Глава 12

Никак не могу привыкнуть к телепортации! Уж лучше поезд или общий экипаж, курсирующие между соседними городами. За те несколько мгновений, что мы перемещались, меня буквально вывернуло наизнанку: голова болела так, словно по ней били молотком, к горлу подкатила тошнота, а ноги тряслись, как у новорожденного жеребёнка. Когда яркий свет погас, я, не стесняясь Эллиота, шагнула из круга и опустилась на колени, борясь с головокружением и дурнотой. – Лейла, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Эллиот, сев рядом со мной и обняв за плечи. – Отвыкла от телепорта, – я виновато улыбнулась и с помощью ректора Бонэ смогла подняться на ноги. – Добро пожаловать в Академию Дальстад. Я пискнула и тут же смутилась: оказывается, всё это время мы были не одни. В телепортационном зале нас встречал безумно привлекательный мужчина с тёмными волосами, убранными в низкий хвост. Определённо я где-то видела его, но вспомнить сейчас не смогла бы при всём желании. – Кристиан де Ареон, ректор, – он вежливо представился мне, а с Эллиотом обменялся крепким рукопожатием. – Доброго дня, меня зовут Лейла Рейн, я адептка Стихийной Академии Дайяри, – вежливо поздоровалась с ректором столичной академии. – Прошу прощения, обычно я гораздо легче переношу перемещения. – Всё хорошо. Закройте глаза, адептка Рейн. Я удивлённо посмотрела на Эллиота. Тот едва заметно кивнул, и я послушно сомкнула веки. К вискам прикоснулись тёплые пальцы, от которых пошли мягкие волны, и уже через несколько секунд от плохого самочувствия не осталось и следа. – Вы… Вы волшебник! – от радости я была готова обнять и расцеловать их обоих, но сумела сдержать свой внезапный порыв. – Я всего лишь целитель, – подмигнул мне ректор де Ареон и обратился к Эллиоту. – Что-то случилось? – Сначала позволь поблагодарить тебя за то, что дал возможность использовать ваш телепорт, – сказал Эллиот, когда мы покинули зал для телепортаций и направились вперёд по длинному коридору. – Всегда рад помочь хорошему человеку, – не остался в долгу его собеседник. Эллиот достал из внутреннего кармана пальто запечатанное письмо и протянул де Ареону: – Передай, пожалуйста, Его Величеству. – Будет лучше, если ты встретишься с ним сам, – покачал головой Кристиан, но письмо всё же взял и убрал в карман форменного пиджака. – В САД всё спокойно? Артефакт, как я вижу, помог? Я вздрогнула, вспомнив, что на мне был артефакт, скрывающий личность, и испытала неловкость от того, что не сняла его при знакомстве с ректором: излишне придирчивый собеседник мог расценить это как оскорбление. – Верну его через месяц, как только уладим недоразумение с брачной меткой, – пообещал ему Эллиот. – Сейчас извини, нам надо спешить. Ещё поговорим. – Жду вас в девять часов. Кристиан проводил нас до ворот, и я с удивлением обнаружила, что мы оказались в самом центре столицы, откуда было видно монументальное здание королевского дворца. Эллиот бросил в его сторону мимолётный взгляд, и мне почудилось, что в его глазах мелькнула грусть, но тут же мне на торговые кварталы: – Здесь мы найдём всё, что тебе понадобится для дальнейшей учёбы, после чего займёмся восстановлением твоего гардероба. – Ректор Бонэ, – я смело посмотрела в его глаза. – Давайте договоримся так: хоть вы и причастны к тому, что я лишилась своих вещей, но мне некомфортно от того, что вы тратите на меня свои деньги. – И что ты предлагаешь? – хитро прищурился Эллиот. – Я заработаю и отдам вам всё, что вы сегодня потратите на меня. Всю сумму, до последнего медяка. Так мне будет спокойнее. – Давай позже вернёмся к этому разговору, – отмахнулся он и указал мне на вывеску лавки с писчими принадлежностями. Несмотря на моё отчаянное сопротивление, шипение и многозначительные взгляды, Эллиот выбирал всё самое качественное и дорогое. Хозяин лавки, рассмотрев в нём щедрого покупателя, бесконечно подсовывал ему новые и новые предметы: самописные перья и меняющие цвет карандаши, ластики, стирающие даже самые стойкие чернила, десятки тетрадей по каждому из предметов… Вишенкой на торте стала записная книжка в скромной обложке из мягкой кожи, по желанию владельца уменьшающаяся до нужного размера. – Это тебе для журналистской работы, – пояснил Эллиот. – Хорошая вещь, можно сжать её до размера напёрстка, чтоб не занимала лишнее место. Я давно поглядывала на эту весьма недешёвую вещицу, но понимала, что смогу ее купить, только если буду откладывать всю стипендию вплоть до выпускного! – Это слишком дорого, – отказалась я, хотя всё во мне кричало: “Бери, не спорь! Ты заслужила!” – Бери, не спорь. Ты заслужила, – ректор настойчиво сунул её мне в руки. Он что, читает мои мысли? Эллиот расплатился с продавцом, щедро добавив сверху за срочную междугороднюю доставку, и мы вышли на узкую улочку торгового квартала. В столице темнело раньше, чем в Дайяри, и на улицах уже зажигались магические фонари, неспешно окрашивая дома и спешащих прохожих в разные цвета. Воздух был чист и свеж, несмотря на то, что мы находились в сердце столицы, рядом с городской площадью и знаменитой башней “Дорога в небеса”. – Какие предпочтения по одежде? – любезно спросил Эллиот, смахивая с русых волос немногочисленные снежинки. – Что-нибудь простое, – задумалась я. – Без вычурных фасонов, блёсток, кружев и логотипов известных фабрик. Журналист должен быть одет скромно и незаметно. – Тогда я знаю, куда нам теперь, – он взял меня за руку и повёл в сторону широкой мостовой, где в ожидании клиентов стояли свободные экипажи. От его невинного прикосновения по спине прокатилась волна нестерпимого жара. Ладонь предательски вспотела, а губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Как же глупо, должно быть, я выглядела сейчас! Пользуясь тем, что Эллиот о чём-то договаривается с возницей, я юркнула в просторный салон кареты и порадовалась царившему в ней полумраку. Надеюсь, в сочетании с артефактом мне удастся скрыть от ректора своё волнение. Эллиот сел напротив меня и хлопнул по стене, после чего карета тронулась с места, неспешно набирая ход. Желая скоротать время, я спросила его, частый ли он гость в столице? – Первый раз я увидел столицу в конце лета, – ответил ректор Бонэ, поглядывая то в окно, то на меня. – Несколько месяцев я жил в пригороде, после чего меня направили в Дайяри. – Направили? – поинтересовалась я, снедаемая любопытством. – А чем ты до этого занимался? – Обучался у ректора де Ареона, – без тени улыбки ответил Эллиот. – Как я уже говорил, у меня не было опыта работы в академии, а опозориться на новом месте я не хотел. – Значит, уже летом было известно о том, что ты сменишь господина Ленария? – удивилась я. Обычно слухи о кадровых перестановках начинали витать в стенах академии задолго до этих самых перестановок, а тут информация о переводе Ленария в Хатрэй свалилась на нас, как снег на голову. – Да, – коротко ответил ректор Бонэ. – Но почему именно ты? – настойчиво спросила я. – Лейла, – Эллиот казался доброжелательным, но я без труда уловила нотки раздражения в его голосе. – Я бы не хотел сейчас говорить об этом. – Извини, – прошептала я, опустив голову. Ну вот, а всё так хорошо начиналось. Как бы теперь остаток вечера не прошёл в полном молчании. – Послушай, это не самая лёгкая тема для разговора, – постарался он смягчить углы. – Сегодня я бы хотел развеяться и провести вечер в прекрасной компании. В прекрасной компании? Это он обо мне? – Я всё понимаю, – ответила, едва сдерживая улыбку. Да что со мной сегодня такое? Веду себя как наивная первокурсница, которой подмигнул симпатичный выпускник в коридоре. Экипаж остановился возле большого трёхэтажного здания с гордой вывеской: “Царство моды”. Ниже, видимо для таких скромниц, как я, была приписка: “Одежда на любой вкус и кошелёк”. – Ну что, невеста, готова? – шутливо спросил он, распахнув передо мной двери. – К чему? – Поторопись и увидишь. Помещение внутри представляло из себя длинный коридор, по бокам которого находились всевозможные магазины. Пол сверкал чистотой, на потолке висели массивные люстры, а вывески магазинчиков были выполнены в едином стиле. В центре холла красовался фонтан в виде трёх улыбающихся девушек, держащих в руке кувшины. Из-под потолка лилась тихая мелодия, а в воздухе пахло ароматным кофе и ненавязчивым цветочным парфюмом. – Господин Бонэ, – к нам подскочила молодая девушка в строгом костюме с бейджем “Дария” на груди. – Рада приветствовать вас и вашу спутницу! Пройдёмте со мной, всё готово. Она повела нас в сторону лестницы с мраморными ступенями и перилами из чёрного дерева, звонким голосом рассказывая о новых коллекциях и поступлениях в каждый из магазинов. – Эллиот, – шёпотом спросила я ректора, – о чём она? Что готово? – Сейчас всё увидишь. На втором этаже располагались модные салоны: просторные помещения с удобными диванами и примерочным в виде отдельных комнат, а не крохотных пятачков, отделённых занавесками от общего зала. Мы прошли до конца по коридору и остановились у неприметной двери без опознавательных знаков. – Прошу, – сотрудница распахнула перед нами дверь. – Это… Это… – прошептала я, распахнув глаза. – Как вы узнали? Откуда? В небольшой комнате уместились три длинные стойки с одеждой: простой, но элегантной. Красивые, сдержанные платья со скромным декольте, удобные брюки, блузы, рубашки, несколько юбок-карандаш и два деловых костюма тёмно-серого и синих цветов. Именно так одевались самые лучшие и популярные журналисты, работающие в столичных газетах: неброско, но со вкусом. В таком не стыдно было показаться на глаза самому королю. – Как вы узнали, что я люблю? – спросила я, едва сдерживаясь, чтобы тут же не начать примерять всё подряд. – Я же всегда ношу ученическую форму! Ну, почти всегда… – Я очень наблюдательный, Лейла, – тепло улыбнулся Эллиот. – Выбери то, в чём пойдёшь на ужин, а я пока договорюсь по доставке. – То есть, – я не поверила своим ушам. – Это всё мне? Да я с вами в жизни не расплачусь расплатиться не смогу! – Лейла, это подарок, – твёрдым, не допускающим возражения тоном, ответил ректор Бонэ. – Который я не могу принять, – с сожалением я покачала головой, хотя всё во мне кричало: “Да! Заверните всё! Спасибо!” – Считай, что это мой вклад в твою будущую карьеру, которая чуть не пошла под откос из-за моих необдуманных действий, – вежливо ответил Эллиот и, не слушая моих возражений, вышел в коридор. На ужин мы ехали в полном молчании. Ректор, изо всех сил сдерживая улыбку, смотрел в окно, а я сидела как на иголках, боясь пошевелиться и как-то испортить новое платье. Сотрудники предусмотрительно срезали ценники, но узнать модели одного из самых дорогих и востребованных модных домов в столице было несложно. Успокаивало лишь то, что однокурсницы отлично разбирались в молодёжной моде и совсем не интересовались деловым стилем в одежде, с придыханием рассказывая о ярких платьях, мерцающих в полутьме, блузках с откровенным декольте и сапожках на длинной шпильке. Экипаж остановился рядом с башней “Дорога в небеса” и спустя несколько минут, включающих в себя захватывающий дух полёт вверх на магической платформе, нас проводили за столик под открытым небом, над которым едва заметно мерцал защитный купол. – Эллиот, не знаю как тебя благодарить, – произнесла я, нервно комкая в пальцах бумажную салфетку. – Давай так, – предложил ректор Бонэ, сделав заказ подоспевшему официанту. – Лучшей благодарностью будут твои успехи в качестве журналиста. Ты не будешь выпускать в печать статьи, в которых есть непроверенная информация или заведомая ложь. Не порти другим людям жизнь ради минуты славы. – Ты про ту самую заметку про бас… – я вовремя одёрнула на полуслове. – Не только, – замявшись, ответил он. – Но твой род деятельности был одной из причин, почему я воспринял тебя в штыки. – О чём ты? Эллиот вздохнул, нервно огляделся по сторонам и решился: – Рассказ получится долгим. – Я не тороплюсь, – задумчиво ответила я, не в силах отвести глаз от ректора, сидящего напротив. – Как ты уже знаешь, меня оставили на воспитание Вальтеру Бонэ, запретив кому-либо рассказывать о том, что я сын наследного принца. Мой дядя ревностно служил короне и воспринял приказ… Как бы это помягче сказать… – Принял чересчур близко к сердцу? – подсказала я. – Можно и так, – кивнул Эллиот. – План дяди был довольно прост: отправить пятилетнего ребёнка в Падасские горы и терпеливо ждать, пока я случайным образом не погибну. А способов лишиться жизни в этом суровом крае десятки, если не сотни. Там даже днём опасно выйти из дома одному, без сопровождения. Но каждый раз мне отчаянно везло. – Ужас какой, – прошептала я, прислонив ладонь ко рту. – Я учился в одном классе с детьми преступников, отбывающих наказание в поселениях. Так я с ранних лет научился защищать себя и выходить победителем из любой драки. Я записался во все спортивные кружки, учился владеть различными видами оружия, изучал приёмы самообороны. Тренировался день и ночь и всё лишь для того, чтобы уметь защищаться и защищать других. Моя приёмная мать не любила меня, но терпела ради щедрого денежного содержания, которое ей присылал Вальтер Бонэ. – Но что заставило тебя вернуться? – рассказ Эллиота настолько меня увлёк, что я даже не заметила, когда нам принесли заказанные блюда. – Я поступил в местную академию на боевой факультет. Плата за учёбу составляла больше половины ежемесячной суммы, что ей присылал дядя и она решила потребовать увеличения содержания. Однажды я вернулся домой раньше, чем обычно, и услышал, как моя приёмная мать ругается с кем-то по кристаллу связи. Я удивился: кристаллы связи запрещены в Падасских горах, так откуда он взялся у моей приёмной матери? Пока я терялся в догадках, она говорила с кем-то о том, что не собирается кормить выродка за свой счет, и если сумма не вырастет вдвое, то она расскажет мне всю правду о моём происхождении. – И как ты поступил? – спросила я, сгорая от любопытства. – Поначалу сделал вид, что ничего не знаю. Она часто выпивала, и я был уверен, что это очередной плод её больных фантазий. Но чем больше я об этом думал, тем отчётливее понимал, что это может быть правдой. Я плохо помнил Вальтера Бонэ, но разве видный представитель столичного дворянства отправит без видимой на то причины маленького ребёнка в край, полный опасностей даже для взрослых людей? – Да, ты прав, – согласилась я. – Я стал браться за любую подработку, чтобы накопить денег и вернуться в столицу. Хотел встретиться лицом к лицу с Вальтером и узнать, что послужило причиной моей ссылки. Ты не поверишь, когда он узнал, что я не заперт в Падасских горах, а явился к нему в особняк, то он так разнервничался, что даже не подумал о том, чтобы выгнать меня. Проводил в гостиную и велел подождать, а сам закрылся в кабинете, чтобы доложить Его Величеству о моём внезапном возвращении. – Откуда ты знаешь, что он общался с королём? – Подслушал, – честно ответил Эллиот. – А что? Я был настолько растерян и запутан, что правила приличия интересовали меня меньше всего. Хотел узнать правду. И узнал. – И как поступил Вальтер Бонэ? – Он так испугался, когда узнал, что мне известно о моём происхождении, что не стал отпираться и взял меня с собой во дворец. Не буду пересказывать наш разговор с Его Величеством, это не столь важно. Мне решили заткнуть рот, поставив на должность ректора САД, и отправили на обучение к господину де Ареону. Сказали, чтобы я обустраивал свою жизнь в Дайяри, работал в приличном месте и как можно реже появлялся в столице. И всё бы ничего, если бы не та заметка в газете, но к счастью, король не стал обвинять меня в случившемся. Информацию слил один из дядиных слуг. Остальное тебе известно. Рассказ Эллиота произвёл на меня неизгладимое впечатление. До конца ужина я не могла сосредоточиться ни на чём другом, отвечала невпопад, а потом и вовсе молчала, погружённая в свои мысли. Вернувшись в Дайяри, ректор, деактивируя защитный контур, осторожно спросил: – Лейла, я помню о своём обещании дать тебе интервью и я сдержу слово, но… Я покачала головой и приложила палец к губам: – Не хочу. – Что? – он удивлённо смотрел на меня, забыв о том, что на улице холодно и надо бы поспешить в дом. – Не хочу и не буду выпускать это интервью. Это не моя тайна и я не имею никакого морального права. Эллиот приблизился ко мне и едва уловимым движением смахнул снежинку с моего лица. Меня предательски бросило в жар. Неужели он сейчас меня поцелует? Я быстро облизнула сухие губы и опустила глаза, пытаясь справиться с нарастающим волнением. Что же делать? Как реагировать? Оттолкнуть или поддаться странному притяжению? Ректор поступил иначе. Он осторожно привлёк меня к себе и обнял. Я ощутила тепло его ладони, которая гладила меня по волосам, и услышала тихое: – Спасибо, Лейла. Спасибо за этот вечер.