Глава 12. Юля

Проснулась я звездой, правда, и до этого прославилась в Мороке сомнительной популярностью. Теперь многие пожелали вступить в ряды «отомстителей», а я не могла придумать, как отвязаться от новых участников нашей банды. Я изначально против идеи разбиваться на группы. Попахивает дедовщиной и буллингом. И отказать не могла, отмахнулась, разрешив самым дружелюбным представителям вести переговоры за меня. Эндрю и Мария принимали всех. Эндрю едва хвостом не вилял, а Мария останавливала, если же кто-то из Чародеек или оборотней пытался встать в наши ряды. Рубену подобное доверять нельзя. Сын казначея мыслил прагматично и денежно верно – хотел брать взятки за вступление, но я и Тамила умом не отличались, как и финансовой грамотностью. – Белка, станется, обойдем всех по количеству участников, – проверяла списки адептка Маверик. – Мы будем непобедимы! Хахаха! Смеялась она громко и… страшно, но радость подруги я разделяла. Это ядоварительницы ее виноваты, нет бы принять талантливую барышню, да она всех по ядам сделает, как два пальца об асфальт, они же придумали какую-то унизительную инициацию на вступление. – Мы ни с кем не воюем, – напомнила ей на всякий случай. – А Ходжес? – фыркнула Тамила. – Этот некромант получил второе место, потому что ты его пожалела. – Защищая меня. Ты, кстати, сбежала. – Можно Эша и в покое оставить, – моментально забурчала она себе под нос. Мда, я как-то с детских лет усвоила, что ничто так не помогает найти общий компромисс, как наличие общего компромата. Но и по гордости Тамилы не больно вышагивала. Победа в играх и для меня много значила. Если честно, я очень хотела помириться с парнем. Не ради условий Мерлина, не из-за короля, и, боги упасите, не ради поцелуев. Целовались-то мы в секунды ярости и слабости. Я по нему скучала. Мне недоставало его язвительных замечаний, я чувствовала себя виноватой перед ним. И книга у него осталась… Может, у нас есть шанс на какое-то перемирие? Тамила права, я ему помогла. Выйдя на улицу, направилась к общежитию парней, но, не дойдя нескольких метров, наткнулась на Фреда, парня Мадины. – Веймарс, – распахнул юноша руки, не давая прошмыгнуть мимо него. – Фреееед, – вторила ему, не понимая, чем обязана. – А я расстался с Мадиной, – произнес он зачем-то и почесал рано лысеющий затылок. – Сочувствую, мне не понять твоей утраты, но мне жаль, – сделала новую попытку обойти его. – Да постой ты, Веймарс, – вспылил Фред. – Я свободен. Я знаю, что ты тоже свободна, – прищурился парень. – А скоро бал Всех Проклятых… – Круто, – выставила вверх большой палец. – С логическими цепочками у тебя все в порядке, не зря в академии учился. – Идем со мной, – расправил он горделиво плечи. – Слышала поговорку, что новичкам везет? В первом испытании ты победила, а во втором тебе понадобится помощь от кого-то сильного… – поиграл он своими мускулами на плечах и груди. – Могущественного, властного… – Фред, эм… польщена предложением, – а я действительно растерялась, – но я буду без пары. – Без пары? – не поверил мне здоровяк, оглядываясь назад. – А на кой тебе понадобилась наша общага? Не пускаться же в рассуждения о том, что между мной и Эшем что-то есть, а брутальные оборотни без серого вещества в башке меня не привлекают? Жаль, что на моем лице все это было написано. – Эй, – боком толкнул меня Фред, – ты Ходжесу не отказала. А мне откажешь? Я, что, хуже этого бледного подонка? Выпускник Морока на меня рычал, одной лапой ухватил сразу оба запястья, а второй удерживал за плечо. Скотина. Интересно, а слово «скотина» подходит для представителей хищного вида? Пока я мысленно разбиралась во фразеологизмах, возле Фреда образовалось облако из привидений. Я и напугаться не успела. – Б… – Баплолнная… – Бапрнная… – Белочка, – через это облако пробрался и Харт. Охраняющие меня призраки мигом рассеялись. – Тебя обижают? Фред посмотрел на моего… друга и медленно отпустил. – Никто твою Белку не обижает. Звал ее на бал. – Да? – не верил тому Аарон. – Когда зовут на бал, девушку не заставляют, не тащат за собой. Из дверей здания выбежало еще несколько парней. Кто-то остался позади Харта, кто-то остановился возле огромного оборотня. За ними я разглядела и Эша, вставшего у порога. – Ты, что, хочешь конфликта? – получив поддержку от своих, Фред порядком расхрабрился. – Может и хочу. Эш, – его Аарон тоже заприметил. – А ты? Ты ничего не скажешь? У меня сердце гулко забилось. По Эшу не прочитать эмоций, никогда не догадаться, что он думает. Я ждала, что он ответит. Согласится с Хартом, и у меня появится надежда. – Нет, мне нечего сказать,– вздрогнул адепт Ходжес, не удостоив меня взглядом. – Меня в ваши скандалы не приплетайте. Из меня словно весь воздух выпустили. Нет, я все понимала, мы в ссоре, но то, что Эш просто пройдет мимо… – Белочка, подожди, – отогнал меня в сторону Аарон, – я тут кое с чем разберусь… Лишний раз предлагать не потребовалось. У меня померкло в глазах. Чувствовала, что на ресницах образовываются слезы. Вот гад! Эшу хватило наглости просить, чтобы мы не вмешивали его в скандалы. А я мира с ним искала, мечтала зарыть этот топор войны, найти способ объясниться, обходя все клятвы. Пошел он в ж… желоб ливневки к ползучему клону. Развернувшись, ускорила шаг, побыстрее удалясь от мужской общаги. Понятия не имею, по какой причине, но меня опять принесло к колодцу с Тамарой. Аура, что ли такая, скорбная. Учитывая, что оттуда не доносилось ни звука, брюнетка с длинными, нечесаными патлами отсутствовала. Кого сегодня кошмарит? Усевшись на парапет, я горько зарыдала. Оплакивала и свое хорошее отношение к парню, и свое тупое попаданство, и то, что я ничего не могу с этим сделать. Все больше приходила к выводу, что разбивать сердце нельзя. Оно одно, то ли дело руки и ноги, их целых четыре штуки. Вот бы вырвать проходимцу. Пока я плакала, ночь окончательно загустела. Рабочий день, то есть рабочая ночь в Абердине близилась к завершению. Вот-вот прозвенит звонок, сообщавший о комендантском часе. Я не боялась опоздать, несколько адских гончих, привлеченных моими стенаниями, расположились у ног, утробно рычали, но довольно, а не зло. Все, я навеки их добрая хозяйка. У меня есть мячики. Казалось, что я переночую на открытом воздухе, но неожиданно с южной стороны почувствовалось движение. – Тамара, это ты? – думала, что хозяйка колодца вернулась. – Раз, два… – бурчал кто-то шепотом. В академии отчего ввели комендантский час, в эти мгновения монстрам разрешали издеваться над студентами. Убивать нельзя, но помучить для острастки можно. Тамара, я об этом хорошо помнила, феерично считала до семи. Этот же незнакомец дошел до цифры четыре. – Вау, ты кто? – изумилась, когда свет от луны осветил лицо чудовища. После своего краткого обучения я перестала бояться ночных созданий. Пришла к выводу, что в них нет ничего страшного, по крайней мере, их мотивация ясна. Страшнее люди, ты не знаешь, что у них на уме. На меня глядел… Клоун, естественно, в самом страшном своем макияже. Алые губы, фиолетовый нос, который этот клоун иногда сжимал, и раздавались леденящую душу писки. Рыжие космы торчали из-под шапки с помпоном. – Я Ленни, – представился он и добавил шепотом, – пять, шесть. Мы с тобой знакомы. Помнишь? Еще бы я такое забыла. – Тот Ленни, – утерла я свой опухший, покрасневший нос, – который тащил в подвал и собирался сожрать меня заживо? Когда мы жили с мамой, всегда мотивировала ее переехать. За стенкой жили любители хмельных напитков. Они галдели, ссорились, не работали и вечно пили. Даже завидно как-то становилось. Ныне со мной в замке обитали и вот такие существа. Я мысленно перебрала свою соседскую философию. – Тебя? – скривился собеседник. – Не пойми меня неправильно, ты не толстая, ой, – получил мой неодобрительный взгляд, – небольшая, аккуратная, с таким же носом увесистым. Мои глаза налились яростью. – Да чего тебе не нравится? – терялся клоун. – Ты же Веймарс, да? С тобой готов пойти куда угодно! Хочешь, я из солидарности и грязью извазюкаюсь? Будем как два урода. – Наступила микропауза, а затем: – Ну в смысле я урод, а ты красивая, ты всегда красивая, и худая, ооочень худая. Никогда еще этот клоун не был так близок к собственной смерти. – А зачем тогда тащил? – поджала обиженно губы я. – Ты поживи лет десять во влажном подвале, посмотрю, как ты будешь собирать всех на чаепитие, – вызверился Ленни. – Хорошо, присаживайся, – пододвинулась, случайно разбудив одного из псов. Животное пооткрывало пасть, но в целом заснуло также быстро, как и проснулась. Диву даюсь, как легко нахожу общий язык со всеми: с привидениями, с чудовищами. Взять Бугимена, он нас молниеносно принял, как родных, а ведь ходили слухи, что в той комнате никто селиться не желает. Гончие вот тоже. Тамара на меня не каждый день огрызается. Призраки охраняют. Я сидела и осмысливала происходящее, а Ленни рядом бубнил: – Мне же скучно. Как минул ураган, так места себе не нахожу, надо ходить по периметру, напоминать, какой я злобный. А я не злобный. – Стоп, – остановила поток информации, льющийся из напомаженного рта, – а что ты имел в виду, когда сказал, что я Веймарс, и ты готов пойти со мной куда угодно? – Сказал и сказал, – вздохнул клоун. – Не заставляй прибегать меня к насильственным методам. Увы, рычать так грозно, как Эш, я не умела. – А ты можешь? – скептично хмыкнул Ленни. – Ты же благословенная. – Кто? – воскликнула я. – Ну, благополучная, местами блаженная, – изучал меня ползучий клоун. – Блаженная так точно. Ты не знала? – А можно хоть какое-то пояснение? – Эм… – произнес растерянно собеседник, пока я все еще пыталась выбраться из впечатления, что я не двинулась умом, я же болтаю с клоуном, – ну благословенная, которую наши боги благословили. Ты к призракам хоть раз прислушивалась? – Да, они несут белиберду на букву «Б», – припомнила все возгласы привидений. – На «б», да? – посмотрел на меня Ленни, как на дуру. – Да ты не понял, у меня же проклятие такое, никто не может выговорить мое настоящее имя, я же Б… Б… Да раздери тебя ползучий клоун. – Благословенная, получается? – Вот же напасть, благословенная? – повторила несколько раз. – Благословенная Юля, благословенная Юля. О, выходит. – А ты не знала? – он порядком удивился. – Иногда в Абердине такие рождаются. Их монстры защищают, всем хочется их потрогать. Они еще умеют всякие магические заклинания снимать. Ох, понеслось мое сознание в Суровый лес. Если я это Б… Значит… Мне очень надо почитать книгу по Магическим беспорядкам. Мы столько раз перелистывали злополучную страницу… Хотела спрыгнуть и побежать, но Ленни до меня дотронулся. – Куда спешишь-то? – В общагу. – А меня поблагодарить? – хмурился ползучий клоун. Естественно, я рассыпалась в благодарностях, но это не способствовало улучшению настроения у нового знакомого. В конце моей речи, он деловито обозначил. – Приятно слышать, но мне нужно другое, – его пальцы с длинными когтями сомкнулись на моем запястье. – Что? – испуганно вздохнула я. Благословенная, это хорошо, это отлично, но вот зомби мой статус не мешал меня мучить. О чем мечтают клоуны, если не сожрать целиком? Ту стадию мы прошли. Рассмешить до смерти? О новых прибамбасах? Купить ему ручную обезьянку? Из своего мира не принесу, но, полагаю, что за хорошее вознаграждение, можно договориться с гарпией. – На бал хочу, – признался Ленни. – Пригласи меня. – Серьезно? – мои брови стали напоминать идеальную косую линию. – Поживи в подвале с мое. Обещаю, галстук и нос я поправлю. Если тот боялся, что меня смутит его костюм или кровожадный вид, то он ошибался. Ухажеров у меня не имелось, единственному, кто пригласил, я уже отказала… Ползучий клоун из подпола не самый плохой выбор. Оригинально. В моем стиле. Нельзя принижать собственный уровень, следует держать марку. – Да пойдем, – пожала плечами. – Я в какой-то степени рада. – Ох, Б… Б… Благословенная моя, ты не пожалеешь, – обнял меня жуткий парень. – Да, кстати, – отстранилась от него, – не мог бы ты никому не рассказывать о том, кто я такая. – Людям, конечно, но монстры-то в курсе. Очень захотелось прибить Бугимена за секрет. Вот чудовище. Серый козел он, а не чудовище. Ему, что, моего экзистенциального кризиса в романе с попаданкой не хватало? Снова поблагодарив Ленни, вновь пообещав, что буду ждать его на балу, с цветами и в яркой бабочке, я пошагала к мужскому общежитию. Опять окрыленная, опять довольная, еще и жмурилась, потому что в на территории Морока забрезжил рассвет. С удовольствием подставляла свое лицо утренним лучам. – Кто это тут у нас? – услышала мужской голос, едва выйдя из-за угла. Мне можно было не бояться адских гончих, так как я их, во-первых, приручила. А во-вторых, оказывается, мне бы вреда и не причинили. Но радость сомнительная. Если старшекурсник не один, то страшные псы к нему не подойдут. А Фред, у которого сиял синяк под глазом, явно оставленный Хартом, был не один. Складывалось впечатление, что его оборотни, да и он сам, словно специально меня поджидали. Человек десять, не меньше. Какая же я предсказуемая. Они рассредоточились, ведомые хищническими, волчьими инстинктами, окружили со всех сторон. И в волков обратились для устрашения. – Отвали, Фред, – промямлила я, отчетливо чувствуя, что сила не на моей стороне. Никакие призраки не помогут. – Отвалить? – гоготал выпускник. – Белка, так же тебя все называют? Я ведь тебя по-хорошему звал. Это ты меня унизила. Я, может, тоже хотел по-хорошему. – Тебе, что, девушки никогда не отказывали? Я была близка к панике. Да, клубок из привидений, живущих в Абердине, образовался, но на них и не посмотрели. Пара оборотней присели на лапы, но в общем фоне стаи они и затерялись. – Прикинь, никогда. Знали, что ненавижу отказы. Самое отвратительное, я не представляла, как избавиться от Фреда. Бежать и вопить на всю Ивановскую? Он быстро заткнет мне рот. Сердце неистово забилось, а на лбу проступил пот. Где, мать их, монстры, я же кто-то там… Юноша наслаждался моим ужасом, подходил медленно, а его свора на меня рычала, суживая круг и подталкивая к нему. Я задохнулась от гнева, ярости, приготовилась неистово отбиваться, когда по земля словно разверзнулась. – Фред, – узнала интонацию Эша. – Отойди. – Тебе чего? Вы же расстались. Мельком взглянула на неожиданного защитника. Адепт Ходжес лениво наблюдал за всем со своего окна на этаже, прислонившись к откосу. – Может, расстались, может, нет. Отойди от Веймарс. – А если не отойду? – щурился здоровяк. – Ты что сделаешь? Фред не чтобы семи пядей во лбу, там бы на одну набралось. Его вели животные инстинкты и подростковый пубертат. У некоторых он и в двадцать пять лет не завершается. «Как интересно», – явно думал мой обидчик. «Если в Абердине рай для оборотней»? – размышляла я. Эш же просто перемахнул через подоконник и очень грациозно приземлился. Шумно, но эффектно. Почувствовала шевеления в других окнах. Половина мужской общаги на нас пялилось. – Ты забыл про договор, Фред? – сощурил свой взгляд выпускник. Зрачков опять не было, а вот земля под нами задрожала, да и на ладонях Ходжеса образовались искры. Это состояние Эша я мысленно называла припадком. После «припадка» весь пыл волчары поугас, а его сторонники и вовсе поджали лапы, бросились наутек в двери корпуса. – Тогда держи ее при себе, – отозвался Фред. – Нечего на рассвете разгуливать. – Сам с ней разберусь. Так, что, тебе показать, что я сделаю? – спокойно говорил парень, а я со страшным восторгом оглядывалась по сторонам. Посмотри, что делается. Деревья трясутся, крылатки переместились к другому зданию. Эх, мне бы такую силищу. Что толку, что я «благословенная»? Авторитета-то нет. – Отвали, не больно-то хотелось, – с силой толкнул меня оборотень в объятия юноши. – Забирай. Он прошелся до входа медленно, но заметно, что страх сковал его движения. Один Эш против целой стаи. Всегда его недооцениваю. Кровь – не водица, могущество королевской семьи не сотрешь, как и тщеславие, которое присуще их потомкам. Мы остались наедине, если не считать ребят, которые так и не задвинули шторы. Понятия не имею, что ждали случайные свидетели. Поцелуя? Да Эш меня в порошок сотрет быстрее, чем Фреда. – Чего застыла? Неси свой зад в комнату, – ощерился Ходжес. – Помог тебе по старой памяти. Это в последний раз. – Мне нужен учебник по магическим беспорядкам, – заныла я, осознавая, что умолять о снисхождении, просить выслушать смерти подобно. Он не станет. – На кой он тебе сдался? – изогнул одну бровь Эш. Я была благодарна за спасение, но он до этого столько наговорил, что эта благодарность не перебивала обиды. Высказалась бы на русском народном, но известные мне ругательства здесь не в чести, а посему ответила вопросом на вопрос (умельцы матерного перефразируют): – Тебе-то какая разница? Добывали мы его вместе. Если он не нужен, я заберу. Рано или поздно ректор обнаружит, что его украли. – Хорошо, – кивнул Эш, наморщив нос, – зайдешь, но также быстро уберешься. – Пф, не больно-то хотелось. Могу подождать, пока ты вынесешь. – Ага, чтобы тебя потом боевики прижимали? Я задолбался за тебя впрягаться. Шагай. Зайдя на первый этаж мужского общежития, обнаружила вяжущую леди Винчестер. Совхоза, кажется, вообще не смущало, что со студенткой чуть не расправились на ее глазах. У нее на спицах было что-то на подобие шапки для трехголового монстра. И я совсем не хочу знать, для кого она вяжет это изделие. – Леди Сара! – воскликнула я возмущенно. – Что? – Меня же там чуть не убили. Почему вы не вышли? – А прямо не убили? – уточнила седовласая женщина, пересчитывая петли и больше обращаясь к моему сопровождающему. Эш замотал головой, будто это привычная ситуация. – Да я была за гранью, – продолжила я утверждать. – Фред и его стая… – Ох, моя милая Б… Б… Да раздери тебя бездна, —выругалась хозяйка замка. – Те, кто за гранью или на грани – это все адепты Морока. Что я, сумасшедшая, по каждому шороху подниматься? Все, академия довела меня до ручки. Я смирялась с тем, что помощь утопающим оказывают сами утопающие. Лучше ни о чем не просить, а то с силой притопят. Единственное, отчего не удержалась: – А какой у вас был договор с Фредом? – дотронулась до плеча старшекурсника. Он моментально и брезгливо смахнул мою ладонь. – Мы договорились, что они не лезут ко мне и к моим приближенным, а взамен я не заливаю их кровью территорию Морока. Объяснение тебе подойдет? Еще как. Мы вошли в комнату, и Эш вытащил из-под подушки фолиант. – Держи, что-то еще? Но я уже листала труд Джекила и Хайда, ища данные на букву «Б». И нашла: «Среди редчайших феноменов, известных современным магозоологам и некропсихологам, особое место занимает так называемые» Благословенные» – существа, обладающие врождённой харизмой такой силы, что даже самые свирепые чудовища, призраки и инфернальные твари стремятся не сожрать их, а… усыновить. Представители данного феномена, окружены невидимым эскортом из призраков-защитников, которые вступают в активную фазу агрессии при любом проявлении угрозы. Это делает Благословенных почти неприкосновенными в боевом смысле, хотя преподаватели настоятельно не рекомендуют пытаться это проверять на практике. Кроме того, Благословенные обладают редчайшим даром – способностью снимать злые проклятия, включая самые черные и древние. Считается, что их сила может взаимодействовать с остатками древних существ, давно исчезнувших из нашего мира, но доступных для призыва в особо неудачных практических занятиях. Стоит отметить, что монстры, демоны и прочие обитатели Абердина проявляют к Благословенным неагрессивный интерес, зачастую предлагая им «услуги опеки», «контракт на вечную защиту» или, в некоторых случаях, «усыновление с последующим наследованием замка». Важно! При встрече с Благословенными рекомендуется: Не пытаться наложить на них проклятие. Не предлагать им душу в обмен на дружбу. Не пытаться пригласить их на свидание, если вы не готовы к общению с призрачными или монструозными «опекунами» .»