Глава 16

Эллиот вернулся домой на рассвете. Как и ожидалось, его близко не подпустили к дворцу, несмотря на помощь ректора Академии Дальстад. К счастью, его старший коллега был опытен и уговорил моего вспыльчивого жениха не лезть на рожон и подождать до смотра. Оставшиеся дни до этого важного мероприятия я провела в стенах особняка. Готовила обширную статью про конкурсантов, уточняла у Миланы важные детали, используя кристалл связи, и занималась домашним хозяйством. С Эллиотом в эти дни мы почти не виделись: ежедневно после работы он телепортировался в столицу, но держал в тайне от меня, чем именно там занимался. – Всё будет хорошо, родная, – говорил он по утрам, нежно целуя меня на прощание. – Доверься мне, больше тебя никто не обидит. Я доверяла Эллиоту, поэтому держала себя в руках и не приставала с расспросами, хотя внутри меня всю распирало от любопытства. Возвращался он за полночь: зачастую к этому времени я уже спала. В ночь перед смотром я крутилась с боку на бок в своей постели. Предчувствие чего-то нехорошего меня никак не отпускало. Я искренне надеялась, что любимому удастся поговорить с королём наедине, и тем не менее, с каждым часом во мне крепла уверенность, что без Вальтера Бонэ здесь не обойдётся. Едва мы прибыли в академию, Эллиот вручил мне кристалл связи: – Держи его при себе и постарайся не пропадать из моего поля зрения. Его Величество со своей охраной прибудет в главный корпус за полчаса до начала смотра. – То есть, шанс поговорить с ним будет после того, как мероприятие подойдёт к концу? – спросила я, сжимая в пальцах рабочий блокнот и самописное перо. – Если ему не наскучит и он не уйдёт на середине, – невесело хмыкнул Эллиот. Наклонившись чуть ближе ко мне, он вполголоса добавил, – в интересах Вальтера сделать так, чтобы я показал себя с худшей стороны. Он будет цепляться за любой недочёт, любую ошибку, даже самую маленькую, чтобы показать королю, что я не справляюсь с обязанностями ректора магической академии, и уговорить его сплавить меня обратно в Падасские горы. И знаешь, что я думаю… Я догадывалась, что именно ректор имеет в виду и, честно говоря, уже не раз думала об этом: – Думаешь, он мог бы подкупить кого-то из академии, чтобы испортить смотр? – Именно так, – с серьёзным лицом кивнул Эллиот. – Анна-Софи, – мрачно усмехнулась я. – Не просто так она вернулась в академию. – Да. Кажется, у меня появилась возможность досадить этой кошмарной даме. – Эллиот, милый, – расплывшись в хитрой улыбке, проворковала я. – Дай мне карт-бланш на то, чтобы любым способом обезвредить госпожу Вольску на время смотра? – Что ты… – до Эллиота не сразу дошло, что я имею в виду. – Ладно, только будь осторожна. Я быстро огляделась по сторонам и, убедившись, что никому нет до нас дела, чмокнула его в щёку. – Не переживай, я не подведу. Для осуществления плана мести мне нужна была помощь Миланы. Подруга надулась, увидев меня на пороге учительской, но не устояла перед моими искренними извинениями и, не скрывая злорадства, решила подыграть мне, чтобы проучить коварную госпожу Вольску. Ровно за час до начала смотра ассистент ректора активировала артефакт, усиливающий голос, и по всему главному корпусу разлетелось звонкое: – Госпожа Вольска, немедленно пройдите в артефакторное хранилище и деактивируйте изобретение господина Аттикуса! Для верности она ещё несколько раз повторила объявление и деактивировала громкоговоритель. – Лейла, ты уверена, что это хорошая идея? – шёпотом спросила она. – Там же сотни артефактов! – В хранилище отличная защита от случайного срабатывания. Чтобы её отключить, надо быть первоклассным магом. Ну всё, я пошла. В коридоре мелькнула пышная юбка Анны-Софи, и я побежала следом за ней, стараясь держаться на расстоянии. Госпожа Вольска влетела в хранилище, чуть не сбив один из боковых стендов и принялась крутиться волчком, пытаясь понять, что именно дало сбой. “Боги, как можно было попасться на эту удочку? Даже первокурснику известно про защиту”, – радовалась я про себя, закрыв дверь снаружи и подперев её для надёжности метлой. Ликвидировав Анну-Софи, я побежала в актовый зал, где ректор раздавал последние указания, и обрадовала его тем, что госпожа Вольска нам уже точно не помешает. – Надеюсь, ты её не убила? – Эллиот посмотрел на меня с подозрением. – Заперта в надёжном месте, – уверила его я. – Хранилище находится в дальнем коридоре, поэтому, надеюсь, ей не скоро придут на помощь. – Беги, занимай своё место, – Эллиот указал мне на отдельно стоящий стул возле сцены. – Можешь задействовать фотографический артефакт, но не закрывай обзор Его Величеству. Также, снимай награждение победителей смотра. Всё поняла? Я уверила ректора, что с блеском выполню его распоряжение. Эллиот поспешил к воротам встречать королевскую делегацию, Милана руководила посадкой гостей и адептов, а сами участники толпились у выхода на сцену, возбуждённо переговариваясь между собой. Несмотря на мою уверенность, что Его Величество с помпой появится в актовом зале, окружённый десятком боевых магов, всё вышло совсем по-другому. Король незаметно скользнул между дверями, сопровождаемый лишь молодым мужчиной с короткими тёмными волосами и горящими глазами цвета расплавленного золота. Все присутствующие встали, как по команде, и поклонились. Монарх вежливо улыбнулся и жестом попросил их сесть. За всю мою жизнь, я лишь пару раз видела правителя Сейдании вживую, но только издали. И сейчас открыто любовалась высоким, статным блондином, который выглядел моложе своих лет. Сходство Эллиота со своим родным отцом поражало воображение! “Понятно, почему Вальтер желает держать сына как можно дальше от короля”, – думала я, не упуская из вида своего жениха. – “Если карточки и фотографии в газетах немного, но всё же искажают черты лица, глядя на них вживую только дурак не поймёт, что они – отец с сыном. Странно что этот мерзавец не явился сюда лично. Может, испугался?” Эллиот занял своё место во втором ряду, где разместился педагогический состав САД и дал сигнал к началу мероприятия. Я решила отложить все посторонние мысли и размышления до окончания смотра и сосредоточилась на своей работе: делала заметки и наброски в блокноте, щёлкала фотографическим артефактом, выбирая наилучший ракурс. Когда состав участников подошёл к концу, я едва на ногах стояла от усталости и использовала передышку, чтобы зарядить в артефакт новые карточки для церемонии награждения. Эллиот вышел на сцену и объявил десятиминутный перерыв, в течение которого король должен был выбрать победителя и огласить список призёров. Но не успел ректор откланяться и вернуться на своё место, дверь в актовый зал с грохотом открылась. Вальтер Бонэ, в сопровождении злой как тысяча чертей Анны-Софи, ураганом помчался ко мне и, схватив за руку, рывком вытащил на сцену. – Что вы делаете? – закричала я, пытаясь вырваться из стальной хватки помощника короля. – Немедленно отпустите! Анна-Софи, вовремя подоспев, сдёрнула бинт с моего запястья, скрывающий метку, и торжествующе объявила: – Ваше Величество! Прошу уволить Эллиота Бонэ с поста ректора за грубое нарушение правил академии и совращение молодой адептки! Все слова напрочь застряли в моём горле. Вырвав руку из влажных, холодных пальцев Анны-Софи, я испуганно переводила взгляд то на довольную собой госпожу Вольску, то на Вальтера Бонэ, который зловеще ухмылялся, глядя на своего приёмного сына. – Откуда вы узнали? – дрожащим голосом прошептала я, отчётливо понимая, что сейчас назревает крупный скандал. – Я с самого начала подозревала, что вас связывают близкие отношения, – громко, чтобы её слышал каждый присутствующий в зале, произнесла госпожа Вольска. – Где это видано, чтобы ректор заступался за убогую адептку, которая портила всем жизнь своими грязными статейками? – Следите за словами, – прорычал Эллиот, но Анна-Софи лишь рассмеялась ему в лицо. – Узнав, что у ректора Бонэ появилась невеста, меня стали терзать смутные сомнения, и я решила проследить за обоими, чтобы вывести на чистую воду этого развратника с его малолетней подстилкой! – Полегче! – тут уже не выдержал сам Вальтер Бонэ. – Вы сквернословите в присутствии Его Величества. И уже более тихим голосом добавил: – Госпожа Вольска, переходите к самой сути. – Чуть больше недели назад я прогуливалась в парке… Кажется, я поняла, откуда Анна-Софи про нас узнала. Прогуливалась, как же! Шпионила – вот верное слово! – …И увидела, как ректор Бонэ бесстыже целуется с адепткой Рейн! Вы понимаете, как это вульгарно? Сжав пальцы добела в кулаки, я держалась из последних сил, чтобы не броситься на госпожу Вольску. Судя по каменному лицу и ходящим желвакам, Эллиот был готов проделать то же самое. Нас сдерживало только присутствие короля, который с бесстрастным видом наблюдал за этой неприглядной сценой. – После того, как Его Величество внял моей просьбе и восстановил меня в должности, я увидела, что запястье адептки Рейн перемотано бинтом. И дураку понятно, что эта развратница прятала под ним брачную метку! Вашим родителям должно быть стыдно, за то, что не смогли воспитать свою дочь достойной… – Не трогайте моих родителей! – не выдержав, закричала я. Кажется, ещё одно слово в наш адрес, и я разревусь от злости и бессилия. Шум в зале нарастал. Не стесняясь присутствия Его Величества, зрители взволнованно обсуждали сенсационную новость: самый завидный жених Сейдании, загадочный Эллиот Бонэ, о персоне которого ходило множество слухов, оказался помолвлен с простой адепткой! Эллиот действовал немедля. В несколько шагов он пересёк сцену, грубо оттолкнув с дороги приёмного отца, и привлёк меня к себе, желая защитить от осуждающих взглядов. – Лейла, не бойся, я не дам тебя в обиду, – прошептал любимый и, выпустив меня из мимолётных объятий, вышел вперёд, заслонив меня от зрительного зала. – Это правда, – уверенно произнёс ректор, с вызовом глядя на Вальтера Бонэ. – За одним лишь исключением. Я не совращал адептку Рейн. Более того, помолвка изначально была следствием чей-то дурной шутки, и я догадываюсь, чьих это рук дело. Не хотите ли рассказать правду, Анна-Софи? – Вам не кажется, что Его Величество прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать оправдания? – с издевкой в голосе ответил Вальтер. – Ректор Бонэ, вы не справились с элементарной задачей – проведением простейшего мероприятия. Думаете… – Я думаю, – холодно парировал Эллиот, – что вы, отец, лезете не в своё дело. Услышав ледяное “отец”, слетевшее с губ приёмного сына, Вальтер едва заметно поморщился, и, повернувшись спиной к присутствующим, злобно прошептал: – Осторожнее, сопляк. Сжав кулаки, Эллиот шагнул в его сторону, но я успела схватить жениха за рукав, испуганно прошептав: – Пожалуйста, не надо. На нас все смотрят. В подтверждение моим словам, король поднялся со своего места. Зрители в зале тут же умолкли, желая узнать, что же скажет Его Величество? Выждав несколько секунд, он произнёс: – Ректор Бонэ, это ещё один номер? Так сказать, внеплановая программа, для развлечения зрителей, пока я выбираю победителя смотра? – Никак нет, Ваше Величество, – уверенно ответил Эллиот. – Вот как? – едва заметно усмехнулся правитель Сейдании. – Тогда какого дьявола вы устроили это никчёмное представление на сцене? Если это актёрская игра, то она, увы, никудышная. Если же господин Вальтер Бонэ решил прилюдно опозорить своего сына и опорочить честь Стихийной Академии Дайяри, то поздравляю, у вас это получилось. – Ваше… – старший Бонэ дрогнул и гневно прожёг взглядом Анну-Софи. – Ректор Эллиот Бонэ, – тем же невозмутимым тоном произнёс король. – Вы уволены с должности ректора САД. Вальтер Бонэ, за то, что не в состоянии следить за своим сыном и за его репутацией, а также за устроенную здесь неприглядную сцену, у меня с вами будет отдельный разговор сразу как мы вернёмся в столицу. Госпожа… – Вольска, – дрожащим голосом подсказала Его Величеству Анна-Софи. – Вижу, что я совершил ошибку, подписав указ о вашем возвращении в Стихийную Академию. Вы уволены и не имеете права обжаловать моё решение. Адептка? – Лейла Рейн, Ваше Величество, – ответила я, осторожно выглядывая из-за спины Эллиота. – На каком вы курсе? – Выпускной. Я вышла из-за спины жениха и нашла в себе силы взглянуть на короля. – Я даже не буду комментировать, как глупо вы лишили себя диплома. Отчислены без права восстановления и перевода в любую из академий Сейдании. Смотр окончен, – правитель обратился ко всем присутствующим. – Расходитесь. – А как же победитель? – раздался чей-то боязливый голос из зала. – Победители на сцене, и свои призы уже получили. Народ, опасаясь гнева короля, шумной толпой бросился на выход. Каждый понимал, под его внешней невозмутимостью сейчас кипят нешуточные страсти, и никто не хотел подвернуться под руку разгневанному монарху. – Эллиот, что нам делать? – шёпотом спросила я у жениха. Он не ответил. Спрыгнув со сцены, он приземлился буквально в метре от короля и ему дорогу тут же преградил мужчина с горящими золотыми глазами. – Назад, – произнёс он ледяным тоном, но Эллиот даже не пошевелился. – Не вмешивайся, Леон, – процедил он сквозь зубы. – Первый раз в жизни я хочу поговорить лицом к лицу со своим родным отцом. Желтоглазый брюнет дрогнул, но отошёл в сторону лишь после удивлённого: – Даже так? Ну что ж, пойдём… Поговорим. Решительно схватив Эллиота за руку, я поспешно выпалила: – Я иду с тобой. Желтоглазый беззвучно засмеялся, стоя за спиной короля, а Его Величество спросил с плохо скрываемым раздражением: – По какому это праву вы, адептка… Точнее, бывшая адептка, решили стать свидетелем приватного разговора? – По праву невесты, а впоследствии законное жены Эллиота Бонэ, – ответила я, стараясь говорить уверенно, а про себя добавила: “Надо будет рассмотреть вариант, чтобы он взял мою фамилию. Эта семья принесла ему одни лишь беды”. – Лейла, – ректор мягко сжал мою руку. – Всё в порядке. – Что ж, невеста, а впоследствии законная жена Эллиота Бонэ, – иронично усмехнулся правитель. – В таком случае, не вижу причин быть против. Вчетвером мы прошли в кабинет ректора, оставив опешивших Вальтера и Анну-Софи в актовом зале. Я тут же засуетилась, разогревая чайник с водой при помощи бытового заклинания, за что получила от желтоглазого насмешливое: – Интересно, хотя бы один ректор в этой стране пьёт кофе? Куда не посмотришь, везде чаи гоняют. – Специально для вас я найду самый крепкий кофе, раз у вас аллергия на чай, – холодно ответила я. – Да нет, – вполголоса хмыкнул он. – Как раз наоборот. Эллиот и король всё это время напряжённо молчали, не сводя друг с друга пристального взгляда. Поставив перед ними чашки с крепким, горячим чаем, я словно разбила незримую стену между отцом и сыном, и они одновременно произнесли: – Восстановите Лейлу в академии, а я уйду с должности ректора. – По какому праву ты решил, что можешь шантажировать Вальтера Бонэ? Теперь уже мы хором спросили Его Величество: – Что? Брюнет покачал головой и, сев на подоконник, сам налил себе чай с невозмутимым: – Ваше Величество, думаю, вам сперва стоит выслушать сына. Король заметно поморщился, но послушался брюнета и махнул рукой, мол, начинай: – Я забуду о том, что Вальтер отправил меня в Падасские горы, согласно вашему распоряжению, – тихим, твёрдым голосом начал ректор. – Я больше никогда не появлюсь в вашей жизни, и вы обо мне никогда не услышите в неудобном для вас контексте. Я ухожу с должности ректора и прошу вас больше никогда не пополнять мой банковский счёт. Скажу больше, можете забрать всё, что вы мне дали. Я найду обычную работу без вашей протекции, на общих условиях. Буду жить простой, тихой жизнью. Только прошу вас о двух вещах. – Каких же? – заинтересованно спросил король. – Во-первых, вы восстановите адептку Рейн в академии. Всю вину и ответственность за скандал с брачной меткой, я беру на себя. Если понадобится, вы можете выставить меня мерзавцем, соблазнившем адептку, а её – невинной жертвой. Но она должна закончить САД и получить диплом о высшем магическом образовании. Лейла талантливая журналистка, будет жестоко лишить её блестящей карьеры. – А вторая? – Если Вальтер Бонэ ещё хоть раз появится в нашей с Лейлой жизни, клянусь, я убью его собственными руками, – несмотря на спокойный тон, в голосе Эллиота сквозила неприкрытая угроза. Правитель Сейдании молча выслушал сына и, после небольшой паузы, ответил: – Вальтер был прав, когда был вынужден отправить тебя в Падасские горы. Я вижу, угрозы убийством стали для тебя привычным делом? Я застыла на месте с круглыми от удивления глазами: – Простите, что значит “привычным делом”? – А вы, юная госпожа, не знаете истинную причину, по которой Эллиота отправили в Падасские горы? – Н-нет, – запинаясь, ответила я. Эллиот откинулся на спину стула, и, скрестив руки на груди, с вызовом спросил: – Да, Ваше Величество, расскажите. Мне тоже интересно узнать, что это я натворил? В нашу первую и единственную встречу вы об этом тактично умолчали. Или на тоже была своя причина? Или, может, присутствие Вальтера Бонэ вам помешало? – Дерзишь, – скорее констатировал факт, чем спросил правитель Сейдании. – К сожалению, моё увлечение твоей матерью, имело серьёзные последствия для нас обоих. Я был вынужден следовать воле родителей и жениться на аристократке, а твоя мать… Скажем так, она не желала мириться с тем, что я ей бросил, и в один поистине ужасный день пробралась во дворец. Во время торжественного приёма она совершила покушение на мою невесту. Я ахнула, прижав ладони ко рту. Эллиот мгновенно побледнел. – Конечно же, твоей матери не дали подобраться к ней. Охрана сработала молниеносно и ей светило пожизненное заключение. Но выяснилось, что она беременна, и я отдал её под домашний арест Вальтеру Бонэ, наказав, чтобы он присматривал за ней. Бедняжка скончалась во время родов, и я оставил мальчика Вальтеру на воспитание, заключив с ним договор на определённых условиях. Первые пять лет всё было хорошо, господин Бонэ растил тебя как собственного сына, а я мог наблюдать за тобой, во время редких визитов. У меня, Эллиот, были на тебя громадные планы. Я надеялся, что ты вырастешь добрым, умным парнем, и я дам тебе отличное образование, а впоследствии пост советника во дворце. – Но что-то пошло не так, да? – еле слышно спросил ректор у короля. – Через несколько дней после того, как я поделился с Вальтером своими планами насчёт тебя, он прибежал во дворец и сообщил, что ты пытался задушить подушкой его старшего сына. – Бред! – воскликнул Эллиот. – Я, конечно, не помню каждый день из моего детства, но такое я бы запомнил! Вальтер солгал вам, клянусь! Король, нахмурившись, замолчал. – Ваше Величество, – голос ректора предательски задрожал. – Сами подумайте, как пятилетний ребёнок мог додуматься до того, чтобы пытаться убить собственного брата? К тому же, он на три года старше меня! До ссылки в Падасские горы, я часто болел и был слабым ребёнком. Как вы могли поверить Вальтеру на слово? Я даже не знал, что я приёмный! – А он прав, – желтоглазый спрыгнул с подоконника и вальяжно подошёл к столу. – Неужели вы, Ваше Величество, допустили такую грубую ошибку и не проверили слова господина Бонэ? Вы не их тех, кто принимает необдуманные решения, уж я то знаю. Я ожидала, что Его Величество метким словом поставит брюнета на место, накричит на него или выгонит за дверь, но он застыл, как изваяние, не отрывая взгляд от растерянного Эллиота Бонэ. – Он привёл ко мне своего старшего сына и жену, – когда король заговорил, я вздрогнула, настолько хриплым и чужим казался его голос. – Мальчишка плакал и клялся, что это был не первый случай, когда ты пытался убить его, пока он спал. Вальтер признался, что твоя выходка – это дурное наследие его младшей сестры. Рассказал мне о том, что ты мучаешь животных, бьёшь слуг! Его жена подтвердила каждое слово. Но я в первую очередь поверил ребёнку, плачущему навзрыд. – А слова вашего родного сына роли не играли? Мне даже не дали шанса объясниться, – Эллиот нервно растёр руками лицо и тяжело вздохнул. – Хотя, с другой стороны, что мог сказать пятилетний мальчишка? Как мог защитить себя, когда все были против него, включая его настоящего отца? Я поспешно отвернулась и смахнула набежавшие на глаза слёзы. Эллиот держал себя в руках, а вот мне невыносимо хотелось его обнять и расплакаться, а ещё лучше – от души поколотить всех причастных, включая самого Вальтера и короля. Ситуацию, как ни странно, спас желтоглазый. Подмигнув мне, он предложил подавленным отцу и сыну: – Ваше Величество, думаю, на сегодня хватит, давайте вернёмся в столицу. А вас, господин Бонэ, ждём завтра в полдень: надёжный человек встретит вас у ворот и проводит в тронный зал. Адепка, вы – как его невеста и, скажем так, представитель со стороны Эллиота Бонэ, имеете право присутствовать на официальном допросе. Я свяжусь с ректором Академии Дальстад, чтобы он взял у декана артефакторики, господина Арча, “Голос правды”. Сделаем то, что должны были сделать много лет назад: в присутствии независимой комиссии выслушаем их обоих – Вальтера и Эллиота. Так мы поймём, кто из них действительно говорит правду. – Да, это лучшее решение, – с облегчением выдохнул король. – Займись организацией, Леон. – Слушаюсь, Ваше Величество, – склонил голову брюнет. – Не прощаемся, – король сдержанно кивнул нам с Эллиотом. – Провожать не надо. Оставшись вдвоём, я подошла к любимому и крепко его обняла: – Всё будет хорошо, – прошептала я, спрятав лицо у него на груди. – Завтра справедливость восторжествует. Его Величество не кажется мне плохим человеком, и я уверена – он сожалеет о том, что поступил так опрометчиво, не разобравшись в ситуации до конца. – Опрометчиво? Его поспешное и необдуманное решение лишило меня детства, – горько усмехнулся Эллиот, мягко поглаживая меня по голове. – Я вырос одиночкой, всю жизнь был сам по себе, не имел родительской любви, но знаешь, что? – Что? Эллиот смотрел на меня и едва улыбался, но в его глазах было столько нежности и заботы! – Не буду скрывать, мне очень больно и обидно, но в итоге я получил главную награду за все пройденные мной испытания. – Какую? – Тебя, – прошептал он, и, коснувшись пальцами моего подбородка, накрыл мои губы чувственным поцелуем. Мы потеряли счет времени, не в силах выпустить друг друга из объятий. Вроде бы, кто-то стучал в дверь, но мы были заняты друг другом и не сразу услышали тихий скрип двери, а после робкий голос госпожи Веллентины. – Извините за то, что я вам помешала, – пролепетала она, стыдливо пряча глаза. – Но мне срочно надо поговорить с вами обоими. – Что-то случилось? – взволнованно спросил её ректор, мягко отстранившись от меня. – Кому-то из адептов понадобилась помощь лекаря? – Да, – весёлая и шумная Веллентина вела тебя на удивление скромно. – Случилась большая беда. – Этого ещё не хватало, – горестно вздохнул Эллиот. – Говорите, госпожа Веллентина, не тяните. – В общем это… – мялась главный лекарь Стихийной Академии. – Ваши брачные метки – это моих рук дело. – Это как так? – нахмурился ректор, а я поняла, что не могу выдавить из себя ни одного звука, лишь открывала рот да беспомощно разводила руками. Слова комом застряли в горле . Я на подгибающихся ногах доковыляла до графина с водой и выпила залпом стакан воды. Стало немного полегче. – Госпожа Веллентина, как так? – выпалила я на одном дыхании и повторила трюк желтоглазого: устроилась на подоконнике, схватившись за него обеими руками. – Понимаете, – главный лекарь Стихийной Академии предусмотрительно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, держась на расстоянии от ошеломлённого Эллиота Бонэ. – Я же вам говорила, что хожу на курсы? Да, точно говорила! Ещё тогда, когда вы, адептка, попали ко мне в кабинет, а вам, господин Бонэ, я наложила швы. – Что-то такое помню, – задумалась я. Кажется, это случилось ещё в начале нашего знакомства с Эллиотом, когда я простудилась и потеряла сознание в его кабинете. – Я ходила не на курсы, – прошептала Веллентина, боясь встретиться взглядом с ректором. – Точнее, на курсы, но не на те. – А на какие? – не удержалась я. Волнение потихоньку меня отпускало, уступив место жгучему любопытству. – Лейла, – хмуро взглянул на меня Эллиот. – Разве это имеет значение? – Я ходила на курсы нейтрализации последствий любовной магии. Грубо говоря, снимала действие любовных зелий различной силы. – А что в этом такого? – удивилась я. – Хорошее дело, зачем вы это скрыли? – Госпожа Веллентина, – задумчиво протянул ректор. – Опустим причины, почему вы это скрыли. Здесь какая-то неувязка: вы утверждаете, что учились снимать последствия любовной магии, но вместо этого вы с Лейлой приворожили нас друг к другу? Стоп-стоп-стоп… Только не говорите о том, что наша с Эллиотом история – это всего лишь банальный приворот и наши чувства не являются взаимными! Нет, этого никак не может быть. Я люблю его и уже не мыслю без него своей дальнейшей жизни! – Вы всё не так поняли, – вымученно простонала Веллентина, упрямо мотая головой. – Значит, вы плохо объясняете! – начал закипать Бонэ. – Это была моя зачётная работа! – со слезами на глазах принялась объяснять лекарша. – Прошу вас, сначала выслушайте меня, после чего вы вольны делать то, что считаете нужным. Из её рассказа выяснилось следующее: на курсах им выдали по флакончику концентрированного любовного зелья и дали задание найти способ изменить его структуру так, чтобы на выходе получилось безобидное снадобье, которое не принесло бы жертве никакого вреда. Госпоже Веллентине удалось не просто обезвредить опасное зелье, но и превратить его в нечто такое, что откроет сердце того, кто его выпьет, к его истинной любви. – Это ни в коем случае не приворот, – клялась лекарша, сложив руки в молитвенном жесте. – Вас всего лишь подтолкнуло к тому, кто мог бы стать идеальным партнёром в вашей жизни. – Замечательно, – с каменным лицом произнёс Эллиот. – Вопрос в том, зачем вы дали его Лейле? – Когда вы принесли адептку Рейн, я как раз собиралась идти на курсы, чтобы сдать итоговую работу, но в спешке перепутала любовное снадобье с лечебным. У обоих отсутствует запах и цвет, а вы так нервничали… Я искренне прошу прощения! – Свободны, – коротко произнёс Эллиот. – Господин… – пролепетала Веллентина, но тут же выскочила за дверь под громкое: – Вон отсюда! Я сжалась на подоконнике, боясь даже взглянуть на разгневанного жениха. Бледное, злое выражение его лица пробуждало во мне не самые радостные мысли. Что, если Эллиот решит, что наши чувства – это лишь действие какого-то неправильного зелья? – Дурдом какой-то, – процедил он сквозь зубы и нервно взъерошил пальцами волосы на затылке. – Эллиот… Ты злишься? – Да я в бешенстве! – он не выдержал и стукнул кулаком по столу. Я закрыла лицо ладонями, опасаясь, что настал безрадостный конец наших с ним отношений. – Наверное, мне лучше уйти, – я слезла с подоконника и медленно пошла к двери. – Ты куда это собралась? – встревоженно спросил меня Эллиот. – Но как же? – горько спросила я, стоя к нему спиной. – Ты выгнал из кабинета госпожу Веллентину, узнав про её ошибку с зельем. Вряд ли тебе нужна такая невеста. Эллиот стремительно подошёл ко мне и крепко обняв, зарывшись лицом в мои волосы на затылке: – С ума сошла? Не смей никуда уходить! Веллентина своё заслужила. Представь, если бы вместо тебя она бы дала это снадобье молоденькой неопытной адептке? – Но ты так кричал. – А что мне оставалось делать? Ещё вчера я бы занёс ей выговор в личное дело и лишил премии, но теперь я уже больше не ректор. – Значит, ты не считаешь, что наши с тобой отношения… – Лейла, – Эллиот спешно меня перебил. – Наша любовь – лучшее, что случилось со мной в этой жизни. И вообще, я считаю, что всё началось с нашей первой встречи, а не с сомнительного зелья. – А если бы оно было приворотным? – я улыбнулась, нежась в объятиях любимого. – Тогда бы ты штурмом пыталась взять мой особняк, а я прятался бы от тебя, запершись в спальне, – тихо рассмеялся он. – Давай всё же вернёмся домой. Этот день был невероятно тяжёлый, а завтрашний будет ещё сложнее.