Глава 7. Юля

В рамках рубрики «мое невезение» думаю отправиться в церковь. Ну, иных вариантов просто нет. Призрачный ребенок орал, мы орали вместе с ним, потому что младенцы – штука пугающая похлеще наказания от преподавателей. Естественно, нас быстро обнаружили. – Кто на чердаке, спускайтесь, – пророкотал Бертран Вулф. – Заставите подняться меня, я сброшу вас из окна. – Не сбросит, – шепнул мне Эш, которого, кажется, наше попадание, вообще не смутило. – Я сброшу, – пригрозила леди Сара. – А эта сбросит, – вздохнул юноша. – Давай пойду первым. Я и не спорила. Пусть адепт Ходжес принимает на себя первые тумаки, а меня, надеюсь, общественность в виде наставников пожалеет. Дождавшись, когда парень окажется внизу, я с понурым лицом преодолела выдвижную лестницу, как раз к моменту «расхождения» ректора. – Эш, ты же умный, взрослый парень, выпускник. Зачем кого-то класть в гроб и пускать в свободное плавание? – Вам ли не знать, профессор, – с ехидцей, лихо убирая челку взмахом головы, отвечал Эш, – что лучше кого-то положить, но не дать положить себя. – То есть, ты утверждаешь, что эти два вампира первыми на вас напали? – зацепился он за слова. – Б… Б… Бедная девочка, а ты что скажешь? – Что факультет некромантов очень негостеприимный, – промямлила я, озираясь. Над нами опять сгустились привидения. – Я попросила их о помощи, но они решили подставить меня. Эш внезапно дотронулся до моей руки и сжал пальцы до боли, словно показывал, чтобы я помалкивала. – Господин Вулф, не лучше ли перейти в ваш кабинет, – прищурился он. – Мы расскажем правду, а вы сочтете, нужно ли нас наказывать. – Ты мне еще указывать будешь? – вышел из себя оборотень. – Я, увольте, – отрицал все Ходжес. – Но предчувствую, что сюда через минуту заявится господин Валахийский. А он, как известно, иногда не гнушается запретными методами по добыче информации. Б… Барабашка из семьи Веймарсов, я… Вы и сами знаете из какой. Мы не потерпим подобного отношения, и это преступление не замнем. – Раз ты такой умный, зачем вообще во все это влез, – буквально прорычал господин Бертран. – Сара, окажи милость, отведи эту парочку в мой кабинет. Раду я возьму на себя. – Будет исполнено, – поклонилась леди Винчестер. Она пошла вперед, а меня за ней потащил Эш, потому что я продолжала ничего не понимать. Ладно, я из семьи Веймарс, она, вроде как, известная, хотя про меня они ничего и не ведают. Но Эш… Получается, очень многие знают, кто он такой на самом деле. – Эшвард, – будто издеваясь надо мной, завхоз подозвала к себе юношу. – Я даже злиться на тебя не могу. Между прочим, этот летящий гроб испортил портрет одного из моих предков, – пожаловалась она ему. – Я возмещу реставрацию, леди Сара, – почтительно улыбнулся ей мой провожатый и виновник всех бед. – Если вам несложно, выдайте этой… – указал на меня своей макушкой, вот нахал, – заговоренную карту и парочку артефактов, чтобы ее не подавляли менталисты. Она до выпуска со своей наивностью не доживет. Леди Сара перевела свой взгляд на меня и всплеснула руками. – Детка, нельзя же быть такой, такой б… безголовой дурочкой. Тебя, что, щитам не обучали? Меня все застыдили. Но увы, про щиты против менталистов я забыла. Мерлин колдовал надо мной, чтобы никто не распознал, что я попаданка, и я расслабилась. Но ведь за время обучения я много чего узнала. Через несколько минут мы оказались в кабинете господина Вулфа, работница провела нас мимо его секретаря-умертвия и велела сидеть в ожидании на диване. Как водится, вставать и носом водить воспрещалось. И опять же, как водится, Эш мгновенно нарушил ее приказ. Взлетел на пару метров вверх, чтобы посмотреть, что лежит на верхних полках огромного шкафа. – Чего расселась? Ищи книгу. – То есть, – обомлела я, – ты специально напрашивался на наказание? Чтобы Вулф привел нас в этот кабинет? Я в нем чуточку разочаровалась. Он вроде и помог мне, реально спас, а с другой стороны преследовал свои цели. Я должна быть благодарна, неизвестно, во чтобы я вляпалась, не явись он, но… Мне взгрустнулось. Парень на меня даже не обернулся. – Можно сказать и так. – перебирал он стопки бумаг где-то под потолком. – У тебя странные общения с призраками и монстрами. Может, подговоришь их. – Как? Они приходят, когда я в отчаянии. – Чего? – отвлекся он. – А когда тебя запихивали в кабинет Раду, ты отчаяния не испытывала? – Испытывала, – кивнула, – когда сняли подчинение, но до этого была всем довольна. Аж радовалась. – Занятно, – Эш опустился ниже, но пола не коснулся. – Значит, они приходят, когда ты испытываешь животный страх. А боишься кого? – приближался ко мне. – Меня? Ух, у меня сердце сделало кувырок. Голос, повадки, взгляд, все это намекало на то, что Эш задумал что-то зловещее. Чего-то приятного и доброго ждать от недодракона не следовало. Он навис сверху, изучая мое побледневшее лицо. А я точно знала, что похожу на мумию: губы высохли, а к горлу подкатывал комок. – Говори, – взметнулась его рука, упершись с боку от меня. – Кого боишься? Вокруг нас привычно сгустился воздух, проявилась прозрачная пелена, кто-то зашептал, заворчал. Вот козел. Порядочно меня напугав, он позвал привидений. – Ну, – напомнил Эш о нашем общем задании. – Господа призраки, – заговорила я в туманную пустоту, а вы не могли бы подсказать, где нам найти труды Джекила и Хайда. Туман немного рассеялся, Эш убрал руки, а за его спиной я увидела, как мужчина в средневековом костюме дергает за гобелен, подвешенный прямо за креслом преподавателя. – Барабашка… Ты мне так и не ответила, – продолжал вкрадчиво Ходжес. Вместо слов я вытянула руку с указательным пальцем. – Ну, либо ты дальше пытаешь меня, либо нам туда, – ткнула в пейзаж с академией, вышитый на холщевой ткани. На мгновение даже обидно стало, настолько Эш резко развернулся в сторону указанного направления. Он перестал левитировать, шумно опустился на пол и чуть ли не побежал к стене. Но нам, конечно, не могло везти постоянно. – Простите за задержку, – буквально бесшумно вошел в свой кабинет господин Вулф. – Эш, почему ты у моего стола? Ты вроде не видел себя в роли управленца. – Любая власть совращает… ой, соблазняет, – мгновенно нашелся юноша. – Извините, ректор. Оборотень отмахнулся, дождавшись, когда парень сядет на диван, где уже расположилась я. Адепт Ходжес, правда, совсем не спешил, лениво передвигался, напоминая кота, пригретого на солнышке. Вернемся к философии леди Сары: какая академия – такие и коты. – Так, – опомнился наш наставник и гулко хлопнул по столу, – что вы можете сказать в свое оправдание? Вы хотя бы представляете, каких усилий мне стоило замять это дело? Вы влезли в комнату Раду Валахийского, обездвижили его студентов. – Кто кого обездвижил, – выпалила я. – Что? – повернулся в мою сторону господин Вулф. – Ты, Б… Б… адептка Веймарс, хочешь что-то добавить? Я-то хотела. Безумно. Я вообще придерживалась мнения, что это наставники академии виноваты в моих бедах, но… Меня опять болезненно ущипнул Эш. Он дернул уголком губ, округлил брови, распрямился и решил взять слово первым. – Мы примем любое наказание, ректор. В свою защиту скажу, это Веймарс во всем виновата. От такой наглости я открыла рот. Эш ахренел? Его призраки давно не кошмарили? Если нет, могу устроить. Но и оглянувшись на парня, поймав его усмешку, я что-то да осознала. Иногда судьба так лезет из кожи вон, лишь бы уязвить побольнее, что поневоле я задумалась, стоит ли сопротивляться. Кажется, он это делает специально. Мне от этого не легче, и я отомщу. Не сейчас… потом. Месть сладка, когда подается с фейерверком. Но рот свой прикрыла. Ладно, пусть развлекается за мой счет. – Веймарс? – фыркнул оборотень, принюхиваясь ко мне. – Так и знал. Не стал бы выпускник рисковать своим будущим. Б…Б... Бездна тебя побери, Юлия, и что мне с тобой делать? Силы у тебя необычные, ты подходишь к любому факультету, но академически себя никак не проявила. Хулиганье, как тебя воспитывали в твоей семье? Может, следует написать твоему отцу? – О, попробуйте, – не удержалась от смешка. Я принадлежала к тому поколению, у которых второй родитель вышел за хлебом и не вернулся. – У меня другое предложение, – высказался Эш, и я отчего-то вздрогнула. Ходжес горазд на затеи, а отвечаю почему-то я. – Она же девушка, первокурсница в конце концов. Попала в плохую компанию. Под плохой компанией он имеет в виду себя? А то ректор уж подозрительно долго на него смотрит. – И в чем заключается предложение? – прищурился господин Вулф. – Ну, раньше практиковали долгие медитации в огороженном месте, – бросился пояснять юноша. – В том углу, например, – вытянул он руку, показывая на гобелен. – Думаю, Веймарс подумает о своем поведении, а вы, чтобы не терять время, прочитаете нотацию мне. – Вырос ты уже, чтобы тебе нотации читать, – поморщился глава Морока, но совет принял. Добрый мужик, а какой последовательный. То убить меня хочет, то после слов Эша сжалился. Я послушно шагнула за гобелен. В последний раз я в углу стояла лет пятнадцать назад, и это наказание не назовешь медитативным. Унизительным, да, но ведь на то и расчет. Сегодня это было унизительно и… страшно. Потому что я лезла в тайник ректора, уже получив нагоняй. Скользнула пальцами за ткань, а Эш за моей спиной чуть ли не заорал. – Господин Вулф, а вы упомянули, что Веймарс подходит на любой факультет. Это что значило? – Упомянул, да? – расстроился преподаватель. – Да я случайно, не бери в голову. – Что вы, это безумно интересно. Я слышал про подобные явления, они чрезвычайно редки. – Да? Лучше спроси Б…Б... – раздался треск разрываемой ткани. – Адепт Ходжес, что вы творите? Я боялась оборачиваться. Чую, что моя медлительность превратит Эша не в любимчика ректора, а в того самого хулигана, кем он именовал меня. И это, кстати, будет справедливо. – Эмоции, господин Вулф. – Какие эмоции, Эш? Тебя снова отправить в стационар? Знаешь, ты никогда не славился плохим поведением. Всплески силы я не считаю, драк ты первым не начинал, но что с тобой произошло за несколько дней? Явно виновата эта… Эш, да что с тобой? Теперь, судя по звукам, Эш что-то разбил. Я наконец-то нашарила пальцами полку, обнаружив там единственную книгу. Подхватив ее, сунула в полу пиджака и придержала. Вовремя, так как матерый волк обернулся на меня, сильно разозлившись. – Посмотри, до чего довела парня. Ему выпускаться, а он мне кабинет крушит. Да, зрелище было еще то. Я начинала привыкать к черным глазницам юноши и ядовитым лучам, льющимся из его ладоней. Он крутился словно веретено, руша все на своем пути. – Давайте я уйду, – прикинулась ромашкой. – Это я его нервирую. У нас неразрешимые разногласия. – Это какие? – полюбопытствовал господин Вулф. – Любовного характера, – отозвалась и с огромным удовольствием наблюдала, как дернулось лицо Эша. Ох, ну да, месть с фейерверком. – Любовного? – опешил глава академии. – Он тебя, конечно, защищал, но ты же его на глазах у всего учебного заведения в стационар отправила. – Верно, – закивала я. – Отпинала, вот он и влюбился. Складывается впечатление, что бежать мне надо не столько из кабинета ректора, сколько от выпускника. Что, собственно, и сделала, получив дозволение наставника. Очень хотелось рвануть побыстрее, лишь бы Эш меня не догнал. К сожалению, форы мне дали секунд в десять. Я едва достигла конца коридора. – Остановись, Веймарс, – закричал мне в спину старшекурсник. – Ага, сейчас, – удерживая книгу, я уже неслась по лестнице, наткнувшись там на декана некромантского факультета. Фредвурт Крюджерс просто мимо пройти не смог. Он человек любопытный, с длинным носом, который он сует везде, где придется. – А что тут происходит, Барабашка? – подхватил он меня за ворот пиджака. Судорожно вздохнув, я слышала, как неумолимо приближаются чужие шаги. С эхом, с расстановкой, с жутким рычанием. – Стратегическое отступление, – сжалась я и сомкнула веки. – Под моим руководством? – вспыхнул преподаватель. – Никогда. О, так тебя адепт Ходжес догонял… Какая у вас интересная игра… Теперь в меня вцепились в четыре руки, а кто-то еще и завопил: «Попалась». – Эшвард, перестань болтать Веймарс, как тряпичную куклу. Не дай боги, через перила упадет и реально превратится в полтергейста. Кого она преследовать будет, как думаешь? Я вот думала, что это почти выход, даже с любопытством взглянула на проем между лестницами. Но нет, там падать долго и очень больно, а я девочка, существо нежное. – Эта… Эта… – задыхался от гнева юноша. В конце концов, он «устаканился». – Можно я ее убью? Плевать мне на призраков. – Ну, не на людях же, – отпустил меня профессор Крюджерс и задвинул за свою могучую фигуру. – И как потом труп бездыханный тащить через всю академию? – Я ее поймал, мне ее труп и таскать, – поморщился Эш, а я снова вздрогнула. Я невольно сделала шаг назад, готовясь к новому забегу и уповая на жалость старшего. Ну, должен же Фредвурт немного преисполниться? – Вижу, у вас некие противоречия, и мы не договоримся. – Преподаватель словно прочитал мои мысли. – Барабашка, ты иди, а я твоего… кхм… кхм… парня задержу. А то боюсь, что будет новый поход в стационар. А у нас завтра занятия. – Я не ее парень. – Пока, сладкий, – зачем-то ответила я, позже сильно об этом пожалев. О, я бы кинулась на шею морщинистому старику за одолжение, но время поджимало. Перелетая через ступеньки, я не без труда достигла нашей спальни. – Привет, Белка, – приветственно помахала мне Тамила. – Где ты снова пропадала? Казалось, что соседка на меня чуточку обиделась. Я, правда, как-то отдалилась от нее, переживая культурный шок общения с Эшем. Но и она хороша, сама забыла обо мне, проводя все свободные минуты со своими ядоварительницами. – Привет, – выдохнула с облегчением, заперев комнату. – Считай, что нигде. Что-то произошло? Попутно я прятала книгу под подушку и выслушивала бубнеж про ее поступление в банду коварных ведьм. Вполуха, разумеется, потому, что выжидала минуты появления адепта Ходжеса. Бум… Дернулась наша дверь, а я с подругой переглянулась. Бум! Во второй раз Тамила решилась подойти, а я кинулась ее останавливать. – Тамила, нет. Это Э… Мой голос был поглощен звуком распахивающейся створки. Притом что створку, кажется, распахнули ударом с ноги. Вот и верь после этого в магические замки. – В нашей спальне Ходжес? – обомлела девушка. – Я, я, – хмуро бросил он и ткнул в меня пальцем. – Ты… Б… Веймарс, тебе жить надоело? Ты чего добивалась? – Чего надо, того и добивалась, – вырвалось у меня. – Зачем ты сюда пришел? Проспись, отдохни, а завтра поговорим. А то из тебя оскорбления и подставы сыпятся, как яблоки по осени. – Я добивался? Ты в своем уме, – продолжал бесноваться юноша. – Не будь идиоткой. Это для общего дела. – Мне от этого легче должно стать? – я тоже вспылила. – Ты весь белый и пушистый, а я хулиганье, ради которого будут искать моего отца. Я преувеличивала, но градус психованности в нашей парочке никогда не ровнялся нулю. Свидетель в виде адептки Маверик тоже никак не умалял тон беседы. Тамила закатила глаза и постоянно повторяла шепотом: – Ходжес в нашей спальне, Ходжес в нашей спальне. Какая она иногда… – Тогда отдай книгу, – встал передо мной Эш и протянул ладонь. – Завтра отдам, – заупрямилась я. Сама не могла объяснить, отчего упорствую. Он поступил подло, сделал меня во всем виноватой, и я осознаю, что все было нам на руку, но никак не в состоянии успокоиться. С такими врагами и друзья не нужны. – Отдай, – рыкнул выпускник в привычной манере и сделал шаг вплотную ко мне. Надавить хочет, мечтает, чтобы я отодвинулась и сдалась? – Буги, – ляпнула я, вспомнив, что мы расположились аккурат возле его шкафа. – Дай швабру. Чтобы сделал нормальный человек? Мне неведомо. У меня в гардеробе живет монстр. Лично он сделал все, что мог. Ни единого вопроса не задал. Ни зачем? Ни почему? Просто выпал из своего убежища, вложил мне в пальцы древко и отбежал назад, чтобы воочию наблюдать развернувшийся драматический концерт. – Полагаешь, я швабры испугаюсь. – хмыкнул он.– И что? – В душе горячо. Если не швабры, – погрозила ей, взметнув вверх, – тогда напугаешься их… Я выдержала паузу, почувствовав, что за мной собирается холодное облако. Эта «странность» в сопровождении из привидений довольно часто спасает мне жизнь. Ну, если не жизнь, то хотя бы сохранение конечностей. Нутром ощущала ярость парня, отшвырнула метлу и уперлась в его тело. Тамила от подобного поведения совсем потеряла рассудок и чуть не грохнулась в обморок. Благо Бугимен вовремя подбежал и подхватил ее. Не принято в Абердине руки с противоположным полом распускать. Если ты, конечно, не отбитый отморозок, как тот же Эш, например. Встречаться можно, а трогать нельзя. Ладонями толкала Ходжеса к двери, но по факту просто скользила ногами по полу. – Ладно, – фыркнул он, сам обезумев от моей наглости. – Завтра встретимся, и только попробуй мне препятствовать. Он развернулся и удалился, оставив за собой сломанную дверь, открывшую рот Тамилу и изумленных соседей по этажу. Ведь на шум сбежались все девчонки, жившие поблизости. – Чего уставились? – рявкнула. – Он завтра к кому-то из вас зайдет. Если я рассчитывала на испуг или сочувствие, то ошибалась. Испуг, конечно, случился. Адептки мигом разбежались проверять свои комнаты на порядок и отсутствие пыли, чтобы бельишко нигде не валялось. Или валялось, кто их знает. Кое-как приладив дверь, не без помощи одомашненного монстра, разумеется, я взглянула на Тамилу. – Ходжес был у нас в комнате, – повторила она благоговейным тоном. – И все поломал, – я всплеснула руками. – Это же так весело, у леди Винчестер двери новые просить. Сплошное удовольствие. – Ой, не жалуйся, – закатила глаза моя товарка. – Если бы я была такая популярная, меня в нашу банду с ходу приняли. Кстати, мои ядоварительницы тобой интересовались. – Да? Зачем? – Не строй из себя дурочку, Белка, – Тамила села на кровать и похлопала рядом. – За тобой увиваются два красавчика Морока. Естественно, многие хотят, чтобы ты вступила в их ряды. – Увиваются? – нервно рассмеялась я. – Поверь, они убиваются по этому поводу. – Тогда что вас связывает? – она скрестила руки на груди. – Ты так отдалилась, ничего не рассказываешь. Конечно, зачем тебе какая-то Маверик, если Ходжес и Харт стоят на лапках словно адские гончие. Увы, на лапках ребята не стояли, а больше мучили меня. Тамила сильно заблуждалась в наших отношениях. Но и прямо рассказывать я не могла. У нас уговор. – Прости, – я грустно вздохнула, – это не совсем моя тайна. И я случайно в нее вовлеклась. – Да ты соткана из тайн, – насупилась подруга. – Попаданка, Ходжес ей не нравится. Да, Буги? – обернулась она на шкафное чудовище. Последний сидел уже в своем убежище и водил гусиным пером по бумаге. – Ты, – повторял он медитативно, – соткана из тайн. А? – всполошился, – не торопитесь, я записываю. – Эй, зачем? – возмутилась я. – Чего ты там понаписал? Двинулась к нему, чтобы отобрать рукописи, но Бугимен мгновенно поднял руки вверх. – Отстань, блаженная, я же говорил, что роман пишу. Про тебя… – Какого рожна? – спросила тоном, которым обычно проклинают. Так-то я всегда открыта для диалога, но поведение Буги напрягло. Не готова я читать летопись про свои приключения. – А где я еще попаданку встречу? И когда? Не бздынькай, имя я поменял. В романе ты Стрелка. Звучит, словно мне должно стать легче. – Хватит, – прервала всех Тамила, – Б… Б… Да что же такое, блин, Юля, – выговорила она наконец, – лучше ответь, что мне сказать моим девочкам. Ты придешь? Я бы не хотела посещать сомнительные мероприятия, в особенности связанные с женщинами, феерически варившими отраву. Но Тамила буквально излучала волнение и нерешительность. Для нее все было важно. – Очень надо? – уточнила у нее. – Да, Белка, очень, – признала она честно. – Мне бы очень подмогло твое присутствие. Ты бы видела, как старшекурсницы на меня смотрят. Как они вьются над новичками, словно стая ворон над беззащитными лебедями. Позади хрюкнул Бугимен. – Тамилк, вороны над пугалами вьются, – расхохотался он, запираясь в гардеробе. Оттуда еще долго доносился хриплый смех, шелестение страничек и скрип пера. В итоге я согласилась, клятвенно пообещав, что прибуду на их завтрашнюю, обеденную встречу. Это в нормальном мире зло и страх предвещают сумерки. А для адептов Морока дневной свет губителен. И не потому что часть из них вампиры. Мы приготовились ко сну, когда я вспомнила про стащенную у ректора книгу. Сил на изучение учебника по магическим беспорядкам у меня не осталось. Я безумно мечтала погрузиться в чтение, но при соседке доставать ее боялась, радовалась, что она, вообще, не обратила на фолиант никакого внимания. Тамила не из книжных червей. Заснула, и во сне словно что-то почувствовала. Показалось, что кто-то дотрагивается до моего лица, будто кто-то долго вглядывается в меня. Распахнула глаза, и через дымку сновидений увидела… Эша. Я едва не заорала, но на губы легла его теплая ладонь. Чего? Эш в моей спальне? Опять? Они с Аароном решили проходной двор из нее сделать? Он мотнул головой, показывая, чтобы я успокоилась. Ага, так с ходу и согласилась. Но держал он крепко, а мне надоело лежать, боясь, что его ладонь опустится ниже, и он меня придушит. – Ты чего здесь забыл? – набросилась на него шепотом, получив долгожданную свободу. – А ты не догадываешься? – ухмыльнулся он зло. – Книгу. Ее можешь отдать, и спи спокойно в своей пижаме. Черт, пижамы у меня не было, а короткий топ не давал простора для воображения. Правда, он и сам выглядел не лучше. Свободные штаны, тесная футболка, обтягивающая мышцы. – Отвернись, идиот, – вспыхнула я, не повышая голоса. – Дай мне одеться. – Лучше просто отдай книгу. – Лучше просто выйди вон, – скопировала интонацию, а потом добавила: – А я же могу и закричать. Бедный выпускник. Уверенное выражение, написанное на лице, сползло, как косметическая маска. Ему на смену пришло напряжение. – Собирайся быстро, – выпалил он, – в склеп пойдем. В склеп, так в склеп. В тайном склепе я еще не читала. Днем там не так страшно, как ночью. Правда, меня смущали снующие по территории академии гончие, но буду надеяться на магию и умения юноши. Он же не тупой, понимает, что мы, возможно, с ними столкнемся. Потянувшись, нашарив рукой спортивные штаны и короткую футболку, я надела их на себя. Голова гудела от недосыпа, веки слипались, но, умывшись, я ощутила себя чуточку посвежее. Пока я собиралась, Эш развалился на моей постели и поигрывал волшебными искрами, будто готовился к атаке. Какой же он наглец. Кто ему разрешил? Но он красавчик, не отнять. Глаз не отвести, я и не пыталась. Проснись Тамила, ее бы сердечко не выдержало подобного натюрморта. А если ко мне зайдет соседка по этажу, придется скорую вызывать. – Что? – уставился он на меня, почувствовав чужой, осуждающий взгляд. – Ты бы аккуратнее, – повернулась на сопящую Тамилу. – Я бы тебе рекомендовала, приходя в женское общежитие, надевать на себя два свитера, трое брюк и амулет, чтобы никто приворотными чарами не воспользовался. – Да? А я думал, что, приходя в женское общежитие, надо сразу от всей одежды избавляться. Вселенная, пожалуйста, не дай мне убить этого нахала. С первой встречи мы соревнуемся, кто больше напрашивается. – Закончил? – фыркнула я. – Как выбираться будем? Из общежития не выйти. Вместо ответа, он поднялся и очень тихо распахнул ставни, стараясь не разбудить мою подругу. – Не бойся, – прочитал он мои мысли. – Я наложил на нее и вашего «питомца» легкие чары. До звонка будильника они не встанут. – Хорошо, – замялась. Уж слишком ситуация напоминала появление Аарона в моей комнате. – Но мне очень важно вернуться вовремя. – Вернешься, не психуй, – подал он мне руку, одной ногой уже стоя на подоконнике. – Тащи свой зад. Свобода, солнечный свет и свежий воздух буквально выманивали наружу, но для меня было чересчур высоко. С Аароном я не проверяла, как он забрался, а в этот момент задумалась, как парень умудрился дотянуться до моего этажа. Недооцениваю я ловкость и сноровку боевиков. – И как спускаться? – воззрилась на Эша. – Я не птица, не полечу. – Так нам гравитация и нужна, – ободряюще кивнул юноша и… толкнул меня. Я и пикнуть не успела. Скотина, если я умру, я не оставлю его в покое, какой бы некромантской магией тот не пользовался. Правда, в одном метре от земли я остановилась. Застыла, словно летящий мусорный пакет в потоках ветра. Мусорным пакетом я себя и ощущала. Внутренности можно выбрасывать, а сердце, похоже, взорвется от космических перегрузок. И психика уже не выдерживает. Эш же без труда левитировал рядом. Первым коснулся травы, а после подхватил меня. – Какой же ты урод? – забилась в истерике, размахивая кулаками. – Ты меня чуть не убил. – Не убил же, – справедливо отметил он, стягивая мои руки и не давая двигаться, – просто подтолкнул. А ну да, достойное оправдание. Я, естественно, унялась, но не потому что простила ему этот поступок. А потому что время поджимало. Потом выдумаю новую месть, мелочную и бесчестную. К сожалению, нашим планам не дано было сбыться. Не дойдя несколько шагов мы услышали вкрадчивое рычание за спиной. Адские гончие в саду не дремали, а патрулировали территорию, поджидая студентов-нарушителей. Что-то мне подсказывало, что если нас поймают, ректор не обойдется методами «медитация в углу» и нотациями. На наказания в Мороке горазды, заставит с девочкой Тамарой выуживать ведра из ее колодца. – Твою суккубу, – выругался адепт Ходжес. – Барабашка, беги. Я с ней разберусь. Спорить не стала, рванула вперед, когда позади раздалась новая ругань и звуки падения мужского тела. Обернулась… Обнаружила, что гончих прибыло несколько. Видимо, у них какое-то мероприятие планировалось, а тут удобный момент, чтобы кем-то перекусить. Притом, что одна из собак выглядела как главный босс в компьютерной игре: огромная, самая злая, с кровавым взглядом и слюной из пасти. – Барабашка, я тебе что приказал? – наорал на меня Эш, морщась от множества укусов. Как бы я не была взбешена на парня, подобной участи ему не желала. Плевать на преподавателей и наказание, но клыки собак приносили ему боль. Поозиравшись, я нашла палку и замахнулась ей. – А ну, кыш отсюда, – выкрикнула. Понятия не имею, на что рассчитывала. Я не из тех, кто сначала думает, а потом только делает. Я импровизирую. Отпустив юношу, три пса повернулись ко мне. Мордами приникли к земле, готовясь к новому нападению. – Вот ты дура, Веймарс, – отозвался Эш. – Вали скорее. А я, наоборот, застыла, словно я ледышка какая-то. Мне или почудилось, или я принимала желаемое за действительное, но, кажется, что псы смотрели не на меня, а на сухую ветку. Осторожно ей поводив, я удостоверилась в подозрениях. Адские гончие – жуткие чудовища, взятые в Морок для наведения порядка, все-таки в академии полно проклятых студентов на эмоциях. Они здесь то башни рушат, то кладбище поднимают, то диваны ломают, леди Сара не даст соврать. Но в душе эти верные охранники были премиленькими песиками, мечтающими, чтобы с ними кто-то поиграл. Нет, ну, в душе мы все такие. – О, – обрадовалась я, кидая палку подальше, – апорт. Спасибо маме и бабушке, что у нас не переводились питомцы. С собаками ладить я умела. Кинувшись за палкой, гончие убежали, а я приблизилась к Эшу. – Ты как? – опустилась к нему. – Жить буду, – вспыхнул он. – Только теперь нам стоит забыть про склеп. – Это еще почему? – не поняла я. – Барабашка, ты будто не из нашего мира, – закатил Ходжес глаза. – Такая глупая. Их укус лишает магии на несколько часов. Если не успею выпить зелье, преподаватели догадаются, что я «гулял» тут с тобой. Идем в мою спальню. – В твою? – я скривилась. – Ну, можем разбудить твою соседку, и она мне чего-нибудь сварит,– предложил он другой вариант. В Мороке о проклятиях друг дружки все знали, но не то чтобы стремились делиться. Вот и я предпочла не говорить, что варево Тамилы пить не стоит. Магия, станется, вернется, но жизнь отнимется. Адептка Маверик умело поддерживала баланс бытия. – В твою, так в твою, – заунывно отреагировала я. – А как мы войдем, раз ты без магии. Меня никто левитации не учил. – Расслабься, сегодня дежурит леди Винчестер. Мне она не откажет. Аж оторопь схватила. По что его любит наш завхоз? Эш не лгал, леди Сара встретила нас радушно и даже передала артефакты, чтобы менталисты-вампиры не могли меня прочесть или заставить что-то делать. От старшекурсников и Раду Валахийского они, конечно, не спасут, слабенькие, но хоть какое-то утешение. Она же начала вздыхать на манер Тамилы. – Эш, неужели девушку заимел? – Ага, ее, – забрюзжал он. – Это не девушка, это барабашка. Не обижайся, Веймарс. Какие обиды, мухожук ты недоделанный. Только сухие выводы и кукла Вуду. – Я про это и говорю, – не унималась женщина. – Свою женщину можно распознать в единственном случае. – В каком? – полюбопытствовала я. – Милая, всему вас учить надо. Твой мужчина захочет тебя убить. Оу, как-то не окрыляет. – Хватит, – влез между мной и завхозом парень. – Леди Винчестер, я хочу прибить Веймарс, но там точно не романтические чувства, скорее самые рациональные и продуманные. От нее много проблем. – Поживем, увидим, мой мальчик, – пропела женщина. – Поживем, увидим. Я предпочла не вмешиваться, потому что поддерживала позицию Эша. С ним я все чаще постигала философию: возлюби, точнее, терпи ближнего своего, но держись после этого от него подальше. Спорить дальше с леди Сарой адепт Ходжес не стал, втащил меня в свою комнату, запер дверь, наложил полог тишины и с каким-то маниакальным взглядом мне велел: – Раздевайся! – Чего? – ошарашенно отозвалась я. – Тебя гончая за какое место укусила? Юноша протяжно вздохнул. – Кофту снимай, говорю. Ты же там книгу прячешь. А я пока эликсир выпью. Проворчав себе под нос про неаккуратные формулировки, я стянула верхний слой одежды и положила книгу на его кровать. Сама садиться стеснялась. В отличие от меня, Эш жил один, но это вроде привилегия всех старшекурсников. Но из-за этого мебели в комнате преступно не хватало. Вообще, оказавшись в спальне у парня, я почему-то начала стесняться, хотя обучаясь в колледже, никогда подобного не испытывала. Возможно потому, что раньше наедине с кем-то из ребят я не оставалась. Выпив настойку, вытащенную из шкафчика, Эш развернулся. Во взгляде читались интерес и насмешливость. Его забавляло мое скромное поведение. – Так и будешь стоять? – он прыгнул на свою постель и развалился в ней. – Имей в виду, вслух я читать не планирую. – Имей в виду, что время поджимает, – напомнила я, посмотрев на часы. Я же обещала Тамиле пойти с ней на встречу с ядоварительницами. Пододвинув к нему стул, я присела и развернула на своих коленках научный труд ученых Джекила и Хайда. Искала содержания, но, видно, учебники Абердина подобного не предусматривали. Принялась листать. – Что же нам подходит? Что же нам подходит? – мотала страницы туда-сюда. – Агрессивные оборотни, нет… Благословенные, не… Высшие, тоже не наша тема. Было бы замечательно, если бы Эш помогал, но он лежал и закрыл глаза, доводя меня до исступления. Какого хрена читаю я? Не он ли требовал у меня книгу? Провернув все листы, я взбесилась окончательно и швырнула ее ему в лицо. – Вообще-то тебе виднее, что искать! – разъярилась я. Он убрал том по магическим беспорядкам с головы и приподнялся. Судя по искоркам в его зрачках, мой поступок не останется без ответа. – Какого демона? Это твои странности, ты в них лучше разбираешься. – Я? Да я в Абердине всего… – и прикусила язык. Пусть рядом с Эшем мне неудобно, я в напряжении, но за эти дни мы успели сродниться, что ли. Так и хочется ляпнуть, что я попаданка, но нельзя. Я играю не на его стороне. – Сколько ты в Абердине? – поймал меня адепт Ходжес. – Ты, что, иностранка? – Нет, – пожала плечами, лихорадочно придумывая отговорку, – но в деревне, где жила, мне ничего не объясняли. Да я про академию узнала чуть ли не перед поступлением. – Мда, а Веймарсы тебя не жаловали, – он хмыкнул. – Ты незаконнорожденная дочь? Приплод? За что тебя невзлюбили? Какие скелеты в шкафу твоей семьи? Я осунулась. Понятия не имею, что сказать. И совесть мучает. – А какие у тебя? – пошла по пути обороны. А нет ничего действеннее в обороне, чем атаковать в ответ. Юноша вернул себе вертикальное положение и пожал плечами. – Я не скрывал. Мой родной дядя устроил так, чтобы меня сослали и решили любых перспектив на корону. Кажется, он рад, что я не могу превратиться. Счастлив, что не имею прав на трон. Можно подумать, что они были мне тогда нужны, – сжал он кулаки. Странно, но я вдруг ощутила боль в словах Эша. И была уверена, что дело не во власти. Он ребенком лишился семьи, застал «Черный ураган», был проклят, и вместо поддержки получил полное, тотальное отторжение от человека, который был обязан ему помочь и посочувствовать. Как мне слушаться приказов Мерлина и короля, если каждый раз я уверяюсь в том, что это они злодеи? Как выполнить задание? – Мой отец, – выдумывала на ходу, что-то очень близкое к правде, – выгнал меня из дома, когда мама умерла. Привел другую, а на меня стало плевать, я мешалась. От воспоминаний по коже пробежали мурашки. Я все стараюсь забыть диалог с отчимом, но тот врезался в память и давил на самооценку. Я обуза, ненужная, и ему все равно, что со мной станет. Ходжес нахмурил брови. – А другие родственники? Маги имеют ценность в обществе, даже проклятые. Твой отец совершил преступление. – А другие родственники отправили сюда, – соврала не моргнув глазом. – Но меня никто ничему не обучал. – Понятно, – произнес парень. – Что тебе понятно? – Отчего ты такая, – проговорил он, выдержав эффектную паузу, – туповатая. Я фыркнула и отодвинулась. Нет, ну какой он козел. – Да я пошутил, – рассмеялся он. – Просто иногда ты не знаешь простейших вещей, где-то очень наивна. Ни одна адептка добровольно с вампиром не пойдет и о помощи не попросит, а ты поперлась. Зато в других случаях чересчур безумна. Никто в здравом уме не будет меня доводить, не посмеют. Тебя это не остановило. – Я не в курсе была, – зачем-то выпалила я. – Об этом и речь, – подытожил парень. – Не дрейфь, Веймарс. Если разберемся с моим заклятием, так и быть, я помогу тебе. И твой отец не уйдет от справедливого возмездия. Я покраснела. Мне стало еще хуже, чем было прежде. Блин, кажется, я начинаю проникаться к Эшу. Почему я не умею жить, как тот же отчим, например? Не иду по головам ради достижения цели, не способна предать без зазрения совести? Следующий час мы провели, уже вместе листая книгу. Но, будто бы нам назло, ничего более-менее подходящего под мое описание не находилось. Нигде не объяснялось, отчего призраки нашли во мне родную душу и стремятся опекать. Нигде не сказано, а каким образом можно снять заклятие. Пособие по магическим беспорядкам было написано задолго до урагана, и про проклятия ученые не ведали. – Да что такое! – воскликнула в сердцах. – Проще призраков спросить. – Ты, конечно, можешь, – поморщился Эш, – но я не припомню, чтобы они отвечали на вопросы. Речь не разборчивая, слова не распознать. Это бесполезно, – закрыл он книгу. – Завтра после занятий приходи, леди Сара тебя пропустит. Попробуем посмотреть заново, свежим взглядом. – И Аарона позовем, – напомнила я. – Да, – скривился сильнее адепт Ходжес, – без Харта, конечно, мы не обойдемся.