Глава 9

Первым делом я решила собрать вещи, но в дверях главного здания столкнулась с госпожой Вольской. С надменной усмешкой на полных губах женщина кивнула в ответ на моё сухое приветствие: – Рада, что вы держите слово, адептка Рейн. Хотя, признаться, странно видеть вас здесь в столь раннее время. – Какое ваше дело? – грубо ответила я, с вызовом глядя в её серые глаза, скрытые за толстыми стёклами очков. А что? Я заявление у ректора на столе, я больше не являюсь адепткой Стихийной Академии Дайяри и могу хамить кому захочу. Анна-Софи аж поперхнулась. – Ну, знаете! – высоким, срывающимся от возмущения голосом произнесла она. – То, что вы крутите шашни с молодым ректором втайне от всех, не даёт вам права… – Да пошли вы со своим ректором! – рявкнула я, выбежала на улицу и тут же поскользнулась на обледеневшем крыльце. – Тоже мне, глава академии! – ругалась я, аккуратно шагая по гладким плитам, чтобы не упасть. – Не может навести порядок на территории и сделать так, чтобы адепты не ломали себе шеи. Зато как выгнать из академии, так первый! Ректор Ленарий тоже был не сахар, но он никогда себе подобного не позволял. Ворча себе под нос, я прошла по коридору, игнорируя снующих туда-сюда соседок по этажу, зашла в свою комнату и огляделась напоследок. Простая, отчасти бедная обстановка, которая мне в первый год обучения казалась великолепной! Я, выросшая в небольшом домике с братьями и сестрой, раньше мечтать не смела о собственном уголке, где меня никто не потревожит. А тут целая комната! Неважно, что периодически коммуникации давали сбои: стены в лютые морозы слабо отдавали тепло и приходилось по несколько дней ждать визита городских бытовых магов, иногда ломались краны, на верхнем этаже два раза в год протекал потолок. Но для меня это было моим маленьким раем. Моё собственное пространство, куда никто кроме меня не зайдёт без приглашения! А теперь меня даже этого лишили. Придётся возвращаться домой и думать, что делать дальше. Денег на съём даже самой дешёвой комнатушки у меня нет. Я всё же нашла в себе силы собрать вещи, выждала момент, пока коридоры опустеют, и с двумя большими сумками покинула любимое, обжитое место. Охранник удивлённо посмотрел на меня, но промолчал. Я шла по тротуару куда глаза глядят и как могла оттягивала момент, когда надо сообщить родителям о своём приезде. Бесцельно бродя по городу, я выбралась на тихую улочку в спальном районе Дайяри, села на небольшую скамейку и попыталась привести мысли в порядок. “Так, Лейла, возьми себя в руки и марш к общественному телепорту! В противном случае, тебе придётся выбирать из двух зол: либо ты прямо сейчас сообщаешь маме об отчислении и возвращаешься домой, либо дождёшься, пока тебя ограбят и отнимут не только вещи, но и последние деньги. Вот что ты тогда будешь делать? Просить родителей прислать тебе мелочь на телепорт?” – Девушка, что-то случилось? – мягкий, певучий голос вырвал меня из размышлений и вернул в суровую реальность. Я посмотрела вправо и увидела пожилую женщину с добрым лицом, которая куталась в большой вязанный шарф, обвивший кольцами её шею, как питон. – Нет, всё хорошо, – я нашла в себе силы улыбнуться. – Возвращаюсь домой. – Можно присесть? – спросила она. – Конечно. Это общественная скамейка. Женщина присела и участливо посмотрела на меня: – Адептка? Я молча кивнула, сглотнув ком, возникший в горле. – Отчислили? Я снова кивнула, боясь, что если открою рот, то обязательно разревусь, а плакать на морозе – не лучшая затея. – Дай-ка угадаю. Боишься огорчить родителей, поэтому оттягиваешь до последнего своё возвращение в родной город. Ни родственников, ни жилья в Дайяри нет? – Верно, – после недолгой паузы ответила я. Женщина располагала к себе, она так по-доброму и сочувственно смотрела на меня, что неистово хотелось наплевать на правила приличия и рассказать ей всё, что случилось со мной и ректором Бонэ! Почему бы и нет? Я же больше никогда её не увижу, а на душе станет немного легче. Я ведь даже не успела попрощаться с Миланой. Придётся написать ей письмо с извинениями. – Знаешь, как меня называют? – женщина лучезарно улыбнулась и я невольно улыбнулась в ответ. – Даже не представляю, – честно призналась я. – Крёстная фея. Держи, – она достала из кармана визитку и протянула мне. Я нерешительно взяла картонный прямоугольник фиолетового цвета, на котором золотыми буквами было выбито: “Мадам Алинария. Верхний Южный переулок, дом 5” – Что это? – Работа для молодых девушек с незаконченным магическим образованием, – охотно пояснила добрая мадам. – Не переживай, ничего противозаконного. Приходи к девяти вечера, я тебе всё подробно расскажу. С меня жильё, трёхразовое питание и небольшая, но гарантированная зарплата. С тебя некоторого рода магические услуги. Какая, кстати, у тебя стихия? – Воздух, – робко ответила я. – Именно воздушника мне и не хватало! – радостно хлопнула в ладоши мадам Алинария и, порывшись в сумке, достала золотую монету. – Это тебе в качестве аванса, чтобы не ждать весь день на морозе. Сходи поешь, посети театр, в общем хорошо проведи время. – А вы не боитесь, что я возьму деньги, но не приду? – я нерешительно коснулась пальцами монеты. – По глазам вижу, ты честная и ответственная девушка. Уверена, ты меня не обманешь, – мадам Алинария поднялась со скамейки. – Ладно, мне пора. Жду к девяти. Сжимая в ладони полученный золотой, я поспешила найти мало-мальски приличное заведение, где можно было подкрепиться. В животе громко урчало, а на соседних улицах, как назло, не было ни одной лавки. Пришлось возвращаться в центральную часть Дайяри. Взгляд упал на небольшой ресторанчик с громким названием “Королевство вкуснейшей еды”. – То, что надо! – обрадовалась я, села за столик поближе к камину и убрала сумки под стол. Ко мне тут же поспешила приятная женщина средних лет, вытирая влажные ладони о белоснежное полотенце. – Чего желаете? – Чашку горячего супа, – попросила я. – И что-нибудь ещё, на ваше усмотрение. Пока ждала обед, рассматривала визитку, которую мне оставила мадам Алинария. Карточка выглядела дорогой: качественная, приятная на ощупь бумага, золотистое напыление букв не стиралось от соприкосновения с пальцами. “Интересно, какая работа меня ждёт?” – задумалась я. – “Зачем ей нужны стихийники-недоучки? Нам же запрещено официально работать без диплома о высшем магическом образовании.” От мыслей меня отвлекла чашка горячего ароматного супа с копчёностями, которую женщина поставила передо мной и пожелала приятного аппетита. – На второе у нас овощное рагу, – пояснила она. – Будет готово через десять минут. Есть ещё пирожки с картошкой. – Несите! С жадностью набросилась на еду и не заметила, как в ресторанчике стало на одного человека больше. Я чуть не поперхнулась: столик у дверей занял Эллиот “Причина всех моих бед” Бонэ! Но что он здесь делает в рабочее время? – Господин Бонэ, – радостно поприветствовала его подавальщица. – Вы сегодня рано! Чего изволите? – Настроение не располагает к работе, – вежливо улыбнулся ректор. – Буду то же, что и всегда. Проводив женщину взглядом, он равнодушно посмотрел в мою сторону, а затем молча уткнулся в утреннюю газету. Аппетит пропал. Находиться в одном помещении с тем, кто лишил меня диплома и возможности сделать достойную карьеру, было выше моих сил. Я встала из-за стола, положила рядом с чашкой золотой и, взяв сумки, спешно покинула уютный ресторанчик. До девяти вечера оставалось чуть больше половины дня и я не придумала ничего лучше, кроме как скоротать время в здании общественного телепорта. – Какой там адрес? – бормотала я, тщательно обыскивая карманы. – Чёрт, кажется, визитку потеряла. Вроде бы Верхний Южный переулок, дом пять… Или два? Ладно, на месте разберусь. Мелочи из копилки чуть-чуть не хватало на экипаж, но кучер, услышав адрес, как-то странно на меня посмотрел и пробубнил: – Давайте что есть. Видимо, вы совсем отчаялись. Я удивилась, но промолчала. Сидя на жёстком, потёртом сидении, думала, правильно ли я поступаю? Что, если работа окажется мне не по силам? Да и отказаться уже не было возможности, я ведь потратила золотой. Экипаж остановился в конце переулка. Нужный дом, скрытый за высоким забором, стоял чуть в стороне от остальных . Из приоткрытых окон доносилась приглушённая музыка, слышался громкий мужской смех и весёлое девичье щебетание. – Кажется, там вечеринка, – я оказалась в полном замешательстве. Может, госпожа Алинария забыла про меня? Я коснулась пальцами ворот и они гостеприимно распахнулись, как будто только меня и ждали. Пошла по дорожке, мощёной разноцветным камнем, поднялась по ступеням на крыльцо и увидела, что дверь гостеприимно открыта. – Мадам Алинария, – робко позвала я, заглядывая в дом. Никого. – Давай же, Лейла, смелее. Я зашла в прихожую и увидела перед собой небольшой коридорчик, который заканчивался стеклянными дверями, за которыми царило безудержное веселье. На всякий случай сняла обувь, чтобы не испачкать розовый пушистый ковёр, и с гулко колотящимся сердцем пошла вперёд. – Мадам Алинария! – О, радость моя, ты уже здесь? – стеклянные двери распахнулись и мне навстречу поспешно выбежала приветливая дама, утром вручившая мне золотой. – Снимай пальто, сумки можешь оставить в коридоре и проходи к нам. Гости тебя заждались. Дождавшись, пока я сниму пальто, женщина взяла меня за руку и повела за собой. Очутившись в большом зале я растерянно захлопала глазами. Куда я попала? Вдоль стен стояли небольшие диванчики, обитые бархатом и кожей. На них вальяжно сидели мужчины всех возрастов и жадно глядели на двух девиц в одном исподнем вызывающе алого цвета, которые томно извивались под музыку, заигрывая со своей стихией. Одна из девушек, по виду моя ровесница, пускала воздушные поцелуи тучному седовласому господину в виде огненных бабочек, срывавшихся с её губ. Они долетали до адресата, порхая жаркими крыльями, сотканными из пламени, и исчезали, рассыпавшись сотней маленьких искр возле его лица. Другой была подвластна водная стихия. Капли воды соблазнительно стекали по её телу, отчего мужчина, сидевший напротив красавицы, часто забывал о том, как дышать и бесстыже скользил по её стройной полуобнажённой фигуре грязным, сальным взглядом. – П-простите, – запнулась я, с ужасом глядя на непотребства, разворачивающиеся передо мной. – Кажется, я не туда попала. Я лучше пойду. – Уже? – разочарованно протянула мадам Алинария. – Только не говори, что эта работа тебе не по плечу. По-твоему, лучше драить общественные уборные? А может, тебе по нраву отдаваться в захламлённой подсобке дешёвого трактира за лишние пару монет в качестве чаевых? – Не буду я никому отдаваться! – испуганно воскликнула я. – Мы с вами не так поняли друг друга. Прощайте! Мадам Алинария встала в дверях, преградив мне путь. На кончиках её пальцев сверкнули бледно-жёлтые искры боевого заклинания. Я в панике сделала шаг назад. Эта дама что, боевой маг? – Позвольте мне уйти, – взмолилась я, сложив руки в молитвенном жесте перед собой. – Я никому не расскажу о том, что здесь творится. Сделав вид, будто размышляет над моими словами, мадам Алинария погасила искры. – Хорошо. Верни мне золотой и можешь быть свободна. – У меня его нет, – я изо всех сил старалась не расплакаться на глазах у всех, хотя глаза мужчин были прикованы исключительно к двум девицам и на нас они не обращали никакого внимания. – Но я вам его верну, клянусь! Завтра же с утра привезу! – Знаю я таких врунишек, – с улыбкой ледяной королевы произнесла мадам. – Либо отдаёшь сейчас, либо отработаешь здесь сутки в качестве оплаты. Выбирай. – Вы не можете… – моё жалобное лепетание тонуло за звуками музыки, лившейся откуда-то из-за стены. – Не имеете права насильно… – Поспорим? – кажется, мадам Алинария не жаловалась на слух. Искры вновь загорелись на её пальцах, но уже ярче и в следующий момент меня сбило с ног боевое заклятие. – Мадам, – недовольно прорычал один из мужчин, чей объёмный живот лежал у него на коленях, едва прикрытый наполовину расстёгнутой рубашкой. – Я плачу вам сотню золотых за визит не для того, чтобы смотреть, как вы укрощаете строптивых малолеток. Музыка и голоса отошли на второй план. Я пыталась восстановить сбитое дыхание, а перед глазами вспыхивали яркие жёлтые круги. Меня бесцеремонно схватили за воротник и поволокли за дверь. Ослабевшими пальцами я пыталась схватиться за что-нибудь твёрдое и устойчивое, но под руками был только мягкий ковровый ворс. – Вставай, – меня бесцеремонно пнули в живот и я охнула от накатившей боли. Согнувшись пополам я отчаянно боролась с тошнотой, хватая воздух ртом как выброшенная на берег рыба. Желая себя защитить, я призвала воздушную стихию и направила её в сторону обидчицы, ориентируясь лишь на голос коварной мадам Алинарии. Воздушный поток, судя по издевательскому хохоту, пролетел мимо и не нанёс ей большого вреда. Перед моим носом на пол шлёпнулся маленький комочек кружевной ткани. Растерянно моргая глазами, я пыталась понять, что же это такое, но мадам Алинария быстро мне объяснила: – Либо ты надеваешь это и возвращаешься в зал, где тебя ждут клиенты, либо отправишься в подвал. Будешь сидеть в компании голодных крыс и мокриц без света, еды и воды, до тех пор, пока не примешь верное решение. – Вы – чудовище, – прохрипела я, глотая слёзы. Ушибленный живот болел, перед глазами всё расплывалось, а тот участок кожи, куда прилетело боевое заклинание горел и нестерпимо чесался. – Да если б не я, ты замёрзла бы в подворотне, дрянь ты такая! – мадам Алинария схватила меня за волосы, но тут же была отброшена в сторону и врезалась спиной в стеклянные двери. Яростный крик смешался со звоном падающих на пол осколков. Со стороны крыльца внезапно повеяло жгучим холодом и в дверном проёме возник мужской силуэт, который мне отчего-то показался смутно знакомым. – А ты, чёрт возьми, кто такой? – женщина пыталась встать на ноги, хватаясь руками за стену, а из дыры, проделанной её телом осторожно выглядывали встревоженные клиенты. Незнакомец ей не ответил. Выставив перед собой полупрозрачный щит, мерцавший в полутьме особенно ярко, он подошёл ко мне и провёл рукой над моими глазами. Мутная пелена спала с глаз и я увидела перед собой злого, как цепной пёс, Эллиота Бонэ. – Ну и во что ты ввязалась? – грубо спросил он, не забывая поглядывать в сторону поверженной мадам, которая с искрами наготове выжидала удобный момент, чтобы бросить в ректора новое заклинание. – А вы как здесь оказались? – спросила я, морщась от ноющей боли. Глаза щипало, как будто в них насыпали песка, но теперь, по крайней мере я ясно видела происходящее вокруг, а не только смутные силуэты. – Только не говорите, что вы её клиент. – Какая же ты дура! – в сердцах воскликнул ректор и, пробормотав что-то вроде: “К дьяволу жалость”, с лёгкостью, не глядя, запустил в сторону разбитых стеклянных дверей большую светящуюся сферу. Раздался грохот, стоны и сдавленные проклятия. Девушки-стихийницы синхронно завизжали, музыка стихла. – Бежать сможешь? – быстро спросил меня Эллиот, помогая подняться на ноги. – Сейчас нагрянут стражи порядка и нам лучше быть в другом месте. Я сделала несколько шагов: ноги предательски подкосились, но упасть мне не дали крепкие руки Эллиота Бонэ. Ректор поднял меня, как пушинку, и прижимая к себе, выбежал за ворота. Наплевав на обиды, я уткнулась носом в мягкий ворот его распахнутого дорогого пальто, вдыхая свежий, льдистый аромат с лёгкой ноткой бергамота, и аккуратно обняла его за шею. Посреди дороги нас терпеливо ждал экипаж. Эллиот, крикнув вознице неизвестный мне адрес, поставил меня на ноги, спешно открыл дверь и бесцеремонно впихнул меня внутрь. Не успела я забиться в угол комфортного сидения, обитого светлой кожей, как экипаж сорвался сорвался с места и, набирая скорость, полетел по каменным мостовым. Эллиот, сидя напротив, некоторое время смотрел в окно, а затем перевёл тяжёлый взгляд на меня: – Ну что, невеста, поговорим?