Глава 13. Юля

Поговорить с Эшем не удалось. Складывалось впечатление, что ему не терпится меня прогнать. Он постоянно вставлял свои комментарии, держал дверь открытой. Проще говоря, всячески меня доводил. А едва я открывала рот, как он принимался за свои обидные остроты. – Начинаю думать, – щурился выпускник, – что дело не в одной сделке с королем. Ты в меня втюрилась. Бедная Веймарс. Втюрилась? Он в своем уме? Он мне нравился, я его жалела, но до тех пор, пока… аа. Не выдержав, захлопнув книгу на фрагменте обо мне, я все-таки произнесла пару слов. – Ты так думаешь, потому что с тобой все детство нянчились. Конечно, будущий принц, самый необыкновенный мальчик. Эш лишь сильнее помрачнел, била-то я по больному. – Все так, – фыркнул он, – необыкновенный, обладаю шармом от рождения. – Ага, и ты его сохранишь, если перестанешь болтать. Неудачные репризы тебе не к лицу. Вылетела из корпуса подобно пуле. К счастью, в этот раз на территории академии я никого не встретила и обошлась без приключений. А вернувшись в комнату, поздоровавшись с соннойТамилой, поведала ей все подробности своих рассветных и дневных похождений, кроме новости от Ленни, разумеется. Хоть какое-то утешение. Я лишилась расположения Эша, но вновь обрела подругу. По крысиному, как водится между подругами и одомашненными монстрами, мы осудили поступки парня. – Вот он судак, – ахнула Маверик, постепенно перенимавшая у меня попаданческие выражения. – Но очень смелый, – вставил Бугимен, внимательно подслушивающий беседу. – Смелый или тупой, мы не разобрались, – кривилась Тамила. – Ладно, у нас еще есть час до пробуждения, и я хочу отдохнуть перед будущим собранием на игры. – Да, Проклятые игры, – опомнилась я. О них думать хотелось меньше всего. Занимали мысли о прочитанном. Как интересно, что именно мне, попаданке, которую притащил Мерлин, достался дар Благословенной. Получается, что я могу снять проклятие от урагана. И как неудачно канцлер Абердина выбрал жертву для интриг. Или… Стоп! А может, все неспроста и очень даже удачно? Сильно сомневаюсь, что тот бородатый сумасшедший понятия не имел, кто я такая. Тогда напрашивается вопрос, а что он задумал? Не планировал же спасти юного, токсичного, самоуверенного наследника? С ним бы поговорить. Единственный, кто по-настоящему служил короне, был Раду Валахийский. Остальные преподаватели не подавали вида. Все они подданные, но заняты исключительно проблемами воспитания проклятой молодежи. Припомнив, как со мной общался древний вампир, по телу прошла судорога. Нет, к этому блондину я никогда не обращусь, лучше смерть. Были и другие существа, через которые Мерлин советовал держать с ним связь. Крылатки. На улице только-только начало смеркаться, а эти крылатые твари уже облепили распахнутые ставни в комнатах адептов. Оголодали, бедняжки. Я вздохнула. Становиться прикормкой для местных комаров – один из ужасных кошмаров в Мороке. – Куда-то собралась? – подмигнул Бугимен. Ах ты, посчитал, что все сойдет ему с рук? – Да, и ты пойдешь со мной, – схватила монстра за ухо. – Мне тут давеча сплетню принесли, что ты, мой землистый друг, знал, что за магия во мне такая. Зачем привидения вокруг прыгают. Знал и не сказал. – Эй, Белочка, зачем начинать с пыток? Ты попросту не спрашивала, – заверещал Буги. – Потише, – полетела в нас подушка. Это Тамила протестовала против ранних подъемов и моего активного образа жизни. – Знал и не сказал? – шепотом верещала я. – Про призраков не сказал. – Ну а зачем тебя пугать? – развело руками чудовище, заодно прикрывая створку двери, чтобы не будить девушку. – Тут, знаешь, сколько раньше Благословенных водилось? Всех перебили незадолго до урагана. Это Ленни, да? Все ползучие клоуны – трепачи. Раз, два, и наговорит дохрена. – Перебили? – ахнула я, выкрутив ухо сильнее. – Так стоило предупредить. Вдруг я себя где выдала? – Ай, больно, больно, отпусти. Белка, отпусти, я не шучу, – ругнулся он. – Не выдала ты себя, расслабься. У нас с истинными жителями Морока, а это монстры и есть, и с леди Винчестер уговор. Никто не покажет, никто не расскажет, поди докажи, кто ты такая. – И она в курсе? – пребывая в шоке, я все же отпустила будущего графомана. – И она, только к ней не ходи, – потирал он пострадавшее место. – У нее есть штука, взрывчатая. Похуже твоих выкрутасов будет. Снаряд солью… – Класс, – перебила его, пропуская мольбы мимо ушей. – я в этот мир переместилась сдуру. Завхоз, кажется, осознал, что я несу опасность, а ты умоляешь к ней не ходить? – Чего тебе жаловаться? Тебя охраняют, за тобой присматривают. В самую выдающуюся часть не стреляли… – Меня кусали гончие, угрожал Эш, Фред, а пара вампиров намеревалась запереть в гробу Раду. – А леди Сара еще хуже. Не отвлекай ее от дел. У тебя Тамилка рядом. Мальчик твой не так плох. Все наладится. – У тебя наладилось? Как с леди Винчестер? – язвительно переспросила я. – Не, эта старая карга меня ненавидит. Пожалей друга-то. Я знаю, ты умеешь помалкивать. Крылатки мне не понадобились. После коротких пыток Бугимен выдал все как на духу. Оказывается, леди Сара в мой первый день догадалась, кто я такая. Из-за этого и поселила поблизости с монстром. Буги не возражал, он любит наблюдать за людьми. Все они надеялись, что появление Благословенной снимет страшное проклятие со всех студентов, ведь вместе с адептами в стенах Морока заперли и чудовищ. А леди Винчестер мечтала, что ее замок оставят в покое. Невыгодный для себя договор подписала. Нельзя держать в одном месте так много подростков – взрыв гормонов и разрушения неминуемы. Сплошные плюсы для них. Для меня че-то не находятся. – А что там было написано про договор с последующей передачей родового замка? – поинтересовалась я. Ну, надо же и выгоду найти. – Об этом не заикайся. Это тебе надо было в замок Валахийских попасть. Там такой монстр живет… Зашитый, перешитый… Да не, не надо тебе туда. Эх, как не была владелицей замка, так и не стану. Подозреваю, что обещанную квартиру от короля я тоже не получу. Пока мы болтали, вышли на улицу и забыли о наложении чар против кровососущих паразитов. Мышки опасливо сбивались в стайку, но при Бугимене не нападали. Я выставила вперед одну руку, позволяя самой маленькой укусить меня за запястье. Сама думала, очень много думала. – Ну, какие же они миленькие, – свободной рукой погладила по черной шерстке. – Да… – качнул головой Бугимен. – И скоро высосут из тебя всю кровь. А ну, пшли отсюда, – закричал, заставляя стаю подняться над крышей корпуса. До нового испытания я оставила планы по снятию проклятия. Уже хорошо, что я знаю, кто я такая. В идеале мне следовало выяснить природу Черного урагана, но ни преподаватели, ни учебник Джекила и Хайда в этом не помог. Зато передвигалась по Мороку я с большей уверенностью, отчетливо понимая, что монстры и призраки не дадут меня в обиду. Ох, всемогущество и сильные авторитеты за спиной развращают. Перед занятиями всех участников игр собрал ректор Вулф, чтобы объяснить, что запланировано на следующее испытание. Ни я, ни Эш не подавали вида, что встречались днем. А Аарон нас, по-моему, впервые не замечал. Боевик мечтал победить в новом конкурсе. – Все будет легко и просто, – вещал старый оборотень, оглядываясь почему-то на меня, – мы учли возраст и курс участника, любой первокурсник справится. – Да говорите без обидняков, профессор, – мстительно гоготнул Фред, – любой из банды Веймарс. – Этого я не говорил, но да, – кивнул глава академии. – Мы построим большой лабиринт, где вы будете отгадывать логические загадки. – Нет, мы не справимся, – панически заверещал Рубен, моментально получивший оплеуху от Сонни. – Это еще почему? – разъярилась она. – Сама посуди. В отомстителях шесть человек. Четверо из нас девушки, – загибал пальцы сын главного казначея. – Какая с вами логика? Господин ректор, а можно другое испытание? Да, женская логика не объяснима, но и это не значило, что Рубен в нее умел. Лучше бы помалкивал, не получил бы вторую оплеуху от Сонни, обещание отравить от Тамилы, увесистый шлепок от Эндрю и третью оплеуху, но уже от брата Сонни, который, вообще, не в нашей команде. Я не вмешивалась. – Нельзя, – отрезал Бертран Вулф. – Более того, команды перетасуют на входе, и судьи будут считать очки от каждого. Отсидеться, схорониться на могильном камне не получится, – намекал он на поведение парня на прошлом конкурсе. – Скажи им, скажи им, – нетерпеливо подпрыгивал профессор Крюджерс. Черт, если он участвовал в организации, то можно выбыть? Декан некромантского факультета горазд на выдумки и креатив, к тому же на короткой ноге со всеми чудовищами, обживающими замок. – Да, – вспомнил ректор. – Ну и надо помнить о нашем профиле. Все загадки лабиринта, все его повороты напичканы волшебством. Все связано с вашими личными страхами и проблемами. Господин Валахийский об этом позаботится. Повернувшись к мирно сидящему вампиру, поймала на себе его внимательный взгляд. Определенно, я готова выбывать. – Все, Белка, ты слышала? – плевал Рубен на приличия. – Где твой шальной энтузиазм и воображение? Если проиграем, то… Как говорит мой папочка, нам одна дорога: в кабаре ногами дрыгать. Не такой уж и плохой вариант. Судя по лицам других присутствующих, мнение Рубена они разделяли. – Не понимаю общей грусти, господа, – разозлился господин Вулф. – После этого испытания останется один финал. А перед ним в академии мы закатим праздник. Даже король на него ежегодно приезжает. Старайтесь, не подведите, не позорьте родные пенаты. – Да, не подведите, – погрозил лично мне Фредвурт Крюджерс. – Веймарс, я на тебя пятьдесят золотых поставил. А тебе со мной четыре года учиться. Как он красочно рассуждает. Четыре года учиться. Я выживу? Преподаватели вышли, и до нас донеслось: – Бертран, а можно сослаться на больничный? Ошибся, с кем не бывает? Вместо молока на завтрак выпил виски. – Можно, – разрешил добродушный оборотень, – если завхозу грядки вскопаешь. – Не, тогда я на занятия, – отозвался мой декан. Студентов оставили одних, все постепенно принялись разбредаться. Ко мне подсел Рубен, и я реально начала подозревать, что у него в одном месте острый предмет, именуемый шилом. – Будет бал, Белка. Ждут сливки абердинского общества. – Это мы с тобой? – усмехнулась я. Он посмотрел на меня терпеливо. Вот прям боролся с собой. – Нет, еще ожидаются важные чиновники. – Ага, значит, это мы с тобой, потому что твой отец… Не успела договорить. Рубен выставил палец, чтобы меня заткнуть. – Да нет же, еще знаменитости приедут. – Ну хоть это-то мы с тобой? Может, они вообще позвали только нас, и все эти позиции закрыли? – смеялась я открыто. – Ну ты… Он шумно вздохнул и удалился, громко хлопнув дверью за спиной. – Зачем издевалась-то? – спросила подходящая Тамила. – Он же приглашал тебя на бал. – Да, он и до этого делал попытки, – карандашом почесала лоб, – но я нашла пару. – Кого? – изумилась подруга, от которой я утаила новоявленного ухажера. Видно, не одна ядоварительница подслушивала. Со стула дернулся адепт Харт. – Эй, кого? Мне ты отказала. Я не хотела замечать, но заметила: и Эш замедлился в своих движениях. Лениво перебирал пожитки, валявшиеся в его котомке. – С самым незабываемым парнем, – похлопала Аарона по груди. – Прости, но тебе до него… Возраст Ленни был неизвестен, как и его могущество. Подозреваю, ползучий клоун из подвала не лучшая партия, но я уже дала обещание. Тот хотя бы кошмарил меня меньше всего. Вопрос с балом меня занимал в последнюю очередь, хотя сложно отрицать: пара мне досталась красочная. Глубоко внутри я радовалась, что это будет страшный клоун, и что Эшу было интересно, с кем я пойду. А вот в первую… Я и опомниться не успела, как наступил день новых испытаний. Проснувшись утром, долго проклинала себя за взятые обязательства. Можно подумать, мне дел не хватало. Все адепты снова собрались на ученическом кладбище, но его предусмотрительно накрыли волной заклинаний, чтобы некроманты не вызвали себе почившую подмогу. Вместо надгробных камней торчали высоченные темные стены. Один вход – один выход. Специально строили лабиринт прошлой ночью. Всем заведовал наш неугомонный декан. Бертран Вульф наскоро объявил правила: заходим командами, решаем магические головоломки и ищем путь на выход. Там магия может оставить нас в привычной компании или, наоборот, подбросить напарника из другой. Считаются очки каждого участника. Все вроде легко, но всегда есть парочку упреждающих «НО». Лабиринт использует страхи, воспоминания и обиды участников, чтобы сбивать их с толку. – Какое многообещающее начало, – закатила глаза Тамила. – Прямо как мой бывший. – В смысле? – не поняла я юмор подруги. – Концовка невнятная, – рассмеялась она, давая новую пищу для размышлений. От вопроса, а кто ее бывший, адептку Маверик, и бывшего, разумеется, уберег свисток главы академии Морок. Нам надо было заходить. Дальше не работали правила, делившие нас по командам. Мы гурьбой рванули в широкому входу, но едва переступая порог, те, кто были впереди, словно исчезали. – Что за хтонь? – вопрошала я громким голосом. И, конечно, перенеслась в какую-то отдаленную часть лабиринта. Осмотрелась на высокие стены. Многие из них были с зеркалами: обычными и не очень. Где-то я видела свое нормальное отражение, а где-то меня вытягивало на два метра, либо скукоживало под карлика. Зато я была одна. Получается, не каждому участнику конкурса доставался напарник. Боялась двигаться дальше, но медля, стала свидетелем какого-то магического завихрения. Из портала выскочил… конечно, Эш. Даже не удивлена. – Боги, где я согрешила? – обращалась к небесным силам и к декану одновременно. – Ты скорее их задолбала, – отозвался юноша, отойдя на шаг. Интересно, а перетасовывали нас в каком-то больном алгоритме? Крюджерс горазд на фантазию. Пока я размышляла об этом, адепт Ходжес пришел в себя и осмотрелся. – Ты моя пара, – закатил он глаза. – Давай не будем ударяться в термины, – вспыхнула я. – Ходим рядом и ходим, но каждый сам по себе. – Отличная идея, Барабашка. Чудно, что услышал ее от тебя. Ох, кажется, академия Морок не досчитается одного участника. Кто-то сегодня определенно погибнет ввиду обстоятельств, его столкнут в ров, кишащий акулами, подожгут или отравят. И это буду не я. – Я тебя за собой не звала, – стояла, сильно намекая: «двери наши всегда открыты, и вы выходите». Жаль, что правила Проклятых игр на этот раз были в пользу Эшварда. – А я к тебе не стремился, – с отвращением бросил он. – Что будем делать? – Это лабиринт, надо двигаться. Ты предпочитаешь налево или направо? – без рвения добралась до поворота. – Мы некроманты, Веймарс, – неистовствовал парень, – мы всегда идем налево. Да? Я про такое правило не знала. Зато помнила, что во всех привычных лабиринтах надо коснуться стены правой рукой и следовать за ней. Но мы не в привычном, это Морок, нас все хотят запутать. Мы долго шагали по лабиринту, игнорируя разные отражения, но в какой-то момент Эш остановился. Я понятия не имела о таких заклинаниях, нас словно перенесло в огромный зал со странными весами и валяющимися кубиками с рунами. – Вот и первая загадка, – обозначил Эш. – Загадка, почему нас поставили вместе, – съязвила я. Если бы мне кто-то сказал, что я проведу день, споря с Ходжесом возле пары магических весов, я бы посмеялась. Или ударила. Зависит от настроения. Но стоило мне зайти в этот зал – и я поняла, что все пошло по одному месту. Мы оба приблизились, изучая предмет. Да, весы. Огромные, древние, с рунами, которые светились, как глаза у преподавателя, когда ты говоришь "я не сделал домашку, потому что на меня напали гарпии". Над ними – надпись, такая же загадочная: «Истинное равновесие – не в массе, а в смысле. Уравновесь прошлое и настоящее.» Конечно. Почему бы и нет. Лабиринт решил поиграть в философа. Осталось только, чтобы весы начали читать стихи. На одной чаше уже лежал символ золота. А вторая чаша пребывала пустой. – Получается, их надо чем-то наполнить, – оглянулась на валяющиеся кубики с их обозначением. – Чего там только не было: воздух, огонь, земля, вода, соль, такое же золото и сердце. – Золотом? – спросила я, глядя на него. – Они не могут друг другу противоречить. Символ совершенства. И гордыни. И, возможно, – не забыла съехидничать, – твоего эго. Он фыркнул. – Ну, положи воду, остудись. Ничего же не произошло, ты меня не подставила. – Хочешь сказать, надо положить сердце? – продолжила гримасничать я, игнорируя обидные намеки. – Потому что ты увидел во мне друга? Наш диалог давно перескочил обсуждение испытания. Мы выясняли отношения между собой. Тот момент, когда Ходжес воспринял меня как своего врага. Эш медленно приблизился к кубикам и поднял тот, что обозначал сердце. – Понятия не имею, кем мы были, но я тебе доверял. Это чего-то стоило. Я окончательно запуталась. – Ты серьёзно? После всего? После того как ты даже не дал мне объясниться? – А надо было? Ты с Кэмпбэллом нашла общий язык. – Надо было, – вырвалось у меня. – Это ты все заранее решил, сразу причислил к предателям. Тебе ведь нравится быть в роли обиженки. Как удобно, правда? Можно ничего не делать и всех обвинять. Я лупила по его страданиям, а он молчал. И весы молчали. Слава богам, если бы те заговорили, я бы кокнулась. – Ладно, – вздохнула я. – Клади это клятое сердце. Тут все любят тайные смыслы и иронию. Эш водрузил на вторую чашу кубик и замер. Весы задрожали, а я затаила дыхание. Если мы ошиблись, то этот конкурс для нас закончится. Но нет. Символы вспыхнули мягким светом, и в стене открылся проход. С гулом, как будто сама комната вздохнула: ну наконец-то, вы определились. – Ну вот, – сказала я. – Сердце. Кто бы мог подумать. Следующий шаг – мозг. Хотя, – повернулась к парню и спрятала истинные эмоции, – глядя на тебя, это будет сложнее. – А может, в следующий раз ты просто будешь говорить правду? – не заржавело за Эшем, и это точно было не про испытание. – А может, ты сначала научишься слушать, прежде чем делать выводы? Он не ответил. И я тоже сомкнула губы. Проход звал вперёд. Я переступила порог первой, потому что кто-то должен был. И потому, что, если я ещё хоть минуту постою рядом с ним – либо заплачу, либо стукну юношу. А я не люблю выбор без третьего варианта. – Ну что, некромант, – бросила через плечо. – Пошли уравновешивать дальше. Может, до конца лабиринта ты и поймёшь, что не всё можно взвесить. Он пошёл за мной. Конечно, пошёл. Какое-то время мы молчали, обдумывали, как разобрались с предыдущим испытанием. В целом неплохо, но загадка была уж слишком личной. Я переживала, что и новые будут не проще. – Веймарс, – окликнул меня Эш. – Что? – Может, – изогнул он бровь. – Я сейчас готов слушать, но не делать выводы? Это он намекал, что готов поговорить? Я было обернулась, машинально сделав шаг вперед, но внезапно юноша подался вперед, обхватив меня за талию. Внутренности будто подпрыгнули от его прикосновений. Стало жарко. – Слушать же, не лапать, – забурчала я. – Барабашка, развернись, – закатил он глаза, но не отпустил. – Но если будешь продолжать спорить, могу не удерживать. Я и развернулась, но лучше бы этого не делала. Застыла на самом краю перед чернотой, среди огромных зеркал. Впереди, под тусклым светом маячил очень узкий переходик на другую сторону. Мда, я идиотка. Размышляя и обдумывая вопрос Эша, я не заметила, как мы наткнулись на какой-то мост. И без его помощи я бы рухнула в бездну. Отдаю должное фантазии Крюджерса, очень надеюсь, что я бы там не погибла. Профессор тот еще затейник. – Отпусти, – фыркнула я. – И… прости. – За что прости? – подначивал меня юноша. – За слепоту в темноте. Я же ничего нормально не вижу. Он поймал не только меня, но и мое задиристое настроение. – Я тоже, но я же не ною. Вон, глянь, – ткнул он пальцем, расцепляя руки, – там какой-то камень с рунами. Чует мое сердце, этот камень с рунами ничего хорошего не предвещает. Как в сказке: налево пойдешь – смерть, направо – смерть, прямо есть мост, но интуиция верещит, что и он обрушится. Предчувствие не обмануло. Мост короткий, можно пересечь вместе за пять шагов. Но за каждый шаг надо отвечать на вопросы: «Что важнее: правда или дружба?» «Что ты потерял, когда стал прав?» «Чего ты не сказал, когда мог?» «Если бы можно было вернуться – ты бы всё повторил?» «Ты простил?» И одному Крюджерсу-извращенцу известно, как отвечать правильно. И стоит еще учитывать, что и я и Эш обожаем болтать на личные, животрепещущие темы, нас хлебом не корми. Все больше уверялась в том, что наш декан не монстр из Бездны, не страдалец от Черного урагана, а какой-то сводник со склонностью к широким жестам. К тому же, навещавший мой мир и насмотревшийся разной паршивости ток-шоу о семейной и личной жизни. Тяжело его осуждать, там сущий кошмар и ужасы. – Хм, – хмыкнул адепт Ходжес. – Что? – моментально среагировала я. – Да думаю, что случится, если пустить тебя в расход. Справлюсь сам? Или меня вынесет к финишу с потерей очков. – Только попробуй, – я уцепилась за его запястье. – Толкнешь, полетишь вслед за мной. Никак не могла взять в толк, а на что я, собственно, повелась, страдая по Эшу. Пока голову буравила единственная мысль. Я, блин, серфер, мне нужна эмоциональная волна. Держась друг за друга, мы одновременно сделали шаг вперед. И вместе услышали леденящий душу голос. Правда, он сильно напоминал голос Тамары. – Что важнее: правда или дружба? – спрашивала нас невидимая нечесаная девочка. Эш скривился. – Дружба. Мы не знали, чего ждать. Мост не обрушился, уже хорошо. – Правильно, – прошелестела Тамара. – Теперь будет очередь адептки Веймарс. Что ты потеряла, когда стала права? – Это нечестно, – возмутилась я. – Эшу достался легкий вопрос. Наш мостик задрожал, а девочка злобно расхохоталась. – Эй, ты можешь не выпендриваться, а просто отвечать? – бесился на меня парень. – Выйдем отсюда и забудем обо всем. – Точно? – переспросила я, потому что ни о чем забывать не собиралась. – Да, – произнес он лениво. Мне бы хотелось услышать другой ответ. Я бы многое отдала, чтобы в этом испытании гулять с Хартом, с Тамилой, да, боги, можно с Фредом, не с Ходжесом. – Не медлите, – напомнила о себе Тамара. – Говори, – гневался Эш. – Да тебя, идиот, – морщилась, поворачиваясь к адепту. – Я права, а ты идиот. – Приму это за правильный ответ, – хихикнула девочка, разрешив сделать новый шаг. – А теперь вопрос к твоему парню… – Он не мой парень, – закричала я. – Я не ее парень, – закричал и Эш. – Да мне плевать, – отозвалась Тамара. – Чего ты не сказал, когда мог? Я развернулась всем телом. И самой стало интересно. Где-то высшие силы Абердина услышали меня. Юноша не торопился. – Может, прыгнем? Не нервничай, я тебя удержу. – Это против правил! – вновь задрожало все сооружение. – Меня заставил, и сам признавайся, – больно ущипнула товарища по несчастью. – Ладно, – отмахнулся он. – Что ты мне важна. Не сказал, что ты мне важна. Достаточно? На меня он не смотрел, искал взглядом прятавшееся чудовище. Я растеряла весь азарт. В голове набатом отбивалось: «Не сказал, что ты мне важна. Достаточно». На следующий вопрос: «Если бы можно было вернуться – ты бы всё повторил?», я ответила машинально. – Да, – и тоже избегала оборачиваться на парня. А уж последний… – Ты бы простил? – вопрошала Тамара. Сердце забилось очень гулко… И оборвалось. – Нет, – наконец-то наши глаза встретились, – но я бы этого хотел. Он бы простил. Все мысли крутились вокруг его слов, но я не успела среагировать. Мы пересекли короткий мост, вздохнули, чтобы что-то сказать друг другу, как нас уже вынесло за пределы созданного поля. Зрачки заболели от яркого света фонарей. – Да, Веймарс, – причмокнул профессор Крюджерс. – Ты хоть и размазня, но котелок варит. Ходжес, – дал он «пять» парню, – всегда молоток. Тебя не стыдно в люди выпускать. Я сделаю из вас великих покорителей монстров. Вы только… это… – замялся он, – в своих любовных проблемах разберитесь, а то иногда неловко было за вами наблюдать. Отлично, ему неловко, а мы там развлекались. – Поздравляю победителей, – разнесся по полигону рык ректора Вулфа. Кстати, победителем была не я. В этот раз по очкам всех уделали Демоны, на втором месте были Башмаки, а новичкам и первокурсникам досталось почетное третье. Мадина волосы на себе рвала, утверждая, что все провокация и фальшивка. Ну не могла тупая новенькая победить ее Чародеек. Тьфу, конечно, могла. Потому что испытание больше было логическим и направленным на взаимодействие друг с другом, пусть твой товарищ и из другой, противоборствующей команды. Как я выяснила, никто из моих брезгливо носом не водил, а участливо принимал любую помощь. Наше место заслуженное. – Ох, а мне достался Себастьян, – поделилась Тамила. – Такой душка. – Ага, – рыкнула рядом Сонни Гвард, – когда спит зубами к стенке. – Сонни, ты очень недооцениваешь брата, – возмутилась подруга. Я же в это время успокаивала адепта Ллойда. Ему в напарники досталась Эльза со страстью к вокалу. Лабиринт они не пересекли, но летучих мышей и крылаток, коих там было в избытке, впечатлили. – А что я такого ей сказал? – отряхивался он, косясь на белокурую девицу в слезах. – Что она в ноты не попала. Бывает же. Там жуткая толпа собралась, а она сфальшивила. – Может, тебе перед ней просто извиниться? – Щас, еще я перед Чародейками не извинялся. Попрошу прощения, когда русалка на шпагат сядет. Недалеко от нас Рубен воззрился на своего напарника. Вот ему повезло, ему перепал в напарники добрый, самый душка Харт. Я лишь краем уха слышала их беседу. – Скажу, что мы с тобой шли, и на нас напало трое зомби. – Чего так мало? – дернул бровью предводитель банды. – Бери выше, их было пятеро. – Семеро, – подхватил воодушевленное настроение сын главного казначея. —Двоих ты не заметил, они на шухере стояли. И тут я – первому! Второму! – А я – третьему! Четвертому! – Да, без тебя бы я с десятью не справился! Всю вакханалию прервал глава академии Морок. – Вернемся к главному господа. На эту неделю объявляются каникулы. Дадим нашим прекрасным адепткам с достоинством подготовиться к балу Всех Проклятых. Через пять дней нас навестит король, а после состоится последнее испытание. Как вам известно, оно самое сложное. Все, можете чествовать финалистов. Меня облепили мои «отомстители». Они реально думали, что их победа – моя заслуга, хотя в лабиринте действовали сами. Я, правда, очень хотела радоваться вместе с ними, испытывать этот азарт и ощущение победы, но приезд монарха меня больше пугал. Мерлин мне не писал, не звал на аудиенцию. Их шпион в академии Раду, катком по мне проехался. Вряд ли Кэмпбелл Вильямс будет сердечнее. Услышав имя своего родственника, Эш выругался, но его фразы утонули в шуме. Он развернулся и ушел. Не дождался меня. Ааа, пусть. Надоело за ним бегать. Я буду поступать так, как считаю нужным. Впрочем, как и многие женщины до меня, прибегнула к лучшему способу решения насущных проблем. Я же ни к чему не пришла, ничью сторону не приняла и подумаю, вообще, об этом завтра. Зато меня поздравил Аарон. Чествование меня и отомстителей в Мороке не завершилось. Мы сидели всей командой в комнате, делясь воспоминаниями о преградах, которые преодолели. Попутно Тамила разбирала мой гардероб на наличие вечернего платья. Я же прибыла в Абердин в джинсах, куртке и футболке, у меня имелась форма, ну, и Мерлин что-то выдавал с барского плеча. – Боги ураганные, – возмущалась Маверик. – У тебя совсем нет вкуса. И платьев, и юбок. Не популярная студентка, а какая-то замарашка. Вот что это за черная блуза с картинкой? Ты ее хотя бы раз в прачечную носила? – На ней что-нибудь написано? – переспросила я. Да, во всем гардеробе у меня преобладал черный цвет. – Король и шут. Подпрыгнув на несколько десятков сантиметров, свернула старую футболку в комок. – А такие не стирают. Есть у меня что-то еще? – Увы, Белка, – развела Тамила руками. – Тебе только зомби кошмарить. Уверена, что наша Тамара будет в платье поизысканнее. Супер, меня сравнили с патлатой, вечно мокрой девочкой из колодца. – И что же мне делать? Что Мария, что Сонни, да и Тамила повернулись ко мне с лицами, будто только-только съели по дольке лимона. Каких-то праздников в Мороке немного, к ним всегда тщательно готовятся. В месяцы между обучениями девушки либо лично шьют платья, либо заказывают. А у меня нет навыков в шитье, а с деньгами совсем печально. – Могу одолжить юбку, – предложила Сонни. – Я ее не носила. – А я какую-нибудь блузку, – вступила в этот диалог Мария. – А я украшения, но поверь, – мрачно заключила Тамила, – все равно это будет кабздец.