видели его? — жестко спросил он, полностью подтвердив мои недавние подозрения. Я пожала плечами.

— Конечно. Как и вы.

— Я спросил не об этом, леди!

Ну вот, приехали. Уже голос повышаем, настаиваем, а потом и требовать начнем…

— Вы снова хотите мне приказать, Ваше Величество? — мягко улыбнулась я, кротко глядя на него снизу вверх. — Рассказать вам еще одну сказку?

Король недовольно раздул красиво вылепленные ноздри, чем-то сразу став похожим на моего Хранителя-Оленя, мгновение помолчал, подумал, но потом все-таки опустил плечи и, с некоторым трудом смирив разгорающееся раздражение, покачал головой.

— Нет, леди. Не нужно. Я еще не успел забыть первую.

— Сказки и не следует забывать, Ваше Величество, — я неторопливо поднялась с кресла и бесшумно шагнула к выходу. — Возможно, когда-нибудь вы будете рассказывать их своим детям.

— Леди? Вы уже уходите? — внезапно нахмурился король, и его глаза снова сверкнули знакомой сталью.

— Да, Ваше Величество.

— Почему? Вы же только приехали. Я кротко опустила ресницы.

— Кажется, я опять злоупотребляю вашим вниманием, сир. Сегодня же праздник. Радостное событие. В такой день не следует говорить о делах.

— О делах можно говорить всегда и везде, — довольно резко отозвался он.

— Увы. Позвольте с вами не согласиться. Возможно, у вас просто не было таких моментов, когда о делах говорить совсем не хочется? Король нахмурился еще сильнее, но я уже коснулась рукой занавеси.

— Всего доброго, Ваше Величество.

— До свидания, леди, — неохотно отозвался он, еще неохотнее меня отпустив.

Я улыбнулась, впервые нащупав опору под ногами в этом вязком болоте под названием «политика», и, коротко поклонившись, выскользнула из шатра.

Ас встретил меня вопросительным взглядом, молча интересуясь, а не пора ли бить морду Его Неделикатному Величеству, но я только покачала головой: сегодняшняя встреча прошла гораздо лучше, чем вчера. И намного лучше, чем несколькими днями раньше. Сегодня мы, наконец, беседовали на равных. И сегодня он впервые, хотя и вынужденно, мне в чем-то уступил. Маленькая, конечно, победа, а все равно приятно. Потому что это значило, что меня больше не считают провинциальной дурочкой и не сравнивают с постельным ковриком. Мне дали шанс встать на одну доску с сильными мира сего. И дали возможность доказать, что это место действительно мое по праву.

— Домой, — коротко обозначила я наш дальнейший маршрут и, не дожидаясь помощи скаронов, привычным движением взлетела в седло. Правда, потом перехватила неодобрительный взгляд Бера и опомнилась, но было поздно что-либо менять. Оставалось только сделать вид, что так и надо, а потом неторопливо и величественно двинуться в обратный путь.

Однако не успели мы нормально отъехать, как навстречу попалась такая же немногочисленная кавалькада — влиятельные господа и синьоры спешили засвидетельствовать свое почтение королю и высказать свои пространные поздравления. Но так как первыми явно прошли самые знатные и именитые (а я, между прочим, вообще не поздравила, а только спросила), то теперь наставало время людей попроще и менее знатных. Тогда как до простого люда, веселившегося на противоположном склоне горы, дело вообще, скорее всего, не дойдет. Хватит с них и того, что вдосталь полюбовались на своего короля этим утром. Да еще поели-попили на халяву из королевских запасов. Не с собой же они еду приносили? Наверняка Его Величество расщедрился в честь коронации. Кстати, а где корона?

Вежливо посторонившись, чтобы не снесли, я крепко задумалась над этим важным вопросом. Но почти сразу пришла к выводу, что как раз этого-то несомненного атрибута королевской власти так до сих пор и не видела. В Айдовой Расщелине он ее, разумеется, не надевал. На балу, насколько я помню, не носил. Визит к та Ларо состоялся неофициально и произошел как раз в то время, когда корона хранилась в королевской сокровищнице. А сейчас… гм… или Его Величество сильно не любит свой головной убор, или же этот самый «убор» настолько ценен, что после церемонии его под страшной охраной увезли поскорее, пока не сперли. Кхм.

Я даже внимания не обратила на тех, кто проехал мимо, настолько меня увлек этот необычный вопрос. Поэтому когда один из всадников вдруг резко остановился и уставился на нас во все глаза, только поморщилась и машинально едва не отмахнулась.

— ЛЕДИ ГАЙДЭ?!! — неожиданно донеслось до меня потрясенное. — ВЫ?!!!

Вот уж когда я вздрогнула и, разом очнувшись от дум, с легким раздражением уставилась на горлопана. И чего, спрашивается, вопить так, что у короля в шатре наверняка все бутылки попадали? И чтобы все окрестные воробьи опять некрасиво обернулись в мою сторону?

— Леди?!! Это действительно вы?!

Я со вздохом посмотрела на невежу и даже почти не удивилась, когда тот поспешил содрать с себя шляпу и торопливо пригладить торчащие во все стороны русые кудри. А когда увидела породистое лицо, обрамленное роскошными усами и резко выделяющееся своей внезапной бледностью на фоне расширенных, но хорошо узнаваемых черных глаз, то вздохнула еще раз, гораздо тяжелее, и довольно прохладно сказала:

— Добрый день, господин Дагон. Рада видеть вас в добром здравии. И рада, что вы меня еще помните. Хотя, я полагаю, это совсем не повод выкрикивать мое имя на всю округу.

Проехавшие немного дальше спутники эрхаса, которых оказалось трое, удивленно обернулись, не понимая, почему их друг так надолго задержался возле какой-то незнакомки, но Дагон не обратил на них никакого внимания. Он вдруг окончательно побелел, посерел, на его лбу выступили крохотные капельки пота, густые усы обвисли и растеряли весь боевой задор, а глаза с таким отчаянием зашарили по моему лицу, пытаясь понять, как же это вышло, что я ТАК изменилась, что мне стало его почти жалко.

— Господин эрхас, вы загородили нам дорогу, — вежливо напомнила я, когда статный жеребец Дагона неловко замялся у меня на пути.

Блин. Это просто день встреч какой-то! Причем, не самых в моей жизни приятных. Правда, сейчас меня уже гораздо меньше волновала ненависть Дагона к Ведьмам, но зато всерьез обеспокоила мысль, что я могу опоздать в гости к Ригу.

— Л-леди… как вы… почему вы здесь?!

— Дела, господин Дагон, — нетерпеливо отозвалась я. — Вы едете или нет? Если нет, то дайте проехать нам. Честное слово, сударь, мне некогда. Или у вас остались ко мне какие-то претензии? Ну, тогда обратитесь к моему брату, лорду Гаю. Он быстро разрешит все вопросы.

— К кому?! — придушенно охнул эрхас.

— К Гаю.

— Он — ваш брат?!! Я выразительно возвела глаза к небу.

— Да, господин Дагон. И помнится, вы не так давно дали ему некое обещание, которое, я полагаю, позволяет надеяться, что вы больше не повторите прошлой ошибки.

Дагон судорожно хватанул ртом воздух, а потом вдруг спешился и, к нашему общему изумлению, опустился перед Лином на одно колено. На его лице проступила странная решимость, губы сжались в почти прямую линию, в глазах блеснуло непонятное упрямство, но голос, когда он низко склонил голову, был уже совершенно тверд.

— Миледи, я смиренно прошу у вас прощения за совершенную ошибку. И молю вас о снисхождении за мою непростительную слепоту. Я не узнал вас сразу. Я подверг вас огромному риску. Я оскорбил вас недостойными словами и теперь не смею даже надеяться на прощение. Но я прошу вас найти достойное наказание для такого проступка и готов предложить свою жизнь в уплату этого бесконечного долга.

Я, мягко говоря, опешила. А грубо выражаясь, едва не кувырнулась с седла, потому что ждала от него чего угодно, вплоть до новых обвинений в ведьмовстве, но вместо этого… е-мое! Кажется, не один Родан оказался таким догадливым!!

Тяжко вздохнув, я тоже спешилась, на этот раз по-благородному оперевшись на руку подоспевшего Бера, подошла к униженно склонившемуся воину и негромко сказала:

— Поднимитесь, господин Дагон. Ни к чему пачкать брюки на такой пыльной дороге. К тому же, мне не за что вас наказывать и не за что больше прощать. Эрхас неуверенно поднял голову.

— Мой брат остался о вас очень высокого мнения, сударь, — спокойно сказала я, взглядом велев ему прекратить этот спектакль и принять достойную позу. — Я доверяю его впечатлению. И верю, что у вас были веские причины для ошибки. Мы с господином Роданом уже общались на эту тему, он в подробностях все объяснил, поэтому я не нахожу причин, чтобы и дальше сердиться на вашу оплошность.

— Что?!

— Вы давно прощены, сударь, — со вздохом повторила я. — Поэтому ступайте с миром и постарайтесь не забыть своего обещание. Моих дел оно тоже касается, поэтому соблюдайте осторожность. Договорились?

— Да, леди, — растеряно кивнул он.

— Вот и чудесно. Была рада встрече.

Он так же растеряно проследил за тем, как я снова сажусь в седло, удивленно моргнул, только сейчас заметив, как именно я одета, а потом не выдержал и, наплевав на многочисленных свидетелей, крикнул вдогонку:

— Как вас найти, леди?! Я обернулась.

— Что?

— Я… хотел бы снова вас увидеть. Это возможно? И если да, то как вас найти?

Я на мгновение задумалась, гадая, а стоит ли рисковать, но потом тряхнула головой:

— Господин Родан вам подскажет.

— Он знает?!

— Даже больше, чем следует. Поэтому пообщайтесь с ним на досуге. Скажите, что я разрешила. Он все объяснит. Только сразу упомяните, что в разговорах на тему моего брата на нем лежит та же печать молчания, что и на вас.

— Хорошо, леди. Я услышал.

— До свидания, господин эрхас, — отозвалась я и, опасаясь наткнуться еще на кого-нибудь, поспешила, наконец, уехать. Правда, напоследок все равно не удержалась и быстро обернулась, как раз успев заметить, как тревожно дернулась штора в шатре короля.