Глава 8. Юля

Я не могла понять, что произошло. Ходжес вдруг наклонился, начал постоянно тереть виски и веки. – Что с тобой? – перепугалась не на шутку. Нет, второго «убийства» адепта я не переживу. Мне Харта хватило. И будем честны, в одиночку дотащить Эша не предоставляется возможным. – Не психуй, барабашка, – фыркнул парень. – Настойка подействовала. Я полагал, что у меня больше времени. Ты подожди, а я пока посплю… – Поспишь? – взвизгнула я. – А кто меня возвращать будет? Я одна до своей комнаты не доберусь. – Говорю, не нервничай, – голос у Эша становился все слабее и слабее. – Мы все успеем. Помните в детстве, когда вы падали на батуте, все остальные продолжали прыгать, чтобы вы не могли подняться? Так прибыв в Морок, я вечно среди прыгающих, готовых завалить меня. Эш осел, упал на подушку и мгновенно погрузился в довольно глубокий сон. Я пробовала его растормошить, облила водой из ванной на свой страх и риск – ничего не помогало. Что у него за настойка, она из ягеля, мухоморов и крепкого снотворного? В итоге я как-то понадеялась на его ответственность. До начала занятий было еще часов пять, хватит ему двух-трех часов, чтобы отоспаться? Потянулась через него, чтобы добраться до книги и еще раз ее пролистать, но не тут-то было. Старшекурсник словно почувствовал женское тело. А что делают ребята, если в постели с ними оказывается девушка? Я не знала, не было подобного опыта, но Эш, видимо, во сне действовал на инстинктах. Подхватил меня, так и не проснувшись, перебросил и уложил рядом с собой, чинно устроив свою руку на моей талии. Еще и придвинулся поближе, слава вселенной, не захрапел. Могло показаться, что я просто-напросто лежу с ним в обнимку, но на самом деле в это же время происходила невероятная борьба с внутренними демонами В первые пять секунд я краснела, потом чуть-чуть побледнела, а услышав размеренное дыхание за спиной, ощутив его близость, я… Заснула. Так сказать, нашла в себе силы больше не искать в себе силы. Ну, да, я не создана для романтики и неловких моментов. Точнее, неловких моментов хоть отбавляй, но они не вызывают во мне трепет, бабочек в животе и симпатию. Стыд вызывают. К тому же я страдала от недостатка сна, я Эш так самозабвенно сопел и накрывал меня. Как не проникнуться? Увы, глаза я продрала, когда солнце уже минуло полдень, опустилось ниже и сообщало, что до завтрака остались считанные минуты. Вскочив и отбросив чужую руку, я предалась панике. Я ведь обещала Тамиле… Что она обо мне подумает? Оставила бесполезные попытки разбудить Ходжеса и, накинув пиджак, вышла за дверь. В голове я представляла, что ребята уже покинули этаж, и в коридорах будет пусто. Знала, что голодные парни – это неуправляемое стадо медведей, или тех же зомби в поисках мозгов. Но я недооценила другие черты характера у всего этого мужского поколения, запамятовала про их лень. Юношам в Мороке не требовалось накладывать макияж и утюжить юбки: встал, окропил себя водой в душевой, и ты красавчик. В общем, коридор не пустовал, напротив, народу была тьма. И появившаяся девушка с размотанной прической, без формы, но в спортивных трениках, вызвала у них бурную реакцию. – Да это же та выскочка? – ткнул в меня пальцем один из адептов. На этот возглас повернулись все. Буквально все. – Это не я, – буркнула себе под нос, делая шаг к выходу. Но и его обступили любопытные студенты. – Точно, которая вальнула Эша, – противно захихикал другой адепт. – Получается Эш ей отомстил, тоже вальнул, если вы понимаете, о чем я. По помещению прошел мерзкий хохот, а после непристойные предложения. – Эй, Веймарс, а заходи вечером ко мне. – Нет, ко мне, – толкались между собой ребята, норовя до меня дотронуться. Они так растоптались, так воодушевили и запрыгали, что древний пол не выдержал всеобщего поклонения моей персоне и испорченной репутации. Поди, сдержи этот пубертатный пыл, помноженный на оборотничество. Один из юношей слишком лихо подпрыгнул, а, приземлившись, рухнул между досок, застряв ногами в деревяшках. И сдается мне, если его подельники не прекратят красочно восхищаться, то этот несчастный достигнет первого этажа. А может и земной коры. Да чего мелочиться, он в литосферу заглянет, а оттуда и до ядра планеты недалеко. Зато на шум и гам прибежала леди Сара, которую резко начали переполнять мрачные чувства. Замок – ее наследие, а наследие не должны крушить и ломать всякие детины-переростки. Она пыталась вытащить несчастного адепта, но отодрать доску от разрушенного пола, чтобы всех «тупотопов» погонять по академии, вышло почему-то быстрее. – Пошли вон отсюда! – опасно верещала она, раздавая подзатыльники тем, кто оказался поблизости. – Б… Бедовая, – взглянула на меня, – где твой ухажер? Тебя реально нельзя одну оставлять. – Спит он, – я растерянно развела руками. – Спит, – хрюкнул застрявший, – ты его утомила, да? – Ты вообще заткнись, – погладила, читай, приложила, его завхоз. От такой картины я не знала, плакать мне или смеяться. Ситуация со слухами обо мне выходила страшная, но я ситуация развернувшаяся прямо сейчас вызывала улыбку. – Иди уже, – погнала меня женщина, – стрелой в столовую или свою общагу. Не вздумай еще где-то задержаться. Эх, – забубнила она, – какой век, какое воспитание. На что эти девахи только не пойдут ради личного счастья… Решив, что ее совет очень кстати, я помчалась в нашу комнату, старательно игнорируя чужие взгляды. Говорят, что это девчонки – сплетницы. Вовсе нет. Нет хуже сплетников, чем мужское население. А когда в их мире работает правило, словно созданное для стриптизеров: смотреть на девушек можно, а трогать нельзя, с их уст срываются самые страшные небылицы. В спальне Тамилы не было, и я понадеялась, что перехвачу ее в столовой. Но оказавшись в столовой, я сильно пожалела, что пришла туда. Слухи словно стали осязаемыми, как маленькие тучки с грозами. Летали за мной и кололи молниями – чужим осуждением. Тамила действительно находилась в столовой, подруга сидела с ядоварительницами и о чем-то шепталась. При моем появлении вскинула голову, отвернулась и вздернула нос. Понятно, обиделась. Я бы и сама на себя за такое обиделась, ведь обещала… И обещание нарушила. – Белка, иди сюда, – помахала мне адептка Гвард, а рядом с ней Мария толкнула девушку в плечо. Кажется, вторая адептка не в восторге, что я не прячусь в комнате. – Привет, – тяжело дышала я, не переставая оглядываться по сторонам. – А Эш не приходил? – Тебе-то виднее, – ляпнул Рубен, получивший такой же тычок от Эндрю. Наш стол разделился на две половинки. Рубен, Мария, как и многие другие, меня якобы осуждали, а Сонни и Энди не видели ничего предосудительного в моих поступках. Точнее, видели, но их я спасла, помогла, и в связи с этим они были готовы соглашаться со мной на что угодно. По их мнению, я как человек-праздник. Яркая личность, удивлять так удивлять. Удивлять я умела. – Ясно, – плюхнулась между Марией и Сонни. – Сразу, для справки, нет, между мной и Ходжесом ничего не было. И да, смущаться и сыпать голову пеплом не собираюсь. Как вы на свидания-то ходите? – Ходим, но не ночуем же у кого попало, – фыркнула Мария. – Эй, она не у кого попало ночевала, а у главы Демонов, – поправил ее Рубен, и его как-то особенно захотелось треснуть. – Ладно, я готов простить. А нас он возьмет в свое сообщество? – Учитывая, что у нас ничего не было, и я, как видишь, понятия не имею, где глава Демонов, – скривилась я, – то как ты думаешь? Эх, бедный парень, а мечты были так близко. Адепт Ллойд захотел меня подбодрить. – Не нервничай, Б… Б… Белочка, – не поборол мое проклятие, – В Мороке на самом деле таких как ты с десяток. Просто ты попалась, а они нет. – Это, конечно, очень успокаивает, – кивнула я, подсчитывая, сколько оплеух способна выдать за раз. В последнюю очередь меня занимала собственная репутация. Нет, жалко, что заметили, жалко, что так вышло, но я воспитана в другом мире. И я-то точно знаю, что ничем себя не опозорила. Но меня волновала именно Тамила. Ее я однозначно подвела, и это осознание сильно портило настроение. – Как ты? – шепнула на ухо Сонни. – Чувствую себя такой взрослой. – Не расстраивайся, – продолжила она. – Поговорят и забудут. Эндрю прав, брат мне рассказывал, что кто-то каждый год выбирается из мужского общежития, или юноша выходит из женского. Забей и не обращай внимания. Легко сказать, я бы с удовольствием последовала ее совету, но… – Да, не обращай внимания, – поморщился Рубен, – Это Ходжесу надо было думать. Как можно? Ты же его в стационар отправила, почти враг. Ты его опозорила. – Парень вещал очень уверенно, и не предполагал, что за ним притаился хищник. – Ты, правда, меня извини, – не останавливался он. Как ты помнишь, я сын главного казначея. Все мои предложения по поводу помолвки отменяются. Как отбелишь репутацию, я готов сделать новое, но пока… Ой. Над ним навис Эш собственной персоной. Двигался он грациозно и красиво, подходил медленно, прищурив взгляд, а речь Рубена лилась таким звонким ручьем, что я не смела обоих прерывать. Когда первокурсник обнаружил, кто с ним рядом, он потерялся в лице, отодвинулся, давая выпускнику сесть, и воскликнул. – Бабочки! Ошеломленная Мария тоже не выдержала, она ойкнула, икнула, и буквально зафонтанировала этими насекомыми. Ан-нет, удивлять Мария умеет не хуже меня. А как необычно.У Марии поразительное проклятие. В минуты слабости адреналин не образуется в крови, он превращается в бабочек. Слава вселенной, что не в пауков. – Мы все умрем, – завершил нашу бессмысленную беседу Эндрю, покосившись на предмет всех моих бед и переводя взгляд на девушку. – Да не, не все, – повернулся Эш, изучая Рубена, – конкретно один. Адепт сглотнул и задрожал. – Я не это имел в виду. – Хорошо, а что имел? – не унимался Эшвард, припирая парня к метафорической стенке. – Я не… Я не… Белка, помоги, – взмолился несчастный. Пришлось вступаться. – Хватит, Эш, – вздохнула я. – Ты же не сплетни собирался выслушать? – Нет, но кое-что своим слухом ухватить успел, – рассмеялся юноша. – Так занятно. Веймарс, поговорим? Наверное, следовало. В конце концов, репутацию мне не вернуть, а в своем «расследовании» мы ни на шаг не продвинулись. Поднявшись, я отчетливо почувствовала, как дернулась вся столовая. Как все провожают нас глазами, и как за нашими спинами гуляет ветерок. Встав у ниши возле окна, я первой не выдержала: – Они же нас обсуждают. Вот на кой ты меня потащил? Нельзя было в склеп пойти? – Ну прости, – фыркнул Эш, – я не специально. Не ожидал, что мое колено захочет отгрызть адская гончая. Но раз я виноват… – Да, ты виноват, – ощетинилась я, думая, что он начнет изворачиваться, выдумывать небылицы, говорить, что так мне и надо. Бесилась знатно, потому что Эша-то никто не осуждал. Тумаки достались мне. Какой замшелый мир, про равноправие будто не слышали. Как в рейд на чудовищ, так женщины могут участвовать, как по комнатам запираться, так я одна опозорилась. Где справедливость? – Раз я виноват, давай продолжим эту сплетню, – пожал он плечами. – Чего? – не сразу осознала его предложение. – Ты в своем уме? Чтобы меня твои поклонницы растерзали? – А много ты их видела, этих поклонниц? – изогнул он одну бровь. – Или слышала про них? – Не видела, но слышала, конечно. Да мне только ленивый не сказал, как ей нравится адепт Ходжес. Нельзя не признать, что юноша красивый, миловидный, с образом хулигана. В таких все влюбляются. – Расслабься, Веймарс. Никто в здравом рассудке не горит желанием со мной связываться. Все боятся. В конце концов, я могу рассвирепеть и натравить на избранницу толпу умертвий. – А я, стало быть, – скрестила руки на груди, – не в своем уме. – Ну да, ты местами отбитая, – согласился он, не моргнув и глазом. – Иди ты… Я уже намеревалась развернуться и свалить, чтобы не выслушивать новые оскорбления, но Эш меня остановил, удержал за запястье. – Стой, Веймарс, – выдохнул он, притягивая к себе. – Это же тебе в помощь, дурочка. Тебя хотя бы сторониться не будут, не будут игнорировать. – Это такая помощь? – не верила своим ушам. – От тебя? – А что? – приосанился Эш, – я не такой злобный демон, как меня описывают. Я тебя затащил в комнату, я хочу исправить. Я выпускаюсь, в следующем году никто и не вспомнит, что ты была моей девушкой, у тебя даже поклонников прибавится. Отчего-то стало стыдно. Нет, он виноват, и мне бы согласиться. Да это невероятная удача, не об этом ли мне талдычил Мерлин, но… Совестно. После всего, что мы пережили, после всего того, что я узнала, как-то неудобно врать парню. Да и я все больше думала о том, как разорвать договор с королем. От ответа меня спас Аарон. Он приблизился к нам, взмахнул красивой челкой и счастливо улыбнулся: – Что, голубки, вас можно поздравить? – Не до тебя сейчас, Харт, – процедил сквозь зубы Эшвард. – Стой, до тебя, как раз до тебя, – подхватила его слова как спасательный круг. – Мы с Эшем нашли книгу. Надо бы ее вместе изучить. Аарон не прекратил улыбаться, но сама улыбка чуточку померкла. – И ты молчал? – набросился он на Эша. – Я же вчера к тебе заходил. – А что мне надо было сказать? – выпрямился парень. – Книгу барабашка мне не отдала. Что я планирую затащить ее в свою комнату и сделать своей девушкой? – А ты планировал? – поразился адепт Харт. – Нет, – поспешно выпалила я. – Нет, – отозвался хором со мной Ходжес, попутно закатив глаза к потолку.. – Это случайно вышло. – Ладно, не суть, – мотнул головой Аарон, которого, кажется, наши взаимоотношения с главой Демонов больше забавляли, чем волновали. – Тогда давайте сегодня встретимся? У Веймарс, – он язвительно скривился, – проблем не возникнет, чтобы достичь твоей спальни. – Нет, – опять повторила я. – Нет, – также синхронно ответил Эш. Мы переглянулись. Все бы ничего, мне, в целом, чихать на мнение других адептов Морока, но… Я намеревалась помириться с Тамилой. Это первое. А второе, именно сегодня, точнее, на следующий день, мне надо было встретиться с Мерлином. Дата о новой встрече словно отпечаталась в памяти. – Тогда через день, – не сдавался юноша. – Где сама книга? – У него, – двинула я плечом. – Вы можете собраться и без меня. – А ты? – прищурился Аарон. – Свою банду будешь собирать? – Все-таки собралась? Реально? – удержал меня Эш. – А то, – рассмеялся Харт. – Там сестричка Себастьяна уже вовсю кричит про каких-то синих пуховиков, и сообщество для первокурсников. Нам с тобой, Эш, можно трепетать. Никто не захочет в наши ряды, когда есть настолько грозный противник. – Сонни бредит, – промямлила я, изумляясь способностям девушки не сдаваться. – Не скромничай, – подмигнул мне Аарон. – Ты вроде зеленая первокурсница, а сколько народу потянулось. Решайся. Ты сильная, справишься. Правильно я говорю, Эш? – толкнул он то ли друга, то ли соперника в плечо. – Главное, что я умная. – Взглянула на Эша. – Я даже пробовать не буду. Что-то в глазах Харта мне не понравилось. Складывалось впечатление, что он решил все за меня, и исход очевиден. Божечки-кошечки, какая банда? Я за себя отвечать не в состоянии, а за Рубена, Марию, Сонни и остальных думать боюсь. Зря они во мне увидели лидера. Так и не придя ни к какому консенсусу с Эшем, я отправилась на свои занятия. Слава вселенной, что сегодня никаких совместных пар с выпускниками у меня не было. Единственное, что покоробило, это отсутствие Тамилы рядом. Нет, сама адептка Маверик везде присутствовала, но она отсела от меня. Так случилось и на следующих лекциях. А войдя в комнату, я встретилась с щемящей пустотой. Постель Тамилы была заправлено, сменили белье, вещи ее исчезли. – Что такое? – открыла я дверь в нашу «нарнию», спрашивая Бугимена. – Куда делась Тамила? – Утром отправилась к леди Винчестер, – почесал за ухом монстр, закрывая передо мной свою тетрадь. – Попросила сменить место жительства. Что-то болтала о том, что ты ее предала. – И ты ее не остановил? – возмутилась я. – Я? Я тебе кто? Знаешь ли, даже в теле жуткого чудовища я не полезу в душу к расстроенной, но очень кровожадной девице. На твоем месте я бы ничего в столовой не пил… – Получается, – я присела на свободную кровать, – нашей дружбе конец. – Еще какой, – счастливо согласился Буги. – А на ее месте я бы тебя в главной зале сжег. Но ты прости… Это фантазия автора. Когда я затворяла шкаф, до моих ушей донеслось: – Аля находилась в полном отчаянии… Ну, я не представляю, как измерить талант авторства Бугимена, но сейчас он мое состояние подметил очень точно. Ужин я пропустила, как и обед. Мне действительно плевать на репутацию в Мороке, я не страдала по этой причине, но напрягала такая жесткая реакция соседки, и то, что Сонни и остальные не нытьем, так катаньем сошлись в том, что нужно новое сообщество. Обязательно преступно организованное, на манер Башмаков или Демонов. Им оно надо, а мне? А еще встреча с Бенедиктом. Вот ее нельзя было пропустить. Когда режим не просто сбит, он свергнут, открывается второе дыхание. Ступая по коридорам академии, выйдя на улицу, я любовалась рассветным солнышком. Прекратила бояться этих страшных собак, патрулирующих территорию, подняла с земли несколько веток и отправилась в условленное место. Канцлер Абердина встречал меня нерадостно. – Сколько уже дней прошло, – бесновался он, – а от тебя никаких вестей. – Потому что их не было, – развела я руками. – Мне нечего вам сообщить. Ваш Эш до сих пор меня сторонится. Я, конечно, лукавила. Мы так сблизились, что едва не переночевали вместе. Точнее, переночевали, но к чему все условности. Увы, но господин Мерлин был гораздо осведомленнее, чем я полагала. – Девочка, – прищурил он свои глаза, – не делай из меня идиота. Вся академия всполошилась из-за вас. Вас считают парой. На кончиках пальцах старого волшебника образовались алые искорки, и трава из-за них подпалилась. Я сглотнула, понимая, что игры закончились, и древнего интригана мне не обмануть. – Это случайность, – вырвалось у меня. – Случайность не случайность, – грозно посмотрел на меня колдун. – Вы сблизились. Ты, что, вознамерилась нас предать? Дыхание сбилось моментально, и конечности заледенели. Мерлин и король давно потеряли в моих глазах всяческий авторитет, но… У нас заключен договор, а я реально дура, полагавшая, что он не имеет силы. Я не знала, как он это сделал, но я поднялась в воздухе ввысь, забрыкалась, ощущала себя никчемной и потерянной. – Нет, я не хочу вас предать, – залепетала я, думая о том, что можно выдавать, а что нет. – Я все скажу, все… – То-то же, – вернул меня на место Мерлин. – Ты не заставляй меня действовать подобным способом. Я же не желаю тебя зла, Б… Б… Юлия. Впервые мне не понравилось звучание собственного имени. – Эш хочет снять свое проклятье, – сообщила я, понурившись. – Ищет способы это сделать. – А ты? – А я помогаю, но от меня нет толку, – честно признала я. – Я ведь «плаваю» в этой теме. – Боги сохрани, как хорошо, что тебя не особенно посвящал, – обрадовался Бенедикт. – Вот что, помогай, потворствуй и докладывай обо всех успехах мне. – Но как? – растерялась я. Он обвинил, что я не приношу сведений, но я и знать не знала, как их принести. – С крылатками, естественно, дурная твоя голова. Эти крыски работают на Валахийского. Пиши обо всем. Завершив разговор с Мерлином, я, очень грустная и растерянная, вернулась в комнату. Меня пожирали совесть и отчаяние. Это не укрылось от моего последнего, оставшегося соседа, которого, правда, и мокрой тряпкой не изгонишь. – Чего грустишь, Белочка? – вопрошал Буги. Я все никак не могла смириться с тем, что выбрала, очевидно, не самую верную сторону. По крайней мере от Эша подвохов ожидалось меньше. Я дешево продалась за квартиру и довольствие. Кто я после этого? – Ты когда-нибудь делал что-то за деньги? – Закрой дверь! – Если я ее закрою, мы не сможем разговаривать, – поморщилась я. – Тогда нет. И больше не спрашивай о таком. Белка, ты же приличная девица, какие бы слухи о тебе не ходили. Мда, помощь от этого монстра никакой. По-моему, я лишь добавила остроты в его ненаписанный роман, сильно уж перо заскрипело. На следующий день, снова толком не выспавшись, я отправилась на занятия. На завтраке я сидела с Сонни и ребятами, а Тамила устроилась с новыми подругами. Вряд ли ей там нравилось, потому что старшекурсницы обходились с ней грубо, действовали точно так же, как и другие парни и девушки, кто заимел в Мороке хотя бы толику власти. Она носилась по рядам, таская тарелки с едой и стаканы с напитками, запыхалась, но гордо отворачивалась, когда я ее звала. А вот по мне не проходились. Мой статус в академии продолжал укрепляться, потому что Эш сменил место своего обычного обитания. Он пересел к нам, что, естественно, вызвало новый шквал сплетен. И, проклятье, это по его мнению, что мне это важно и должно помочь, а по моему, он убивал всю мою социальную жизнь. Его мрачная фигура как-то не создавала беспечное настроение, не помогала завести беседу о занятиях. Все тупо пялились в свои тарелки и ели. Один Рубен, ну, потому что он Рубен, подхватил меня за руку и шепотом спросил: – А про нас ты замолвила словечко? К счастью, от ответа на самый идиотский вопрос меня спас главный демон учебного заведения. – Сегодня вечером, – он подмигнул, – приходи. Оглянувшись на Аарона, сидевшего в окружении своих друзей, я поймала новое подмигивание. Они спелись, что ли? Общий язык нашли? Странно, всё очень неопределённо, и это-то меня и успокаивает Закончив обучение у Крюджерса, у Медеи и выслушав волчий вой господина Вулфа, я без стеснения пошла в общежитие парней. Леди Винчестер отсутствовала, а я так и не поняла, какое конкретно общежитие она охраняет: девичье от парней, или мужское от девиц. Так-то в окна лезли все подряд, и никого не пугал ядовитый, кусающийся плющ, разросшийся на стенах замка. Складывалось впечатление, что сотрудников в Мороке не хватает, и что адреналин в крови у адептов администрация обязана подпитывать. Едва я постучалась, как дверь в комнату выпускника отворилась. Встретил меня не Эш, а Харт. Ну, хоть кто-то рад меня видеть. – Я полагал, струсишь, – улыбнулся Аарон и обнял меня.– Белка, чего ты весь день мрачная ходишь? Тебе бы радоваться, нашего древнего оборотня вокруг пальца обвела. Не очень понимая, о чем ведется речь, стесненная в чужих руках, я взглянула на нахмуренного Эша. – Я ему все рассказал, – пояснил он любвеобильность своего однокурсника. – Как ты… – он едва сдержался, чтобы не заржать, – в углу постояла. Ааа, об этом. Отстранившись от Аарона, похлопав его по плечу и удалившись на приличное расстояние, не смогла устоять: – А что не рассказал, как ты свалился в кусты, пока тебя терзали, а я тебя спасла? – не заржавело у меня. – Вроде адскую гончую звали Люцифер, я на ошейнике рассмотрела. Такое имя характерно для хороших псов. И почему мне так хочется его унять, оставить последнее слово за собой? Что-то подобное ощущал и Аарон. Сомневаюсь, что в такой мере, но гневные искры между мной и Ходжесом можно ножом разрезать. – Может, мне выйти? Влюбленные бранятся… – Не договаривай, – рявкнул хозяин комнаты. – Но если верить Белочке, она тебя спасла, – не унимался адепт Харт, – это же здорово. – Да, здорово, – подтвердил Эш, – пока я ее не задушил. Пришлось прервать эту душещипательную беседу. Чует мое сердце, они потом договорятся о моей казни. – Лучше скажите, что вы здесь не меня одну поджидали, а что-то прочитали. Книгу ведь, – я закатила глаза, – требуется вернуть. – Я пролистал, – счастливо кивнул Аарон, – ничего не нашел. – Я тоже, – пожал плечами Эш. – Видимо ты, Веймарс, безумно особенная, раз призраки тебя защищают. Что ты сделала? Душу кому-то продала? Почти, Мерлину и его дяде, но об этом нельзя рассказывать. – Нет, – не могла согласиться, – я не особенная. Отдайте книгу мне. Фолиант перекочевал мне на колени. Но то ли я такая тупая, то ли ответов в нем не было, а может присутствие двух парней мешало мне сосредоточиться… – Вы, как хотите, а эта затея мне все больше кажется глупой, – фыркнул Аарон. – Не в книге надо искать, надо сразу пробовать. Вот ты, Бараба… – Я кашлянула. Так издеваться позволялось одному Эшу. – Белка, – поправился юноша, – над Ходжесом колдовала? Вы же здесь не просто «ночевали», – захлопал он ресницами. – Я тебя чуть не прикончила, – всполошилась я. – Хочешь, чтобы я опыты на нем ставила? – На Эше? Конечно, я не против, – хохотнул Харт. – При любом раскладе я выигрываю. Хотя бы на игры в Мороке не попадет. – О чем он? – развернулась к старшекурснику, сохранявшему монументальное молчание. – Про игры? Или про то, что он не против меня убить? – бесстрастно отозвался парень. – В первом случае я почти в шоке, во втором, если верить Аарону, умрет он от моей руки. Так что его планы и мысли довольно очевидны. – Про игры, естественно, – я потупила взор. Сон Аарона был чересчур красочным, до сих пор мурашки не проходят. – Веймарс, в каком подвале с ползучими клоунами тебя держали родственники? – выдыхал ехидно Эш. – А, знаю, там и клоунов не было, иначе бы они поведали. – Я же рассказывал, – воскликнул Харт. – С создания Морока развлекаемся подобным образом. Мы поступили, когда старые выпускники уходили, уже на втором курсе заняли места глав. Мы каждый год с ним, – уставился он на брюнета, – соперничаем. – А в чем смысл? – недоумевала я. – Быстрее, выше, сильнее? – Скорее страшнее, выносливее, убийственнее. Надо как-то темную магию сливать, – пожимал плечами Аарон. – В академии все сплошь наделены сильными дарами, на которые накладываются проклятия. Нет ничего удивительного. На это мероприятие всегда приезжает король. – Чтобы он в Бездну провалился, – зарычал Эш и стиснул кулаки. Родственника он недолюбливал. – А ты хочешь свою банду, Белочка, – продолжал более дружелюбный выпускник. – Создашь, придется участвовать. Если что, ты заранее прости. За победу на играх даруют весьма ценный приз. – Какой? – Его Величество возьмет тебя на службу, – закатил глаза Аарон и подмигнул Ходжесу.– Но Эша подобная перспектива не интересует. Признаться честно, будь я не попаданкой, не имей договоренностей с монархом, я бы, наверное, тоже стремилась к победе в играх. У проклятых так себе карьерный рост и выбор в профессии. Зарабатывать-то они могут, да, но общество плохо принимает выпускников Морока. Для большинства жителей Абердина, люди, завершившие обучение в академии, опасны. – Так хочется строиться перед этим придурком? – морщился брюнет. – Если надо, в этом году я просто подарю тебе победу. – Мне? – зло расхохотался адепт Харт. – Справлюсь своими силами, ты лучше остерегайся собственной девушки. В лицо парня прилетела подушка. Хорошо так прилетела, со звуком, со шлепком, а потом еще, под магией, взорвалась, разлетаясь облаком перьев. Я испуганно вскрикнула. – Ты в порядке? – заволновалась я, продираясь через пушистый салют. – Да, – глухо отозвался Аарон, – но сдается мне, я слишком много наговорил. Ладно, голубки, – он опять смеялся, и я обзавелась впечатлением, что всех боевиков жизнь ничему не учит, – найдете что-то интересное в книге, вы знаете, где меня найти. Не скучайте, – распахнул он дверь, – хотя, вы точно не будете скучать. Определенно, ничему не учит. Для чего он бесит Эша, учитывая, что от простой подушки у него опухла скула, и разливается синяк? Я осталась с выпускником наедине, ощутив некую скованность. Если до этого я едва ли смущалась, то сегодня почувствовала новые поветрия в своих эмоциях. Видимо, сказывались сплетни. – Зачем ты так? – смахивала с плеч, волос и груди остатки перьев. – Он ничего такого не сказал. Ты сам придумал это… встречание. Я о помощи не просила. Мне наплевать. – Не просила, поэтому прилетело не тебе, – хмыкнул отстраненно Эш. – Может, тебе запастись чаем с ромашкой и мятой? – скривилась я. – Говорят, они успокаивают. – Мята с ромашкой меня успокаивают, если прорастут на его могиле, но спасибо за предложение. Садись, – похлопал юноша возле себя. И я послушалась. Упала на его кровать, а парень вернулся в вертикальное положение. Он начал с каким-то остервенением листать книгу, совсем не вчитываясь в содержимое. Хлипкие странички рвались под его пальцами, и я перепугалась. Нам этот томик ректору возвращать. – Чего ты творишь! – отобрала фолиант, бережно укладывая его с другой стороны. – Хочешь выплеснуть гнев, догоняй Харта. Но Эш встал, заходил взад-вперед, откидывая длинную челку. – Проклятье! – Что? – изумлялась его поведению. Он, конечно, часто пребывает в бешенстве, но обычно для этого есть какие-то причины. И я сомневаюсь, что подколки Аарона могли его задеть. – Не врубаюсь, что в тебе такого, – остановился Эш. – По какой причине все с тобой носятся? Так в очередь выстраивайся, не один ты занялся этой загадкой. – Это набор слов, или мне следует вдуматься? – уточнила я, силясь флегматично реагировать на новую вспышку ярости. Как не пыталась привыкнуть, не могла. В Абердин бы завести взвод психологов… – А ты догадайся… – наполнилась его интонация сарказмом. – Я тоже понятия не имею, – заерзала, – мы вроде условились, что будем искать ответ в книге. – К демонам твою книгу, там ничего нет, – вспылил он. – Сколько ее можно листать? Он подхватил фолиант, намереваясь выбросить его из окна, а я бросилась наперерез, повиснув на его шее. – Эш, ты в своем уме? – ахнула я. Книгу он держал высоко, и мне надо было подпрыгивать, чтобы ее достать, но дотронувшись до парня, я словно обомлела. Он и сам застыл каменным изваянием, одной рукой продолжал удерживать заветный томик, а вторую просунул, хватая меня за талию. – Есть у меня одна идея, – произнес он вдруг, облизывая губы. И во взгляде искрится что-то нехорошее, хищное… – Это делу не поможет, – икнула я. – Я и не пытаюсь решить наше дело, – ответил парень, наклоняясь поближе. Нос щекотнуло чужое дыхание, я прикрыла веки, теряя остатки самосохранения. Все внимание сосредоточилось на лице Ходжеса. Вдруг осознала, как двусмысленно выглядит наша поза, в какой опасности я сейчас нахожусь. – Не надо, – предупредила его, догадываясь о последствиях. – Я хочу кое-что проверить, – голос у Эша стал утробным и томным. Ладонь на талии буквально впечатала меня в тело парня, книга рухнула на пол, ударившись обложкой и развернувшись на страничке про каких-то «благословенных», а я почувствовала чужое прикосновение. Адепт Ходжес убирал мешавшиеся ему пряди, заводя их за ухо. – Нет, – выдохнул он, – что-то в тебе точно есть. Прежде чем я успела воспротивиться, прежде чем оттолкнула, ощутила чужие губы на своих губах. Нежную, но сухую, немного потрескавшуюся кожу. Ахнула, и будто впустила кого-то в себя. Почувствовала чужой язык, следом за этим крепкие, удушающие объятия. Не хотела, но моментально сдалась. Ноги подкашивались. Забылась, пусть и пребывала в полнейшем шоке. Самое ужасное, что мне нравилось… Понравилось происходящее. И я стала отвечать. Стыдилась, естественно, по щекам разливался предательский румянец, но я в какую-то влюбленную демоницу превратилась. Понятия не имею, как долго мог продолжаться наш поцелуй, но ручка двери заскрипела. Мы отпрыгнули друг от друга во мгновение ока, а в проем просунулась голова Харта. – Я забыл забрать… Эй, а что произошло, пока меня не было? Видимо, его насторожило наше поведение. Я походила на помидор, а Эш сдвигал причудливо брови. – Ничего. – Да ну? – улыбнулся боевик во все тридцать два зуба. – Признавайтесь. Вы по0настоящему встречаетесь? – Нет! – отрицала все я. – Нет, – отнекивался Эш. – Она на меня напала, а я отбивался. – Ага, – потер подбородок Аарон. – То-то у тебя весь рот в ее помаде.