Глава 27: Охотники в Нулбанаре

– Если многоуважаемый Совет и Его Величество не возражают, я тоже хотел бы свидетельствовать по делу охотников, – встал со своего места Илис.

Мураз ожидал чего-то подобного:

– Как мы можем отказать вам, маршал. Но на чьей стороне будет ваше свидетельствование?

– А разве правда обязана быть на чьей-то стороне? – воин вышел из зала и предстал перед одиннадцатью пар глаз. Йосфрин смотрел на него с интересом.

– Пусть говорит, – это были слова короля. – Единожды я его уже выслушал его и не пожалел.

– Благодарю, Ваше Величество, – склонился в поклоне маршал Конберт. – Я недолго находился рядом с теми, кого вы сегодня судите, но тоже могу внести свою лепту в расследование. Могу сказать, что охотники сдались моему отряду без боя и сопротивления.

– Подсудимые, маршал. И никак иначе, – перебила его виконтесса Холас.

– Прошу прощения, миледи. Подсудимые сдались без боя и сопротивления. По пути в Нулбанар мы остановились в одной из деревушек, что лежала на нашем пути. Там меня, как воина и командира отряда, попросили о помощи, кою я не мог предоставить. Но со мной ехали подсудимые, и я на свою ответственность пообещал помочь людям из деревушки.

– А в чём помощь заключалась? – поправив очки, поинтересовался граф Солт.

– Старейшина рассказывал невиданные вещи. Будто приходят к ним люди, ведут себя странно, а потом исчезают.

– Люди не имеют возможности просто исчезнуть, – сморщила носик женщина с длинными волосами морковного цвета.

– Именно потому и не в моих силах было им помочь, – кивнул головой маршал. – Старейшина утверждал, что на них лежит проклятие и он очень просил о помощи. Я не мог отказать. Под свою ответственность я отправился с охот…с подсудимыми на болота, которые лежали недалеко от селения. Местные полагали, что именно оттуда ползут неупокоенные души. Это не мои слова, а мнение местных жителей.

Женщина с рыжими волосами с интересом слушала историю, на её щеке как мушка, находилась чёрная родинка. Маркиза не скрывала, что симпатизирует маршалу.

– Болото мне показалось действительно зачарованным или проклятым. Вместо мёрзлой трясины и заснеженных просторов, нас встретили цветущие кустарники, квакающие жабы и псотхогора. Полагаю, граф знает, что из себя представляет это создание. Могу сказать только одно, если бы не эти люди, что стоят рядом со мной, я бы уже ничего не смог сказать.

– И хорошо, – прошипел Мураз.

– Вы спаслись от псотхогоры и не пострадали? – глаза Эдваса Солта горели интересом, а очки всё же сползли на кончик носа.

– Да.

– Прелестно! Чудесно!

Илис улыбнулся. Именно ради этого момента он позволил Гилиаму помочь поселению и его жителям.

– Ах, так вы сняли проклятие с деревни? – маркиза обратилась к маршалу.

– А как же, миледи, – склонил перед ней голову Илис. – Подсудимые развеяли давно насланные чары демона и позволили существовать жителям деревни без угрозы для жизни и здоровья.

– Эта душещипательная история оставляет больше вопросов, чем ответов, – Мураз подпёр лицо ладонями. – Как подсудимым удалось сделать всё то о чём вы рассказываете?

– О, многоуважаемый маркиз, я всё ждал, когда вы об этом спросите, – усмехнулся Гилиам. – Вы до последнего не верите и не позволяете верить остальным, что истинные возродились. Или вы так не хотите этого?

– Не зарывайтесь, королевич, – скривился мужчина. – Вы всё ещё осуждены на казнь.

– В таком случае терять мне больше нечего.

Сердце замедлило свой ход. Время растянулось. Охотник с ухмылкой на лице запрыгнул на стол перед графом, выхватил нож, который не нашли стражники при обыске и приставил его к горлу человека, которого когда-то считал дядюшкой.

Время ускорилось.

Маркиз отшатнулся, сглотнул слюну.

– Так что, вы не верите в наше существование или желаете не верить?

– Стража! – заверещала виконтесса Холас, не отпуская руки своего мужа. – Нападение!

Двери распахнулись, впуская с десяток мужчин, бряцающих железом.

Гилиам спрыгнул со стола и откинул в сторону нож:

– Это было показательное выступление специально для многоуважаемого Главного Совета.

Илис опередил стражников и обратился к королю, согнув колени:

– Ваше Величество, позвольте принять их в отряд «Щитовых мечей» мне необходимы такие люди. Я видел их в деле и терять такие экземпляры непростительно.

– Стоп! – Мураз вскочил на ноги и хлопнул обеим ладонями об столешницу. – О чём ты сейчас просишь, маршал, о помиловании преступников? Они убийцы! А по сведеньям что предоставила нам Фецилла Дехасти можно сказать, что эти люди планировали государственный переворот. Как можно позволить им гулять по свободе и держать в руках оружие! Они опасны!

– Помолчи, – Йосфрин даже не пошевелился. – Это очень странное предложение, Илис. Но я не могу его принять. Но и отказать тебе не могу, – продолжал свои рассуждения король Айвории. Я знаю это выражение на твоём лице, я уже видел его, когда ты просил меня о создании элитного отряда воинов. И «Щитовые мечи» ещё ни разу меня не подвели. Потому я и не знаю, что предпринять. Мне интересно мнение Совета. Господа, кто что думает. – Маркиз?

Первому по правилам этикета слово принадлежало мужчине.

– Я уже выразил свою позицию, Ваше Величество, – скривился Мураз Шониэл.

– Маркиза?

Поправив ярко-рыжие волосы, она взглянула на маршала:

– Я доверяю ваши словам, маршал Конберт.

– Благодарю, – шпион поклонился Лиоле Садри.

– Граф и графиня?

Эдвас Солт долго подбирал слова, крутил в руках очки и, наконец, заговорил:

– Все вы знаете, что я интересуюсь разными науками. По моему мнению, мифы тоже наука. Я бы хотел стать свидетелем возрождения легендарных охотников. Наблюдать за ними и с их помощью познавать мир. Ведь именно об этом говорят легенды. Охотники побеждали опасных монстров и приносили сведения о них простому люду. Я, пожалуй, за то, чтобы эти люди остались в живых. Но не могу не согласиться с маркизом. Они действительно опасны в том ключе, в котором о них говорят. Потому присоединение к отряду «Щитовых мечей» и клятва королю и Совету должна принести свои плоды.

Графиня Аусен Бурхе долго молчала, после того, как слово перешло к ней. Она поглаживала косы, которые толстыми чёрными змеями лежали на её плечах. Потом сдув с глаз прямую чёлку, произнесла:

– Эти люди опасны. Все мы видели и слышали на что они способны. Я за казнь.

– Мафелт и мафелтесса?

Мэнбур Вэна улыбнулся:

– Они сильны и ловки, именно об этом мы слышали от свидетелей. Я не вижу их ни чёрными, ни белыми. Они серы, как и положено человеку. В них есть и ненависть, и любовь. И злость, и радость. Они живые. Если «Щитовые мечи» примут на себя такое бремя, то я за помилование. Не хочу добавлять черноты в свою душу, приговорив сих странных людей на смерть.

Корнея Идаш кивнула головой, уложенные на одну сторону светлые волнистые волосы покачнулись:

– Я поддержу решение мафелта. Он рассудил разумно, сложно не согласиться с его мыслями.

– Виконт и виконтесса?

Она сжала руку мужу, а Лиамунд Холас вынес свой вердикт:

– Смерть. Ничего более.

– Я поддерживаю своего мужа во всём, – Лизаб Холас кивнула головой. Но только она знала, что это не поддержка, а влияние.

– Барон и баронесса?

Рудольф Домин пожал плечами:

– Мне интересно, что из этого выйдет. За провал будет отвечать маршал своей головой.

Маргер Анфлес выдернула из высокой причёски киелу, покрутила в длинных пальцах, а потом сжала в кулак:

– Именно так вы поступили с людьми, которых убили. Их нельзя вернуть к жизни, нельзя больше обнять, поцеловать и уложить в постель. Это то, что простить нельзя. Вы назвались охотниками, последователями бога-предателя, бога-убийцы, бога-изменника. Почему мы должны вам доверять? За вами тянется дорога из крови и трупов, вы шли по ним к своей цели, которая до сих пор неизвестна нам. Я надеюсь, что все вы сдохните в самых ужасных муках, которые только может придумать человек. Я не желаю ходить по земле, где единожды прошёл охотник. Он замарал её своим присутствием. Смерть.

Йосфрин пожал плечами:

– Пять на пять голосов. К согласию так и не пришли, а за окнами уже ночь. В такое время сложно принимать верное решение, я прав, господа? Тогда слушайте меня! Я приказываю снять с них наручники и отпустить, как вольных. Но в ближайшее время они должны вступить в отряд маршала Конберта, иначе будут оглашены королевскими изменниками. Они обязаны принести клятву верности королю и Совету. А потом мы обдумаем дальнейшую судьбу этих семерых. Всё же обвинения существенны и так просто закрыть на них глаза не выйдет.

– Ваше Величество, из всего уважения, – перебил его маркиз, – вы это говорите только потому, что среди них королевич!

– Среди них мой сын, – согласно кивнул головой король. – Но он не королевич. Мой сын отказался от титула и права на трон. Потому это не имеет никакого значения, я не смотрю на лица подсудимых, когда выношу вердикт. А вердикт таков: у вас есть несколько дней для вступления в отряд маршала. Иначе смерть. О вашей дальнейшей судьбе мы поговорим многим позднее, когда поймём кто вы и чего стоите.

* * *

Охотники шли по опустевшим дорогам, наручники больше не натирали и не сдирали кожу с запястий. Им не верилось. Илис безустанно о чём-то говорил, так быстро меняя темы, что за ним никто не поспевал. Небо, усыпанное звёздами, казалось таким высоким и недоступным.

– Это был хороший ход, – признался Осванд. – Теперь надо как можно быстрее собрать вещи и валить отсюда.

– Нет, – Гилиам мечтательно смотрел на звёзды. – Мы не можем отказаться от столь щедрого предложения и подставить человека, который спас нас от повешенья, четвертования или колесования. Кто знает, что было заготовлено нам?

Илис затих, слушая охотников.

– Но нам предложили стать рыцарями, – Лилиит прикрыла глаза, – а какой из меня рыцарь?

– Всё не так. Рыцарский обет соблюдают меньше половины моих ребят, – ответил маршал. – Большинство из них простые наёмники, которые устали от той жизни и искали стабильности.

– Нам придётся поклясться в верности тем, кто хотел нашей смерти, – прошипел Мартон.

Леоф согласно закивал головой. Его не прельщала идея быть верным тому, кто был готов воткнуть ему нож в спину.

– Все клятвы можно обойти, – Гилиам всё так же смотрел в небо. – К примеру, если на вас нападёт член Совета, вы можете взять в руки меч и защищать свою жизнь. А если это сделают по его наводке, даже ни о какой клятве речи и не идёт.

Драдер молча пинал камешки, лежащие на дороге. Ему было настолько всё равно, что охотник сам боялся своей реакции. Он слушал доводы спутников и ни с одним не был полностью согласен.

– Вот и пришли. Это моё скромное жилище.

Охотники замерли. Перед ними возвышался двухэтажный дом из белого камня с широким фасадом и покатой черепичной крышей. Широкий балкон выступал над входной дверью, создавая тень. Илис первый поднялся по ступеням на крыльцо и открыл перед гостями дверь.

– Скоромно, ничего не скажешь, – рассмеялся Гилиам переступая высокий порог.

Овальный коридор был уставлен вазонами с живыми цветами, в воздухе сплелись сладкие мягкие ароматы с резкими кислыми и свежими лёгкими.

– Марей, у нас гости. Как я и обещал.

Распахнулась дверь, слегка задев вазон с ярко-синими цветами. С тихим шелестом в коридор вышла женщина среднего роста. При виде гостей она приветливо улыбнулась, отчего на щеках появилось две ямочки. Затем перевела взгляд больших зелёных глаз на мужа:

– Это хорошо, что я не зря сегодня лавку не открыла и весь день на кухне пробыла.

– Ты забываешь, что у нас есть прислуга, – смутился маршал.

– С таким я и сама справлюсь, – отмахнулась Марей. – Ты почто людей на пороге держишь, они же с ног валятся. Покажи им комнаты, а я пока на стол накрою.

Илису ничего не оставалось, как послушаться. Охотники проследовали за ним на второй этаж. Дом изнутри казался в несколько раз больше, чем снаружи. Этой мыслью Томас и поделился с хозяином жилища.

– Архитектор, поговаривают, был волшебником, – развёл руками маршал.

Комнатки для гостей оказались небольшими, вмещающими лишь кровать и небольшой платяной шкаф, но донельзя уютными. Марей украсила их живыми цветами и оставила на каждой из постелей комплект свежего накрахмаленного белья. Илис пообещал позвать охотников к ужину и оставил одних.

Лилиит с удивлением отметила, что её вещи и оружие, изъятые перед судом, были тут. Понадеявшись, что и Огонёк где-то неподалёку, охотница отряхнула пыль с дорожной одежды и расшнуровала мешок с одеждой. С недовольством отметила, что запасные штаны, покрытые заплатками, разлезлись по шву. Сменив только рубаху, она упала на кровать, чувствуя, как запах свежести щекочет ей нос. В углу комнатки стояла высокая покрытая золотым орнаментом ваза с водой и цветами: белыми кеилеми, жёлтыми адролинами и серебристыми дильванками. До последних приключений, Лилиит не подозревала, что серебристые цветы носят чьё-то имя, теперь в этом сомневаться не приходилось.

Прошло, казалось, не больше пяти минут, когда в дверь постучал Илис и сообщил, что стол накрыт. Охотница потёрла слипающиеся глаза и, потянувшись, села. Медленно, словно никуда не спешила, она зашнуровала сапоги и, оставляя пыльные следы на мягком белом ковре, вышла в узкий длинный коридор. Там столкнулась нос к носу с Леофом, который выходил из комнаты напротив.

– Дорогу помнишь? – добродушно отозвался тот.

Лилиит утвердительно кивнула головой. Этот охотник вызывал в ней противоречивые эмоции. Она помнила, как он подлизывал задницу Гилиаму и то, как он высказывался в её адрес на корабле. Но также знала, что ему пришлось пережить из-за сестры и родителей и помнила его попытки отвлечь псотхогору.

Марей накрыла стол в небольшой столовой с камином и картинами в медных и серебряных рамах. Мартон сразу отметил, что достаток у молодой семьи не малый, соответственно вступление в ряды «Щитовых мечей» не такая уж и плохая идея.

Длинный стол был уставлен большими блюдами и графинами с яблочным вином. В центре стояла хрупкая хрустальная ваза с алыми цветами, в которых Лилиит признала розы. Устроившись на свободном стуле, она стала прислушиваться к непринуждённым беседам, ведущиеся за столом. Гилиам расспрашивал Илиса о службе при дворе, старался разузнать тонкости и возможные осложнения при вступлении в отряд друга, а тот только посмеивался и наслаждался некрепким вином. Томас расспрашивал Марей о цветах, а та с охотой отвечала гостю. Как оказалось, она держала небольшую тепличку и лавку, которая поставляла живые цветы в любое время года. Как и всегда, летом было намного меньше спроса на товар, чем зимой, потому хозяйка старалась трудиться сейчас как можно больше, а летом позволить нанять цветочницу на замену. Марей делилась мыслями, что так бы наверняка поступил её покойный отец, который всю жизнь пробыл городским купцом.

Драдер уминал запечённое мясо с соусом из странных кисловатых овощей, а Мартон бросал странные взгляды по сторонам, будто оценивал. Осванд передал охотнице пиалу с засоленными овощами:

– Попробуй. Это слишком вкусно чтобы быть правдой.

Лилиит захватила специальными щипцами и перенесла себе на тарелку угощение, хотя в неё уже почти ничего не лезло.

Марей встретилась с ней взглядом и подмигнула, затем вновь уделила своё внимание Томасу, который рассказывал о цветущих растениях в землях Кантаваны. Хозяйка дома убрала за спину длинные русые волосы и тихо позвала мужа по имени. Илис повернулся и кивнул головой.

– Моя супруга права, дорогие гости. Вы устали, и тянуть до последнего нет никакого смысла. Потому скажу сейчас. У вас есть два дня для того, чтобы выполнить условия, что сохранят вам жизнь. Есть предположения, что за это время на вас постараются совершить покушение, потому соблюдайте осторожность.

– Тогда что мешает провести посвящение в ближайшее время?

– Увы, это невозможно. Король назначил день, и никто не в силах перенести его. А вам стоит привести себя в пригодное состояние: отмыться, прикупить одежду и подстричь волосы по столичной моде. С этого и начнётся ваше завтра. Марей, прости, но тебе и завтра придётся подержать свою лавку закрытой, я не смогу провести нашу гостью и это ложится на твои плечи.

– Я знала, что ты об этом попросишь, – улыбнулась она, – ещё несколько дней моя лавка проживёт и без моего вмешательства, я уже попросила Далию проследить за порядком.

Илис кивнул головой и продолжил:

– Ваши лошади находятся в конюшне, что выделена отряду, потому о них можете не переживать. Но и забрать вы их не сможете, пока не вступите в ряды под эмблемой двух мечей.