Глава 11

Эллиот предоставил мне угловую комнату на втором этаже своего дома. Ворочаясь с боку на бок под тёплым одеялом, едва ощутимо пахнущим лавандой, я думала о том, что ректор, в общем-то, неплохой человек. Может стоит быть с ним чуточку помягче? Погружённая в свои мысли я незаметно для себя уснула. Мне снились странные сны: то мы с Эллиотом стояли у алтаря, улыбаясь друг другу как счастливые влюблённые, то я вновь оказалась у мадам Алинарии и танцую фривольный танец в зале, а на диване сидит ректор Бонэ и пожирает меня голодным взглядом. Сон был настолько реалистичным, что проснувшись, я долго не могла понять, где я, как здесь очутилась и почему на мне не два небольших кружевных лоскута, а белая мужская рубашка длиной до середины бедра. “Точно, я же в особняке у ректора!” – все события предыдущих дня и ночи разом всплыли моей памяти. – “Хотя, как сказать, особняк, скорее небольшой, уютный дом. А рубашку я взяла из шкафа, потому что в халате спать неудобно, а голышом тем более. Даже в своей комнатке в общежитии академии я не позволяла себе таких вольностей.” Вспомнив о том, что ректор вернётся домой после обеда, я не стала торопиться. Потратила час на то, чтобы поваляться в ванной, привела в порядок одежду, постирав её вручную, и повесила сушиться на батарею. К сожалению, дружбы с бытовой магией у меня не случилось и заклинания не всегда работали как надо, а поскольку смены одежды не было, то рисковать и портить вещи я не стала. Спустившись в гостиную, я посмотрела на часы: до возвращения Эллиота оставалось совсем немного времени и я в знак благодарности решила приготовить ему обед. Времени на супы и вторые блюда уже не хватало, поэтому я взялась соорудить несколько больших бутербродов с грудинкой, сыром и тонко нарезанными овощами. – Как неожиданно, – я вздрогнула, услышав за спиной голос ректора Бонэ. И когда только успел вернуться? Я даже не слышала, как хлопнула входная дверь! – Доброе утро… Точнее день, – смутилась я, закрыв собой тарелку с недоделанными бутербродами. – Думала, вы придёте немного позже и я всё успею. – Боюсь, как бы это не вошло у меня в привычку, – странно посмотрел на меня Эллиот и от его взгляда у меня мурашки по спине пробежали. – Что именно? – не поняла я, украсив листиками салата нехитрый обед. Ректор сделал вид, что не услышал мой вопрос. Тарелка заняла почётное место в центре стола. – Эллиот, вы будете будете чай или кофе? – Кофе, – не думая, ответил он и поспешно отвёл взгляд в сторону. – Извини, не привык видеть в своём доме других людей, я всё как-то один. А тут симпатичная девушка в халате готовит обед к моему приходу. – Это вы меня извините, – мне стало неловко из-за того, что ректор испытывает из-за меня неудобства. – Я задержалась здесь дольше, чем следовало. Позвольте выпить с вами чашку кофе и я вернусь в академию. – Нет, – подозрительно быстро ответил он. – Тебе нельзя возвращаться. – Почему? – удивилась я, держа в руках пустую турку для кофе. – В общежитии завелись тараканы. – Так они всегда там были! Это же общежитие. Вы бы знали сколько дряни встречается в его стенах. Я засыпала в турку молотый кофе, налила воды и поставила на огонь, присматривая за тем, чтобы напиток не перелился через край. Эллиот ничего не ответил и ушёл в ванную мыть руки, а я, дождавшись пока ароматный кофе закипит, разлила его по чашкам и подошла к окну, откуда был виден небольшой двор. Что в доме, что снаружи – всё говорило о том, что особняк принадлежит одинокому холостяку: пара клумб, укрытых от мороза, несколько фруктовых деревьев и высокий забор, на котором красной краской размашисто были выведены охранные символы. Я тут же вспомнила рассказ ректора, как к нему во двор пробрались несколько фривольного вида девиц. Моё воображение разыгралось: представила себе юных красавиц, с натужным кряхтением преодолевающих высокий забор, роняя вниз туфли на высоком каблуке. Картина было настолько яркая и живая, что я, не выдержав, звонко рассмеялась. – Что там? – спросил Эллиот, вернувшись в кухню. – Нет, нет, ничего, – я поспешно обернулась и помотала головой. – Вспомнила старый анекдот. – Расскажешь? – Не стоит, он несмешной, – неловко соврала я и растерялась ещё больше. Да что со мной такое? – Сядь, – ректор указал на свободный стул за столом, – мне надо кое-что тебе сказать. Я послушно села и обхватила ладонями чашку с горячим кофе, но не успела я сделать глоток, как чашка дрогнула в моих руках и часть коричневой жидкости пролилось на белую скатерть. Всему виной были слова Эллиота: – Лейла, живи здесь, со мной. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Смущённо посмотрела на расплывающееся кофейное пятно и сбивчиво пролепетала: – Простите, что? – Лейла Рейн, живи здесь, со мной, – уверенно повторил ректор Бонэ. Я заморгала, пытаясь осмыслить его слова. То есть Эллиот предлагает мне остаться жить в его доме? – Ректор Бонэ, – елейно улыбнулась я, сдерживая гнев, рвущийся изнутри, – а постель вам случайно погреть не требуется? – Не понял, – нахмурился он. – Назовите хотя бы одну причину, почему я должна согласиться на ваше непристойное во всех смыслах предложение? – спросила я, тщательно проговаривая каждое слово. – В общежитии увидят метку и начнут задавать лишние вопросы, – как-то нервно ответил Эллиот и резко встал из-за стола. Наполнив доверху стакан водой из графина, он выпил его залпом и тут же налил второй. – Жажда замучила? – Лейла, ты всё не так поняла, – второй стакан воды был опустошён до дна. Его рука дрогнула и вода вновь полилась из графина в стакан. – Так объясните! Лорд вздрогнул и отставил в сторону графин со стаканом, но за стол садиться не стал. Держась от меня на безопасном расстоянии, он, виновато улыбаясь, пояснил: – Видишь ли, Лейла, я не дал ход твоему заявлению… – Написанному под давлением, – мстительно напомнила я. – Но я успел сказать коменданту, что твоя комната опустела и на твоё место уже заселили другую адептку. Меня словно ударили по голове чем-то тяжёлым, выбив воздух из лёгких. Несколько мгновений я открывала и закрывала рот, пытаясь произнести хотя бы слово. – В-вы… – еле выдавила я из себя. – Это полностью моя вина, – в голосе Эллиота я уловила неподдельное сожаление. – Поэтому я предлагаю сперва пожить у меня до тех пор, пока не исчезнет брачная метка, а затем сниму тебе жильё неподалёку от академии. Останешься там до выпускного. – Ненавижу, – шептала я, глядя на злосчастное кофейное пятно. – Ненавижу! – Лейла… – Из-за тебя! – я с силой хлопнула ладонями по столу и чуть не взвыла от боли. Даже не заметила, как перешла с ректором на “ты”. Медленно поднялась из-за стола и пошла на него, сжав кулаки. – Лейла! – Эллиот отступал назад до тех пор, пока не вжался спиной в холодильный шкаф. – Успокойся. – Успокойся? – холодно улыбнулась я. – Из-за тебя я сначала ползала по академическому холлу на четвереньках, собирая испачканные газеты. Из-за тебя я лишилась ценных вещей и попала в публичный дом и теперь из-за тебя ещё лишилась единственного жилья? Знаешь, ты кто? – Кто? – шумно вздохнул ректор, внимательно отслеживая каждое моё движение. – Самовлюблённый козёл, разрушивший мою жизнь, – отчеканила я, делая акцент на каждом слове. – И жить я с тобой не буду. Лучше буду скитаться по подворотням. Моей решимости хватило только до прихожей. По пути вспомнила, что у меня всё ещё нет ни обуви, ни верхней одежды. И ни гроша за душой. Чувство очень паршивое. Каково же было моё удивление, когда я увидела на вешалке простое, но элегантное пальто серого цвета: ни мехов, ни логотипа столичного модного салона. На стойке с обувью стояли ботиночки из мягкой кожи на низком каблуке, а рядом симпатичная дамская сумочка им в тон. В глазах защипало, горло сдавила чья-то невидимая рука. Я закусила губу, чтобы не разреветься от предательского чувства вины. – Зачем? – обернувшись, спросила я. Эллиот, наблюдавший за мной с другого конца коридора, нерешительно шагнул по направлению ко мне. Когда до него дошло, что я больше не намерена ругаться и бросаться в него предметами, он подошёл ближе и спросил: – Зачем что? – Ты.. То есть вы… – Можешь уже на ты, – подсказал мне ректор. – Ты мог бы откупиться деньгами. Возместить ущерб материально и забыть о нашем контракте до момента, как сойдёт брачная метка. Дальше мы были бы друг другу чужими и постарались бы не пересекаться. Насколько это возможно в стенах академии, разумеется, – я пыталась донести свои мысли и злилась на себя за то, что не получается верно передать свои чувства. – Но вместо этого ты проявил гостеприимство, сам купил мне вещи, спас меня из борделя и хочешь жить со мной под одной крышей. Почему? Эллиот обезоруживающе улыбнулся. Глаза ректора в полутьме коридора горели синим пламенем, как драгоценные сапфиры. Приблизившись ко мне вплотную, он заправил выбившуюся прядь из хвоста мне за ухо и спросил: – Лейла, ты действительно не понимаешь? Я действительно не понимала. Но что-то внутри меня боялось услышать ответ, каким бы он ни был. – Ты первая, кто предложил мне помощь, – мягким, завораживающим голосом произнёс он. – Всю жизнь меня окружали те, чьим долгом было создавать мне проблемы. Даже это назначение в Стихийную Академию. Думаешь, почему на должность ректора взяли молодого человека без опыта, которому нет ещё и тридцати? – Почему? – спросила я, как завороженная глядя на Эллиота Бонэ. Сейчас он уже не выглядел надменным снобом. Передо мной стоял мужчина в самом расцвете сил, но слегка растерянный и смущенный от того, что рассказал мне кое-что очень личное, и от этого он выглядел еще привлекательнее. А я ведь даже не обращала внимание на то, какой он красивый! Теперь я понимаю, отчего незамужние женщины Дайяри устроили на него охоту. – Если тебе действительно интересно, я расскажу об этом чуть позже, а сейчас давай поспешим. Думаю, тебе неловко от того, что у тебя даже нет собственной зубной щётки. – Я распечатала гостевую, – отчего-то смутилась я, тут же покраснев, и убежала в комнату, чтобы переодеться. Была ещё одна проблема. Выйти вдвоём из дома ректора средь бела дня приравнивалось к публичному объявлению себя парой, а этого ни я, ни Эллиот не хотели. Как же нам тогда ходить по магазинам? Вернувшись в прихожую, я озвучила свой вопрос ректору, на что тот хитро мне подмигнул и достал из кармана своего пальто маленькую симпатичную брошь в форме цветка с красными каплевидными лепестками. – Одевайся. – А если… – замялась я, но всё же сунула ноги в ботиночки и чуть не застонала от удовольствия. Они пришлись идеально по стопе, а мягкий, нежный мех приятно согревал ноги. Эллиот помог мне надеть пальто, а затем приколол брошь чуть повыше груди. – Это артефакт, который поможет тебе остаться неузнанной в толпе. Идеальный способ продемонстрировать, что рядом со мной находится моя невеста, не раскрывая её личности. – Спасибо! – радостно поблагодарила я. Настроение стремительно улучшалось, и я уже не рассматривала просьбу Эллиота пожить с ним, как на нечто непристойное. Может, это действительно лучший выход из положения? Если на занятиях я могу прикрыть метку длинным рукавом, то оставаться в общежитии, где соседи могут нагрянуть даже ночью с предложением посидеть за стаканом запрещённого в академии вина или одолжить немного соли, было очень рискованно. Мы вышли из дома. Я со страхом сделала первый шаг на оживлённую улицу, пока Эллиот запирал ворота и активировал охранный контур. Вокруг нас тут же замедлилось движение. Кто-то беззастенчиво смотрел прямо на меня, пытаясь рассмотреть моё лицо, и я с трудом подавила желание закрыть его руками. Кто-то шептался, а кто-то с насквозь фальшивой улыбкой попытался завести приятельский разговор с ректором Бонэ. – Как неожиданно увидеть вас с госпожой… – наивно хлопая глазами, проворковала молоденькая продавщица из овощной лавки по соседству. – Не припомню её имя. – Это моя гостья из столицы, – с вежливой, но холодной улыбкой ответил Эллиот Бонэ и подставил мне локоть. – Всего доброго. Уцепившись за рукав его пальто, я случайно оголила брачную метку, отчего среди дам прошла волна вздохов: от удивлённых до откровенно разочарованных. – Господин Бонэ, так чего же вы сразу не сказали, что это ваша невеста! – всплеснула руками полненькая дама, которая жила в доме по соседству. – А я должен? – удивлённо изогнул бровь Эллиот и с улыбкой обратился ко мне. – Поспешим, дорогая. – Ко-конечно, – запнувшись, я неловко улыбнулась. Хорошо, что под действием артефакта черты лица постоянно искажались и никто не мог меня узнать. Ректор Бонэ махнул рукой проезжающему мимо экипажу. Когда тот остановился, Эллиот открыл дверь и галантно пропустил меня вперёд: – После тебя. Я забралась на мягкое сиденье и наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Остро пахло свежеобработанной кожей, видимо, обшивку заменили совсем недавно. Терпкий запах помог мне отвлечься от десятка женщин всех возрастов, заглядывающих в окна. Ректор назвал кучеру адрес и сел напротив меня: – Испугалась? – с полуулыбкой спросил он, когда экипаж тронулся с места. – Немного, – призналась я и коснулась пальцами броши-артефакта. – Боялась, что по какой-то причине он не сработает. – Это работа лучшего артефактора столицы, осечек не бывает, – немного самодовольно ответил он. – Не хочешь спросить, куда мы едем? – В торговый квартал? В центре города располагались несколько улочек, забитых лавками, салонами и магазинчиками на разный вкус и кошелёк. Как правило, там даже в будни было не протолкнуться, не говоря уж про выходные. – Нет, Лейла, – покачал головой Эллиот, загадочно улыбаясь. – Бери выше. “Куда уж выше?” – подумала я. – “Разве что на дом к личной портнихе.” Но всё оказалось куда лучше. Мы остановились у здания главного телепорта, время от времени освещаемого синими вспышками открывшихся переходов. Ректор повёл меня не через главный вход, а указал мне на маленькую, неприметную дверку с торца. – Нам сюда. За дверкой оказался богато обставленный зал ожидания, видимо, для важных персон. Улыбчивая девушка за стойкой регистрации радостно поприветствовала Эллиота и не менее дружелюбно улыбнулась мне: – Господин Бонэ, вы вовремя! Запрошенный вами переход откроется через шесть минут. Не желаете ли выпить чашечку кофе? – Радость моя, что скажешь? – спросил меня Эллиот с озорным блеском в глазах. – Нет, спасибо! – отказалась я. Нас провели в небольшой зал, на полу которого был очерчен круг, горевший синим цветом. Часы на стене отсчитывали минуты и секунды до запуска телепорта. Спустя шесть минут в зале раздался звонкий женский голос: – Телепорт запущен, пройдите в круг. Конечная остановка – Академия Дальстад. “Что?” – от удивления я, кажется, приоткрыла рот. – “Почему именно туда?”