Глава 14

Весь оставшийся день я провела в стенах академии, боясь возвращаться в дом Эллиота Бонэ. После занятий я умчалась в библиотеку, обложилась книгами и всеми силами пыталась заставить себя забыть о позоре, случившимся в ректорском кабинете. “Какая же я дура!” – мысленно ругала себя. – “Если бы существовал приз за звание самого нелепого ответа на просьбу о свидании, я бы даже не заняла первое место! Я бы сидела в качестве экспертного жюри!” Только глупая, недалёкая девчушка могла ответить: “Посмотрим, как ты себя будешь вести” и тут же убежать, хлопнув дверью также громко, как и Анна-Софи. За окном постепенно темнело, и библиотекарь уже начал неодобрительно коситься в мою сторону. Я была вынуждена принять непростое решение: ехать в дом Эллиота и объяснять своё нелепое поведение либо напроситься на ночь к кому-либо из знакомых. Из раздумий меня вывел голос помощника библиотекаря, тощего, нескладного парнишки. Он нерешительно подошёл ко мне, постучал пальцем по столу и быстро-быстро зашептал, протягивая мне сложенный вчетверо лист бумаги: – Адептка Рейн, это вам, просили передать лично в руки. С колотящимся от волнения сердцем я развернула записку и рассмеялась от облегчения под сердитое шиканье библиотекаря. Ровным, красивым почерком ректора было выведено: “Обещаю, я буду вести себя хорошо, только поторопись. Экипаж ждёт у ворот”. Чувствуя, как краска прилила к моим щекам, я выскочила из-за стола, подхватив сумку с вещами, и побежала на выход. – А книги кто убирать будет? – донеслось мне в спину, но я была уже далеко. У ворот стоял один-единственный экипаж. Я забралась внутрь, стараясь не смотреть на Эллиота, пившего из термоса ароматный чай, но предательски сглотнула слюну, увидев на небольшом столике коробку с пирожными из моей любимой кондитерской. Увлёкшись сладкой выпечкой, я не сразу обратила внимание, что мы едем в другую сторону от дома ректора Бонэ. – Мы… Куда? – осторожно спросила я, поглядывая на мелькающие мимо нас дома и магазинчики с яркими вывесками. – В храм, – ответил ректор, выложил на стол маскирующий артефакт и пододвинул ко мне пирожные. – Подкрепись, ты, наверное, с утра так ничего и не ела. Это было правдой. После унизительного бегства из кабинета мне кусок в горло не лез, и я только сейчас поняла, как сильно проголодалась. Аккуратно взяла двумя пальцами эклер и с наслаждением откусила сразу треть, чувствуя как во рту тает нежный масляный крем. – Спасибо, – поблагодарила я заботливого ректора. – Не за что, – задумчиво ответил Эллиот и добавил, – поужинаем дома или найдём тихий ресторанчик? – Лучше дома, – мне было неловко, что он постоянно тратит на меня деньги. Надо скорее найти подработку и перестать висеть у ректора на шее. А ещё отдам ему стипендию в качестве… – О чём задумалась, Лейла? – с лёгкой улыбкой спросил меня Эллиот. – Не хочу жить за твой счет, – честно ответила я. – Чувствую себя должницей, поэтому завтра начну искать работу на полставки после учёбы. – Вот как, – хмыкнул ректор. – Даже не знаю: порадоваться твоей самостоятельности или оскорбиться, что ты не желаешь принимать мою помощь. – Не в этом дело, – вздохнула я. – Тогда не объясняй, делай так, как считаешь нужным. Кажется, я оказываю на тебя слишком большое давление. – Если ты по поводу свидания… – начала я, но Эллиот везапно меня перебил: – Приехали. В храме только что закончилась последняя на сегодня церемония венчания, и из дверей вышли радостные молодожёны в сопровождении родителей. Они радостно смеялись и принимали поздравления, а я почувствовала болезненный укол под рёбра и, ускорив шаг, обошла стороной весёлую компанию. – Да что с тобой? – Эллиот догнал меня и схватил за руку, заставив меня развернуться. – С того момента, как мы приехали в академию, ты ведёшь себя как-то странно. Я отвела глаза в сторону и промолчала. Не буду же признаваться Эллиоту, что я позавидовала счастливой паре? Да, он пригласил меня на свидание, но давайте посмотрим правде в глаза: какие между нами могут быть отношения? Он – сын действующего короля Сейдании, пусть и внебрачный. Богатый, красивый и старше меня аж на восемь лет! Газетчики следят за ним, надеясь узнать личность его невесты, прячущейся под маскирующим артефактом! Наши отношения заранее обречены на провал. – Ладно, не хочешь говорить – не надо, – по лицу ректора было заметно, что он обиделся, но старался не подавать вида. Мы зашли в храм, и лицо священнослужителя при виде нас тут же стало кислым. – А-а-а, это опять вы, – вздохнул он. – Господин Бонэ, я же вам говорил… – Я пришёл не за этим, – резче, чем стоило бы, ответил Эллиот и вынул из кармана две фотографические карточки из личных дел госпожи Вольски и господина Аттикуса. – Вы видели кого-нибудь из них в храме или окрестностях в день нашей с Лейлой помолвки? Служитель закатил глаза, но взял карточки и внимательно осмотрел обе. – Нет, ни в храме, ни около храма в тот день они не появлялись. – А за день до этого? – спросила я. – Была другая смена, – грубо ответил служитель. – Господин Бонэ, я очень устал и хочу спать, мне ещё надо прибраться на алтаре. Давайте так: вы оставите карточки мне, а завтра я покажу их другим работникам и если узнаю что-то интересное, то сам свяжусь с вами по кристаллу связи. И хватит шастать сюда как на работу, не гневайте богов! – Богам должно быть стыдно за таких служителей, как вы, – разозлилась я и первой покинула храм. “Что же за день сегодня такой?” – злилась я, топча свежевыпавший снег. Мягкими пушистыми хлопьями он падал на землю, укрывая всё вокруг сверкающим белоснежным ковром. – Как я рада, что мы выбрались погулять! Идеальная погода для свидания, – словно в насмешку надо мной радостно щебетала молодая девушка в шубке, любуясь расписным зданием храма. Мужчина, обнимавший её за талию, с тёплой улыбкой смотрел на неё и, казалось, больше не видел никого вокруг. Мерзкое чувство вины стало невыносимым, и я неторопливо пошла вперёд по тротуару, освещаемому магическими фонарями. – Лейла! Я обернулась и увидела бегущего ко мне Эллиота. Полы длинного пальто трепетали за спиной, как птичьи крылья, а взлохмаченные волосы придавали ему юношеский вид. – Лейла, если ты не хочешь идти со мной на свидание, то так и скажи, – выпалил он, тяжело дыша. – Даю слово, я спокойно приму отказ, и он никак не повлияет на нашу дружбу. – Дружбу? – мой голос предательски задрожал. Да что со мной такое? Почему я себя так странно веду? Кажется, напряжение сегодняшнего дня грозилось вылиться в очередное выяснение отношений. Снегопад усилился, обрушиваясь на Дайяри плотной белой стеной, но я была этому даже рада, иначе завтра мы бы с Эллиотом уже красовались на передовице всех местных газет под заголовком: “Громкая ссора самого завидного жениха страны со своей невестой”. – Лейла, не знаю, чем я тебя обидел, но поверь, я не хотел, – ректор выглядел расстроенным и смущённым. Даже не застегнул пальто и снежинки упрямо набивались за лацканы пиджака. – Возможно, я принял твоё расположение за нечто большее, чем дружбу, и окончательно всё испортил. Чем мне заслужить твоё прощение? Я хотела рассказать ему о своих страхах и переживаниях, о том, что мы слишком разные и не можем быть вместе, но с губ слетело совершенно другое: – Эллиот, пригласи меня, пожалуйста, ещё раз на свидание. Ректор забавным жестом смахнул снежинки с волос, и, не в силах сдержать улыбку, сказал совсем не то, что я просила: – Лейла, давай не будем расторгать помолвку? Мои чувства к тебе с каждым днём становятся сильнее, и я больше не могу прятать их от тебя. Почётный член жюри конкурса на самый нелепый ответ, вновь показал показал мастер-класс: – Дам ответ только после нашего первого свидания. – Завтра, – рассмеялся Эллиот, крепко меня обняв. – Сразу после занятий встретимся у входа в городской парк. Сегодня его начнут украшать к Новому Году. Оставшийся вечер мы провели, чувствуя сильную неловкость. Было очевидно, что оба старались соблюдать приличия и вести себя как добрые друзья, но это было невыносимо сложно. И я, и Эллиот не хотели торопить события, поэтому со стороны мы, наверное, выглядели до ужаса нелепо: избегали касаться друг друга и страшно смущались встречаться взглядом. В общем, вели себя как два влюблённых подростка. К счастью, утром неловкость прошла. – Сегодня не сбежишь? – ректор Бонэ весело подтрунивал надо мной за завтраком и не без удовольствия смотрел как я краснею. – Не сбегу, – отвечала я, пряча довольную улыбку. – Вот и отлично! Кстати, совсем забыл тебе сказать: через неделю в академии состоится смотр магических талантов. Я буду вручать награды победителям. Не хочешь принять участие? Я засмеялась, предусмотрительно отодвинув в сторону чашку с кофе, чтобы не расплескать: – Эллиот, где я и где магические таланты? Мне бы для начала договориться со своей стихией. В Сейдании мало воздушников, а с таким слабым даром, как у меня, вообще единицы. Нет, такие конкурсы не для меня, но я с удовольствием займусь освещением смотра. Если ты мне позволишь, конечно. Ректор кивнул, меняя расслабленное выражение лица на сосредоточенное: – Договорились. Тогда мне понадобится твоя помощь в организации: сделаю тебе пропуск за кулисы, в репетиционные залы, на боевое поле и договорюсь с преподавателями, чтобы они оказали тебе содействие по всем вопросам. Лейла, мне очень важно провести это мероприятие без сучка и задоринки. – Настолько важно, что ты не вспомнил о нём вчера? – удивилась я, собирая грязную посуду со стола. – На смотр приедет Его Величество с приближёнными, – голос Эллиота едва заметно дрогнул и я заметила, как напряглась его спина под тонкой тканью рубашки. – Вчера меня застали врасплох, поэтому я смог всё обдумать как следует уже ночью. – Я тебе помогу, не переживай. Сделаем всё в лучшем виде, – улыбнулась я, положив ладони ему на плечи и тут же смущённо отдёрнула. – Извини, нам пора. Напряжение между нами чувствовалось и окружающими. Соседи, беззастенчиво выглядывающие из-за забора, в надежде подловить невесту без маскирующего артефакта, возбуждённо перешёптывались и показывали на нас пальцами. Я даже расслышала радостно-предвкушающее: “Поссорились, точно тебе говорю!” Время до окончания занятий ползло так медленно, что к концу учебного дня я чувствовала себя выжатой до капли и уже была готова смириться с тем, что свидание с Эллиотом никогда не настанет. Звон колокола я встретила с радостным писком, который не смог заглушить даже сердитое покашливание преподавателя. Я побросала учебные принадлежности в сумку и решила перед уходом в парк забежать к ректору, узнать, не нужна ли ему какая-то помощь. Эллиота в кабинете не оказалось, а Милана, выразительно стреляя глазами в сторону опустевшего места госпожи Вольски, заговорщицки прошептала: – Ушёл в городской департамент образования по поводу замены Анны-Софи и Аттикуса, а потом у него какие-то важные дела. Лучше завтра приходи, сегодня он уже не вернётся. Внутри всё замерло от предвкушения предстоящего свидания и я, даже не пряча улыбку, попрощалась с Миланой и, остановив свободный экипаж, попросила возницу всадить меня за несколько домов от входа в парк. Эллиот уже стоял у входа и заметно нервничал: теребил в пальцах кончик тёплого шарфа, проводил рукой по волосам, поднимал голову вверх, глядя в ясное голубое небо. Видимо, боялся, что снова налетят тучи, и нас накроет сильным снегопадом. “Какой же он милый”, – думала я, изо всех сил стараясь не сбиться с шага и не перейти на бег. – “А поначалу казался высокомерным снобом. Как же много пережил Эллиот, раз нарастил такую каменную оболочку, под которой прячется искренняя, добрая, заботливая личность!” Я остановилась в нескольких шагах от него, не зная, что делать дальше: вежливо поздороваться? Подойти ближе? Кинуться с объятиями к нему на шею? Остановилась на самом нелепом варианте. Сделала шаг к нему навстречу и, опустив глаза, пролепетала: – Привет… Снова… Мы же уже виделись. Эллиот сохранил остатки моей гордости. С улыбкой поцеловал меня в щёку, взял мои озябшие пальцы в свою тёплую ладонь и мягким голосом с хрипотцой сказал: – Ты даже не представляешь, как я соскучился, хотя прошло всего полдня. На ватных ногах я неуклюже сделала несколько шагов, всё ещё стараясь унять сердце, неистово бьющееся о рёбра. В голове набатом била одна-единственная мысль: “Я на свидании с Эллиотом Бонэ!” Рабочие, всю ночь украшавшие парк, постарались на славу. Стихийные маги возвели едва заметный купол, который не пропускал холодный ветер, но в то же время не мешал редким снежинкам падать с небес на землю. Деревья были украшены радужными огоньками и магическими фонариками, мерцающими разными цветами. Вдоль широкой аллеи теснились вагончики, лавочки и кабинки, в которых продавались горячая еда и напитки, безделушки, как простые, так и с магическим зарядом, сувениры и даже маленькие нарядные ёлочки в расписных горшках. Элиот взял нам по стакану ароматного горячего глинтвейна и с неподдельным интересом расспрашивал меня о моём детстве и семье. Поравнявшись с ёлками, он слегка замялся и спросил: – Лейла, какие у тебя планы на новогоднюю ночь? Не подозревая, к чему он клонит, я честно ответила: – Планировала вернуться на праздники домой к семье. Они каждый год устраивают шумное застолье с гуляниями, которые продолжаются несколько дней. А ты? – Посмотрю на площади салют. – А потом? – Вернусь домой, выпью бокал игристого вина и лягу спать. Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела сообразить: – Поехали со мной! Родители будут рады, честно! Когда я жила с соседкой, то мы дважды отмечали праздники у меня дома. – Это немного неудобно. Не хочу доставлять проблем твоей семье, – замялся Эллиот. – Честно говоря, я хотел предложить тебе остаться праздновать со мной здесь, в Дайяри. – Я согласна, – выпалила я и тут же мысленно дала себе оплеуху за поспешность. – А как же родные? – в голосе Эллиота сквозило беспокойство, но глаза не могли скрыть его радость. – Не хочу чтобы ты выбирала между мной и своей семьёй. Поманив его пальцем, я встала на цыпочки и тихо, чтобы нас не слышали другие, прошептала: – Ректор Бонэ, честно говоря, я всегда мечтала о том, как было бы здорово встретить Новый Год вдвоём с любимым, в уютной гостиной у камина… “С любимым? Я действительно это сказала?” – ахнула я про себя, едва осознавая, что натворила. – “Наверное, надо перевести это в шутку. Да! Срочно! Ещё подумает, что я тороплю события”. – Как хорошо, что у меня в гостиной есть камин, – Эллиот убрал слегка влажную прядь с моей щеки. – Иначе пришлось бы срочно заняться покупкой другого дома. По всем канонам романтических свиданий сейчас был идеальный момент для поцелуя, но всё испортил продавец, поглядывающий на нас с неодобрением: – Молодые люди, вы ёлочку брать будете? – Да, – уверенно ответил Эллиот и с улыбкой коснулся пальцем кончика моего носа. – Мы с невестой возьмём самую красивую. – Ах, ну раз невеста, тогда другое дело, – взгляд мужчины тут же потеплел, и он с энтузиазмом принялся двигать перед нами горшочки. – Посмотрите эту… Вот ещё… И эту… А, точно! Вот отличный экземпляр. По мне,так все ёлочки были плюс-минус одинаковые, но Эллиот включился в игру и выбирал с особым пристрастием. Несколько ёлочек забраковал только за цвет горшка, у другой лапы оказались недостаточно пушистыми, ещё одна оказалась совсем мала… – Так вы не смотрите на размер, – уговаривал его продавец. – Размер, молодой человек, не имеет значения. Принесёте во двор, пересадите из горшка в землю и добавите в ямку содержимое пакета, что идёт в комплекте. Ёлка вырастет вверх на два метра за полчаса. – Услуги мага огня, чтобы прокалить мёрзлую землю в стоимость входят? – с хитрым прищуром спросил ректор Бонэ. – Нет, но за дополнительную плату, – воодушевился торговец и достал из-под прилавка артефакт, – вот: заряд на один раз, длительность воздействия десять минут, далее вам останется лишь как следует поработать лопатой. – Берём, – решительно кивнул Эллиот и раскрыл портмоне из светлой кожи. Выложив на прилавок пять серебряных монет, он прибавил ещё две. – За доставку до дома. Запишите адрес… Прогуливаясь дальше мимо лавочек, мы стали владельцами комплекта ёлочных украшений, меняющих цвет по настроению своего обладателя, купили гирлянду в виде падасского горного змея, известного своей переливающейся шкурой, а также множество безделушек для украшения гостиной. Эллиот тратил деньги, не задумываясь, и даже я, любительница пробежаться по магазинам в день стипендии, подивилась его щедрости. Улучив минуту, я указала на портмоне и тихонько прошептала: – Ты не разоришься? Если подумать, сколько ты потратил… – А ты не думай, – весело ответил ректор. – Я даже представить себе не мог, что покупка всей этой праздничной мишуры может быть такой увлекательной. К тому же, кошелёк зачарован и монеты попадают в него прямо с банковского счёта, а там, стараниями Его Величества и Вальтера Бонэ, лежит довольно крупная сумма. Прогулка по парку не сделает меня банкротом. – Ну раз так, – засмеялась я и указала ему в сторону пруда, где плавали разноцветные утки, искусственно выведенные королевскими зверомагами. – Давай сделаем перерыв в тратах и пойдём покормим птичек. У большого пруда, в котором вода не замерзала даже в лютые морозы, было совсем немного народа. Лишь несколько детишек под присмотром бабушек радостно кормили утрок из кульков с особым кормом, да две влюблённые пары неспешно прогуливались по тропинкам. Опустив в специальный ящичек медную монетку, я взяла порцию угощения для обитателей водоема и поспешила к Эллиоту, который зачарованно наблюдал за тем, как окраска птицы плавно менялась с красного на жёлтый, с жёлтого на зелёный, затем на синий, фиолетовый и чернильно-чёрный. Мы облокотились на перила, ограждающие пруд, и высыпали часть корма в воду. К нам тут же ринулась стайка канареечно-жёлтых уточек, а я, глядя на то, с каким интересом Эллиот следит за ними, не удержалась от вопроса: – Эллиот, а ты часто ходил на свидания? – А? – растерянно переспросил он, глядя, как довольные птички носятся по пруду друг за другом. – Нет, совсем нет. Такое свидание, как наше с тобой, у меня впервые, если честно. – Как же так? – искренне удивилась я. – А как же тогда… – Лейла, – мягко остановил меня Эллиот. – Тебе действительно интересна тема моих прошлых отношений? – Чуть-чуть, – несмело ответила я. – Но только потому, что я хочу узнать тебя получше. Поверь, я тебя не ревную и не обижусь. – Ну хорошо, – он рассмеялся и обнял меня за плечи. – Когда я жил в Падасских горах, я не был примерным парнем. Отпетым хулиганам я тоже не был, но я всегда мог постоять за себя и защитить других. Девушки, жившие там, выбирали себе парней именно по этому принципу: твой мужчина должен тебя защитить. Иначе её мог отбить кто-то более сильный. – Бр-р-р, – меня аж передёрнуло от этих первобытных нравов. – Не понимаю, как ты вырос там и смог сохранить человечность. – Я всё же сын короля, – ответил ректор. – Видимо, от отца мне досталось благородство и хорошие манеры. Я не ставил себе целью отношения, поскольку очень сильно хотел вырваться из того замкнутого круга. Но временные подруги у меня всё же были. Мы не гуляли по улочкам нашего городка, это было слишком опасно. Как правило, все свидания у всех проходили по одному сценарию: встреча в одном из нескольких трактиров, а затем быстрая прогулка до дома девушки или мужчины. Как бы я не старалась относиться к прошлому Эллиота с пониманием, острая игла ревности всё-же пронзила меня, и я задумчиво всмотрелась в гладкую поверхностью пруда. Как-то незаметно мы остались одни. Парочки разошлись, а дети закончили кормить птиц и разбрелись с бабушками по дорожкам. Парк неспешно погружался в вечернюю темноту, но из-за магических фонариков здесь было светло, как днём. – Лейла, – от ректора Бонэ не укрылась моя перемена в поведении. – Я рад, что моё первое настоящее свидание проходит именно так и именно с тобой. Эллиот привлёк меня к себе и тихим, певучим голосом продолжил: – Ты даже не представляешь, как я волновался. Пришлось даже отвлекать от дел ректора Академии Дальстад и спрашивать у него совета. – И что он тебе посоветовал, помимо безудержных трат? – я не выдержала и обняла любимого, перестав дуться на то, что сама так отчаянно просила рассказать. – Посоветовал выбрать самое романтичное место и не затягивать с первым поцелуем. Эллиот коснулся пальцами моего подбородка и уверенно накрыл мои губы своими. Невероятно чувственная ласка выбила из меня воздух и все посторонние мысли. На секунду он отстранился, но лишь для того, чтобы сорвать брошь-артефакт с воротника моего пальто. – Так гораздо лучше, – хрипло прошептал он и без колебаний возобновил жаркий поцелуй. Наше дыхание смешалось, я обхватила руками его за шею, чувствуя, что не в состоянии твёрдо стоять на ногах. Он слегка прикусил мою нижнюю губу и из моей груди вырвался низкий стон. С нескрываемым удовольствием, я ответила ещё более горячо и страстно, отбросив прочь все условности и приличия. Время замерло. Казалось,что все исчезли, а музыка, звучавшая в где-то в отдалении, играла только для нас двоих – Люблю тебя, Лейла Рейн, – Эллиот перемежал слова с короткими, отрывистыми поцелуями, и я мечтала, чтобы они никогда не прекращались. – Люблю тебя, Эллиот Бонэ.