Глава 11. Юля

Я бы паниковала меньше, будь Эш адекватен, но нет же, меня тащит озверевший некромант в человеческом обличье. Радуюсь мысленно, что с его драконом ничего не получилось, иначе сон Харта сбылся, но в роли жертвы была бы я. – Да хватит, – забрыкалась, – мы уже одни. Хочешь мучить, начинай. Не тащи далеко, у меня ботинки не по сезону. – Заткнись, – рыкнул Ходжес. Но он остановился, прямиком возле раскидистого дерева с вылезшими, обросшими мхом, корнями. Стащил меня с плеча и прижал к нему. – Ловлю какое-то дежавю, – сорвалось с губ. – Боги, ты можешь быть серьезна? – взбешенно отвечал Эшвард. – Это все из-за тебя. Сорвался из-за тебя, распугал первокурсников из-за тебя. Вернусь, придется идти в стационар из-за тебя. Наверное, он полагал, что я сожмусь и буду трепетать. Случись это попадалово в первый день в Мороке, я бы жутко нервничала, но когда тебя то и дело испытывают на прочность, ты привыкаешь. Я привыкла к выбросам адреналина у юноши. – Тогда научись медитации. Профессор Крюджерс обмолвился, что помогает. Затрещину я не получила, но явно была близка. Кулак парня врезался в дерево, в сантиметре от моего уха. Честно, я местами жалела Эша. У нее очень трудная жизнь. Но он даже не подумал, даже не представил, что моя может быть сложнее. Он рано лишился родителей? Я тоже. Его предал близкий родственник? Тот его хотя бы в академию сослал, меня-то буквально выкинули на улицу. Его обманули? А как себя должна чувствовать я, которая доверилась первому встречному,кое-как разобралась, но в данный момент повлиять ни на что не может? У меня клятва перед королем, перед Мерлином. Они в любой момент вышвырнут меня обратно. Он не хотел, не пытался со мной поговорить. Он рассуждал об одном себе. Защищал исключительно себя, как колючий еж. И ладно, я устала. Эш притих и глубоко вздохнул. Ощутив передышку, я деловито огляделась. В Суровом лесу я не бывала. Поговаривали, что самые страшные, опасные и жестокие монстры Абердина прятались в его недрах. Мне хватало наших, академовских. – Почему принес сюда? – ерзала я. – Разобраться мог и в комнате, и за любым углом. Адепт Ходжес, видно, справился со срывом. Вернул себя нормальную речь и человеческие зрачки. – За любым углом в академии тебя защищают. – Утверждение спорное, – мотнула я головой. – Раньше меня защищал ты, теперь от тебя исходит большая опасность. – Знаешь, отчего лес Суровый? – усмехнулся парень. – Потому что в него боятся заходить даже призраки. До меня дошло не сразу, а потом как дошло… Эх, я идиотка. Я старательно отнекивалась от помощи привидений, но облако из духов, приходившее на выручку частенько вытаскивало меня из передряг. Получается… в этом раз… мне рассчитывать на собственные силы? Я недооценила ум противника. А еще больше я недооценила его ненависть ко мне. Понимала, что Эш в обиде, что зол, но что он реально способен на какую-то пакость… – Чего ты добиваешься? – хотела подвинуться, отойти, но он выставил руки, не позволяя отстраниться. – Хочу выяснить, что ты донесла Кэмпбеллу, – напыщенно заявил юноша. – Чем он тебя подкупил? За что ты меня продала? Ком подкатил к горлу. – Какая разница, ты уже сделал выводы. – Стой, где стоишь, – снова толкнул меня Эш. – Не двигайся. Чего такого пообещал тебе король? Денег? Власти? Тебе самой не совестно, что ты с ним сотрудничаешь? – А тебе не совестно, что ты свой гнев направляешь на меня? – выплюнула я. – Он король, а я девчонка. Чего ты ждал? – Хотя бы правды. Могла предупредить. – О да, мне надо было ходить и всем рассказывать, что я знакома с твоим ушлым родственничком. Между прочим, – наступила Ходжесу на ногу и вырвалась, – вспомни, не я навязывалась тебе в друзья. Это ты решил, что тебе понадобится моя помощь. – Отлично изображала убогую дурочку, я тебя пожалел. – Кто кого пожалел. – Ах ты… Вместо дальнейших слов, он заново пригвоздил меня к стволу дерева. Придерживал за шею, а свободной рукой ловил мои пальцы, потому что я отчаянно царапалась. Мы смотрели друг на друга и пылали гневом. Казалось, что в этот момент между нами воздух воспламенится. От нас словно искры исходили. Это даже не ненависть, это что-то большее. Мы страшно в друг друге разочаровались. Иногда разочарование куда больнее, чем яростная нелюбовь. Он неожиданно наклонился, коснулся своим лбом моего. – Это ничего не изменит, Веймарс. Совсем ничего. – И поцеловал. Естественно, я опешила и изумилась. Даже рот широко открыла, как будто позволяя парню делать со мной что угодно. Но и опомнилась быстро. Раздался свист, шумный звук. Это я дала Ходжесу пощечину. – Это ничего не изменит, Эш, совсем ничего, – вернула его слова. Эш меня даже удерживать перестал. То ли был ошеломлен моей наглостью, то ли напрягся до предела. Я шагала к замку, пока парень осмысливал мои фразочки. Отнес он меня не сильно далеко, так что дорогу отыскала моментально. А едва вышла, наткнулась на Тамилу. Подруга меня критически осмотрела. – Он тебя не обидел? – Нет, – я мотнула головой. – Это же Ходжес. Поверь, мне он ничего не сделает. – Да? – нервно икнула девушка. – Забавно, со стороны так не выглядело. Возможно, завтра я об этом пожалею… Сначала я не понимала, что она несет, а потом как поняла… Она поступила как истинная женщина, еще как верная подруга, как истеричка, но как верная подруга – это главное. Она нажаловалась. Зная, какой упертой бывает Маверик, я посочувствовала секретарю Бертрана и ректору в частности. Из дверей главного корпуса с фонарями выскочил вышеупомянутый, за ними Крюджерс, леди Горгон, леди Винчестер и еще парочка преподавателей. У каждого на поводке была привязана адская гончая. – Фух, – вытер пот со лба профессор Вулф. – Адептка Веймарс, вас не убили? – Смущает, что вы так уверенно спрашиваете, – пожала плечами я,– но нет, не убили, – А где же тогда Эшвард? – огляделся по сторонам глава академии. За мою судьбу волновался меньше всего. – Понятия не имею, возможно, кошмарит в Суровом лесу местных монстров. – Ой, вам бы все шуточки шутить, – набросился на меня оборотень. – А мне это потом расхлебывай. К счастью, от нотации меня спас наш декан. – Чего ты к ней прицепился? Девка – огонь. Веймарс! – Да, профессор, – улыбнулась мужчине в полосатом свитере и лихой шляпе на залысине. – Завтра чтобы первое место заняла. Я на тебя много денег поставил. – Это вы зря, – промолвила Тамила. Она хоть и поддерживала меня во всем, но предел моих сил был ей известен. Совсем запамятовала про проклятые игры среди академии. Вот не было печали… Разве адептам негде вырабатывать и спускать свой адреналин? У нас по этажам псы бегают, намеревающиеся сожрать любого, кто вышел за пределы комнаты в комендантский час. В спальню стучится девочка с длинными паклями, обещая, что осталось семь дней. На вопрос, а что за семь дней, она не отвечает. Семь так семь. Четырнадцать прошло. Крылатки нападают стаями, потому что голодные. Это я умалчиваю про домашнее чудовище со страстью к написанию романов. У Буги весь сюжет сложился про дуру-попаданку. Уповаю на местных редакторов. Это творчество нельзя пускать в печать. Но за игры давали хорошее вознаграждение, шанс перейти в другое общество в академии и предполагаемую работу при короле. Короче, после путешествия в лес, я сидела в нашей с Тамилой комнате и обсуждала план игр с Рубеном, Марией, Сонни и Эндрю. Все «отомстители» в сборе. Не люблю брать бразды правления на себя, но кому-то нужно за всеми следить и логистику соблюдать. В коллективе должен быть кто-то главный. – А известно, в чем заключается первый конкурс? – обращалась к каждому первокурснику. – Обычно это задание на смекалку, – пояснила Сонни, более умудренная из нас. У нее-то старший брат за Демонов играет. – Как обидно, что смекалка не наш профиль, – заметил Рубен. – Говори за себя, – хмыкнула Тамила. – Я в этом плане очень талантливая. – А мне нравится твоя уверенность, – хвалил ее влюбленный Эндрю. Увы, адептка Маверик к юному оборотню ответных чувств не питала. – Это психическое расстройство, я бы поостереглась, – смерила она адепта Ллойда уничижительным взглядом. Как я уяснила из слов ребят, первое задание проверяло наши тактические навыки, потом следовало победить кого-то из монстров, а самым последним, самым сложным испытанием становилось ментальное. Его я боялась больше всего. Хорошо, что я не обязана участвовать во всех. Первые два – групповые, а на третье выбирался представитель команды. Хорошие результаты показывала Тамила. Мы легли спать, и я настолько утомилась, что забылась сном за одну минуту. Как много для человека значит сон… Я вот проснулась выспавшаяся и превратилась в очень добрую, веселую девочку. Шансы, что я никому не откушу голову до обеда, увеличились вдвое. Правда, что омрачало этот день, это дамоклов меч, нависающий над моей шеей. Клятое соревнование, а я подрастеряла уверенность в себе. В целом, ее бы сначала обрести. На завтраке мне удачи пожелал Харт и приобнял, шепнув на ухо, что мы хоть и соперники, и что он не будет давать спуску, но болеет за меня. Мимо не прошла Мадина с отрезанной гарпиями челкой. Прикрывая это короткое великолепие, она пожелала мне провалиться. Оборотни, ядоварительницы, бытовики – все друг друга подкалывали, подначивали. В стороне оставался лишь мрачный Эш. Впервые я увидела его в окружении его банды, не в одиночестве. Поблизости восседал Себастьян, брат Сонни, потом несколько парней из некромантов и двое из боевиков. Девочек в обществе Эша не существовало. Чую, что после нашего «встречания», к женскому полу у Эша большие вопросы. – Белка, ты чего дрожишь? – пытался ободрить меня Рубен. – Все хорошо. Черт, я же их капитан, это я обязана вдыхать в них волю к победе. – У нас ничего не получится. Совершенно ничего, – утыкалась лбом в стол Мария. – Все соперники сильнее. – Спокойно, – погладила ее Сонни, – как говорит наш тренер… – Стоп! – прервала ее. – А у нас есть тренер? Не припомню такого. – Что расселись, стадо недоумков, – раздался скрипучий голос сверху. – Пойдете и порвете их всех! Ясно? Веймарс, помни о вчерашнем. Не позорь старого человека, я тебя к пятому курсу зверюгой сделаю. – О, а вот, кстати, и наш тренер, – радостно захлопала в ладоши Тамила, здороваясь с профессором Крюджерсом. Очень захотелось присоединиться к Марии. Завтрак завершился, и всю столовую, заодно всех студентов и преподавателей, находившихся вне широкого зала, потянуло к ученическому полигону. Леди Винчестер после вчерашнего забега с зомби, фыркала на всех и поливала цветы, которые первокурсники изрядно потоптали. На оправдание, что и ядовитые, колючие растения изрядно потоптали адептов, завхоз не реагировала. Сразу понятно, кого в замке больше ценит эта суровая старушенция. Трибун не было, все просто разошлись по краям поля. Кто-то принес с собой бинокли, а кто-то и бутерброды. Морок не мог похвастаться огромным количеством учеников, все же не весь Абердин прокляли. Преподаватели встали в начале, вперед выступил один Бертран Вулф. Смущало то, что старый оборотень на поводках удерживал восемь адских гончий. Находясь рядом друг с другом, псы нервно рычали и, по-моему, хотели спать, ну или растерзать всех приглашенных. Поди разбери, какие звуки доносятся из страшной пасти. Естественно, вызвали и тех, кто записывался в списки на игры. – Что, Белочка, близка к истерике? – подмигнул Харт, выталкивая меня. А я его если не другом, то приятелем считала. Случится возможность, первым завалю. Нет, первым завалю Эша. Нет… Глаза разбегались, кого я желала прибить. Со мной и Мадина, и вампир, который приказал своим недоноскам запереть меня в гробу Раду. Там-то я его видала, скотина бледная. – Вы, наверное, задаетесь вопросом, а в чем суть испытания? – радостно вещал ректор. – Да, – ответили все, кроме меня. – Оно довольно простое, вам всего-то, – улыбался господин Вулф, – надо приручить этих прекрасных созданий. Поймайте их… По одному на каждую команду. Поймаете больше, наберете очков на новый этап турнира. – А их точно надо ловить? – уточнила я. – Они и сами нас без труда поймают. Память у меня отличная, от этих монструозных созданий очень сложно убежать. Все участники посмотрели на меня, как на нерадивую дуру. И гончие тоже. Обидно. – Кхм, – кашлянул глава академии. – Их надо ловить и приручить. Не сковать, не сделать так, чтобы они вас не загрызли. Правда, это тоже надо сделать, но потом обязательно приручить. – Простите, – снова отвлекла я профессора, – то есть нас и загрызть могут? – Да ты можешь помолчать, – взбесилась глава «Чародеек». – Напугалась и штанишки замочила? – А ты, чтобы тебя не загрызли, Эльзу позовешь? Чтобы она им спела? – подколола ее я. Меня опять одарили многозначительными взглядами. Судя по выражению лица Мадины, что-то такое и затевалось. Блондинка им, что, в роли Белоснежки? Ясно-понятно. В Мороке и их соревнования работают по принципу БДСМ – Блин, да сколько можно. Разъяснив правила, разрешив нам колдовать, как душе угодно, Бертран отправил каждого к своей команде. Гончих он едва удерживал, но непушистые создания то и дело намеревались его четвертовать или восьмеризовать. – Что там? – окружили меня ребята. Я вкратце пояснила, ожидая от друзей дельных мыслей, но, как ранее выразился Рубен: «смекалка не наш конек». Прийти к единому мнению не успели. Раздался свисток, псов отпустили, а все участники кинулись врассыпную, стремясь больше убежать, чем кого-то приручить. Новоявленный оборотень Эндрю превратился в звериную ипостась и был моментально укушен за пятую точку. Адские гончие ничем не брезговали. Сын казначея забрался на могильный камень, Мария и Сонни побледнели и просто держались друг за друга. Хоть за них можно не волноваться. Себастьян, брат Сонни, ведомый семейными чувствами, встал на защиту девушек. Одна Тамила спокойно вытащила из сумки яблоко. – Давай скормим им это, – предложила она, пока звери не обращали на нас внимания. – Это что? – Серьезно? Объяснять надо? Яблоко с сюрпризом. – Ядовитым? – переспросила я. Живя с ядоварительницей, подобные нюансы обязательно следует учитывать. И вообще, я бы поостереглась брать из ее рук любое угощение. – Да, у собаки будет больше тридцати минут, чтобы стать шелковой и доброй. Потом я дам противоядие. Никто живой и неживой не пострадает. Оглядев поле, осознала, что у нас не так уж плохи и дела. Чародейки, как и ядоварительницы отступали. Боевики окружили одну собаку, оборотни просто лаяли на гончую, а вампиры давлели ментальной магией. Эш был невероятно собран и спокоен. К нему животные даже не подступились. Всюду разлетались вспышки волшебства. Каждый лихорадочно подбирал заклинание, чтобы покорить непослушного питомца. А я… Я неожиданно вспомнила, как прогоняла гончую от Ходжеса. Несмотря на ужасающее строение тела, красные глаза и скалящиеся зубы, эти создания от домашних любимцев по повадкам ничем не отличались. Повернувшись к Тамиле произнесла: – С козырей ходить не будем. Такой туз в рукаве и самой пригодится. – Чего? – не поняла меня подруга. Пока Эндрю удачно отбрыкивался от гончей, я торопливо соображала. Сюда бы кошку, или белку, или крысу. Резко вспомнила, что стою на довольно обширном кладбище, где Крюджерс упокаивал не только свои ученические снаряды, но еще и студенты приносили тех, кто дожил свой век в стенах Морока. Проще говоря, под нами и кошек, и белок, и с мешок хомяков наберется. Соображая о повадках призрачных псов, невнимательно слушала Тамилу. – Если бы четыре коня апокалипсиса оказались на нашем полигоне, то все бы выглядело именно так, – перекрикивала она всеобщий шум. – Спокойно, как достанем крысу, можно будет отдыхать, – сосредоточенно отвечала я, вспоминая основы некромантии. – Какую крысу? Где ты ее хранишь? – спросил адептка Маверик, будто мою предусмотрительность нужно осудить, а меня казнить. И где прикажете хранить мертвых питомцев? Не в холодильнике же. Вечно женщинам не угодить. Я медлила, потому что студентка из меня отвратительная… на счастье голодным и игривым адским гончим. – Белка, они идут за тобой, – потусторонним голосом всхлипнула соседка и ретировалась, обняв Сонни и Марию. Там Себастьян, там не страшно. Не буду ее винить, сама испугалась, обнаружив перед носом пасть с длинными зубами. – Хороший песик, – машинально протянула руку я. Случилось невообразимое. Совесть у кого-то проснулась. Эш, которого все эти дрязги с псами не пугали, бросился на мою защиту. В смысле, пинком отогнал собаку и помог встать мне. – Долг я тебе отдал, – яростно воскликнул парень. Я просто кивнула, сожалея о том, что он посчитал, что это долг. Подозреваю, что и адепт Ходжес быстро пожалел, что что-то мне там отдал. Адские гончие обладали не только зубами, четырьмя лапами и скоростью. У них имелась гордость. Пес вгрызся в его икру, когтями разрывая штанину. А я, идиотка, упустила живую неживую крысу, которая сползла с моей куртки и побежала по траве. – Эх, – пощелкала пальцами, обращая внимание пса на скелетообразную животину, – ты упускаешь добычу. Как преступно я ошибалась. Он охотился на Эша. Возможность уложить добычу покрупнее – вот была его цель и давнишняя мечта. А обязанности ловить крысу он переложил на меня. «У каждого должно быть свое хобби», – считала адская гончая. И даже глядя мне в глаза, как бы подбадривала: – Где твои инстинкты, женщина? Или жалко тебе крысу? Все же твоя родня. – Вали отсюда, Веймарс, – прохрипел Эш. – Мне не больно. Да плевать. Я пошла на игры не ради старшекурсника и заботы о нем. Я хочу победить и стереть с его лица надменную улыбку. Парень и зверь бодались. Кстати, в этом положении лежало уже половина участников. Другая половина забралась повыше. Все же не дать себя покусать – это главная задача. А вот приручить пса ни у кого не получилось. Лишившись основного снаряда, та дура где-то попискивала, засунула руки в карманы своей куртки. Если по святой наивности кажется, что все девушки более чистоплотны, чем парни, я боюсь разочаровать. Напротив, существуют такие личности, которым дай волю посвинячить. Это я. Кто бы мог подумать, что моя страсть к хаосу, беспорядку и выращиванию плесени в кружках поможет набрать очки. Я хранила в карманах все важное и бессмысленное. Главное, там имелись клочки бумаги, которые я строчила, переписываясь иногда с Тамилой, иногда с Эшем, прежде чем реальность и недопонимание нас не разлучили. Улики требуется уничтожать, но милые сердцу записочки бередили душу. Еще они отлично комкались, образуя шарообразную сферу. – Дружок, – обратилась к адской гончей, – смотри, смотри, – поводила перед ним мотком из пергамента. Тот моментально отпустил парня, а взглядом провожал все мои движения. Молодец, хороший зверек. – Апорт, – откинула неподалеку от себя. Земля разверзлась, это пес забуксовал на поле, раскидывая грязь задними лапами. Большая часть досталась Эшу, он аж закашлялся. Получилось? У меня получилось? И никакой магии не потребовалось? Не веря своим глазам, я вытащила из пасти адской гончей обслюнявленную бумагу. Записки схватились еще крепче между собой. – Дай поглажу, умница, – похвалила собаку. А он… заурчал, словно кошка, вышедшая прогуляться на солнышке. Перевернулся, показывая ребристое брюхо и призывая его погладить. Я и погладила. – На, возьми, – вручила Эшу. – Подзови другого. Можно было не предлагать. Настроение у монстров изменилось. Они, привыкшие жить в стае, моментально повторили все за одним из псов. – Мне не нужны подачки, Веймарс, – откинул моток Эш. Бумажный мячик вновь упал на траву, и к нам подбежал новый пес. – Эй, дайте мне, – расправил плечи Харт. – О чем вы снова договорились, а я не в курсе? Услышав слова Аарона, отпрянули друг от друга, словно оба прокаженные. С ненавистью посмотрели… И через несколько минут ректор объявлял результаты. Мне, как самой догадливой, ключевое в этом слове «гадливой», досталось первое место. За мной шли Демоны, потом Башмаки, а потом я не следила за счетом. Выбыли ядоварительницы, потому что Тамила станцевала победный танец, и вампиры, потому что она во второй раз станцевала победный танец, подначивая меня. – Соберемся на этом же поле через неделю, – счастливо закончил свою мысль Бертран Вулф. Какая вакханалия началась. Адепты выбежали на поле, скандируя имена победителей. Забавно выходило с моим. Видимо, пора свыкнуться, что для Морока я не Б… Б… Да черт возьми, даже в мыслях не получается. Для Морока я прослыла Белкой. – А ты планировала их отравить, – не переставала гладить я гончих. – Добрейшие существа. – Честно? – скривилась Тамила. – Иногда я хочу творить добро и раздавать конфеты направо и налево, а потом, – присмотрелась она к укушенному Эндрю, – я делаю такое, – хлопнула парня по ране. – И не-э-э. Добро – не мой профиль. Бедняга-оборотень зарычал и завыл, все же влюбленно проводил девушку взглядом. Подозреваю, он из этих… Из мазохистов. Потоком нас понесло в столовую, на обед, и я не успела посмотреть, чем там занимаются парни. Принимала все поздравления, удивления, что какая-то первокурсница одолела адских гончих, но сама не могла похвастаться хорошим настроением. Знала, что со зверьми все решает ласка и внимание. Жаль, что ласка не помогала мне в общении с Эшем. Юношу скорее хотелось огреть чем-то тяжелым, прикопать, а когда его голова будет торчать из-под земли, начинать дружескую, объяснительную беседу. Но так поступают маньяки и личности, не обремененные моралью. А я ненавижу быть маньяком. Люблю осознавать свою ангельскую натуру, чтобы насладиться ею. Не ощущая себя причастной к празднику, незаметно ото всех скрылась. Занятия на этот день отменили, так что правил я не нарушала. Да и гончие за мной прекратили гоняться. Ноги сами собой повели к разрушенному от времени колодцу, где проживала очень лохматая девочка, зовущаяся Тамарой. Я уселась на край, тяжело вздохнула, а за спиной раздалось… – Тебе осталось… А, это ты, – нырнула она обратно. По количеству переживаний я ее значительно обгоняла, и монстр, тонко ощущавший сердечные проблемы, решил меня избегать. Переживать-то мне было о чем. Как донести до тупого, упрямого идиота, что я в худшем положении, чем он? Что у него магия, знания, его почитают в Мороке. А я? Мне надо либо говорить, что я попаданка, которая в Абердине чуть подзадержалась, либо окончательно переходить на сторону врага. Самое обидное, что несмотря на распри, ничего не очевидно. Да, король лишил Эша права на трон, да, все было выполнено грязно и грубо. И да, Кэмпбелл мне не нравился. Но был ли Ходжес лучшим вариантом? Он молодой, бросается из крайности в крайность. – Почему не веселишься? – узнала голос Харта. – Ты не в курсе? Еще пара избавлений от проклятий, станешь местной легендой. – Пожалуй, воздержусь, – повернулась к нему. – А ты почему не со своими? – Похвастаться нечем, – развел старшекурсник руками. – Меня обошла какая-то девчонка, да и Демоны вновь победили. Какой повод для радости? – Да, никакого, – закатила глаза. То, что все выжили и почти не пострадали, это, конечно, грязь на лопате. – У меня еще и крыса сбежала, представляешь? Надо же было как-то поддерживать разговор. – Живая? – устроился он рядом. И опять: – Тебе осталось семь… – Отвали, Тамара, – оглянулся Аарон. – Задолбали, – сипело чудовище. – Это не для свиданий колодец построили. Проигнорировав его перепалку с монстром, пояснила, что за крыса. – Нет, где тут живую найдешь. – Верно. Кого ты пригласила на бал Всех Проклятых? – резко сменил тему выпускник. Я аж закашлялась. Бал, нет-нет, но всплывал в разговорах у адептов. Все готовились к нему чуть ли не с первого дня обучения. Проводился он каждый год и был единственным, торжественным событием, когда студенты меняли форму на праздничные платья. Счастливые, верили, что до бала доживут. – Пока никого, – осторожно отметила я. – Поторопись, я очень привлекательный экспонат, – поиграл плечами Аарон. – Завтра же загребут. – Ты же говорил, чтобы я на тебя в романтическом смысле не рассчитывала? – Это когда было? – справедливо хмыкнул он. – Когда между тобой и Эшем искры летали. Они летают, не отнять, но там попахивает жареным. Короче говоря, я свободен, Белочка. Как-то сложно понять, он меня уговаривает или отговаривает? Работало в обратную сторону. – Тебе-то это зачем? – морщилась я. – Какая разница с кем пойду? – Считай, что я подался в благотворительность. Не хочу умирать молодым, рядом с тобой мне безопаснее. Внизу колодца что-то зашевелилась. Похоже, что Тамара там неистовствовала. – На бал они пойдут, утырки. Лучше бы учились нормально, проклятия свои поснимали. Нет, занимаются какой-то чушью все десять лет. Мне хотелось задеть Эша, ведь он отлично прошелся по моей гордости и чувству вины, но я мгновенно осознала, что, приди я на бал с Хартом, мрачного выпускника не затронет. Он просто скажет, что это предвидел. – Прости, Аарон, – потрепала по плечу парня. – Может, когда-нибудь. – И это я предполагал, – медленно кивнул он, спрыгивая с колодца. – Если что, Белочка, имей ввиду, наш общий знакомый не такой каменный, как он показывает.