Глава 4. Секреты старого склепа.

Было удивительно тихо.

Старшекурсники если и нарушали режим, то тайком, а младшие курсы давно сидели по общежитиям. Ведь, в конце концов, отдыхать именно в своей комнате никто не обязывал.

Все, на что хватало моих способностей – слабеньких, возникших благодаря родственной магической связи с отцом – это отвести глаза и незаметно выскользнуть из общежития.

Несмотря на то, что деревья и кусты уже зеленели, синели, желтели и всячески расцветали, было холодно.

Хорошо, что догадалась сверху набросить старенькое пальто.

Да, деньги ещё были, но приходилось экономить.

Да, на счёте было гораздо больше, но банки, даже магические, прекрасно отслеживаются. А я не знаю, насколько ко мне за прошедшее время потеряли интерес.

Ох и сложно на свете жить, когда попаданке не достался прекрасный принц, она не Золушка – в голове тут же всплыла какая-то блондинка в небесном платье – и тебя, такую маленькую, почти беззащитную, которая если кого и обидит – то быстро и фатально – все не любят. Вот как же так?

Усмехнулась. Фейри мало кто любит – и заслуженно. Надменные твари, зацикленные на собственном удовольствии, власти, охоте, войне и прочих прелестях нелюдской жизни.

При этом сидхе не так уж часто покидают собственную страну. Под холмами даже время течет иначе.

Они искусные маги, управляющие природой, жизнью и смертью и совершенно безумные экспериментаторы.

В общем, наследство со стороны отца настолько прелестное, что впору сомневаться в собственной адекватности.

Я и сомневалась, пока ползла вдоль ограды Академии. Пока обходила темную громаду по кругу, чуть не натолкнувшись на милующуюся парочку.

Шарахнулась, влипла в колючие кусты, порвав юбку.

– Да чтоб вам тварий Владыка покусал за все места, которыми вы думаете! – Прошипела.

Срезала дорогу, называется.

Когда из темноты вынырнула рука, меня ухватили шиворот и потянули куда-то дальше в кусты – сначала даже не вскрикнула. Растерялась. Потом опомнилась, сжала удерживающую меня руку и нащупала несколько знакомых мне болевых точек.

Два нажатия и...

– Дур-ра! – Меня резко отпустили, едва не швырнув на землю, а противник затряс рукой.

Во тьме вспыхнули отливающие лиловым золотом глаза.

Горриантааль.

Дракон смотрел недобро и как-то по особому внимательно.

И мне бы сообразить, что выбилась из образа скромной адептки, но теория и практика – слишком разные вещи. А практики общения мне не хватало.

И я сделала глупость. Легко вскочила на ноги и прикрикнула в ответ:

– Идиот, я могла тебя покалечить!

Запнулась и замолчала, осознавая глубину засады.

Умудренная опытом женщина во мне громко и саркастично смеялась.

– В самом деле могла? – Недобрый задумчивый взгляд.

Внимательный. Обволакивающий.

– Ты знаешь, куда бить. Не сомневаешься в результате и реагируешь очень быстро. Хотелось бы мне знать, кто обучал этому бродяжку. Кто натаскивал ее... если не убивать, то калечить, – губы дракона раздвинулись в оскале.

Бледно-розовый диск луны игриво мигнул в небе. А я вдруг успокоилась. Совершенно и абсолютно.

Выпрямилась и подмигнула опешившему ящеру.

– В труппе артистов кого только не встретишь и чему только не научишься, господин дракон. Там и охотники на нечисть бывшие, и выгоревшие маги, и даже волшебные существа попадаются, – непринужденно и тихо рассмеялась, – и снова прошу прощения, вы меня напугали. А девушек бывает пугать опасно для здоровья!

Я говорила лукаво, легко и не жеманничая. Я смотрела с ласковой улыбкой, словно ничего страшного не случилось. И дракон... поверил. А если не поверил – то промолчал. Сейчас я ему была нужна.

– Вот то, о чем я говорил. Пропуск на кладбище и отдельный – в склеп Могильщика. Он отключит заклинания сроком на семь часов, – мне кинули в руки потемневшую квадратную пластину.

– Только на семь? – Я знала, что где-то есть подвох.

– Тебе хватит этого времени. Войдёшь в полночь, уйдешь с рассветом, а то и позже. Да, продержаться нужно всего три часа – но чем больше, тем лучше, – дракон был железно уверен в своих выводах.

– Вы уверены? – Я все ещё сомневалась. Все ещё надеялась, что... что? Сделка рассосётся сама собой?

Доверия к нелюдям не было, они сдадут меня первой.

– Уверен, – смешок.

Вертикальный зрачок рассекает золото глаз – и на меня смотрит зверь.

Зверь, которому я, разумеется, не нравлюсь.

– Вот кулон, – мне сунули в ту же руку знакомое украшение в виде сплетённых водорослей. – Не буду напоминать, что с тобой будет, если обманешь.

Интересно, если драконов начать общипывать с хвоста, хватит на доспех?

– Мне нет в этом смысла, тирлес, – мне не нравится, что он слишком близко. Не нравится, каким интересом вспыхивают чужие глаза.

Не дай холмы вызвать в ящерах охотничий инстинкт.

Отвожу глаза и якобы сонно тру лицо, оставляя на нем грязные пятна. Успела собрать немного грязи, пока дракон изображал порхающую ласточку.

Мой противник неуловимо морщится. Сердце стучит судорожно в горле. Проклятье, почему я их так боюсь? Не дождетесь! Облезете и начнёте крестиком вышивать!

Кто здесь дракон, а кто принцесса в башне – ещё большой вопрос.

– Иди, – в голосе старшекурсника рычание. Как будто его дракон недоволен, – живо! И не опаздывай.

Знать бы ещё, как отсюда выбраться.

Судорожно вздыхаю, прикрывая глаза.

– А в какую... сторону идти? – Решаюсь уточнить.

Хочется закрыть глаза, чтобы не видеть выражение драконьего лица. И поэтому втройне удивительно слышать чужой смех. Он похож на шелест падающих в воду камней.

Мне кажется, что вокруг стало свежее. И спокойнее. Как будто опасность обошла стороной. А Горриан стал больше похож на обычного адепта, чем на монстра.

– Пойдем, – все ещё подсмеиваясь, противный ящер развернулся, подставляя мне спину, – покажу короткую дорогу. Иначе ты все парочки распугаешь.

Что-то внутри мелко дрожит, пока я иду вслед за тварь-лордом, который повернулся спиной ко мне. Так просто. Доверился. Подставился. Я даже не запомнила, куда мы шли, ошеломленная этим странным открытием.

Мы не были друзьями. Мы вообще ничего почти друг о друге не знали и не замечали друг друга вплоть до случайной встречи. Он не доверял мне.

И все же сейчас шел впереди, раздвигая кусты, и незнакомыми тропками подводя меня к изогнутым прутьям кладбищенской ограды.

Я как будто выпала в другую реальность, где собственный дядя не обвешивается при встрече множеством амулетов, а слуги и преподаватели не ходят под угрозой лишиться памяти или жизни за малейшее неосторожное движение.

Так увлеклась, что даже не поняла – мы уже на месте.

Беззвучно распахнувшаяся калитка с подмигивающим черепом – это приглашение войти.

Дракон следом не пошел, разумеется. Одарил снисходительным взглядом, качнул головой – и...

– Удачи, лесса-загадка. Нам обоим она пригодится.

Миг – и противный ящер испарился, словно его и не было. Осталась я одна, тишина, мелкая капель едва слышного ручейка и с грохотом захлопнувшаяся калитка кладбища.

Я прикрыла глаза и сжала зубы. Все, что нужно сделать – это пройти несколько метров вглубь кладбища, свернуть налево, затем – пройти по тропе мимо высокой увитой лозами статуи из серого невыразительного камня. Она напоминала то ли сгорбившегося человека с огромным мешком за спиной, то ли беднягу, которого мучили желудочные боли, то ли просто рыцаря ну очень скорбно-печального образа.

За статуей вился ковер из мха, усыпанный сапфирами синеватых прозрачных цветков.

Тишина и пустота. И едва слышные свисты сверчков и стрекот весенних шурунов, и даже насмешливый посвист ночной птицы.

Мне не было страшно. Мертвых я давно не боялась, зачем? Даже встань они, вреда причинят куда меньше, чем живые. Ведь мертвые предавать не умеют.

Я шагнула вперёд. Ещё раз. И ещё. И снова... Маленькие осторожные шажки – мало ли какие ловушки здесь расставлены?

Темная громада склепа вынырнула неожиданно. Казалось, ещё мгновение назад на этом месте ничего не было.

Скалящиеся твари на барельефах, похожие на смесь грифона, скорпиона и очень злого кота словно смеялись.

Дверь была приглашающе приоткрыта.

Заходите, господа адепты. Прошу вас. Холод мягко поглаживал кожу, шелест в окрестных кустах заставлял сердце биться чаще, а ярко-оранжевые огоньки устроили танец в отдалении, то сталкиваясь вместе, то расходясь волнами в стороны.

– Ийихихи, йахаха, – раздалось из-под деревьев.

Вдалеке чернели памятники других могил.

Я запахнула плащ плотнее, заглушила возмущённо вопящую интуицию и шагнула вперёд. Туда, где едва заметно ощущалось присутствие темной материи. Насколько я знала, некромантов на Дагоше было очень мало, и обычные маги ими практически никогда не становились. Не могли. Человеческое тело – слишком хрупкая оболочка для опасного дара.

Я подавила страх – сверхъестественный, пришедший из прошлого. Привиделись оскаленные морды жертв местной моды и времени.

С изящным декором отвалившейся челюсти и отклеившегося глаза "я где-то у соседа под сосной потерял".

Как в дешёвых ужастиках – каждый шаг отдавался в этих стенах эхом.

Маленький "предбанник" с тусклым огоньком магического пламени.

Щербины на стенах.

Узкий и короткий коридор, ведущий в "главную" часть склепа.

Озноб продрал до кончиков пальцев на ногах.

Я сжала ладонь на поясе, позволяя короткому изогнутому клинку проявиться.

Да, ничего серьезного и по-настоящему опасного в академию не принесешь, но вот такие вот внешне почти безобидные игрушки...

И пусть от многого он не убережёт, но мне так спокойнее. По рукояти, словно в ответ на мои мысли, пробежали искры. Клинок мог закрыть от пущенного заклинания, а ещё обладал защитой от созданий тьмы. Призрака тоже мог остановить, а слабого духа даже изгнать. Весьма полезная в быту вещь.

Но шутки в сторону.

Коридор быстро закончился, оборвавшись большой залой, чьи стены терялись в тенях.

Здесь было темно, сыро, но удивительно непыльно. Только мой фонарь бросал тусклые отблески на стены.

Пусто. Совсем ничего вокруг. Едва заметные очертания большого надгробия посредине. А, нет.

К счастью, видеть во тьме мое зрение позволяло почти безошибочно. Вот и сейчас мгла расступилась, открывая взгляду две изящных статуэтки маленьких ящеров.

Поразительно, но они были не страшными, не грозными, не злобными, а совершенно умилительными. Пожалуй, это было самое лучшее слово.

Крохотные куцые крылья, раззявленные рты:

– Жра-ать дайте, нелюди!

К ним прилагались такие же маленькие лапки, небольшой жёсткий хребет и большие глаза-плошки. Причем один драконыш сидел прямо в большом круглом яйце – его каменные осколки были искусно рассыпаны талантливым скульптором вокруг.

Мне нужно к статуе. И пока ведь не произошло ничего страшного, верно? Духу древнего дракона, буде он явится, тоже не должно быть до меня никакого дела. Я просто передам просьбу его потомков. Ведь так?

Я бы ещё долго уговаривала себя, если бы не пронзительное ощущение опасности, которое гнало все ближе к древнему саркофагу. В этот момент я не вспомнила о том, что в главном склепе, скорее всего, и находится могила некроманта. Что дракон вряд ли похоронен в этом же зале. Что мне стоило быть внимательной к любым предчувствиям и почаще оглядываться по сторонам.

Но паника вещь заразная. А склепы и их обитатели никак не были в числе милейших существ, готовых откликнуться на любую твою просьбу.

Секунды бежали. Холод возрастал. Я тряслась. А потом... Все произошло в один миг.

Резко вспыхнул холодный серебристый свет. Сжало от сладкого ужаса и восторга горло, а потом...

"Это не проблема" – говорите?

"Всего лишь положить кулон на могилу?" – уверяете?

"Слабые призрачные эманации проявления?" – утверждаете?

Так какого лысого вхурса...

Ноги подкосились, а тело буквально сковало льдом, когда прямо передо мной в воздухе возник... Призрак?!

Абсолютный и воплощённый?

Мои познания о духах заканчивались тем, что они существуют. Увы, отец не стремился дать мне всестороннее образование, которое получали мужчины.

Но этого просто не могло быть! На территории, где находятся беззащитные юные маги!

Тьма хищно прянула во все стороны.

"Не может быть" и "тебя не существует" сладко и хищно улыбнулось.

У него были светлые, почти прозрачные глаза и волосы, напоминающие цветом пену морскую. Лицо нелюдя было немного вытянутым, скулы высокие, островатый нос и острые же уши, прижатые к голове.

Он не был красив в классическом понимании этого слова. Породистый и аристократичный. Тяжеловатые и резковатые черты, но... неуловимо притягивающие. Харизматичные. Пугающие и восхищающие.

Местный кошмар был высок, облачён в изумительно искусные доспехи, плотно закрывающие верхнюю часть тела и... весьма зол.

Тонкие брови сошлись на переносице, челюсть напряглась.

– Вам бы к зубодеру. Правый клык немного кривоват, нужно бы поправить, – не знаю, как эти слова вообще сорвались с губ.

Как рот открылся произнести эту редкостно опасную чушь!

Но... Слово вылетело. Назад не поймаешь.

Зажмуриться, по-настоящему испугаться и закричать я тоже не успела.

Призрак ринулся на меня с огромной скоростью. Я не могла уследить за его движениями. Сильные крепкие пальцы заплясали, не касаясь меня. Ему оказалось достаточно провести по воздуху руками, словно играя на каком-то неведомом инструменте.

Серая хмарь глаз затягивала в бездну, руки леденели, и у меня были все шансы прямо сейчас осознать, почему адептам строго запрещено заходить в этот склеп.

Хваленая защита, которую мне с таким трепетом выдали драконы... Она просто не работала!

Я не могла ни извиниться за вторжение, ни закричать, ни атаковать – ничего.

Я не героиня из легенды, не великий маг и воин. Перед лицом неведомой мне опасности я оказалась совершенно беззащитна.

Если ты допустил в мыслях проигрыш – ты уже проиграл.

Я позволила себе обмякнуть всем телом. Перестать сопротивляться судьбе, бояться и строить планы.

И, в тот самый момент, когда перед глазами уже смыкалась тьма, ударила зажатым в руке кинжалом.

Не позволяя себе раздумывать. Выжимая из тела все силы.

Не для того я училась столько лет, чтобы сейчас проиграть!

– Ilh faegre roe! Kae mar rrotar!

– И расступится Тьма вовек! Я несу тебе мир!

Я сделала шаг назад, оступилась, и впечаталась всем телом в нечто весьма жесткое и... брыкающееся?!

Дернулась, чтобы ударить вслепую – и оказалась мгновенно скручена и прижата к чужому телу.

Страх, как и злость, не успели накрыть с головой.

Кто это? Как он сюда попал? Преподаватель?

– Не шевелись, чикши, – меня сейчас обозвали летучей мышью? Голос говорящего был глубоким, абсолютно спокойным и холодным. И руки, что обнимали меня, несли в себе опасность не меньшую, чем настороженно замерший над своей гробницей призрак.

Я знала это. Чувствовала. Сердце заходилось от какого-то животного ужаса, не поддаваясь контролю.

Как будто меня обнимала ядовитая змея.

Впрочем, неизвестное лицо мужского пола, заставшее тебя в настолько компрометирующем виде и месте – это гораздо хуже змеи.

– Не шевелись и не зли хранителя Душ. Древний амиант и так весьма недоволен происходящим.

Амиант? Но почему тогда все называли обитателя склепа некромантом? Промах ошеломил. Память меня подводит, снова выкидывая диковинные выкрутасы.

Говорящий буквально притиснулся ко мне всем телом. Запах кожи, воска, горько-сладкий привкус цитрусовых. А над ними – пронзительная озоновая свежесть.

Озоновая? Что это? Забудь.

Мой локоть впечатался в тело позади, но мужчина даже не вздрогнул – только сильнее заломил мне руки.

– Ещё одно движение – и я действительно отправлюсь по своим делам, леди, а вы останетесь вести беседы о смысле бытия и опасности непослушания с разгневанным хозяином этого места...

Шипение. Почти змеиное.

И глаза...

В этот миг голос показался знакомым, а в следующий – все резко перестало иметь значение.

Пронзительно-печальный сероватый свет прянул во все стороны. Воздушная нежная тоска натянутых струн тронула душу. Вдруг захотелось плакать.

Как будто я снова маленькая девочка, упала и разбила коленки, а рукой больно ударилась о папину любимую статуэтку.

И воплю так громко, как не вопит ни один самый захудалый деревенский хнудль по утрам.

Мои пальцы задрожали. Это воздействие призрака?

Сияние разрослось, вспухло облаком, закрывая все вокруг.

Мой спутник затих, и только крепко удерживающие меня руки держали на плаву.

– Лишенный чувств и лишённая тела.

Голос... Этот голос околдовывал, пронзал насквозь и заставлял, как крыску, поворачиваться вслед за дудочкой.

Как он нас назвал?! Откуда он?!

Тело моего невольного спутника не дрогнуло.

Стоит ли надеяться, что этот ловкий... авантюрист оглох? Когда приличная леди вдруг узнает о себе что-то неприличное – всякий мужчина должен уметь притворяться немым, глухим и слепым. Чтобы выжить, конечно.

– Не люблю сидхе. Мерзкие твари, – поделилась со мной темнота прямо на ухо.

– Я тоже, – громко согласилась с призраком, – ещё какие. Только я не к вам, уважаемый тирлесс, я к вашему побратиму, дракону. У меня весточка от его потомков.

Зря, наверное, сказала. За спиной хмыкнули.

– Какие отважные пошли наследники, – засмеялся незнакомец по несчастью.

Но лучше бы ему не пробовать смеяться. Таким смехом всех тварей испугаешь в округе. Решат, что конкурент явился.

– Амиант Тарий, прошу не судить нас строго за вторжение, – прохладно заметил незнакомец за моей спиной, – мы не посягаем на место силы. Не пытаемся ничего украсть и ничего у вас не просим. Однако я был бы благодарен, если бы вы уделили мне время для разговора.

И я, наконец, узнала его! Слепая дура!

И эти насмешливые интонации, и тембр, и едва заметные шипящие нотки.

Тот самый старшекурсник, с которым мы столкнулись сегодня (или, вернее, уже вчера) перед Академией.

Я покрылась холодным потом и возблагодарила холмы за ужасное освещение. Возможно, он не увидит моего лица. Не запомнит.

– Что же, возможно, у нас есть что обсудить, – алмазную россыпь звёзд зажигал этот голос...

Серость схлынула. Амиант Тарий парил напротив нас. И если бы не тот факт, что его ноги не касались пола, древний маг мог бы показаться живым.

На вид ему можно было дать около сорока лет. Но для мага – для мага, пожалуй, там могло быть и все триста сорок.

Любопытство боролось со страхом. И странным трепетом. Светлые умные глаза смотрели насмешливо, как будто он видел меня насквозь.

– Я не смогу помочь тебе, юноша. Свой нынешний путь ты должен пройти сам. Но оставайся, поговорим...

Усмешка.

Скрежет зубов за моей спиной.

Так этот адепт тоже пришел за своим желанием?

– Ну, я должен был попробовать, хотя и так понятно, что все не так легко и просто, тени поглоти, – хмыкнули за моей спиной.

Мне очень хотелось превратиться в ночного мотылька – и улететь подальше от пламени, которое могло пожрать.

Но чужой захват не позволял сдвинуться с места.

– Ну а ты, дивное создание, – судя по взгляду амианта, он хотел сказать "отродье", но вежливость победила.

Приятно иметь дело с воспитанным противником.

Удар ногой по голени. Не отпустили. Но я узнала многое о скрещивании ежей и выхухолей, ощипанных комков перьев и клыкастых сумок из чешуи.

– Отпусти ее, маг, – и снова едва заметная насмешка в голосе призрака.

Только бы не смотреть на него. Не впитывать эту болезненную безумную красоту. От нее что-то надламывалось в сердце.

Кажется, даже гибель от руки этого существа была бы сродни благословению мира.

– Я не...

Меня отпустили. Вот так вот мигом.

Изящный сложный поклон. Внимательный взгляд.

– Что вы пожелаете, тирлес?

В этом мире ничего не даётся просто так. Случайностей не бывает. Здесь и сейчас... меня привели в это место, буквально ткнули носом. Вот только зачем?

В голове все смешалось. Все вокруг казалось каким-то сюром, диковинным сном или бредом безумца.

Ночь, склеп, призрачный древний маг, холод чужой силы и случайный нелюдь, который может так легко все разрушить.

Вот только стоило мне шагнуть к серо-золотой громаде склепа, как до меня донёсся негодующий вопль моего "ловчего".

Добыча ускользнула. Исчезла. Нас с призраком отделяла от остального зала плотная пелена.

– Ну а теперь, фейская дочь, скажи мне, ради чего я должен не оторвать твою хорошенькую головку на месте? – Колдовской голос вел и кружил.

Мне нельзя было поддаваться ему. Сосредоточься на биении сердца, Льяна. На струйке пота, которая прокатилась по спине. На дрожащих ногах и пугающем ощущении, что ты упускаешь что-то важное. Предельно важное.

– Разве сделала я вам хоть что-то дурное, тирлес? Я...

– Призвать чужую душу, вырвать ее из череды рождения и смерти – тяжкое преступление, – длинные волосы мага разметало ветром.

Губы сжались в тонкую нить.

Миг – и ледяная рука как будто... погрузилась в меня?

Дракошки, веселые ножки! Злейшему врагу я не пожелаю того, что произошло со мной в этот миг.

Мне показалось, что я горю в ледяном огне. Что снова и снова скалит пасть чернота, мир смыкает грани, а все тело скручивает и выворачивает наизнанку.

Прозрачная ладонь сжимает в когтистых пальцах трепещущую суть, заставляя мысленно заходиться криком.

И в этот миг я поняла, почему амиантов практически перестали обучать. Мастера смерти и душ. Те, кто могут одним прикосновением вывернуть разум наизнанку, открыть мысли, чувства, внутренности твои всем ветрам, заставить саму суть магии распасться.

Кажется, я попрощалась с жизнью. Навалилось безразличие. И...

И в этот миг меня отпустили.

Сознание рассыпалось на мельчайшие частицы, запела музыка ветра. Но в этот миг серые глаза древнего мастера Душ сверкнули вновь, и я вернулась.

– Живи, дева. Старуха и дитя.

Старуха? Вы себя давно, уважаемый старый пень в зеркале видели?!

Пальцы призрака оказались диковинно материальными и впились в плечо, пока я училась дышать заново.

– Мир призвал тебя, а против его воли никто пойти не способен. Я знаю, чего ищешь ты. Но готова ли ты принять? – Лицо амианта было настолько близко, что я разглядела четыре мелкие точки зрачков в его глазах.

Пальцы призрака оказались диковинно материальными и впились в плечо, пока я училась дышать заново.

– Мир призвал тебя, а против его воли никто пойти не способен. Я знаю, чего ищешь ты. Но готова ли ты принять? – Лицо амианта было настолько близко, что я разглядела четыре мелкие точки зрачков в его глазах.

– Мне нужна магия, потому что только она подарит мне безопасность! – Я стиснула зубы, готовясь к немыслимым требованиям и шантажу.

Вот только древний мертвец удивил.

– Нет, тебе нужно лишь окончательно стать частью мира. Забудь о прошлом. Его не существует, – припечатал жёстко, – живи здесь и сейчас. Твоя судьба – стать судьбой врага. Это может погубить тебя, но это единственное, что может спасти. Ответь мне: готова ли ты принять ту силу, что я дам тебе, и использовать ее во благо?

Здесь должен был быть подвох. Вот только призрак не был склонен вести переговоры, а магию не выбирают.

Выбор, говорите? О дивный мой мир, если у меня будет магия, то у кого-то будут очень большие проблемы!

Кажется, моя улыбка могла бы напугать любого опытного борца с нечистью. Потому что когда твоя добыча так плотоядно на тебя смотрит – поневоле задашься вопросом: а кто всё-таки здесь добыча?

– Во благо кому? – Мой смех разнёсся эхом колокольчиков.

– Всем, кто попросит твоей помощи. Мы истинно служим лишь Дагошу, – вошёл кинжалом под ребра манящий голос, – подойди и положи ладонь на саркофаг, дева.

Вот так просто?

В отцовских книгах передача силы была скорее легендой. Нельзя наделить магией того, кто ее лишён – иначе отец бы сделал для меня все.

Но, похоже, древний маг в легенды верил. И не просто верил – а знал совершенно точно. Путь есть.

Ужас от осознания? Понимание происходящего? О да, все это со мной было. Только запоздалое.

Это не я сделала несколько шагов вперёд. Едва не я споткнулась о ступени. И коснулась ледяной рукой такой же холодной и шершавой поверхности камня.

Саркофаг был украшен резьбой из светящихся рун и узоров. Посредине же находился странный рисунок: распахнутые врата. Очертания ладоней, держащих трепещущий огонек. И изогнутый серповидный клинок над ними.

"Управляя бурей" – мерцали выдавленные в камне буквы древнего языка.

Меня терзают смутные сомнения... какой магией меня может наградить тот, кого я считала некромантом?

– Во славу мира и теневых врат, именем твоим, Золотой Владыка!

По камню пробежала золотая искра. К кому он обращается? Что происходит?!

Я дернулась – и не смогла отнять ладони.

Сгустившуюся тьму не разрезал бы ни один луч света! А потом в этой Тьме вспыхнули расплавленными рубинами чуждые всему живому глаза и под кожу вошёл шепот.

Шепот и смех, и эти глаза, и золотисто-алое покрывало шелковых волос, и охвативший меня вновь холод, тварь его дери – все это останется со мной навсегда.

– Это будет забавно, – промурлыкала Тьма, – до амианта ты, конечно, не доросла, девочка. Грань Душ пока не вернётся в мир. Амиантами не рождаются, амиантов не создают. Им каждый может стать только сам… Но раз ты так хочешь магии – почему бы тебе ее не дать?

Тихое, жестокое и лукавое:

– Поигр-раем, Мор-ррр? Поиграем и с тобой, полукровка сидхе? – Мне, разумеется, показалось.

А потом пришла сила.