Глава 14

Арвин, стоявший с серьёзным видом у камина, взглянул на меня задумчиво.

— Эрна, насчёт вчерашнего…

Моё сердце сделало кульбит от внезапно охватившего его волнения. Значит, не только я не могла забыть о произошедшем.

— А что насчёт вчерашнего? — переспросила, будто не понимала о чём он, и вдруг заволновалась ещё больше. А что, если Арвин пустится в извинения и скажет, что у него случилось помутнение рассудка и всё это «ужасная ошибка»?

«Ну, и что с того, если он так скажет?» — изумилась самой себе. С чего такое волнение? Я вдруг ощутила себя доверчивой школьницей, за которой шутки ради приударил всеми обожаемый повеса.

Арвин сделал шаг от камина и ближе ко мне.

— Вчера мы кое-что не закончили, — сказал он таким бархатным и вкрадчивым голосом, что я подалась вперёд, лишь бы расслышать его лучше.

Мой жест Арвин счёт за согласие на продолжение. Взяв мою руку, он рывком потянул на себя, заставляя подняться с софы и оказаться в его объятьях. Я взволнованно вздохнула и почувствовала, как тело охватило дрожью. Неужели он наконец меня поцелует?

Арвин склонился, заглянул мне в глаза и, к великому моему разочарованию, поцеловал не в губы, а в щёку. Уверенно и настойчиво. Моему возмущению не было предела, и я уже хотела высказать всё, что о нём думала, но Арвин зачем-то начал трясти меня за руку и говорить на ухо:

— Эрна, просыпайтесь.

Я моргнула, потом ещё раз, и вокруг всё потемнело. Полумрак спальни, Озрик, зачем-то лижущий мою щёку, и Арвин на краю постели. Его рука лежала на моей и наверняка секундой ранее настойчиво её потрясывала.

— Кхум-м-м, — застонала я, вспоминая, что вчера вечером после посиделок в гостиной мы с Арвином разошлись по своим комнатам и не было между нами никаких особых разговоров и уж тем более поцелуев. Но мой мозг, видимо, такой расклад не устроил, и потому он решил исправить упущение хотя бы во сне.

Сам факт подобных ночных фантазий ужасно раздражал и подтверждал наличие у меня опасных симптомов одной очень древней и трудноизлечимой душевной хвори. Ох, во что я опять вляпалась?..

— Простите, что разбудил, — извинился Арвин. — Не думал, что придётся такое сказать, но… я получил срочное задание, и мне очень понадобится ваша помощь.

— Опасное? — поинтересовалась, приподнимаясь на локтях и пытаясь собрать разбегающиеся мысли, которым поцелуи были намного интереснее поимки монстров.

Арвин усмехнулся.

— Нет, — покачал он головой. — Задание не опасное, но крайне утомительное. Времени мало, буду ждать вас внизу.

— Ждите, — бросила ему вслед, а сама плюхнулась обратно на подушку. — Озрик, пожалуйста, больше никогда не лижи мне щёки во сне. А то из-за этого видится всякое…

Хотя какое из-за этого, если вообще не из-за того. Настоящий виновник моих ночных фантазий — это Арвин. Наделал дел и притворяется, что ничего не случилось, а я теперь из-за него голову ломаю и сны всякие смотрю.

С очередным стоном и в весьма растрёпанном состоянии я таки поднялась с постели, соизволила быстро собраться и спустилась на первый этаж. Солнце ещё не взошло, потому в доме царил полумрак. Фигура Арвина была едва различима в тёмной прихожей. Он стоял молча, держа в руках моё пальто.

Как самодостаточная девушка я должна была забрать это пальто и надеть его без посторонней помощи. Но приснившийся сон переключил во мне какой-то важный рубильник, и я сделала всё с точностью наоборот.

Повернувшись к Арвину спиной, спросила:

— Поможете?

Растерянно: «Кхм…», — и следом, — «конечно».

Он осторожно продел мою руку в один рукав, затем — в другой и, поправив вороник, положил ладони мне на плечи. Воздух стал густым от напряжения, и вот тут бы Арвину сказать: «Кстати, о вчерашнем…» Точнее уже позавчерашнем. Но, увы, помолчав немного, он убрал руки и отступил на шаг назад.

— Надеюсь, вы не разочаруетесь, что пойдёте со мной, — сказал он беззаботным и даже игривым тоном, словно пытался развеять окружавшее нас напряжение.

— Уже разочаровалась, — буркнула себе под нос. — Идёмте уже. Нам ведь к портальной беседке, правильно?

— Верно, — кивнул Арвин.

Дверь распахнулась, и в прихожую хлынул морозный воздух. На улице было ещё темно, но утро едва заметным всполохом уже светлело на горизонте.

Арвин, выйдя первым, приостановился у калитки и предложил мне свой локоть для опоры. Поначалу я растерялась, ведь дорога не казалась скользкой, но тот самый рубильник, переключившийся во мне ночью, принял решение за меня. Я благодарно кивнула и оперлась на предложенную руку.

Идти вдвоём — или втроём, если считать Озрика, — оказалось волнительно и приятно, оттого в голову лезли самые разные мысли, но чаще они касались приснившегося разговора с Арвином. Выходит, что незаметно для себя самой я умудрилась развить к своему работодателю весьма недвусмысленный интерес. Зато в ответ видела лишь усиленные попытки Арвина сохранить между нами исключительно трудовые отношения.

— Вы сегодня не в духе, — констатировал он, когда мы подошли к портальной беседке.

За всю дорогу мы едва ли обменялись парой фраз. Неудивительно, что от Арвина не укрылось моё странное душевное состояние.

— Отнюдь, — опровергла не без искренности. Я была вполне «в духе», но слегка растеряна и удивлена открывшейся истиной. — Просто увлеклась размышлениями.

— О чём же?

Я вздохнула.

— О неожиданных открытиях, о чём ещё?

— Эрна, вы очень загадочная девушка, — усмехнулся Арвин. — Не думал, что мне может так повезти с помощницей.

— Издеваетесь?

— Признаюсь, а не издеваюсь. Вы зря не верите, — продолжил он шутливым тоном. — Таких, как вы, я ещё никогда не встречал.

Ещё бы. Не каждый день космические воронки выплевывают залётных землянок на пороге фамильного особняка какого-нибудь аристократа. Я, можно сказать, штучный экземпляр.

— А знаете, я вам верю, — заявила игриво и потянула Арвина в портальную беседку. — Но учтите, мне такие упрямцы, как вы, тоже ещё не встречались. Вы в своём роде уникум.

Лицо Арвина вытянулось от удивления. Похоже, мой комплимент сразил его наповал. Но, с другой стороны, кто он, если не упрямец?

— Возьмите Озрика на руки, — Арвин перешел на деловой тон. — А то недосчитаемся питомца.

Лилохвост, весьма довольный своим новым статусом фамильяра и открывшейся в связи с этим свободой, с радостью позволил поднять себя и крепко зафиксировать у груди.

— Озрика я держу. А вот меня почему-то никто не держит, — пожаловалась, вспоминая, как нехорошо переношу портальные переходы.

— Ну, почему никто? — возмутился Арвин и обвил мою талию рукой.

Для человека, желавшего сохранить между нами исключительно трудовые отношения, он действовал слишком рьяно.

Портальный жетончик подлетел в воздух, а рука Арвина прижала нас с Озриком крепче.

— Не забудьте зажмуриться, — шепнул он мне на ухо, и от его дыхания по шее побежали мурашки.

— Озрик, зажмурься, — приказала лилохвосту, прикрывая его глаза рукой.

Арвин сделал шаг вбок, утягивая нас в открывшийся портал, и мир зашёлся кружением. Ещё до того, как мои ноги почувствовали под собой землю, ноздри заполнил густой цветочный аромат, отдаленно напоминавший ночные фиалки. Любопытствуя, я еле сдерживалась, чтобы не открыть глаза раньше времени. Но стоило ногам коснуться каменного подиума, окруженного густой и зелёной травой, как мои глаза тут же распахнулись.

Здесь так же, как и в портальной беседке, нас встретили предрассветные сумерки. Но, вместо сияющего снега, вокруг раскинулся сад, заполненный фруктовыми деревьями в цвету. Едва распустившиеся бутоны густо покрывали их неровные ветки.

— Где мы? — прошептала изумлённо, все ещё находясь у Арвина в объятиях и забывая, что причины стоять так близко у нас больше не было.

— Гвеорский заповедник, — сказал Арвин гордо. — Не каждому магу выпадает здесь побывать.

Если уж для прирождённых магов это большая удача, то что говорить обо мне.

Озрик забарахтался у меня на руках, теряя терпение. Конечно, столько незнакомых запахов разом. Нужно срочно все исследовать и обнюхать.

— Далеко не убегай, — велела нырнувшему в траву лилохвосту.

На беспрекословное послушание я, конечно, не рассчитывала, но всё-таки Озрик что-то из человеческой речи понимал.

— Из вас выйдет отличная команда, — сказал Арвин, наблюдая, как лилохвост весело шуршал в траве.

В его словах мне послышалась тоска. Наверное, это очень тяжело — потерять своего фамильяра и не найти нового.

— А вы не думали… поискать кого-то и себе?.. Взамен… ну… вы понимаете.

— Не думал, — ответил Арвин. — Но даже если бы и думал, всё равно бы не смог. Стелла, моя пантера, ещё жива, — пояснил он. — А чтобы взять второго фамильяра, мне нужно согласие первого.

— А откуда вы знаете, что она жива? — удивилась я.

— Чувствую. Жива и несчастна.

Случайно уведя разговор не в самое приятное русло, я ощутила неловкость и, кашлянув смущённо, спросила:

— Так какое у нас задание?

Арвин ухмыльнулся. Потянувшись к ветке росшего рядом дерева, он ухватил зелёный нарост странной формы и дернул его вниз. Небольшое толстое тельце размером с пол ладошки отделилось от ветки, но продолжало цепляться за нее тонкими усиками. Те натянулись под давлением, потом один за другим отпустили ветку и принялись двигаться в воздухе в поисках новой опоры. Не найдя её, нарост замер и начал менять форму. Верхняя его часть округлилась, становясь похожей на голову, и обзавелась четырьмя выпученными чёрными глазами. Торчавшие из зелёного тельца усики тоже изменились. Их кончики расщепились на три части и стали похожими на тонкие пальцы, увенчанные подушечками. Оказывается, у этого зелёного чуда были трёхпалые руки, ноги и даже хвост.

Потревоженный то ли зверёк, то ли странная ящерка широко раскрыл усеянный мелкими зубами рот и издал жуткий писк. Я уже успела испугаться, что нам день напролёт придётся слушать подобные серенады, но зверёк, крикнув единожды, замолк и продолжил недовольно возиться, пытаясь вырваться из пальцев Арвина.

— Какой он страшненький, — произнесла, разглядывая его изумлённо. — Кто это, кстати?

— Трёхпалый листоглот, — ответил Арвин. — В садовой части заповедника случилось их нашествие.

Я удивленно осмотрелась, рассчитывая увидеть заполонивших сад листоглотов, но в темноте их было не рассмотреть.

— Закройте глаза, — предложил Арвин, — и прислушайтесь. Мы их разбудили.

Я последовала его совету и принялась вслушиваться в наполнявшие сад звуки. Поодаль пела птица, чуть ближе стрекотала цикада, а на фоне всего этого гулко шумел ветер. Правда шум его казался странным, потому что напоминал не шелест листвы, а хруст. На соседнем дереве, и на дереве подальше, и на том, что рядом с ним, не переставая хрустело.

— Что они делают? — спросила у Арвина, не понимая, отчего может быть такой хруст.

— Едят. А точнее, уничтожают редчайшие, растущие только здесь Рододендроновые яблони.

— Ага, — кивнула, пытаясь сообразить, что делать с этой информацией. — И что? — спросила отчаявшись.

— И нам нужно их отловить, — пояснил Арвин.

— Кого? Яблони?

— Листоглотов.

— Да их же тут сотни! — возмутилась я, начиная понимать, почему Арвин назвал это задание утомительным.

— Тысячи, — поправил он и приблизил моё состояние чуть ближе к отчаянию.

— Ты-ысячи, — выдохнула я. — За что вы так со мной, Арвин? Мы, вроде, неплохо ладили.

Он хмыкнул, наслаждаясь моей реакцией. В общем-то, другого я от него и не ожидала. Интересно, он хоть что-нибудь из моих уст воспринимал всерьёз?

— Эрна, не утрируйте, — подтвердил он сложившееся у меня впечатление. — Мы будем ловить их не одни.

— Да? — удивилась я, оглядывая тёмный сад, где, кроме нас, на глаза мне не попалось ни души. — И где же остальные счастливчики? Или может, их решили не отправлять, потому что они не такие востребованные, как мы с вами? Просто признайтесь, что поссорились с кем-то, кто распределяет задания.

— Ни с кем я не ссорился, — отмахнулся Арвин. — Но могу, — он посмотрел на меня многозначительно. — Да вот хотя бы с одной капризной помощницей.

— Ах, капризной, — кивнула я, ощущая острое желание ответить колкостью, но внезапное воспоминание о нашем почти состоявшемся поцелуе, охладило мой гнев. — А знаете, да, — согласилась, пожимая плечами. — Очень даже капризной. И пока я не раскапризничалась окончательно, вам лучше поспешить с инструкциями. Куда мы будем сажать этих… листоглотов?

Поблизости не было ни клеток, ни мешков, ни хоть какой-нибудь утвари — только деревья и трава.

— Надо подождать, — ответил Арвин. — Коллеги из Службы контроля, похоже, задерживаются.

Я не стала говорить вслух, что я думала об этой Службе контроля, которая подняла нас ни свет ни заря, а сама не торопилась на подмогу. Минуты шли. Листоглоты, шуршавшие в деревьях, постепенно унимались и снова укладывались спать, потому в саду становилось тихо и умиротворённо. Но это умиротворение продержалось ровно до тех пор, пока на портальном подиуме, от которого мы успели отойти в сторону, не загромыхало что-то железное.

От этого грохота я вскрикнула и чуть ли не подпрыгнула на месте. Озрик, исследовавший траву по соседству, тоже выпрыгнул из зарослей.

— Говорил тебе, крепче их перевязывай! — недовольный мужской голос, сопровождаемый очередной волной железного грохота. — Собирай теперь сам.

— Да перевязывал я, — дрожащий голосок юного парня в ответ.

Я повернулась на эту какофонию. На каменном подиуме, в окружении рассыпавшихся железных клеток из мелкой сетки, стояли два на удивление похожих и при этом совершенно отличающихся друг от друга мужчины. Один из них, упитанный и в возрасте, с красным недовольным лицом и всклокоченными русыми волосами, казалось, еле сдерживал себя, чтобы не дать сопровождавшему его пареньку подзатыльник.

Тот, предчувствуя опасность, сгорбился и вжал голову в плечи. Черты лица щуплого паренька и его грозного напарника были удивительно похожи, но настрой от них исходил противоположный.

— Дядя Жаков, я всё соберу. Только не злись, — взмолился паренёк.

— Быстрее давай. Мы портал загораживаем. Не хватало ещё, чтобы нам на голову следующая партия клеток свалилась, — пыхтел дядя Жаков, но, вопреки своему грозному виду, тоже принялся собирать и относить в сторону разбросанные клетки.

— Мы поможем, — вклинилась я. — Арвин, что вы стоите?

Мой работодатель слегка опешил от столь бесстыдного распоряжения его драгоценным временем.

— Эрна, кто из нас на кого работает? — спросил он, поднимая бровь. — И вообще, наша задача — листоглоты.

— Человек вы или кто? — спросила я шёпотом. — Давайте им поможем. А потом пойдём за этими вашими листоглотами.

— Они не мои, — возразил Арвин. — Они общие и каждую минуту промедления наносят непоправимый урон заповеднику. Жизнь деревьев или разбросанные клетки, Эрна. Выбирайте.

— Не буду я ничего выбирать. И вы тоже, — схватила его за руку и потянула к подиуму. — Ну же, не упрямьтесь. Я знаю, что под своим панцирем вы настоящий добряк.

Из всех аргументов этот обезоружил его окончательно. Видимо, Арвин не ожидал, что его могут раскусить так быстро.

— Добряком меня ещё никто не называл, — дивился он, наклоняясь, чтобы поднять одну из клеток.

— Просто они не хотели вас смущать.

Сдавленный смешок, и очередная клетка отправилась в руки бегавшему вокруг подиума пареньку, обрадованному нашей отзывчивостью.

— Спасибо, — шепнул он еле слышно, когда забирал клетку у меня. — Надеюсь, вам потом за это не достанется.

Я удивлённо перевела взгляд на Арвина и, мысленно усмехнувшись, покачала головой. Возможно, он меня и покритикует, но вряд ли дойдёт до серьёзной расправы.

— Мишвин, — паренёк протянул худощавую руку, которую я не постеснялась пожать.

— Очень приятно. Эрна, — представилась, а потом добавила, — помощница монстролога первого ранга, — подчеркнула титул, которым так гордился Арвин.

— Повезло-о, — протянул Мишвин и с опаской глянул на своего дядю.

— Угу, — кивнула я. — Это была невероятная удача, — припомнила переместившую меня в этот мир воронку.

Впечатлившись вселенской несправедливостью, Мишвин поник и, ухватив, несколько клеток разом, поплёлся туда, где их складировал.

— Дальше они сами справятся, — сказал Арвин, подкравшись незаметно и напрашиваясь на внезапный приём самозащиты.

— Арвин, так нельзя! — схватилась за сердце, пытаясь отдышаться.

— Идёмте, Эрна, — он схватил меня за руку, чтобы наконец увести от портала. — Клетку я уже взял. Она нам ой как пригодится.