Глава 11

На утро кровать рядом со мной холодная и пустая, и я не знаю, радоваться этому или нет. Из меня рвется романтическая дурь, она подбрасывает картинки вчерашнего вечера, и это настолько волнительно, что я словно не лежу на постели, а парю над ней. Это же хорошо, что Лев не залез ко мне в постель? Замечательно, что уважает мои желания и не стал настаивать на совместной ночёвке?

Тогда где он спал? А самое главное — с кем? Ведь не мог он ночевать у Ирки? Не после той душевной близости, что возникла между нами? От этой мысли вся кровь отливает от головы, в ушах звенит, сердце ухает в пятки. А что, если ей удалось его соблазнить? Со мной ничего не вышло, почему бы не посетить бывшую жену по старой памяти? Говорят, бывшим вообще проще простого сойтись в постели.

Неожиданная вспышка ревности оставляет лазейку для фантазий. Но надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Он просто притворяется моим мужем, и то, что я уже себе напридумывала, — это моё недолюбленное воображение. Он играет, он флиртует, но он ведь таким был с самого начала. Красивый, сильный Лев. У которого много львиц. Немного гудит голова, особенно в затылке, а ещё странно давит в переносице. Меня должно волновать только одно: Лев замечательный отец. И об этом я обязана думать в первую очередь, а то, что я чувствую рядом с ним непонятную внутреннюю рябь, — только мои проблемы.

Вспоминаю про Настю и с ужасом вскакиваю, тут же умываюсь, принимаю душ и меняю халат на лёгкий спортивный костюм. Начинаю носиться по комнате и прибирать разбросанные вещи. Заглядываю в детскую, там аккуратно заправляю кроватку, но самого ребёнка не нахожу.

Сколько же сейчас времени? Одиннадцать? Вижу цифру на настенных часах и просто ужасаюсь. Как я так долго и безмятежно спала? Пока работала в кафе, привыкла подрываться до рассвета, а в этом доме моментом погрузилась в сладкий сон.

Спустившись вниз, замечаю необычную картину. Кажется, к нам, вернее, к ненастоящим, а придуманным нам пришли гости. Смешная тёмненькая девочка, чуть младше нашей Настеньки. Она тут же убегает на улицу. Суровый бородатый мужчина и девушка с красивыми вьющимися длинными волосами. Увидев меня, они, переговариваясь, смеются. Мужчина держит её за руку. Они словно привязаны друг к другу. Между ними любовь — это очевидно. Даже немного неловко. Все мужики, конечно, козлы, но в последние дни, когда мне так хорошо с Настей и отдельно взятым львообразным существом, мне очень хочется таких вот отношений. Это проснулось во мне внезапно. Словно маленькая свечка зажглась в районе груди, и от её пламени я стала ранимой и очень наивной.

Мотнув головой, отгоняю этот хмель. А Ильин уже тут как тут, улыбается мне, встречая в холле с чашкой кофе. Эта забота очень радует. Поблизости нет ни мамы, ни Оксаны. И, кажется, даже послиха куда-то исчезла. Надеюсь, эмигрировала в другую страну.

— Долго спите, мамочка. Опять упустила дочь?

Отпиваю глоток и смотрю на него поверх кромки чашки. Пугаюсь.

— Оу, надеюсь, она не ушла в школу? Я не заплела ей косу? Я опять облажалась?

— Нет, школа завтра, и вот завтра надо встать о-о-очень рано, — смеётся Лев. — Я заглядывал к тебе, но ты так забавно посапывала, что я не стал тебе мешать.

— Неправда, я сплю, как богиня, спроси у моей бывшей соседки Ленки, она всегда говорила, что со мной ей повезло.

— Богиня храпа и сонного бормотания?

Хихикнув, кокетливо закатываю глаза, и мы со Львом в очередной раз переглядываемся. От внимания хозяина дома, вкусного кофе и домашней атмосферы на душе расцветают цветы. Когда я успела так сильно вляпаться во всё это и стать похожей на комок ваты? Это всё Лев, он действует на меня смягчающе.

— Ева, познакомься, это Валерий, мой бизнес партнёр, и его жена Маша.

Пара улыбается мне и загадочно разглядывает, будто они знают что-то такое, чего не знаю я. Лев подходит ближе и как бы невзначай кладет руку мне на талию. Я немного смущаюсь. А вот нахал Лев и не думает краснеть.

— А Настенька где?

— С бабушкой во дворе, на качелях качаются, — он улыбается мне, я улыбаюсь ему.

И голова идёт кругом от всего этого. Мы как будто и правда пара, надо же.

— Это та самая Ева, которая тебя жутко раздражает? — усмехается девушка, подмигивая мне.

И я снова иду пятнами. Он говорил обо мне своим друзьям? Как это?

— Они в курсе нашего хитроумного плана, Ева, не волнуйся.

— Да, — пока мужчина молчит, поглаживая плечико жены, она забавно щебечет, — этот хитрый кошак рассказал нам свой коварный план. Мы с Валерой были в шоке, но, честно говоря, глядя на то, как улучшилась его прическа с момента начала операции “Случайная мать”, мы только за.

— Эй, моя причёска в порядке, скажи им, Ева, — задорно хмурится Лев, явно забавляясь.

— Кстати, Лев Валерьянович, когда-то давно мода на причёски менялась так быстро, что знатные римлянки заказывали свой мраморный бюст вместе со… съёмным париком, представляешь? Его в любой момент можно было сменить.

— А почему Валерьянвич? — заливается смехом наша гостья.

— Это долгая история.

— Очень хочу её послушать, — хлопает в ладоши эта Маша, она кажется мне очень милой и веселой. — Боже, Лев, она прелесть.

Я опять краснею, как будто меня застукали за занятием чем-то неприличным.

— Просто, — пытаюсь быстренько отвлечься, — я знаю только одного Льва, и он всё моё детство пел в микрофон на Девятое мая. Ну и согласитесь, Маша, Льву очень идёт это отчество.

— Совершенно верно.

— Я же говорил. — Сжимает пальцы на моей талии сильнее. — У неё на всё есть истории. Кстати, а где Алекс? — Оборачивается Лев.

Они начинают обсуждать ещё одного партнера. Он тоже у нас в гостях. Я пока ещё его не видела. Видимо, пошёл в уборную или просто шатается по дому. Но меня это мало волнует. Лев рассказывал им обо мне! Он делился! Ильин беседовал о том, что я есть в его жизни! Я прям чувствую, как изменяется глубина дыхания, частота сглатывания, интенсивность потоотделения, меняется уровень напряжённости мышц, лицо заливается краской, а потом, наоборот, бледнеет, зрачки расширяются, одновременно сужаясь. Совершенно необъяснимое состояние.

Извинившись, я решаюсь посетить туалет, бреду по коридору. Мне нужно приложить к щекам холодное. За моей спиной Лев и его друзья громко смеются. А я в каком-то сумбуре замечаю приоткрытую дверь в его кабинет. Притормаживаю, нахмурившись. И даже волнение немного притупляется. Здесь что-то не так. Не знаю, отчего я тут же настораживаюсь. Меня накрывает странным предчувствием. Как будто я заранее знаю: то, что произойдет сейчас, навсегда изменит мою дальнейшую жизнь.

* * *

Как будто кто-то толкает меня внутрь его кабинета. Лев не любит, когда заходят туда, он об этом не раз говорил Насте. И, кстати, в этом вопросе девочка всегда слушает папу. Даже если красит шёлковые обои маркерами, то где угодно, только не в святая святых. Но почему тогда там открыто?

Мне аж дурно, сердце разрывается от нехорошего, гнилого предчувствия. Я толкаю дверь внутрь, она бесшумно распахивается. У стола стоит высокий статный брюнет возраста Льва. На госте дорогой стильный костюм, из таких, что любит носить Ильин. Весь его вид кричит о достатке, элегантности и успешности мужчины. Наверное, это тот самый Алекс, и выглядит он так, словно в его распоряжении золото, драгоценные камни и редкие картины.

И очень-очень много красивых девушек.

Он листает бумаги, рядом открытая папка. Не думаю, что Лев притащил с работы что-то важное, но… Кто его знает? В любом случае ненормально, что этот Алекс роется в бумагах Льва. И пока я об этом думаю, мужчина ощущает моё присутствие в комнате и оборачивается.

— Доброе утро. Ева? — сощуривает он тёмные глаза. — Лев правильно делает, что прячет вас. Такую красоту нужно держать под колпаком, — он смотрит на меня, но при этом аккуратно кладёт всё обратно.

Очень плавно, медленно, ловко. Змей. Если Лев улыбается завораживая, то этот опасен и хитёр. От него не убежать, даже если резко рвануть с места. Женщина — беззащитное создание рядом с ним, а такая глупая, как я, и вовсе беспомощна. Я видела таких, как он, рядом с отцом, они завораживают своей властью, но в то же время опасны. Смотрит на меня глубокими тёмными глазами. Коротко стриженный, холёный.

— Что вы делаете в его кабинете?

— Забыл кое-что, вот и ищу своё.

— В чужом закрытом кабинете?

— В дверях кто-то забыл ключ.

У него такой демонический властный взгляд. Я искренне теряюсь, побаиваясь этого человека.

Оборачиваюсь, в дверях действительно воткнута связка ключей, неужели Лев забыл закрыть кабинет? В последнее время мы с ним так много смотрим друг на друга, играем в мужа и жену. Может ли быть и у него некоторое смятение и разлад? Возвращение бывшей жены, страдания собственной дочери. В любом случае я должна сказать Льву. Собираюсь развернуться и позвать Ильина.

— Я знаю, кто ты, Ева Красинская. Твой отец не очень хороший человек, верно?

Я замираю на месте, сжимая кулачки. По спине ползут капельки пота. Он не смеет трогать мою семью. Кто он вообще такой?

— Имею дела с твоим братом. Отличный парень, деятельный.

Мой брат предатель, хочу я зарычать. Но сдерживаюсь. Это не его дело.

— Удивлён, что такая девушка, как ты, изображает чью-то жену и мать. На мой взгляд это унизительно. Я был на их свадьбе и прекрасно знаю, как выглядит мать Насти. Твоё место на лучших приёмах, в бутиках.

Внутри происходит взрыв сродни ядерному. Зачем он рассказал им всем? Потому что я всего лишь наемный работник. Никто не стесняется поведать другу о домработнице или няне. Но как же неприятно, и теркой дерёт внутри. Я, конечно, не падшая женщина, берущая деньги за чёрт знает что, но это так оскорбительно. Делаю шаг вперёд, и он ко мне, мы как бы меняемся местами. Он довольно усмехается. А я хочу ударить его. Но с такими людьми не шутят. И я не настолько смелая, чтобы дать пощечину незнакомому мужчине.

Я сама не своя, ничего не соображу. Даже память немного отшибло, как будто отказала часть мозга. Он, наверное, думает, что я обслуживаю Льва по полной программе. Будь я Розой, на такое даже внимания не обратила бы. Но между мной и Ильиным нечто большее, я уверена. Или снова придумала. Я не способна залезть к нему в голову, я не долбаный экстрасенс. Я всего лишь бывшая мажорка, избегающая взглянуть в глаза собственному брату. Высказать ему. Трусиха…

Ещё раз ухмыльнувшись, демон покидает кабинет. Руки трясутся. Кидаюсь к бумагам, начинаю листать, вглядываясь. Стараясь понять, что он там такое искал. Этот Алекс, он словно дьявол, стремящийся к власти над миром. Красивый, деспотичный, властный и сильный, он точно решил обмануть Льва. Что-то украсть, обанкротить его, разорить. А тогда пострадает и Настя.

Ира, с которой я жила на съёмной квартире, пока работала официанткой, — бухгалтерша в одной небольшой фирме, она разбирается во всех этих справках и документах. Сейчас сфоткаю и пошлю ей. И как же хорошо, что я везде таскаю с собой телефон. Выудив из кармана мобильный и аккуратно разложив бумаги на дубовом столе, я делаю пару снимков. Просто спрошу у неё, чем может грозить Ильину утечка данной информации. Камера щёлкает, шелестят страницы, и в этот момент я ощущаю, что в кабинете уже не одна.

Медленно поворачиваю голову. Ледяная дрожь пробирает меня с ног до головы, когда я вижу, кто стоит в дверях, наблюдая за моими действиями.