Глава 12

Как ни странно, но звонок Даниила сработал. Стаса сдуло от ворот. И больше никто ко мне не ломился с нездоровыми предложениями. Фантастика!

Поведение Даниила меня смутило. Неожиданно он оказался несколько сложнее, чем мне казался. За образом нервного богатыря-переростка, скрывались другие качества: ум, ответственность, самодостаточность, забота.

А под вечер, мы поехали в больницу. Врач, с чувством черного юмора, удивился, что новых травм нет и снял повязку. Хотя гематома была на все лицо, но сквозь щели глаз Даниил мог что-то видеть. Правда, для меня осталась загадка, как он это делает? Врач остался довольным. И мы дружненько попрыгали на костылях домой. Точнее Даниил прыгал, я тенью следовала.

Когда прибыли домой, я сразу и помчалась на кухню. Данилка двинул следом. Пока я гадала, а не пожарить ли картошечки, он занимался тем, что рассматривал меня. Почему-то под его взглядом, мне словно снег за шиворот сыпали. Было неловко и это раскачивало мою нервную систему, которая и так не отличалась спокойствием.

Смело лезу в шкафчик, отчаянно просматриваю стройные ряды алкоголя и принимаю решение, что розовое вино идеально будет подходить к картошечке. Наливаю себе бокал.

— Ты к чему готовишься? — мягко так выдыхает Даниил.

— Бывают моменты, когда тело заявляет, что хочет алкоголя, и мозг с этим согласен.

— Оба-на! Как внезапно! Ну, плесни и мне чуточку.

— А тебе можно?

— Мне нужно. Но ты меня тревожишь.

— Чего это? — буркнула я.

— Идешь по кривой: еда, алкоголь…мужчина, постель. А я может стеснительный… и женщин боюсь.

— Я и сама тех женщин боюсь. Страшные люди, знаешь ли…

— Угу! Но я бы начал не с вина… Постель прекрасно снимает напряжение.

— Знаешь, это в отличие от воды и еды, не является жизненно необходимым.

— А как же инстинкты? — сложил он пальчики домиком.

— Чтобы род продолжить, сначала выжить надо. Поэтому, в жизни не поверю, что когда ты голоден, то только о этом и думаешь. Вот, ничего больше не интересует…ни вкусный кусочек мяса, только что с шампура снятый, ни тарелочка борща со сметанкой… одна постель в голове. Так что я за ужин, потом можно и бокал вина пропустить и дойти до чего-то интересного.

— Нет, сначала что-то интересное, тогда и аппетит придет и выпить захочется, — предприимчиво взялся он отстаивать свою правоту.

— Нет,так не работает. Сначала прелюдия. Ты же в минус двадцать после запуска двигателя, сразу же не начинаешь движение автомобиля?

— А, какое отношение борщ имеет к прелюдии?

— О! Только не говори мне, что ты просто сбрасываешь одежду и прыгаешь в постель?

— Ну не борщ же жру⁈ — обиделся он.

— Я понимаю, что мужчину можно возбудить лишь одним поцелуем, однако для женщин прелюдия важна и здесь придется немножко попотеть.

Вино таки красиво зашло мне на душу, а когда я разложила картошечку по тарелкам, то жизнь стала намного соблазнительнее, я — добрее, а мысли — ушли в тему любви.

— Это у тебя какой-то стереотип, относительно активной позиции мужчины и пассивной женщины, — сглотнул он и решил поделиться своим наболевшим.

— Я такого не говорила. Я всего лишь сказала, что мужчины возбуждаются быстрее, а для женщин является очень важным предварительный контакт. У нас разные пороги чувствительности. У женщин — низкий, у мужчин — высокий.

— И как этот контакт реализуется? — хмыкнул он.

— Центром возбуждения у женщин является мозг. А женский мозг — предмет деликатный и очень сложный. И, знаешь, усталость, тревога, страх легко отворачивают от главного.

Жевать он перестал и теперь с задумчивым видом уставился на меня.

— И?

— Настраиваешь каждую клеточку своего организма на восприятие ее реакции и исследуешь. Приглушенный свет, приятная музыка и красивые слова тебе в помощь.

И как по заказу отключается электричество, Даниил достает и зажигает свечи.

— Та-ак-к, — протянул он, — а почему только мужчина должен все делать?

На этом вопросе я подлила себе еще вина. Склонила голову, внимательно наблюдая за жидкостью… рассеянно обвела по ободку бокала пальцем…нежно обняла его за ножку…повертела в руке…поднесла ко рту и сделала глоток…облизала губы и лишь тогда перевела на Даниила взгляд.

И атмосфера на кухне резко изменилась. Откровенный флирт поплыл по помещению и угрожал затопить вены. Чувственность, гибкая и подвижная, как песок, скользила и исполняла танец кобры. Искушение распускалось с каждым движением, оно завораживало, шокировало, стелилось дурманом…

‍​— Потому, что ты уже заведен, — раздался мой таинственный шепот.

— Иди к черту! — после значительной паузы, буркнул он.

— Ай! Как грубо… — упивалась я властью и тем выражением потрясения на лице Данилки.

Встаю и обхожу стол, чтобы налить себе воды…и рукав моей рубашки начинает гореть. Я дергаюсь и переворачиваю бутылку с вином. Все так мгновенно случилось, что я даже ничего осознать не успела, просто ошалело смотрела на этот Армагеддец.

— Да твою ж медь! — выдыхает Даниил.

Хватает он меня за руку и недолго думая, тянет скатерть, что-то со стола звонко разлетается на полу, а моя рука оказывается окутанной тканью. Огонь тут же был потушен. Данила сбросил скатерть, резко дернул за рукав и с громким треском несчастный кусок ткани остался у него в руках, не глядя он швырнул те остатки куда-то на пол. Мою руку он осторожно повертел в разные стороны. Только в одном месте едва видно покраснение, а так все как будто хорошо.

Взгляд Даниила с руки медленно переполз к моему лицу и замер на губах. Он гулко сглотнул. С моего плеча его рука переместилась на шею. И мои губы обжег поцелуй. Усиленный адреналином, страстный, доминирующий поцелуй произвел эффект взрыва. Никакой нежности или целомудрия, одно лишь безудержное желание и горячая страстность. Поцелую он отдавался полностью. Сложная смесь из азарта и непредсказуемости заводит своей концентрацией. Здравый смысл капитулирует перед страстью… Рука Даниила вызывающе притягивает меня еще ближе, кислорода не хватает и я… вздрагиваю и медленно отталкиваю его от себя. Неохотно, однако он отпускает и отстраняется от меня. Напряжение между нами застыло, словно хрусталь. Единственный звук, царапающий по нервам — наше тяжелое дыхание.

Даниил отступает к столу и нервно трет руками лицо.

— У меня от тебя стенокардия уже начинается. Как так можно? — хрипит его голос.

— Это… случайно, — запинаясь произнесла я, находясь все еще в легком обалдении от происшедшего.

Данилке не лучше. Его еще немного передергивает и голос у него трещит напряжением от пережитых ощущений.

— Слушай, исключительная ты моя, заканчивай как-то со всеми этими несчастными случаями. А то я так скоро уверую в карму, расплату за грехи, послание кары с небес… — не стал он даже ругаться и культурно довел до моего сведения степень своего впечатления. — Я не знаю! Оберег какой-то начни носить от сглаза.

— Хватит, — мотнула я головой. — Я поняла тебя! Ты мне еще припомни ту гадюку!

— Какую еще гадюку? — возвел он руки вверх.

— Которая в раю ползала.

— Йопта! То есть, если мужчина злится — виноват мужчина, если женщина злится — виноват мужчина, если женщина чувствует, что сваляла дурака — виноват мужчина.

В своих эмоциях он был вполне искренен. И я вдруг представила, эту всю ситуацию с его стороны. Если бы я такое увидела, я бы тоже испугалась, разозлилась, психанула. К тому же это родные и близкие привыкли, что со мной в любой момент может случиться несчастье, а ведь он видит во мне совсем другого человека, с которым подобное не случается. Аста, много чего мне полезного по этому поводу рассказал бы и свой порыв огрызнуться я подавила.

— Я понимаю, что когда недовольство накопилось, то сложно одним разговором решить проблему. Но одна ссора — одна тема. Ты получил впечатление от того, что я случайно подожгла свою рубашку. Твои претензии вполне справедливы. Я слышу тебя! Я прошу прощения! Мне обидно, что так случилось! Я надеюсь, что такое больше не повторится! — собралась с духом и выдала свою речь.

— А… — он открыл рот, странно скривился и закрыл рот. — Ладно! Пока мое сознание не отъехало полностью, завершим этот разговор.

И Данила попытался убрать со стола все, что там осталось. Пришлось быстренько очухаться и броситься ему помогать.

— Когда я думаю, что мою нервную систему уже нечем удивить, приходишь ты. А после тебя, как Мамай прошел…

— Зато умереть от скуки тебе не грозит, — скривилась я.

— Вот радость, так радость! — фыркнул он и задумчиво прикоснулся пальцем к своей нижней губе.

Мой взгляд проследил за его движением… Да пошло оно туда, где перец растет! Что я делаю?

* * *

‌В голове гудела кровь. Постоянный поток людей вводил в своеобразный транс. Я уже стала теряться в пространстве и времени. И сестру все же пропустила. Когда меня подергали за рукав, я оглянулась встретилась с самыми родными глазами в мире и оказалась в крепких объятиях.

Говорить начали одновременно и одновременно замолчали. На мгновение я закрыла руками лицо, пытаясь прийти в себя.

— Прости! — меня еще раз обняли. — Клянусь со мной все в порядке. И я не хотела, чтобы ты так напугалась.

— Дура, что ли? Ты же моя сестра и ты исчезаешь. Я чуть с ума не сошла.

На покашливание со стороны я не обратила никакого внимания, а вот сестрица неохотно повернулась в сторону мужчины.

— Велена, познакомься, это Мехмет.

И взгляд я перевела на физиономию знакомого турка с фотографий. Мужчина мазнул меня взглядом, скромно кивнул и весь сосредоточился на Кукле.

— Так говоришь — не хотела? А это Мехмет! — вызверилась я.

— Не кричи! Поговорим об этом в другом месте, — заглянула она мне в глаза.

И там я увидела непривычную для сестры нежность, усталость и какую-то… мудрость, что ли? Это несколько сбило с меня пыл. И вызвало беспокойство.

— Поехали… — потащила она меня за собой.

Мехмет подвел нас к автомобилю.

— Куда мы едем?

— Нам надо спокойно поговорить. И я по тебе дико соскучилась. У Мехмета дом на Новорижском шоссе, думаю, там нам никто не помешает пообщаться.

— О, вопросов у меня много. Я в этих вопросах плаваю, как пончик в масле. Родителям звонила?

— Да, они в порядке и совершенно спокойны. Я с ума сходила, представляя, что они могли пережить. Спасибо тебе за все.

— О, если они узнают правду, мне хана.

— Надеюсь, что этого не случится, потому что хана будет обеим, — задумчиво пробормотала она.

— На всякий случай скажу, молчаливый Мехмет меня нервирует.

— Вэл, Мехмет прекрасно знает русский. Он просто несколько впечатлен…

— О! Знаешь, я очень надеюсь, что когда я услышу всю историю твоего исчезновения, то я не совершу преступление в состоянии аффекта.

От Мехмета донесся какой-то задушенный звук.

— Я, полагаю, нам тогда лучше на кухню не заходить, — Влада бросила взгляд на Мехмета.

И в самом деле, как только мы подъехали к аккуратному домику под битумной черепицей в окружении туй, сестра потащила меня в гостиную. Гостиная была в стиле минимализм, диван, тумбочка, стол, пару картин на стене.

— Думаю, что мы потом попьем чай, — решила она, снимая верхнюю одежду.

Я тоже сбросила свою куртку.

— Хух! Даже не знаю с чего начать…

— Начни с исчезновения, — любезно подсказала я.

— Ты только не психуй!

— Хорошее начало, — ухватилась я за сердце.

— Да! Хорошо, — выдохнула она, — начнем с чего-нибудь. С Мехметом я впервые встретилась на благотворительном аукционе. Вернее, мы даже не встретились, он меня там увидел. Я же на него не обратила внимание, проблем у меня к тому времени было полным-полно, я не знала за что хвататься… Мехмет, предпринял попытку познакомиться, однако это было не ко времени и ничего не вышло. Он потом рассказывал, что делал еще попытки со мной сблизиться, но мне реально было не до него. Мехмет пытался уговорить меня уехать с ним, что показалось мне несусветным бредом и…он похитил меня. Просто взял и похитил. А когда я пришла в себя, то была уже на каком-то прекрасном необитаемом острове с невероятно высоким уровнем комфорта. Мой шок словами не передать.

— Да мой тоже! — уставилась я на нее. — То есть, он тебя похитил, — попробовала я на вкус эти слова, — … нет… все нормально…только я… я…

Я воочию увидела, как душу этого Мехмета!

— Дыши! Спокойно! Я уже здесь! Я с тобой! И я тоже тогда психанула. Сильно психанула… — сестрица подумала и добавила. — Дорога к взаимопониманию с Мехметом у нас была долгая.

— Приведи аргумент, почему мне не нужно прямо сейчас его задушить?

— Потому что, похоже, что этот мужчина все-таки пролез мне под кожу. Мне в этом надо разобраться.

— Словосочетание «стокгольмский синдром» тебе что-то говорит? — вскинула я брови.

— Не такой уж я и абьюзер…и не так уж сильно я издевалась над ним… — пробормотала она.

Мои брови грозились перелезть на затылок.

— Э-э… родная, я не то имела в виду…

— Не морочь мне голову! — несколько минут мы сидели молча. Кукла действительно изменилась. Что-то новое появилось в ее глазах. — Я не знаю. Я запуталась. Дай мне немного времени. Для меня это новые ощущения. Я еще не знаю, как с ними жить.

— Поверь мне, я пока тоже не знаю, как с этим жить. А как насчет законного мужа в твоей жизни?

— Сложная история. Георгий Витальевич был категорически против его Маруси…

— Мирославы, — поправила я.

— А? Ну да, Мирославы. И у нас был план…

— Даже не знаю, что сказать… — ухватилась я за голову.

— Я разберусь, — спокойно заверила она.

Нет, она точно разберется. Она же всегда разбиралась.

— Отлично! Я там чуточку повредила Даниила.

— Что? Это как? В каком смысле повредила?

— Сначала он попал в аварию. У него были проблемы с глазами и наложенная на глаза повязка. Я немного отвлеклась, он дернулся и ему на ногу упал вазон. Результат — сломан палец на ноге.

— О! Не повезло парню. А что там за история про деньги?

— Когда ты исчезла, то со счета компании исчез миллион. Все не сильно разбирались и обвинили тебя.

— И что было дальше?

— Ничего особенного. Данила был очень злой. Старик хотел, чтобы я ему деньги вернула.

— Что ты с этим делала? — заволновалась она.

— Мы немного поговорили с Даниилом, — сократила я историю, — и он нашел вора. Вопрос с деньгами закрыли.

— Что-то мне уже нужно выпить, — ухватилась за сердце Владка.

— Точно, алкоголь притупляет чувство страха, — ляпнула я.

— Вэл, хватит.

— Ой, да я как подумаю, что тебе еще этого Мехмета с отцом знакомить, то…

— Где она? — раздался рык из коридора

И этот рев был так знаком, просто до боли… Мы с сестрой только переглянулись…

— Что тут забыл Каминский? — покосилась она в сторону шума.

— А я откуда знаю? Он должен был дома сидеть и палец сломанный беречь.

Ее взгляд выразительно так пробежался по моей физиономии, а затем она посмотрела на свои загорелые руки.

— М-да… Спутать мою загорелую мордочку с твоей бледной физиономией может разве что слепой. Зараза, нашел же, гад, тот остров… шайтан турецкий…

Пока мы с сестрицей перешептывались и пытались принять какое-то решение, в гостиную ввалился Данилка.

А дальше, ну, ей-Богу, начался чисто бразильский карнавал мелодрамой. И события с эффектом льда и пламени начали развиваться. Да так эмоционально, что в какой-то момент мне уже захотелось вымолить себе другую судьбу.

Если я считала, что видела раньше психованного Даниила, то оказалось что я ничего не видела. Раньше, оказывается, это был учтивый и терпеливый мужчина. Как только он увидел нас, то на мгновение впал в ступор. Он рассматривал нас и медленно бледнел. Под его взглядом мое сердце давно уже выбилось из ритма, а атмосфера вокруг нас трещала, как песок в пустыне. Вытесанный, словно из скалы, он излучал такую мощную ауру злости, что мои внутренности узелком скрутились.

На его лице играют желваки и он медленно оглядывает нас с Куклой, а потом его взгляд останавливается на сестре.

— Здравствуй, Влада! Что происходит? — раздраженно шипит он.

С этого момента началось новое представление. Даниил кипел и пытался сделать больно словами и взглядом. Кукла все близко к сердцу не принимала и искренне считала, что если чувствовать себя виноватой, то хоть за дело.

— Где Мехмет? — вдруг оглянулась она, чем удивила нас обоих.

Я о том турке, дарованном небом, и забыла. А Даниил тоже явно не такого ожидал от женщины, которую уличил в том, что она водила его за нос. Или это я водила…Ой, я уже запуталась в его обвинениях…

— Какой к чертям, Мехмет? — сдали нервы у Данилки.

— Тот, который дверь тебе открыл, — рявкнула в ответ Кукла.

И какое-то время они просто визжали друг на друга. Сочно, громко, с чувствами, до тех пор, пока в комнату не влетел сам Мехмет. Вопрос, что с ним стало отпал сам собой. Морду Мехмета украшал свежепоставленный фингал и кровь из носа. Кукла вспыхнула и скандал приобрел высший разряд. Мехмет смело встал перед Даниилом в попытке защитить свою женщину. И ему тоже прилетело от Куклы. Потому что незачем вмешиваться в ее разборки. Когда все устали от выяснения кто больше виноват, взгляд Даниила перешел на меня.

От этого взгляда повеяло запахом Огненной Земли и меня погрузили в бездну. На губах скривилась улыбка и голову я гордо задрала.

Я думала, что он уже не может сильнее злиться.

Ошиблась.

Он вышел на новый уровень злости. Даниил не кричал. Просто он был натянут, как струна. Мой взгляд замер на его руках, он так сжал кулаки, что у него костяшки пальцев побелели, а в глазах развернулся шторм. И предельно спокойным голосом, он у меня спросил, а понравилось ли мне быть его женой?

— Да, — короткое слово слетела с моего языка. Его губа дернулась, а на лбу ярче обозначилась вена. — Неожиданно, правда? — и мне удалось привлечь внимание всех участников этого действа. — В тебе сочетается и романтик, и брутальный мачо и семьянин. Довольно сложная композиция из разных качеств и черт характера. Мне нравится твоя надежность, чувство юмора, активная настроенность на жизнь, умение достигать своих целей и простое отношение к жизни. С тобой интересно говорить и спорить. Ты незаурядная личность. У тебя правильные ценности. Думаю, что ты будешь замечательным мужем.

— Это какое-то близнецовское извращение? — налилось кровью его лицо.

— Что⁈ — в один голос выдохнули мы с сестрой.

— Зачем тогда все это? — не сводит он с меня глаз.

— Моя сестра исчезла. Я искала ее, а вы приняли меня за нее. А я решила, что это шанс разобраться, что случилось.

— То есть я еще и виноват? — осведомился он.

На мгновение я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Что-то меня уже трясло от этих выяснений отношений…и всех эмоций. И до этого все шло по не очень прямой дорожке, но теперь был полный… серпантин. И нормального разговора не получалось. Еще и этот обиженный стоит наряженный с какой-то ненатуральной и искривленной улыбкой. И выражение его лица пугает.

Он ждет ответа… а я и слова из себя не могу вытолкать.

— Ерунду не городи! — обдал холодом голос Куклы. — Не такой ты важный для такой сверхсложной многоходовки со многими неизвестными. Все банальнее и проще. Хотя мне и неудобно это говорить, но меня похитили…

— А? — через минуту выдохнул Даниил.

Он опустил глаза в пол, пожевал губу и вспыхнул гневом.

— Какого черта? Ты меня за идиота держишь?

— Ты совсем без мозгов остался после аварии? — въедливо уточнила сестренка, злобно смотря на своего разъяренного мужа. — На пальцах объясняю. Специально для тебя. Меня похитили и вывезли на необитаемый остров. Сестра заволновалась, потому что мы с ней ежедневно общаемся, а тут я исчезла. Она меня искала. Меня искала, понятно? А не тебе козни строила. Тут я виновата, признаю. Потому что считала, что держу ситуацию под контролем, а мои малюсенькие авантюры, не стоят внимания. Но Велена приехала, ты ее нашел, она поразилась моему замужеству и все пошло наперекосяк.

И моя сестра очень даже очаровательно улыбнулась Мехмету, который стоял и глаз не сводил с Даниила и с нее.

— Это все нормально? — спросил Мехмет.

— Да! В пределах нормы, — задумчиво скорчила она гримасу.

— В пределах какой нормы? — уточнил Даниил и снова впился в меня взглядом.

— Той, которая у нас сейчас есть. Даниил, ты уже закончил за правду бороться? Я могу поговорить со своей сестрой? Или тебе еще какую-то правду хочется узнать?

— Я хочу развода. И катись ты ко всем чертям, — огрызнулся Данилка.

— Видишь, Мехмет, вы с ним даже одинаково думаете. Он тоже хочет развода. Ну, раз хочешь, то и получишь! — и она улыбнулась Даниле.

Того передернуло.

— Живи дальше, но без меня, — бросил он прощальные слова почему-то глядя на меня.

Развернулся и попрыгал на выход. За ним поплелся Мехмет.

— Где его костыли, — беспомощно прошептала я, — ему нельзя на ногу наступать.

— А⁈ Не расстраивайся, Даниил бывший боксер, так что думаю, сам сообразит, что ему делать. Ты как? Все так спонтанно получилось.

— Жить буду. Для меня слишком много эмоций. Я думала, он все тут снесет…

— Кто, Данила? О, он только снаружи шкаф, но руку на женщину никогда не поднимет. Женские слезы его вообще сильно пугают И опыта у него маловато, чтобы со мной ссориться. Ну, прибежал, погремел он тут, правду поискал…но, что изменилось? Ой, может он обо мне подумает плохо? Так мне плевать, что обо мне подумают другие люди.

Что-то у меня от этих разговоров сердце разболелось. И я невольно приложила руку к груди.

— Эй, ты в порядке? — мигом оказалась возле меня Кукла.

— Эти ваши безумные чувства и турецкие любовные приключения сбивают с ног, — закрыла я лицо руками и несколько раз вдохнула и выдохнула.

— Вэл, ты как?

— Как на американских горках побывала — меня тошнит и трясутся ноги.

— Велена…

— Влада, я нормально. Просто от ваших страстей голова разболелась.

— Хорошо. Тогда пошли я провожу тебя в комнату и ты отдохнешь, а завтра поговорим.

‌ — Пошли, — кивнула я.‌