Глава 15

«Ой как пригодится», — передразнила мысленно, а сама страдальчески предвидела будущую необъятную работу. Нет, ну это надо до такого додуматься? Тысячи листоглотов! Кто соглашается на подобные задания? Это всё равно что саранчу отлавливать.

— Арвин, если вы такой безотказный, то, может, зарплату мне поднимете? — предложила я. — У девушек с деньгами отношения более напряжённые, чем у мужчин.

— И почему же они напряжённые? — удивился он.

— Потому что мы ещё ничего не заработали, а в мыслях уже всё потратили.

— То есть хотите сказать, что я вам мало плачу?

— Ну, можно было бы и побольше, — предъявила, думая о возможной угрозе самостоятельного проживания в столице, если меня вдруг рассекретят.

— А можно было бы и меньше, — парировал Арвин. — Но я вашу претензию услышал.

— Услышали — это хорошо, — приободрилась я и стала настраиваться на показательный отлов маленьких вредителей, которым зачем-то понадобились рододендроновые яблони. Красивые, кстати. С густой и очень плотной листвой, с крупным, сочными соцветиями. Интересно, яблоки на них вкусные растут?

Пока мы шли вглубь сада, с портального подиума послышались голоса. Кажется, подмога в виде других обречённых монстрологов у нас всё-таки будет. И действительно, позади нас шуршали шаги, голоса становились ближе и распространялись по саду. Мы прошли ещё немного вперёд и наконец остановились у его границы.

— Будем двигаться отсюда и прямо к подиуму. Возьмём вот эти два ряда деревьев, — Арвин показал сначала направо от себя, потом — налево. Мы же стояли на тропинке посередине. — За день должны управиться.

— За целый день? — ужаснулась я.

— Эрна, молю, давайте без стенаний. Это очень ценный вид яблонь. Настолько ценный, что, если понадобится, мы будем отлавливать листоглотов хоть всю неделю.

Святые небеса, ну чем я вам не угодила?

— Ладно, ценные так ценные. Как этих листоглотов нужно собирать? Может, потрясти? — предложила, вспоминая, как мы в детстве собирали яблоки в заброшенном саду.

Арвин закашлялся.

— Листоглотов нужно поймать живыми.

Стало стыдно за свою непредусмотрительность.

— И как тогда?

— Точно так же, как я показывал. Находим одного, осторожно берём за тельце и медленно стягиваем с ветки.

— А, может, магией? — не отчаивалась я.

Но Арвин покачал головой.

— На них не действует. Удивительные создания. Из сброшенной ими кожи даже делают антимагический порошок. Очень редкая и дорогая штука, кстати.

— Ясно, — кивнула, смиряясь со своей участью и запоминая полезные свойства порошка. Надо бы присмотреться, не успел ли какой-нибудь из листоглотов сбросить тут свою кожу. — Значит, будем собирать руками, — констатировала уверенно.

Отлов и впрямь оказался делом нехитрым, но, как и предупреждал Арвин, утомительным. Поначалу, пока было ещё темно, а листоглоты дремали, я даже успела заскучать. Монотонный труд всегда вгонял меня в тоску. Но как только начали пробиваться первые лучи солнца, стало значительно веселее.

Как выяснилось, листоглоты весьма проворные существа. Им не нравятся люди, и ещё больше им не нравятся клетки. И потому удирали они от нас на гиперскорости. И не куда-нибудь, а на самые вершины яблонь.

— Полезу, — сообщила, засучивая рукава. — Иначе мы и правда будем ловить их целую неделю. А я к этому не готова. Даже за повышенное жалование.

Арвин немного попротестовал, напомнил, как сложно в наши дни найти толковую помощницу, но в итоге сдался. Правда сначала создал над землёй нечто вроде магического батута или сетки. В общем, падать мне предстояло мягко. Ну, и на том спасибо.

— Подайте мне клетку, — велела, уверенно стоя на суку. Всё-таки детство, проведённое в деревне в компании мальчишек, не прошло даром. Где мы только ни лазили и что мы там только ни делали. Удивительно, что я вообще дожила до совершеннолетия.

С дерева открывался отличный вид на других борющихся с листоглотами монстрологов. Что меня удивило, так это их медленное продвижение к портальному подиуму. Маленькие зелёные создания буквально зверели в человеческих руках. Они пищали, кусались, вертелись и прежде, чем отправиться в клетку, обязательно наносили хоть какой-нибудь урон.

У меня же, как и у Арвина, всё шло довольно гладко. Возмущение листоглотов, конечно, чувствовалось, но в целом они с достоинством принимали свою участь. И чем больше я сравнивала поведение этих монстров в моих руках и в руках остальных, тем больше задавалась вопросом, чем же подобная разница была вызвана.

— Арвин, — позвала я, когда не смогла найти ответ самостоятельно, — а почему листоглоты вас не кусают?

— Хм, — выдал он задумчиво. — Потому что у меня есть фамильный дар. Очень рекомендую.

— А почему они тогда не кусают меня? — спросила озадаченно.

— Возможно, вы покорили их с первого взгляда.

— Как Озрика? — предположила я.

— Кхм… И как его, тоже.

— А, как кого, не тоже? — поинтересовалась, гадая, кого же ещё я успела покорить и не заметила этого.

— Эрна, не отвлекайтесь. Я внизу уже закончил.

— Я вверху тоже. Можно переходить к другой яблоне, — сказала, радостно подавая Арвину клетку со зверьками. Их-то я спустила, а самой что-то стало боязно.

На тот сук, на котором я стояла, Арвин подталкивал меня особенно настойчиво. Яблоня оказалась высокой, с неудачно расположенными ветвями. И вот результат — я, как кошка, наверх поднялась, а вниз никак. Хоть пожарных вызывай.

— Арвин, тут такое дело, — взмолилась я. — Не знаю, как дальше. Слишком высоко.

— Так прыгайте, — предложил он, показывая на магическую сетку, растянутую под деревом.

— Говорить легко. А что делать, если мне страшно?

Рука сама собой крепче вцепилась в сук, а ноги затрясло. От испуга даже душно стало.

— Понятно, — кивнул Арвин, ставя сетку на землю.

Выпрямившись, он подошёл к тому суку, на котором я застряла, и радушно распахнул руки.

— Падайте, я вас ловлю.

Возможно, это прозвучало бы странно, но его руки казались мне надёжнее сетки. Страх, несмотря на предстоявшее падение, начал отступать, а на смену ему приходило непривычное чувство защищённости.

— Точно поймаете? — спросила, присаживаясь на корточки и прицеливаясь. Буду падать, можно сказать, прямо в объятья. Хотя… если протянуть руки, то можно обойтись и без особого падения. — Держите меня, — приказала и потянулась вниз, соскальзывая с ветки.

Арвин ухватил меня аккурат подмышки, выбивая испуганное «ох», и, словно настоящую ценность, осторожно поставил на землю.

Сердце в груди выбивало бешеный ритм. Я машинально стала искать руками опору и схватилась за Арвина, как совсем недавно за ветку. Он не отталкивал и не насмехался, а начал понимающе поглаживать меня по запястью, успокаивая. И столько в этом жесте было теплоты и участия, что я на мгновение позабыла о пережитом стрессе и взглянула на Арвина озадаченно.

Будто угадывая причину моего недоумения, он тут же прекратил успокоительные поглаживания и отступил на шаг.

— На следующее дерево полезу сам, — сообщил он, подхватывая клетку и двигаясь ближе к портальному подиуму. До завершения задания нам оставалось всего несколько яблонь.

— Нет, — возразила зачем-то, — полезу я, — и сколько бы Арвин ни спорил, отказалась сдаться.

Возле очередной яблони я заявила, что этот сук тоже слишком высок и убедила Арвина меня подсадить. Лезла на дерево медленно, позволяя придерживать себя за талию, и слезала с него тоже не без помощи. Как и в прошлый раз, упала в руки своему работодателю. И при падении в объятья снова заметила, как сердце начало биться чаще. Увы, но происходило это, похоже, не из-за страха.

«Ну, как же меня угораздило-то так?», — дивилась себе и поглядывала на Арвина, пока тот не замечал. — «И главное, не понятно, что теперь с этим делать…»

Когда последняя яблоня была избавлена от прожорливых листоглотов, которые, к слову, не брезговали и до одури вкусно пахнущими цветами, я обвела взглядом сад. Остальные монстрологи даже до середины яблоневого ряда не дошли, а мы с Арвином уже закончили. Это казалось мне удивительным.

— О чём задумались? — поинтересовался Арвин, ставя клетку поверх целой вереницы других.

— О том, что этот день дал мне почву для раздумий.

А разве нет? Арвина не кусали, потому что у него дар. А меня почему? Чутьё подсказывало, что дело здесь было совсем не в моём обаянии.

— А я вот знаете, о чём думаю? — спросил Арвин. — О том, что неплохо было бы пообедать. Да поплотнее, — предложил он, и тут же отвлёк меня от размышлений.

Мы проработали больше половины дня, и за это время у меня во рту не побывало и маковой росинки. Желудок резко свело от голода.

— Да, — согласилась радостно, — обед — это как раз то, что нужно. Особенно если он будет в городе. Мы же так и не успели зайти в магазин и купить мне одежду, — напомнила о неисполненном обещании Арвина, а сама в мыслях прицеливалась посетить ещё одно не менее важное заведение — портальную почту. Возможно, тот детектив уже успел выяснить что-то о прошлом настоящей Эрны Лоренц.

Выудив из травы довольного прогулкой Озрика, мы порталом отправились до городка, расположенного неподалёку от нашего поселения. И там меня снова ждал погодный контраст. От весеннего тепла, которым я наслаждалась в саду, не осталось и следа. В городе погода стояла хоть и солнечная, но зимняя, поэтому по пути пришлось поплотнее закутаться в пальто.

Первым делом Арвин повёл меня в ещё одну излюбленную им едальню и сделал это не зря. И мне, и особенно Озрику их кухня пришлась по душе. Когда лилохвост, наевшись от пуза, сонно развалился у меня на руках, я даже начала подумывать о том, что ни в какие магазины сегодня было идти необязательно. Это ведь можно сделать и в любой другой день. Но воспоминание о бабушкиной старомодной ночнушке и целомудренных платьях вернули решимость.

— Так всё, — приказала я, — нечего рассиживаться. Магазины не ждут.

Их в городке оказалось не так уж и много и выбор в них тоже был не самый богатый, но я умудрилась подобрать подходящую сменную одежду. Помимо платьев с декольте, хоть и скромным, я выбрала себе бельё, предварительно усадив Арвина подальше от стеллажей и примерочных. Пусть он, как выяснилось, и был мне симпатичен, но мы пока не вышли на уровень близости необходимый для совместного выбора белья.

Из сегодняшних приобретений меня больше всего радовала ночная сорочка. По колено и прилегающая, из лёгкой ткани с узорчатой вышивкой по краям, она смотрелась почти современно. Особенно радовало небольшое декольте. В ней я не выглядела, как послушница монастыря.

— Готово, — сообщила Арвину, когда выбор был сделан и покупки оплачены. — Можем возвращаться на почту.

Он согласно кивнул, забрал у меня покупки, что с его стороны показалось мне удивительным жестом галантности, и предложил пойти длинной дорогой. Почему мы не могли отправиться короткой, я так и не поняла.

Мы шли старинными улочками, вдоль которых ютились и кучковались дома, напоминавшие купеческие. С лепниной вокруг окон, иногда с колоннами у входа и аккуратными крылечками.

— Уютно, — подметила я, вспоминая, как много таких городков было и в нашем мире. Стало тоскливо от осознания, что, может быть, мне уже не представится в них побывать. — Вы хотели показать мне город? — спросила, поглядывая на Арвина украдкой.

Он кивнул, и в этом жесте угадывались отголоски смущения. Арвин Макрой смутился? Я не верила своим глазам и никак не могла взять в толк, что скрывалось за его странным поведением. То он покупки мои вызвался нести, то на экскурсию повёл, то вон даже смутился.

— Давайте ещё сюда заглянём, — Арвин показал на лавку со странной вывеской, на которой были нарисованы два кольца.

Моё сердце ёкнуло от гнетущего предчувствия.

— А что там? — спросила настороженно.

Он озадаченно показал на вывеску.

— Кольца, конечно.

Меня бросило в жар, а ноги сами перестали идти. Арвин, конечно, мне был симпатичен, но в нашем мире принято за девушкой сначала ухаживать, а уже потом её кольцевать.

— Может, не надо? — выдавила, делая шаг назад. — В другой раз как-нибудь.

— Да мы быстро, — настаивал Арвин, — подхватывая меня под руку и буквально силой затаскивая в лавку.

Там, однако же, меня ждало нечто неожиданное. Кольца в лавке действительно продавались, но их применение явно отличалось от моих предположений.

— Ваши кресальные кольца неплохие, — начал Арвин, — но слабоватые. Не для вашего потенциала. От правильно высеченной искры много зависит, — заявил он и повёл меня к витрине, где в рядок были выложены абсолютно идентичные кольца. — Нам нужны для потенциала выше среднего, — заявил он продавцу.

Тот, склонившись над витриной, принялся доставать оттуда дощечки с наборами колец. Надеюсь, Арвин не заставит меня выбирать. Потому я совершенно не понимала, чем одни отличались от других.

— Хм-м, — протянул Арвин задумчиво. — А посильнее есть?

Продавец кивнул, снова нырнул руками под витрину и на этот раз достал одну единственную дощечку. Арвин не церемонясь взял с неё кольца и заглянул на внутреннюю грань. На ней едва заметно была выведена гравировка. Ничего особенного, просто узор, но Арвину он о чём-то говорил.

— Примерьте, — протянул он мне кольца.

Они на удивление пришлись по размеру, сидели плотно, но надевались и снимались легко.

— Теперь попробуйте, — велел Арвин.

Я неуверенно огляделась, пытаясь предвидеть масштаб бедствия, если с моей магией что-то пойдёт не так. Но, решив, что от одной искры большой беды не будет, всё-таки чиркнула кольцами.

Между ними ярко вспыхнуло, и из сердцевины этой вспышки вырвалась одна единственная искра. Она зависла передо мной, сияя и соблазняя поскорее сделать из неё печать. Но судьба и Арвин распорядились иначе. Он хлопком ладоней затушил искру и довольно сообщил продавцу.

— Берём.

Я потянулась к уже исхудавшему кошельку, но Арвин меня остановил.

— Это будет подарок, — сказал он улыбаясь. — Платья мне дарить вам не хотелось. Это как-то… — он поморщился. — А вот кольца вполне для этого сгодятся.

Мои щёки обожгло от смущения, а сердце бешено забилось в груди. Ну, вот зачем Арвин вёл себя так неоднозначно? Я ведь могла понять его неправильно, приписать ему ответную симпатию и тогда что? Разочарование, обида, недоверие к остальным представителям мужского пола. Лучше бы он воздерживался от подобных жестов.

Но всё же отказываться от подарка я не стала. Очевидно, Арвин повёл меня на эту улочку не просто так, а заранее продумывал визит в лавку.

— Спасибо, — поблагодарила искренне.

На улицу я вышла на ватных ногах и в состоянии глубокой задумчивости. Никогда мне не нравились намёки, недосказанности и чтение сигналов. Почему нельзя поговорить прямо? Почему обязательно намекать и сигнализировать? Человечеству повезло иметь вербальное средство общения — язык.

Благодарность за подарок немного омрачалась моим замешательством. И, наверно, будь я решительней, припёрла бы Арвина к стенке и выбила из него честное объяснение подобного поведения.

— Осторожно, порог, — предупредил Арвин, когда мы подошли к портальной почте.

Я настолько была погружена в свои мысли, что вообще не заметила нашу дорогу от лавки.

— Да, точно, — буркнула, ставя ногу на ступень. — Чуть не забыла, мне нужно проверить кое-что, — сообщила уже в помещении.

Очереди к почтовому ящику не было, поэтому я беспрепятственно приложила руку к магическому сканеру и с замиранием сердца стала дожидаться, выдаст ли он мне что-нибудь. Но над ящиком высветилось красным: «Ваше письмо в пути и будет доставлено завтра».

Досадно, что его ещё не привезли, но радостно, что детектив уже что-то выяснил. Надеюсь, ему удалось собрать достаточно информации, чтобы я хоть на какое-то время почувствовала себя в безопасности и хотя бы немного приблизилась к пониманию, кем на самом деле была моя бабушка.

В особняк мы возвращались почти не разговаривая. Арвин, конечно, пытался завязать со мной беседу, но мои ответы невпопад в конце концов отбили у него желание продолжать попытки.

— Я думал, обед и прогулка вас развеселят, — сказал он, когда мы зашли в прихожую особняка. В его голосе слышалась досада.

— Они развеселили, — заверила неубедительно. — Просто я, видимо, немного устала.

Этот день и впрямь был переполнен открытиями и пищей для размышлений. Хотелось немного привести свои мысли в порядок.

— Арвин, как вы думаете, ваш лев ко мне уже успел привыкнуть? — спросила невпопад. — Мне уже можно его погладить?

— Кхм… я бы пока не стал рисковать, — ответил он извиняющимся тоном. — Доверие животных завоёвывается небыстро.

— Да, небыстро, — согласилась я и мысленно добавила: «Однако же с Озриком всё случилось стремительно. И листоглоты в саду меня тоже не кусали. Возможно, и лев уже оттаял».

В голове крутилась невероятная и неправдоподобная идея. А что, если у меня был дар? Как у Арвина. Только этим я могла объяснить особое доверие ко мне магических животных. Возможно, кусать меня не стали бы не только листоглоты. Может быть, это относилось ко всем монстрам. Но проверить подобную теорию можно было только практикой. Главное ничего не говорить о моей задумке Арвину.

Утром, встав пораньше, я собралась и отправилась в замок. Озрик плёлся сонно позади. Вчерашняя прогулка его особенно утомила, и он с радостью полежал бы подольше, если бы не шебутная хозяйка.

А что делать, когда от желания проверить теорию о даре руки зудят и ночью совершенно не спится?

Взяв в подвале мясо, я уверенно, как и учил Арвин, подошла к клетке со львом, который на этот раз уже не встречал меня рычанием. Когда зверь наконец насытился, я отодвинула опустевший ящик и вздохнула.

— Надо быть смелее, — шепнула себе, собираясь с духом.

Смелость во мне нашлась не сразу. Сначала я омыла руки водой, чтобы они больше не пахли мясом, а уже потом подошла ближе к клетке. Лев, улёгшийся в дальнем углу, приподнял морду и заинтересованно повёл носом.

— Надеюсь, Арвин не шутил, когда говорил, что людьми Сумманские львы не питаются, — сказала, протягивая вперёд руку.

Она прошла аккурат между прутьями клетки. Лев, встрепенувшись, поднялся на ноги и стал медленно приближаться. Моё сердце билось настолько громко, что я чувствовала его удары у себя в ушах. Бух-бух-бух. И скрежет львиных когтей о каменный пол.

Его морда замерла в нескольких сантиментах от моей руки.