Глава 15 · Реннард Даргон

Сознание возвращалось очень неохотно.

Кажется, в меня вливали какое-то зелье, осторожно поддерживая голову. Ещё вроде вливали целительскую магию, так как по телу периодически разливалось тепло, вытесняя лютый холод, но этого было недостаточно. Я то и дело снова ощущала нестерпимую боль и проваливалась в забытье.

Сквозь непродолжительные моменты пробуждения до меня доносились обрывки фраз Реннарда, Винсента, и просто целый гул разных незнакомых голосов. Они спорили, но о чём я так и не смогла понять. От невыносимой боли и холода мозг просто отказывался работать, то и дело унося меня в спасительную тьму, пока я, наконец, окончательно не очнулась.

Вот просто открыла глаза и поняла, что со мной всё хорошо.

Странно.

У меня ничего не болело, мне было не холодно и кажется, что я вообще недавно не в битве участвовала, спасая жизни, а на кровати всё это время провела. Осмотрела себя на предмет ссадин, синяков или магических следов, но так ничего и не обнаружила. Однако попытавшись сесть, поняла, что рано сделала выводы. У меня всё ещё была жуткая слабость.

Так, ладно, значит, надо ещё полежать и хотя бы понять, где я.

Оглядевшись, я обнаружила себя на огромной кровати с четырьмя добротными опорами, на которой, кажется, мог разместиться дракон в своём истинном облике. Я не в госпитале точно, а в каком-то доме. Или особняке? Или в замке? Просто размер комнаты тоже впечатлил. Я считала свою комнату в доме Лионы большой, но эта была больше раза в два точно. А ещё она была тёмной, с преобладанием синих, коричневых и зелёных цветов, и явно мужской. Кофейного оттенка стены с рисованными золотыми драконами, которые, казалось, начинали двигаться, когда от них отводили взгляд.

Хм, может, у меня галлюцинации начались?

Тёмная добротная резная мебель, плотные зелёные шторы с золотой вышивкой, несколько картин, изображавших сцены сражения и портрет мужчины. Интересно, кто на нём изображён? Картина была довольно далека от кровати, и разглядеть черты не представлялось возможным.

Поэтому я снова откинулась на подушки такого же кофейного цвета и задумалась. Где я вообще? Это явно был не мой дом, комнату отца я хоть и мельком, но видела, она была совершенно другой.

Но тогда у кого я?

То, что это была мужская спальня, я поняла и без подсказок, но кто вообще осмелился перенести девушку в бессознательном состоянии к себе домой? Это же компромат чистой воды! Если об этом узнаёт отец (у кого бы я ни находилась), он меня убьёт. И это, не говоря уже о возможных слухах. Но… тут память услужливо подкинула воспоминания о недавних событиях и все волнения о своей репутации быстренько отошли на задний план.

Что произошло на площади?

Как всё это закончилось?

И что случилось с Даргоном? С ребятами? Да со всеми!

Сколько людей пострадали? Смогли ли поймать всех этих, как их там, гатхиритов? Ну и всё в этом же духе. Поэтому я больше не могла позволить себе лежать, тем более непонятно на чьей кровати, и, не обращая внимания на слабость, встала, пошатываясь, пошла к двустворчатым дверям, из-за которых доносились голоса.

— Я не ожидал такого, Винс.

От неожиданности я остановилась и прислушалась. За дверью был Даргон и, похоже, Винсент. Тот светловолосый мужчина, раз Реннард к нему обращался.

— Она ничего не говорила. Ни разу. Об этом даре я узнал утром, так же, как и все остальные.

Так, похоже, что разговор всё-таки обо мне. И о «божественном» даре, который не видел разве что слепой. Вот и не афишировала его, как советовали старцы из Храма.

— А если бы узнал раньше, что это изменило бы? — а это уже, похоже, был Винсент, судя по голосу.

— Многое. Я бы её не отпустил.

— Но ведь у неё «серая» магия, как ты говорил.

— Неважно. Лиону признал Хоррон, причём сразу, после проверки, а я… не послушал его.

Сказано это было устало, и, кажется, даже с ноткой грусти. Получается, мужчины сейчас разговаривали о нашей с Даргоном несостоявшейся помолвке? И получается, если бы тогда, при нашей первой встрече в доме семьи Легранд, он узнал о божественной магии, то не разорвал её? Хотя на тот момент даже я не знала о таком «подарке свыше».

Однако, может, и странно, но это откровение заставило меня вспыхнуть праведным гневом.

Значит «серая» жена ему не нужна. Тут он готов был без сожаления разорвать помолвку и даже извинения не принести, а вот «белая» или «отбелённая» — это да, это я хочу, заверните в подарочную упаковку и бантиком перевяжите. Я, конечно, утрирую, но смысл остаётся тот же. Жена с белой магией и божественным даром в придачу будет лучшим подарком, который можно себе представить.

У-у-ух, драконоящер чешуйчатый.

Больше слушать оправдания я не хотела, поэтому решительно толкнула дверь (насколько позволяли силы) и переступила порог другой комнаты. А если точнее — кабинета. Того самого кабинета, в котором я оказалась во сне, когда Даргон проводил запрещённый ритуал. Тут стоял тот же добротный деревянный резной стол, такое же кресло, камин, в котором резвился огонь, плотные шторы тёмного синего цвета и много-много шкафов с книгами, разными шкатулками, свитками, статуэтками и прочей атрибутикой. На стене висело то же большое зеркало, в тяжёлой резной оправе, а на столе стоял кианит, через который Даргон и проверял магию будущей жены.

Допроверялся.

Значит, это его дом, и в его спальне я сейчас находилась.

Меня снова захлестнуло потоком возмущения. Что он себе позволяет? И даже вся та симпатия, которая возникала, между нами, в последнее время, сейчас растаяла без следа. Я всё ещё очень хорошо помнила причину, по которой оказалась в этом мире. Как и причину, по которой лорд Даргон разорвал со мной, то есть с Лионой помолвку. И после всего этого он посмел принести меня к себе домой?

На что рассчитывал?

— Леди Лиона, как я рад, что вы, наконец, проснулись, — отвлёк меня от прожигания дырки в своём собрате Винсент. — Я уж боялся, что вы будете восстанавливаться до утра, и придётся объясняться с вашим отцом.

— С отцом объясняться придётся не вам, — ответила спокойно, не сводя взгляда с Даргона, — А вашему другу. Как вы объясните, лорд Даргон, что я оказалась не у себя дома, а в вашей кровати?

Я намеренно указала именно не на дом, а на кровать, после чего услышала сдавленный смешок от Винсента и хмурый взгляд от Даргона.

— Вы получили серьёзное ранение, — сухо отозвался он. — Переносить вас в таком состоянии к вам домой я посчитал неуместным. Сначала нужно было убедиться, что остатки тёмной магии гатхиритов в вас больше нет, и вы смогли восстановиться. Это же по моей вине вы оказались ранены.

Да нет, по своей. Я ведь сама развернулась на летящий шар. Но по-другому я просто не могла. Не могла позволить ему погибнуть. Однако тряхнула головой, отгоняя ненужные сантименты, и посмотрела на Винсента.

— Скажете, что произошло на площади? Много пострадавших? Всех ли схватили?

— Схватили не всех, многим удалось скрыться, — вместо Винсента отозвался Даргон, и его другу пришлось с усмешкой захлопнуть рот. — Пострадавших много, но благодаря вам и целителям сильных увечий нет ни у кого.

Я не ответила, лишь мазнула по говорившему взглядом и снова вопросительно посмотрела на Винсента. Как его там по фамилии? А, неважно, потом узнаю.

Даргон ощутимо скрипнул зубами, но промолчал. Видимо, ему было очень неприятно, когда его вот так открыто игнорировали. А Винсент снова усмехнулся и окинул меня заинтересованным взглядом.

— Реннард всё верно вам рассказал, мне добавить нечего.

Я кивнула ему в ответ и с облегчением вздохнула. Больше всего боялась услышать, что есть пострадавшие и, что самое страшное — погибшие.

— А мои друзья? — снова обратилась к блондину. — Что с ними не известно? Я видела, что Вейгер был ранен.

— Ах, так это из-за вас эти двое оказались на площади? — Винсент усмехнулся. — Да, один из ваших друзей был ранен, но с ним всё в порядке. Рана неглубокая, не смертельная и давно уже залечена целителями.

Мужчина очаровательно улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ, непроизвольно рассматривая его. Симпатичный золотоволосый блондин с волосами до плеч, искристым взглядом голубых глаз и ямочкой на щеке. В отличие от Даргона, у его друга было открытое и располагающее к себе лицо, улыбчивое. Глядя на него, и самой хотелось улыбаться.

— Так что вам беспокоиться не о чем, кроме как о себе. Вы, я смотрю, ещё очень слабы даже несмотря на старания целителей. Это достаточно нормальная реакция организма людей на магию гатхиритов. Холод, боль и слабость. Гораздо больше опасности она представляет для драконов. Реннарду вот досталось, даже несмотря на то, что вы успели нас предупредить об опасности. Восстанавливаться он теперь будет долго.

Я перевела взгляд на упомянутого лорда и действительно заметила, что выглядит он не так, как обычно. Под глазами залегли тёмные тени, лицо бледнее обычного и напряжено, словно он старается держать эмоции под контролем.

— Вы ранены? — спросила тихо, испытав угрызение совести. Да я была зла на Даргона. По многим причина. Да, имела права на него злиться, но он ведь тоже меня спас. И сам пострадал. А я тут так открыто его игнорирую.

— Восстановлюсь, — сухо ответил он. — Божественная магия. Вы не сказали мне о ней. Почему?

— А зачем мне было о ней говорить? — в том же тоне ответила я. — Чтобы вы передумали расторгать помолвку? Так вот, на момент принятия этого решения я об этом «подарке» ещё не знала, а позже это знание ничего бы не решило.

Взгляд у дракона потемнел, словно ему было неприятно это слышать. Да, мне тоже было неприятно слышать отказ с его стороны.

Ну вот не знаю почему, но сейчас вся накопившаяся обида за его действия нахлынула лавиной и отступать не собиралась. Знаю, веду себя по-детски, но ничего не могу с собой поделать.

— Вы могли хотя бы предупредить.

— Это было ни к чему, лорд Даргон. В Храме Вартана на инициации меня вообще попросили не афишировать свой дар, но на площади это не представлялось возможным. О нём, до сегодняшнего дня, знала только моя семья.

«К которой вы никак не относитесь», — добавила про себя.

— Лиона, я бы хотел с вами поговорить, — сказал Даргон тихо.

— Не думаю, что нам есть, о чём разговаривать. Вы разорвали помолвку. Сами. По своей инициативе. Я поддержала это решение, слёз и истерик не устраивала и теперь собираюсь ехать учиться. Так что считаю данный вопрос закрытым.

Зрачки у мужчины вновь стали узкими, словно он изо всех сил старался сдержать своего зверя. Это было завораживающе красиво и… страшно. Хоть я и понимала, что лорд не сделает мне ничего плохого, но всё равно, он ведь дракон. И он зол. На мои слова. Как именно дракон может на всё это среагировать, остаётся только догадываться.

Я ведь уже знала, что драконий дух в маге хоть и сливается с ним воедино, но всё равно имеет собственное мнение, мысли, у него свой характер и привычки, которые не всегда совпадают с человеком. Всё это я узнала из книг, которых в библиотеке семьи Легранд оказалось достаточно.

— И всё же Лиона, нам нужно с вами поговорить, — мужчина выдохнул и крепче сжал губы. Похоже, что задело его действительно не слабо.

— А я бы хотела помочь вам исцелиться и вернуться домой, — ответила и приблизилась к мужчине. — Отец вообще знает, где я сейчас нахожусь?

— Знает, — с усмешкой вставил Винсент, облокотившись о каминную полку и «играя» с огоньком. — Не скажу, что он в восторге, но он вас действительно ждёт.

— Лиона, меня исцелять не нужно, вы не восстановились и сейчас сделаете себе только хуже.

— Позвольте, я сама решу, как мне поступать лорд Даргон. Я не ваша невеста, чтобы вы имели право решать за меня. Сколько вы будете восстанавливаться?

Мужчина молчал, лишь буравил меня недовольным взглядом.

— Пару недель точно, — подал голос его друг, продолжая вылеплять из огня различные фигуры. То меч огненный над камином вспыхнет, то ваза, то цветок.

Пару недель.

— А почему вас не вылечили целители?

— У нас нет таких целителей, которые способны быстро устранять последствия тёмной магии гатхиритов, — хмуро ответил Реннард. — Они не проявляли себя много лет и сейчас использовали совершенно иную магию. Такую, с которой мы раньше ещё не сталкивались. Так что сейчас целители императора пытаются найти способ её устранять, но пока этого способа нет.

Офигеть.

Нет уж, как бы я ни была зла или обижена на Даргона, но позволить ему мучиться столько времени не дам. Он ведь… спасал меня. И не раз. И не только меня, но и всех людей на площади. Так что я тряхнула растрёпанной шевелюрой и решительно подошла к мужчине, возвышаясь над ним, так как он сидел в кресле.

— Лорд Даргон, покажите мне вашу рану.

— Это ни к чему.

— Слушайте вы, не будьте упрямым… — «ослом», — добавил внутренний голос, — драконом и дайте мне помочь. Это не так сложно и уверяю, что ваша репутация не пострадает.

«В отличие от моей, спящей в вашей кровати», — снова вспыхнуло в голове.

Винсент тихо засмеялся и повернулся к нам.

— Рен, правда, не брыкайся. Чем скорее ты выздоровеешь, тем быстрее сможешь приступить к этому делу. Так что давай, раздевайся и не стыдись никого. Ты ж не кисейная барышня. Да я даже отвернусь, если тебе от этого легче станет.

Мужчина рыкнул, но промолчал. Видимо, один из аргументов был весомый, так как Даргон вначале недовольно сверкнул драконьими глазами в сторону друга, но потом встал и начал расстёгивать рубашку, постепенно обнажая рельефную грудь с несколькими кубиками пресса. У меня даже дыхание перехватило от такого зрелища.

Нет, я, конечно, видела обнажённых мужчин, на Земле, на пляже. Да и бывшего своего тоже видела, но таких ладно скроенных ещё не доводилось. Только по телевизору. Рельефные мышцы перекатывались на сильных руках и широкой груди, приковывая к себе внимание и мне вдруг очень захотелось прикоснуться к нему. Ощутить гладкость кожи под своими руками, тепло сильного тела, почувствовать его мощь…

Он был высокий. Я знала, что Реннард не маленького роста, но сейчас, стоя очень близко к обнажённому ему, ощутила это во всей красе. Просто моё лицо вдруг оказалось практически напротив мощной широкой груди, показавшейся мне каменной. Такой любого согнёт и переломает одним движением. Он и так всегда казался мне большим, но без одежды…

И как-то запоздало пришла мысль, что я беззастенчиво рассматриваю полуобнажённого мужчину. Реакция любой нормальной здешней девушки будет одна — покраснение до кончиков ушей. Но я нездешняя, и, видимо, ненормальная, так как краснеть не собиралась и взгляд отводить тоже.

Однако наглеть тоже не нужно. Мужчина хоть и красивый, но я его лечить собралась, а не рассматривать.

Я опустила взгляд чуть ниже, и у меня вновь перехватило дыхание, но уже не от внешности мужчины, а от огромной рваной раны на правом боку. Хотя то, что у него было, даже раной нельзя было назвать. Воздействие чёрной магии и правда губительно для драконов. На его груди было что-то наподобие воронки. Красной, мерцающей, как та странная магия гатхиритов. И эта магия сейчас буквально разрушала мужчину изнутри.

— И вы хотите сказать, что сможете сами восстановиться? — хрипло и очень тихо спросила я, не в силах оторвать взгляда от устрашающего зрелища.

— Смогу. Просто это небыстрый процесс.

— И довольно неприятный, — добавил Винсент.

Я шумно вздохнула и сделала шаг к дракону, оказавшись очень близко.

— А почему у меня такого не было? Нас ведь задело вместе.

— На людей тёмная магия действует немного иначе. Вас, к огромному счастью, смогли вылечить довольно быстро.

Я сделала ещё маленький шаг, как-то разом оказавшись ещё ближе. Настолько, что смогла отчётливо услышать стук его сердца и ощутить жар, исходящий от мощного тела. Ладошки мигом вспотели. И не только от близости этого мужчины и в целом странной ситуации, где я, в кампании двух драконов, один из которых полуголый, стою в закрытой комнате в доме бывшего жениха. Сколько от осознания, что этих самых драконов я никогда ещё не лечила. Как и тёмную магию.

А вдруг что-то пойдёт не так?

Или божественная магия окажется бессильной перед тёмной?

Однако отступать было нельзя, поэтому я несколько раз вздохнула, собираясь с мыслями, направила руки на рану и попросила, очень сильно попросила исцелить его. Он ведь… он ведь спасал меня. И людей на площади. Он хороший. Даже несмотря на то, что козёл… драконокозел… козлодракон полнейший, но всё равно он не должен страдать столько времени.

Я очень-очень хочу его вылечить.

С рук уже привычно стало разливаться тепло и свет, мягко окутывая увечье и исцеляя его прямо на глазах. Значит, на драконов моя магия тоже имеет воздействие, это хорошо. Спустя несколько минут на груди мужчины не осталось и следа от недавнего увечья, и он вдохнул полной грудью буквально у меня перед носом.

Я же, наоборот, вдруг почувствовала невероятную слабость и головокружение. Всё же я не успела восстановиться, а божественная магия отнимала много сил. В глазах потемнело, и я покачнулась, облокотившись о стол, заодно нечаянно мазнула рукой по чему-то гладкому и холодному.

Упасть не успела, меня тут же подхватили за талию и буквально впечатали в мощную грудь и ещё и другой рукой обняли. Наверное, для надёжности. Невольно положила руки на грудь мужчины и глубоко задышала, чтобы поскорее прийти в себя.

Меня тут же окутало ароматом ледяной свежести с нотками замороженных ягод, который всегда возникал в присутствии этого дракона.

Однако даже с головокружением, темнотой перед глазами и звоном в ушах я заметила яркую вспышку, вмиг озарившую комнату. Что это могло быть? Неужели какое-то заклинание? Но кто и зачем его сейчас произносил?

Когда же дурнота прошла, я поняла, что это была за вспышка. Просто это «что-то гладкое и холодное» оказалось кианитом. Тем самым камнем, с помощью которого лорд Даргон проверял свою невесту на чистоту магии. И если в прошлый раз в нём клубился серый туман, то сейчас туман был ослепительно-белый, наподобие облачков, среди которых мерцало малюсенькое солнышко.

Моя магия.

Та, которую я никаким образом не хотела ему показывать.

И та, ради которой Лиона, настоящая Лиона, собиралась принимать запрещённое зелье.

Даргон, вместе со мной в руках, просто окаменел от увиденного. Я же мысленно выругалась и постаралась отстраниться. Но куда уж там, меня держали так, словно я сбежать собиралась. Хотя… именно так оно и было. Я как можно скорее собиралась покинуть этот дом и этого мужчину, близость которого очень странно на меня влияла.

Однако отпускать меня в планы лорда явно не входило.

— Лиона, нам надо поговорить, — раздалось у меня над головой напряжённое.

«А я не хочу», — так и порывалось ответить.

— Лиона, вам нужно домой. Отдохнуть. У вас практически не осталось сил, — тем же временем отозвался Винсент, который тоже был немного шокирован этим открытием.

Странно, неужели у них тут белая магия такая редкая? Надо будет у Пра об этом разузнать.

— Лиона, я сам отвезу вас домой. В карете. И у нас будет достаточно времени, чтобы нормально поговорить. Без лишних ушей.

Нет уж, что-то не очень хочется.

Тем более трястись в карете неизвестно сколько времени. Мне и так нехорошо, да и к разговорам я сейчас совершенно не готова. Тем более с Даргоном и на всём известную тему.

— Рен, ты в своём уме? Девушке плохо, оставь её в покое. Ей нужно отдохнуть. Лиона, — он уже обратился ко мне. — Я открою для вас портал к вашему дому и сам проверю, куда именно он вас приведёт. Так что можете не волноваться и довериться мне.

Сказано это было с интересным подтекстом, однако я не обратила на него внимания. Сейчас мне хотелось только одного, чтобы меня оставили, наконец в покое…

* * *

Портал за девушкой закрылся. Она ушла именно им, предпочитая не оставаться со мной наедине.

Проклятье.

Отказалась от моего общества и предложенной кареты, дабы я не смог довести её до дома и не имел возможности поговорить без свидетелей. Отказалась. Не хочет меня видеть и уж тем более разговаривать, Граннус меня раздери.

Но я сам виноват.

Винсент, этот недо-лорд белобрысый, облокотился о стену и был очень доволен собой, так как именно его помощь приняла Лионель. Прямо весь светился. Совсем как кианит несколько минут назад, показывая кристально чистую душу девушки и такую же чистую, светлую магию моей, ещё совсем недавно, невесты.

От которой я сам же и отказался.

— Ну что, Рен, ты знал, что Лиона настолько особенная? — начал Винс самодовольно, мерзко растягивая слова и намеренно бил по живому. — Вижу, что не знал. Не ожидал даже, верно? Не думал, что девушка, которую ты бросишь прямо перед объявлением помолвки, окажется таким лакомым кусочком.

Я ощутимо скрипнул зубами, но не возражал. Ведь действительно не знал, не думал об этом, не допускал мысль, что та магия, которую увидел на запрещённом ритуале, окажется именно магией Лионы. Но ведь это было невозможно. Я проверял свою невесту, и её магия была другой. Этот свет, видимо, дарован ей уже после ритуала, причём самим Вартаном. Как и божественная искра, спасшая и меня, и многих других.

Только почему он выбрал именно Лиону?

— Так что прости, друг, но теперь я тоже вступаю в игру и буду добиваться руки и сердца леди Лионель.

— Ты не посмеешь! — оскалился я, слишком сильно сжав в руке стакан с горячительным, отчего жидкость расплескалась на ковёр. Но Винса это никак не впечатлило. Он от моего бешенства лишь сильней заулыбался.

— ещё как посмею. Ты её бросил буквально перед алтарём и, насколько я заметил, девушка тебя не простила, и видеть не желает. Так что у меня есть все шансы занять твоё недавнее место и забрать ценный приз.

На этих словах внутренний зверь взревел и оскалился, а у меня снова начала появляться чешуя. Совсем как несколько часов назад на площади.

Когда Лиона меня спасла…

Нет уж, я не позволю забрать её у меня. У нас. И Хоррон был полностью со мной солидарен. К тому же он раньше меня понял, что эта девушка особенная, посылал мне сигналы, подсказывал, просил не торопиться, присмотреться, а я словно слепой был. Не замечал. Или не желал замечать. Всё искал другую.

И сейчас это ударило, словно пощёчина.

— Ты к ней и близко не подойдёшь, Р-р-роелс, — пророкотал я совместно с драконом. — Лиона была моей невестой и будет ей снова. Я не позволю тебе вмеш-ш-шиваться.

— А ты думаешь, я буду тебя об этом спрашивать? — усмехнулся тот. — Нет, мой дорогой друг, теперь у тебя нет власти над Лионель, и ты не можешь распоряжаться её судьбой. Ты сам отказался от неё, помнишь?

Как не помнить.

Верно, я отказался сам. Но ведь и кианит показал иной цвет души и магии девушки, и он отличался от яркого лучистого света, который я видел сейчас. Так же, как и отличался от света, который показала мне другая душа, пришедшая после Лионы на запрещённом ритуале. Та душа, которую я не желал отпускать и которую до сих пор ищу. Ту, которую почувствовал, как свою айсне.

Но похоже, что не там искал.

Так может ли это означать, что передо мной ненастоящая леди Легранд?

— Так что твоего разрешения я спрашивать не собираюсь, — вывел меня из задумчивости Винсент. — И знаешь что? Я решил, что поеду в Академию, буду как можно чаще встречаться с ней, ухаживать, касаться. Напрошусь в преподаватели или буду сторонним наблюдателем. Нужно подумать. Но ректор Делфос не посмеет мне отказать. Так что у меня шансов побольше твоего будет.

— Это мы ещё посмотрим, — тихо ответил, заглушая недовольный рык своего дракона. — Хочешь со мной соперничать? Что ж, твоё право. Только учти раз и навсегда, она моя!

Последние слова снова рыкнул вместе с Хорроном. Он, как никто другой, был со мной солидарен. Однако на Винса рык не произвёл должного внимания, лишь развеселил. Конечно, он сам дракон, и соперничать со мной любит.

— Да она ж тебя терпеть не может, — вновь усмехнулся он. — Она и в Академию сбежала, лишь бы быть подальше. И ты думаешь, что у тебя всё ещё есть шансы?

— А вот мои шансы тебя совершенно не касаются, — холодно ответил и подошёл к бывшему другу. — Лиона будет моей и точка.

— Пари? — насмешливо сказал тот и протянул руку.

— Пари? Нет уж. Я не собираюсь на неё спорить. Я лишь гарантирую тебе, что Лиона останется со мной. И если так и будет, тогда ты отступишь и больше не посмеешь нам мешать.

— А если со мной? — Винс убрал руку и снова усмехнулся.

— Тогда отступлю я.

Хоррон взревел от негодования, грозя вырваться на свободу. Пришлось мысленно дать ему слово, что это обманный манёвр для соперника. Девушка обязательно будет моей.

«Наш-ш-шей…»

«Нашей», — мысленно повторил за драконом и вновь сосредоточился на собеседнике.

— Если Лиона выберет тебя, тогда я отступлю и не буду вам мешать. Но до тех пор шансы наши равны, поэтому я тоже еду в Академию.

— Да неужели, — усмехнулся Винс. — Согласишься на должность профессора? Ты с твоим статусом, опытом и знаниями будешь преподавать каким-то вшивым адептам?

— Если это нужно для дела — соглашусь. К тому же будущим боевикам не помешает хорошая подготовка, хотя бы одному потоку. А теперь не смею больше задерживать, лорд Роелс.

Это был сигнал к тому, что борьба началась. Винсент вновь усмехнулся — как же захотелось стереть эту усмешку с нахальной морды — иронично поклонился и направился к выходу.

— Удачи, Рен. Тебе она понадобится гораздо больше, чем мне.

Дверь за соперником закрылась, оставляя меня наедине с Хорроном и своими мыслями. Дракон недовольно скалился, подталкивая меня догнать соперника и расправиться с ним раз и навсегда.

Нельзя.

«Я предпочитаю честный бой. Открытый. Избавиться от соперника у него за спиной — это пасть ниже собственного достоинства. И ты, Хоррон, это знаешь не хуже меня».

Он знал.

Более того, полностью меня поддерживал. Однако как же трудно было сдержаться и не воспользоваться ситуацией. Вместо этого, я опустился в кресло перед камином и стал вспоминать девушку.

Лионель.

Наследница древнего рода, одна из первых красавиц империи, моя ещё совсем недавно будущая жена. А ещё заносчивая, высокомерная, горделивая стерва, знающая себе цену и добивающаяся желаемого любой ценой. Она была прекрасной партией для будущих наследников, одобренной императором.

Но не мной.

Я знал, что она умела хорошо маскировать свои чувства, желания и эмоции, выдавая желаемое за действительное. Прекрасная актриса. И прекрасная лгунья. Поэтому и решил провести ритуал в запрещённом варианте, без присутствия самой девушки и её родителей, дабы наверняка увидеть истинный цвет магии. И понял, что не ошибся. Понял, что мне соврали, говоря, что магия Лионель такая же кристально чистая, как горный квезан.

Примерно представляю, какое именно зелье могла бы выпить Лиона перед ритуалом, дабы «очистить» цвет своей магии. Не так много девушек к нему прибегали, так как магический откат от него сильный, да и стоит зелье немало. Но на что только не шли, дабы выгодно выйти замуж.

Именно такой я знал Лиону до недавнего времени. До запретного ритуала, после которого она изменилась до неузнаваемости, превратившись в открытую, жизнерадостную, любопытную, нежную девушку. А ещё гордую, неприступную и упрямую, но от этого более манящую и желанную. Теперь она не имела с прошлой леди Легранд ничего общего, кроме внешности.

Да и внешность ощутимо изменилась. Как и магия.

Из серой и посредственной она стала кристально белой, яркой, чистой. О такой магии мечтали все без исключения, но обладали лишь единицы за века. И в довесок ко всему её отметил Вартан, наделив своей силой. Чем же тебя так привлекла девушка?

Или ты разглядел в ней то, что не смог увидеть я?

Хотя нет, скорее специально приложил к этому свою божественную руку. Ведь тебе ничего не стоит вмешаться в ритуал и сделать так, как ты посчитаешь нужным. Только зачем? Какие цели ты преследуешь, Вартан? Ты действительно очистил душу девушки или на её место призвал другую, совершенно непохожую на себя прежнюю?

Так кто же ты, Лиона?

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся, вспоминая девушку. Её дерзость, своенравие, притягательность. Никогда и никто прежде ещё меня так не манил. Она словно дала мне любовный напиток, приворожив, хотя сама старательно избегает встреч. Так, наивно наивно с её стороны, словно она не знает, что если Дракон кого-то посчитал своей парой, то уже никогда не отпустит.

Ничего, всё ещё будет, по-моему. Я отыщу ответы на все свои вопросы. Пойму кто ты, откуда, как тебя на самом деле зовут. И уже тогда никуда от себя не отпущу, так и знай. И никакой Роелс мне не помешает.

«Р-р-р…»

Как ни странно, Хоррон был полностью согласен.

Нас ожидала захватывающая охота…