Глава 17

Арвин, выйдя из калитки своего дома, дошёл до соседской, замер у неё ненадолго и распахнул. Ормана отсюда видно не было, а значит и Арвин мог вот-вот пропасть из виду. Я цыкнула расстроенно и от досады стукнула кулаком по оконной раме. Она, звякнув, пропустила лёгкое дуновение ветра.

— Вот же я глупая, — выругалась, понимая, что окно-то магией никто не закрывал. — Ну, держитесь, дуэлянты несчастные. Я вам обоим устрою, — пообещала, дёргая защёлку и распахивая оконную раму.

Она поддалась мне послушно, будто давно ждала, когда я наконец соображу.

Перегнувшись черед подоконник, я выглянула на улицу.

— Холодновато, — посетовала, понимая, что входная дверь, скорее всего, была закрыта и верхнюю одежду взять не получится, а значит мне придётся проявить чудеса морозоустойчивости. — И высоковато, — глянула вниз, примеряясь к сугробам и выбирая тот, что повыше. — Хорошо, что весна ещё не успела наступить.

Кряхтя и ругаясь, я свесилась из окна, оглянулась, проверяя прицел своего падения, и прыгнула что было сил. Прилетела аккурат туда же, куда и в первый день появления в этом мире. Волшебный, замечательный сугроб встретил меня холодом.

Руки буквально обожгло снегом. Я подскочила, сдерживая крик и боясь предупредить Арвина о моём приближении. Застану его врасплох. Пусть в глаза мне глядя порассуждает, кто и что заслужил, а кто и что нет. Вот я, например, совсем не заслужила быть запертой, а потом замороженной до полусмерти.

— Ну, держитесь, — шепнула, крадясь к калитке.

Однако волновалась о шуме я зря. Арвин и Орман вовсю ругались, им было не до замерзающих беглянок.

— Да кому нужна была твоя пантера! — кричал Орман.

— Действительно, кому? — язвил Арвин. — Наверно, тому же, кому понадобилась и моя помощница.

— Про Эрну не отрицаю, — сказал Орман уже чуть более спокойным тоном. — Я как считал, что со мной ей будет лучше, так и продолжаю считать.

— Лучше в качестве кого?! — теперь кричал уже Арвин.

Я подкралась к оголённым кустам и глянула на спорщиков между веток. Ссора была настолько горячей, что, теперь уже казалось, до дуэли не дойдёт. Прокричатся как следует и разойдутся по домам. Зря я только раздетой по холоду бегала.

— А это уже ей решать, — ответил Орман, снова подзуживая Арвина. — У меня хотя бы смелости хватает показывать интерес. Не то что ты — трус.

Ой-ой, кажется, с отменой дуэли я поторопилась.

— Это кто здесь трус? — Арвин занёс руки, формируя печать.

Кажется, началось. Я засеменила быстрее и юркнула в открытую калитку. Пока бежала к Арвину, надеясь предотвратить катастрофу, он уже успел активировать печать. Но она, к моему удивлению, полетела не в Ормана, а на землю, где, увеличившись до нескольких метров, рассыпалась на светящиеся грани. Те, перемещаясь над снегом, начали формировать восьмиугольник. Да это же октагон, магический ринг для боя.

— Великий космос, да остановитесь вы! — крикнула, буквально влетая в спину Арвина. — Прекратите сейчас же. Вам не из-за чего драться.

— Эрна, ну неужели нельзя было хотя бы раз меня послушаться? — спросил Арвин, поворачиваясь.

Я приготовилась увидеть гнев и попытку снова меня где-нибудь запереть, но в его глазах читалось только разочарование.

— Я должен с этим разобраться, Эрна, — сказал он твёрдо. — Такое предательство нельзя было ему спускать. Теперь он решил, что можно и тебя отнять.

— Помощницу? — усмехнулась я, но брови Арвина сошлись к переносице, глаза потемнели. Казалось, он боролся с собой или с какими-то словами, которые хотел мне сказать.

Я же надеялась, что он наконец проговорится и прояснит в наших отношениях хотя бы что-нибудь. Но Арвин молчал.

— Не надо с ним драться, — прошептала, борясь со слезами, которые зачем-то подступили к глазам. — Он не крал твою пантеру. И меня не крал. Вот же я, здесь.

— Защищаешь его? — в голосе Арвина слышалась боль.

— Да при чём здесь Орман! — крикнула, толкая его в грудь. — При чём здесь он, — повторила, всё же поддаваясь слезам. Они катились из глаз и капали на платье. — Ты даже перед своим носом ничего не видишь.

Арвин замер, озадаченно вглядываясь в моё лицо. Мокрое от слёз и синеющее от холода.

— Я делаю это для тебя, Арвин. Только для тебя, — прошептала, теряя остатки надежды.

Увы, но Арвин безвозвратно уверился, что в окружающих нет ничего хорошего. И они только и делают, что замышляют предательства и кражи. По мнению Арвина, ни от кого не стоило ждать искренности. Бороться с подобной предубеждённостью почти невозможно.

— Повтори, — услышала я, когда уже собиралась ретироваться на крыльцо Ронерсов, поближе к теплу и подальше от поединка.

— Что повторить? Что я делаю это для тебя?

— Да, — кивнул Арвин. — И откуда ты на мою голову взялась такая? — спросил он удивлённо.

— С неба, — ответила чистую правду.

— Как есть с неба, — усмехнулся Арвин и, ухватив меня за руку, притянул к себе.

От неожиданности ахнув, я была поймана в самом коварном и самом горячем поцелуе. Мир закружился и время замерло, а я, поддавшись, позволила земле уйти из-под ног. Если бы не стальная хватка Арвина, я бы так и рухнула в снег.

— Милая Эрна, — прошептал Арвин мне в губы, — не отдам тебя никому. Подожди меня в доме, ладно? — он сунул мне в руку ключи. — А я закончу здесь по-быстрому.

Чмокнув меня в щёку, он радостно повернулся к Орману и жестом пригласил того на ринг.

Я же, от изумления хлопая глазами, пыталась прийти в себя после поцелуя и понять, что вообще происходило. Хорошо же всё шло. Только что побеждала любовь. Почему они опять собрались драться?

— А ну-ка прекратить! — кинулась им наперерез, и сама заняла ринг. И ведь ничему меня прошлый опыт влезания в драки не научил. Лишь бы и в этот раз всё не закончилось для меня фингалом. — Не будет никакой дуэли, — заявила решительно.

— Эрна, пожалуйста, — Арвин протянул мне руку, явно планируя стащить меня с ринга, но я предупредительно покачала головой.

— Нет, Арвин. Хотя бы раз ты можешь довериться кому-то, помимо себя и своих предубеждений? Мне можешь довериться?

— Тебе я доверяю, Эрна. Ему — нет, — он показал на Ормана, стоявшего в расслабленной позе наблюдателя. Руки в карманах, усмешка на лице.

— Никому он не доверяет и тебе тоже, — сказал Орман. — Не трать на него время и силы, Эрна. Это бесполезно. Мне это известно, как никому.

Но я пессимизма Ормана не разделяла.

— Если мне доверяешь, тогда поверишь и ему тоже. Он не крал твою пантеру, — повторила уже в который раз. — И я обязательно придумаю, как это доказать. Но он её не крал.

— Если не он, то кто? — спросил Арвин, сжимая кулаки.

— Вот именно, — Орман взмахнул рукой. — Этот вопрос тебе и следовало задавать с самого начала. Кто же тогда?

— Только у тебя был открытый доступ в наш дом.

— Значит, не только, — настаивал Орман. — Но я не Эрна и убеждать тебя не планирую. Решай сам. Либо веришь нам на слово, либо давай уже драться. Холодно, — сказал Орман, и я, поёжившись, обхватила себя руками.

— Оч-чень, — подтвердила, стуча зубами.

Арвин смотрел на меня хмуро, взвешивая и решая, мог ли поверить моим словам. Я отвечала на его взгляд уверенно и твёрдо, показывая, что не собиралась его обманывать. У меня не было ни малейших сомнений, что Орман говорил правду.

— Идём-ка домой, — ответил Арвин после нескольких секунд колебаний. — Замёрзнешь.

Неужели сдался? Я убеждала его до последнего и теперь сама же не верила победе.

— А как же д-дуэль? — спросила настороженно.

— Подождёт.

— Н-нет, Арвин. Ты л-либо д-доверяешь нам, л-л-либо нет, — на последних словах мои зубы застучали совсем отчаянно.

— Доверяю, Эрна. Только спускайся оттуда, прошу, — он протянул мне руку, и я, всё ещё глядя на него с подозрением, позволила вытащить себя из октагона. Как только подошвы моих ботинок коснулись снега, оставленный позади ринг рассыпался на грани и исчез.

— Я подумаю о твоих словах, — бросил Арвин наблюдавшему за нами Орману.

— Да неужели? — удивился тот. Но несмотря на его насмешливый взгляд, в голосе Ормана слышалась радость. Видимо, многолетняя вражда беспокоила его не на шутку.

— Эрна, да ты вся ледяная, — возмутился Арвин, обнимая меня за плечи и уводя в сторону дома. — Даже если бы мы сразились, ничего страшного бы не произошло. Зачем и, главное, как ты сбежала? — отчитывал он меня.

— Ок-кно, — кивнула в сторону особняка.

Оконная рама, которую я открыла впопыхах, до сих пор зияла нараспашку. Наверно, в кабинете теперь было так же холодно, как и на улице.

— Эрна, — покачал головой Арвин. — Ну, и как мне с тобой справляться?

— Не надо со мной сп-правляться, надо обо мне з-заботиться, — выдала, стуча зубами, и прижалась ближе к Арвину.

Едва мы успели войти в дом, он накинул мне на плечи пальто, буквально закутал в него и, подхватив на руки, понёс в гостиную, где в камине краснели остывающие угли. Арвин усадил меня ближе к огню и, подкинув в него свежих дров, ненадолго вышел из гостиной. Я же, оставшись наедине с собой, смотрела на зарождающееся пламя и никак не могла справиться с волнением.

Во время дуэли Арвин обещал, что дома у нас случится разговор. Но не сказал, о чём он будет.

— Держи, — Арвин протянул мне большую фарфоровую кружку, и я вздрогнула от неожиданности.

— Помнишь лечебный сбор, которым я тебя угощал? — спросил он, поднося к моей кружке большую бутыль из тёмного стекла.

— Тот, что по семейному рецепту? — вспомнила тягучий ягодный напиток со специями.

— Угу, — кивнул он, наполняя кружку до краёв.

Поставив бутылку со сбором на журнальный столик, Арвин сформировал печать и согрел напиток прямо у меня в руках. Я думала, что обожгусь или почувствую дискомфорт, но мой замечательный работодатель оказался весьма умел.

— Так о чём ты хотел поговорить? — подтолкнула его, как мне казалось, к весьма важной и откровенной беседе и, не удержавшись, сделала глоток из дымящейся кружки.

Их семейный сбор обладал поистине волшебными свойствами и с ним явно было что-то нечисто. Ну не мог обычный напиток так согревать и размаривать. Мне стало жарко, и я потянулась рукой к пальто, собираясь его снять. Но Арвин, заметив этот жест, ловко перехватил мою руку и приобнял сзади, не давай охладить разгорячённое тело.

— Пусть подействует, — прошептал он. — После сбора простуда тебе будет нестрашна.

— Если бы я боялась именно простуды, — посетовала, вспоминая, в каком плачевном положении находилась.

Друг Арвина, Горкан Шарлоу, мог в любой момент выяснить, что я не настоящая Эрна, и уличить меня в обмане. Не говоря уже о каре, которая ждала меня за такое нестандартное — я бы сказала, космическое — появление в этом мире. В общем, страхов хватало, и простуда по сравнению с ними казалась сущим пустяком.

— А чего ещё ты боишься? — поинтересовался Арвин, отодвигаясь от меня немного и заглядывая в глаза.

В этот миг моё сердце совершило сумасшедший кульбит и упало куда-то в желудок.

— Что мы так и не поговорим, — подтолкнула его к беседе снова и тем самым ушла от вопроса.

— Обязательно поговорим, — пообещал Арвин, лукаво улыбаясь. — Ты мне нравишься, Эрна, — сказал он без увиливаний, не ища красивых слов и не пытаясь оставить себе хоть какие-то пути к отступлению.

— Как помощница? — поинтересовалась в надежде увидеть, как мой работодатель смутится.

Но он лишь покачал головой и так же прямолинейно ответил:

— Как девушка. Не знаю даже, когда это началось.

— Возможно, когда ты увидел мою старомодную ночнушку, — подсказала ему.

— Наверняка, — рассмеялся он в ответ.

— И ты так долго молчал, — не смогла удержаться от укора. — А если бы Орман не стал меня переманивать? Ты бы так и притворялся, что между нами ничего не происходит?

— Между нами?.. — выдохнул Арвин, глядя на меня с надеждой. — То есть…

— Да ну конечно, — вспылила я. — Конечно, это взаимно. Но такому тугодуму, как ты, всё приходится говорить в лоб.

— Просто я знаю… как со мной бывает непросто. Боялся, что, если признаюсь, ты сбежишь в тот же день. Но когда на дуэли ты сказала, что хочешь помочь именно мне… Я позволил себе надеяться.

— Арвин, не думала, что скажу это, но, кажется, в тебе просыпается романтик.

— Это плохо? — удивился он.

— Это замечательно, — заверила его, ёрзая и сильнее кутаясь в пальто. — Только обними меня крепче, пожалуйста. А то мне начинает казаться, что я брежу и всего этого нет.

Он прижал меня к груди и коснулся губами к моей макушки. А я сидела, боясь пошевелиться и спугнуть неожиданно настигшее меня счастье. Слишком хрупким оно было. Рано или поздно мне придётся рассказать Арвину, кто я на самом деле. И страшно подумать, как он поступит, узнав правду. Будет ли хранить мой секрет или расскажет о нём каким-нибудь дознавателям из столицы.

Не-ет, он не станет этого делать. Не станет ведь?

— Можно у тебя отпроситься? — спросила, портя весь романтический флёр вокруг нас.

— Куда? — переспросил Арвин удивлённо.

— В город. Мне утром нужно на почту.

Если детектив успел что-то выяснить, то лучше бы мне узнать об этом как можно раньше. А потом уже исходя из этих сведений решать, как и когда рассказывать Арвину правду.

— Хм… — выдал Арвин задумчиво. — Отпущу тебя, так уж и быть, — снизошёл он после некоторых раздумий. — Только не задерживайся там. Если хочешь погулять, то лучше вместе сходим в другой день. Завтра я немного занят.

От этого обещания на сердце стало теплее. Ещё несколько недель назад я бы не поверила, что суровый и вечно недовольный Арвин Макрой может вот так запросто назначать свидания.

— Обязательно сходим! — пообещала и, расхрабрившись, чмокнула его в щёку.

— Ох, Эрна, — покачал он головой. — Что ты делаешь со мной? Что делаешь…

А я не делала ровным счётом ничего криминального. Соблазнил девушку, так и возьми на себя ответственность. Не всё же мне одной страдать.

Утром, едва покормив льва, который начал испытывать ко мне более тёплые чувства, а, наевшись, даже ластился, я отправилась на почту. Одна, вопреки собственным опасениям угодить в какую-нибудь передрягу в чужом мире.

Забрав ждавший меня на почте конверт, способный, как я надеялась, приоткрыть завесу тайны моего происхождения, ощутила жгучее нетерпение. Конечно, правильнее было бы дождаться возвращения домой и уже потом вскрыть ответ детектива, но грызущее чувство срочности не давало поступить благоразумно. Я вышла с почты, прошла несколько метров и заглянула в первое попавшееся кафе. Благо теперь, имея пусть и скромный, но заработок, я могла себе позволить хотя бы изредка завтракать вне дома.

Заказала заварник с чаем и булочку со сладкими бобами и присела за столик в самом дальнем углу, чтобы лишний раз не попадаться на глаза посетителям.

— Ну, что… — прошептала я, доставая из сумочки конверт. — Настал час икс.

Безжалостно сломала сургуч, которым был запечатан пергамент, и трясущимися руками вынула из конверта исписанные мелким почерком листы. Их было… один, два, три — я насчитала целых четыре.

Четыре листа бабушкиного прошлого.