Глава 11

Ну конечно! Я так и знала…

Цыкаю и вскакиваю с кресла.

— В принципе, ничего другого я от тебя и не ожидала, золотце, — разворачиваюсь, чтобы смотаться поскорее от этого мажора.

Он перехватывает меня за руку и дергает к себе. Теряю равновесие, приземляясь на его колени. Дыхание замирает, смотрю в лицо Мирона во все глаза и боюсь пошевелиться. Задышать снова боюсь.

— Куда ты сорвалась? Как будто я тебя позвал не в гости, а в кровать.

Кусаю губу. Обдумываю, что бы ответить Золотухину.

— Мне кажется, у тебя между этими предложениями автоматически ставится знак равно.

Его тихий смех задевает напряженные струны внутри. Передергиваю плечами, когда ощущаю внизу живота приятную тяжесть. Уже обычное явление на какие-то действия Мирона. Да, они мне не нравятся, но я не могу ничего с собой поделать. Мое тело действует само по себе, и я никак не могу с этим бороться. Хочу, но не могу…

Мирон проводит костяшками пальцев по моей щеке, и его глаза начинают искриться от сдерживаемого смеха.

— Амин, ты слишком быстро навешиваешь на людей ярлыки. Причем ярлыки такие, какие тебе хочется самой видеть.

— Тогда ты звал меня, чтобы что? — вопросительно выгибаю бровь.

Мирон хмурится, все ещё продолжая рисовать на коже лица какие-то узоры своими костяшками.

— А чем бы тебе хотелось заняться?

Фыркаю. Пытаюсь встать, но настойчивая рука сжимает талию, и мне приходится сидеть смирно, чтобы он меня не раздавил.

— В квартире малознакомого парня? Ничем, золотце. Потому что я не имею привычки ходить в гости к малознакомым парням. Все просто.

Дверь в нашу ложу хлопает, отчего я вздрагиваю.

— Молодые люди, мне жаль прерывать вас, но мы готовимся к следующему представлению, и вам нужно покинуть театр. Или купить билеты.

Мирон разочарованно кривит губы, и рука на моей талии обмякает.

— Тебе пока повезло, Витаминка.

— Извините нас, мы что-то заболтались, — притягивает меня к себе, когда мы встаем с его места, — сейчас уйдем, чтобы вы могли спокойно заняться своей работой. Ещё раз приношу извинения.

Мне остается только переводить взгляд с парня на женщину-контролера. Надо же… Мирон в очередной раз показывает свои манеры, и мне приятно видеть, что он умеет себя вести с другими.

Нормально вести, а не как заносчивая задница.

— Пойдем, милая, в машине договорим, — Мирон переплетает наши пальцы и тянет меня на выход, пока я в удивлении открываю и закрываю рот.

Милая… боже, ну почему он такой невыносимый?

Мирон подводит меня к машине. И во мне снова просыпается протест. Хочется вывернуться из его рук и, гордо задрав нос, добраться до общаги самостоятельно, но улица уже погружена во мрак, а троллейбусы и маршрутки уже не ездят.

И проскакивает мысль, что можно бы вызвать такси, но я одергиваю себя. Это бесполезная трата денег, а мне скоро родителям отправлять сумму.

— Эй, — Золотухин щелкает возле моего носа пальцами и открывает пассажирскую дверь.

Вздыхаю. Смотрю то на салон авто, то на ожидающего Мирона. Он только тарабанит по двери пальцами, но ждет. Молча ждет.

— В общагу, — поднимаю указательный палец и упираю его в грудь парня. Он усмехается.

— Ну я уж точно не отношусь к тем, кто прет девушек к себе против их воли. Да и в принципе я не делаю ничего такого, что девушке не нравится и против чего она.

— Отлично, — выдыхаю, успокоенная, и усаживаюсь.

Пристегиваюсь ремнем, откидываюсь на подголовник. Слушаю, как Мирон усаживается за руль и заводит двигатель.

— Хотя ты можешь подумать ещё разок. Получше, — доносится до меня его хрипловатый голос.

Дергаюсь. Поднимаю голову и стреляю в щеку Мирона возмущенным взглядом.

Он усмехается.

— Ой, ой, какие страшные взгляды ты обрушивать умеешь.

— Мирон, — вздыхаю, — ты только что мило спал на моем плече.

Золотухин смеется. Мы трогаемся с места, и я почему-то стискиваю в кулаке ремень безопасности. Как будто он защитит меня от парня, если он что-то решит предпринять в мой адрес.

Мысленно успокаиваю себя. Что бы он сделал? Да и не похож он на того, кто принуждает кого-либо к близости или к чему-то подобному.

— На кровати я сплю ещё более мило, — подмигивает.

Не сдерживаюсь, и из меня вылетает рычание, а Мирон, кажется, начинает ещё сильнее веселиться.

— Львица прям. Я шучу, Витаминка, расслабь свои булочки.

Цокаю.

— Откуда ты узнал про оперу? — решаю переключить Золотухина на другую тему, чтобы он не доставал меня своими подколами.

Мирон удивленно выгибает бровь, следит за дорогой.

— Прочитал в инете статью «Как покорить интеллигентную девушку».

Удивленно моргаю. Он серьезно?

Но на лице Мирона ни один мускул не дергается. Он не пытается сдержать улыбку или смех. И выглядит очень даже серьезно.

— Статью? — эхом повторяю, хотя понимаю, что это звучит бредово.

Мирон косится на меня. А потом я замечаю, как подрагивает уголок его рта. Шлепаю его по руке, и Золотухин срывается на смех.

— Врун.

— А тебя настолько легко обмануть, Витаминка? Нельзя быть такой доверчивой, — веселится гад.

А у меня руки чешутся, чтобы толкнуть его, но я сдерживаю свой порыв, напоминая себе, что Мирон за рулем и в его руках наши жизни и безопасность.

— И все же?

Пожимает плечами.

— Подслушал твой разговор с подругой. Рада, кажется, зовут её.

— Как понять «подслушал»?

Для меня его признание становится шоком.

— Ну вот так, Амин, ушами.

Подъезжаем к общаге, а я все ещё удивленно пялюсь на профиль Мирона. И его совсем не смущает свое признание. Как будто подслушивать чужие разговоры — это в порядке вещей.

— А тебя не учили, что подслушивать чужие разговоры некультурно? — вопросительно гну бровь.

Мирон смеется, качает головой.

— А тебя не учили, что жить в мире с розовыми пони себе дороже?

Складываю руки на груди.

— Что ты имеешь в виду?

Мирон паркуется и отстегивается, наклоняясь ко мне. Мой ремень отщелкивает следом, и этот звук в тишине салона звучит слишком громко.

Облизываю пересохшие губы. Ловлю на них взгляд Мирона и тут же жалею, что непроизвольно привлекаю его внимание. Хотя, как и любой нормальной девушке, мне приятно внимание такого парня, как Мирон.

Он красивый… почему нет?

— Видишь ли, — начинает вкрадчиво, и от его низкого голоса по рукам пробегают мурашки, — иногда можно наплевать на культуру и нагло подслушать. Жизнь научила меня поступаться некоторыми правилами.

— Что ты имеешь в виду?

Мирон легонько стучит по моему виску.

— Не забивай свою прекрасную головку, Витаминка. Я надеюсь, что тебе не придется никогда переступать через правила приличия и подслушивать чужие разговоры. Знаешь, чего я сейчас очень сильно хочу?

Зачарованно смотрю в карие глаза, стремительно темнеющие, и медленно качаю головой.

Но этот вопрос остается без ответа. Мне звонят, и я сразу напрягаюсь, бросая взгляд на часы на панели у Мирона.

Внутри все обмирает. В такое время мне могут звонить только два человека, и я молюсь, чтобы я сейчас ошибалась…