Глава 20

Моё предчувствие, как и догадка Ормана, оправдалось. Озрика в доме не было. Мы подняли на ноги всех. Искали в саду и даже у Ронерсов. Но лилохвост на зов не откликался.

Арвин изредка бросал на Ормана подозрительные взгляды, но с выводами на этот раз торопиться не стал.

Да, у Ормана была возможность украсть лилохвоста, но его причастность к пропаже фамильяра в таком случае стала бы слишком очевидной. Потому и мне, и, видимо, Арвину думалось, что это сделал не Орман.

— А что, если это он? — спросила я шёпотом. — Что, если это Горкан?

Арвин нахмурился, собираясь возразить, но замолк на полуслове.

— Нам же ничего не стоит его проверить, — настаивала я. — Можно пригласить его сюда и…

Сначала я хотела предложить завуалированный допрос, чтобы выяснить, чем был занят так называемый «друг» Арвина во время нашего отсутствия. Но потом моя мысль свернула совсем в другом направлении. А что, если все происходившие в последнее время странности дело рук этого Горкана? Что если ошибка в классификации нашего ночного задания — тоже его рук дело?

— Давай скажем ему, что у тебя серьёзное магическое ранение, — предложила я. — Такие же бывают? Которые лечатся только магией.

— У меня оно и было пару часов назад, — ответил Арвин. — Рога мегалогота наносят коварные раны. Такие непросто заживить.

Я удивлённо вскинула брови и перевела взгляд на Ормана. Почему тогда он справился с ранением так быстро?

— Потому что он Мастер печатей первого ранга, — ответил Арвин на немой вопрос в моих глазах.

— А Горкан? — спросила, догадываясь, каким будет ответ.

— И Горкан тоже, — подтвердил Арвин.

— Тогда решено. Скажем ему, что ты не можешь сам залечить раны. У тебя есть с ним быстрая связь?

— У меня есть его портальный маячок, — ответил Арвин. Он всем видом показывал, что затея была ему не по душе, но всё же не отказывался в ней участвовать. С одной стороны, неприятно подозревать друга. А с другой, если тот ничего не замышляет, то не станет вести себя подозрительно. Никакого вреда от проверки не будет.

— Тогда положим тебя на софу, и ты будешь делать вид, что при смерти. Когда Горкан придёт, на всякий случай потеряй сознание. Орман будет прятаться за портьерой, — я показала на прикрывавшую окно плотную ткань. — А я ненадолго выйду, якобы за водой, и спрячусь возле входа. Нужно посмотреть, что он будет делать, когда поймёт, что его задумка удалась и Арвин умирает, — на этих словах мой начальник напряжённо дернулся. — Ну, это ведь не по-настоящему, — успокоила его. — Главное с Горканом быть начеку.

Мы втроём кивнули этому намерению, а Паул, слушавший нас молча, приложил руку к сердцу и горестно вздохнул.

— Может, лучше Службе контроля сообщить? — предложил он в который раз, в ответ на что ему снова прилетел выговор.

— Никакой Службы контроля. Скажешь им что-то, и я тебя не просто уволю, а… — Арвин показал ему кулак. — Даже не думай в общем.

Если бы дело не касалось меня, иномирянки, недавно пробороздившей Вселенную в поисках нового дома, тогда, конечно, обо всём сообщили бы Службе контроля. Но поскольку я была центральной фигурой происходивших в этом доме событий, Арвин не хотел ни о чём рассказывать властям.

Наш простой план нужно было осуществить до восхода, чтобы всё выглядело убедительно. Поэтому заняв позу умирающего на софе и дождавшись, когда Орман спрячется за портьерой, Арвин подбросил портальный маячок и стал ждать.

Горкан Шарлоу, так кичившийся своей дружбой с Арвином и так часто заглядывавший к нему в гости, не сильно торопился на помощь. Орман, с которым я в жизни виделась всего несколько раз, откликнулся на мой зов значительно быстрее.

— Наверно, спит, — пожал плечами Арвин.

Но Орман возразил:

— Когда тебя зовут через маячок, становится не до сна. Сам же знаешь, — уличил он Арвина в желании оправдать друга.

В этот же момент метка на полу вспыхнула ярче, разрастаясь до размера портала. Арвин тем временем снова занял позу умирающего, а я героическим усилием пустила слезу скорби по раненому боссу.

Горкан появился торжественно. Как и Орман, он пришел с оружием в руках и довольно объемной сумкой, перекинутой через плечо. Вот это, я понимаю, подготовился. Осталось понять к чему именно.

Поозиравшись и поняв, что он перенёсся не на поле боя, а в гостиную дома Макроев, Горкан выдохнул. Его глаза пробежались по комнате, нашли убедительно стонущего Арвина и сощурились, то ли в подозрении, то ли в сдержанной улыбке.

— Госпожа Лоренц, быстрее объясните, что случилось? — потребовал он.

Я всхлипнула, потом ещё раз и, намеренно дрожа голосом, рассказала о нашем неудачном задании.

— У него раны не затягиваются, — причитала я. — Он сказал, что только опытный Мастер печатей может помочь. Вызвал вас, господин Шарлоу. Молю, — расплакалась почти по-настоящему. За прошедшие несколько часов — да что там, за прошедшие несколько недель — я успела пережить такой стресс, что теперь легко могла направить его в слёзы. Более того, найдя выход, они совершенно не хотели останавливаться.

— Да не рыдайте вы, — одёрнул меня Горкан. — Сейчас посмотрим на его раны. Вы позвали меня сразу?

— Не-ет, — прорыдала я. — Мы думали, что справимся сами.

— Плохо, — сказал он без тени расстройства в голосе. — Медлить было нельзя.

— Принесите воды, — велел мне Горкан, и я мысленно потёрла руки. Он сам подталкивал нас действовать по плану.

Вскрикнув: "Конечно!" — я пулей вылетела из гостиной и побежала в сторону кухни, но уже спустя мгновение кралась обратно, чтобы притаиться у двери и остановить Горкана, если тот попытается каким-то образом навредить Арвину.

В гостиной послышался щелчок застёжек, закрывавших перекидную сумку Горкана, звон склянок и тихий вздох пробки, спешно вытащенной из горлышка. Странно, что для лечения Горкану понадобилась какая-то жидкость. Арвин сказал, что раны, нанесенные мегалоготом, лечатся магией. Зачем тогда склянки? Чем Горкан собирался напоить своего друга?

Моё тело напряглось, готовое броситься на Горкана и обезвредить, а глаза начали искать в прихожей предмет потяжелее. Разум же мой тем временем спорил с сердцем. Спасти любимого — так требовало сердце. Подождать ещё — так советовал разум.

Что бы Горкан ни собирался сделать, его нужно подловить именно на этом. Открыть склянку — не преступление. Попытаться напоить Арвина опасным содержимым — вот преступление.

«Ждать», — повторила я мысленно. — «Нужно ещё подождать. Арвин в сознании, а Орман за портьерой. Мы успеем остановить Горкана».

Я прижалась к стене, пытаясь не сорваться с места, и стала прислушиваться. Шелест ткани, легкое поскрипывание софы под чьим-то весом.

— Это снимет боль, — прошептал Горкан. — Выпей, Арвин. Выпей.

Обезболивающее? Тогда почему Горкан говорил шёпотом? Великий космос, лишь бы Арвин не поверил этому негодяю и не сделал глоток.

— Не пей! — раздался крик Ормана, и моё тело, так рвавшееся в бой, само бросилось в гостиную.

Горкан, сообразивший, что его заманили в ловушку, побежал к выходу, и я, поднажав, сшибла его со всего разбега. Он крякнул, ударившись об пол, а я, не обращая внимания на боль в ушибленной половине тела, занесла локоть и, как в реслинге, который любила смотреть на досуге, всадила Горкану локтем в солнечное сплетение. Но и этого было недостаточно, чтобы успокоиться. В меня будто вселился обезумевший реслер, и я стала примеряться для следующего удара.

— Остановись, Эрна, — удержал меня Орман. — Дальше мы сами.

Слышать такое было досадно. Я только вошла в раж. Мне хотелось отомстить этому гаду за все дни моих переживаний, за мою бабушку, за Арвина, за всех.

— Мы ещё не знаем, что было в пузырьке, — сказал Арвин, угадывая ход моих мыслей. — Выводы делать рано.

— Тебя не поймёшь, Арвин. То ты бросаешься обвинять людей сходу, даже не разобравшись, то заступаешься за тех, с кем всё очевидно.

Было досадно видеть, что Арвин по-прежнему верил в невиновность Горкана.

— Нужно всё проверить, — повторил Арвин устало.

— Отлично! — выпалила я. — Проверяй. Пока Орман его держит.

Арвин, обернув руку плотной тряпкой, поднял с пола пузырёк, почти всё содержимое которого разлилось при падении, и понюхал.

— Ну? — спросил Орман, с трудом удерживая барахтающегося и бормочущего невнятные оправдания Горкана.

— Запаха нет, — ответил Арвин.

— Свяжи его, — велел Орман, кивая на преступника. — Я сам проверю, яд или нет.

Активировав печать, Арвин направил вылетевшие из неё верёвки на руки и ноги Горкана, а после стянул их назад, чтобы пойманный не сумел убежать. В таком положении у него даже ползти бы получилось едва ли.

У Ормана, как выяснилось, были свои методы проверки.

— Разложим на состав, — предложил он и проверим действие.

Разницу между обычным магом и Мастером печатей первого ранга я увидела воочию. Перед моими глазами развернулось настоящее представление. Несколько уровней печатей, висевших одна над другой, поочередно приняли в себя оставшуюся на дне пузырька каплю прозрачной жидкости. Она падала на светящийся диск, растекалась по узору, окрашивая его в другой цвет и собиралась вновь, чтобы просочиться на следующий уровень.

Символы на печатях, сквозь которые успела пройти капля, видоизменялись и перемещались, информируя о чём-то владельца.

— По отдельности ингредиенты почти безвредны, — сообщил Орман. — Но вместе, — он показал на самый нижний диск — становятся очень опасным ядом. Хорошо, что ты не прикасался к пузырьку голыми руками, — похвалил он Арвина.

Мой многострадальный начальник нахмурился и приблизил лицо к последней печати.

— Яд, — сказал он обречённо.

— И очень хороший яд, — порадовался Орман. — Через полчаса после его применения никто бы и не узнал, что тебя отравили. — Да, — кивнул он, — отличный яд.

— Отличный… — Арвин бросил разочарованный взгляд на Горкана, переставшего оправдываться и смирившегося с тем, что его раскрыли. Он лежал на полу, связанный и оттого не представлявший опасности.

— Ну, и зачем? — спросил у него Арвин, присаживаясь рядом.

Горкан усмехнулся в ответ.

— Ты ничего мне не сделаешь, — сказал он с вызовом. — Потому что я всё знаю, — он скосил глаза в мою сторону, намекая, что, если мы его сдадим стражникам, то он расскажет о моём иномирном происхождении. — У тебя только один выбор — отпустить меня и молчать о случившемся.

Глаза Арвина вспыхнули от гнева, и он многозначительно покосился на Ормана.

— Пожалуйста, — попросил он о чём-то, что понимали только они двое.

Вдвоём они вышли из гостиной и направились в сторону кухни, а я осталась наедине с преступником.

— Рано или поздно о тебе всё узнают. Даже без моего вмешательства. И тогда можешь попрощаться с этим миром, — заверил он.

— Меня отправят обратно на Землю?

Горкан рассмеялся в голос.

— Пара месяцев разбирательств, и да, тебя отправят на твою Землю. Но вмешательство в естественное течение времени запрещено. Это может повлиять на события не только в твоём мире, но и здесь. Поэтому тебя отправят в то время, которое наступит на Земле через эту пару месяцев.

После бессонной ночи шестерёнки в моей голове крутились медленно, но всё же крутились. Один день здесь — это около пятидесяти или шестидесяти лет на Земле. Я находилась тут уже порядка пяти недель, плюс два месяца разбирательств. Это что же, я попаду на Землю через четыре с половиной тысячи лет после своего ухода? Если судить по тому, как в последнее время на Земле обстояли дела с климатом и экологией, спустя такой срок, возможно, там и людей-то уже не останется. И самое обидное, меня накажут только за то, что Горкан Шарлоу решил поиграть с чужими судьбами.

— Это несправедливо, — прошептала я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы.

Когда Арвин вошёл в гостиную и увидел меня плачущей, казалось, он готов был разорвать Горкана на куски.

— Не слушай его, Эрна, — процедил Арвин сквозь зубы. — Поняла меня? Не слушай.

Кивнув Орману, он присел на корточки рядом с Горканом и схватил того за голову.

— Заливай, — приказал Арвин и силой раскрыл Горкану рот. Орман немедля залил в него воду из кружки, которую принёс с кухни. Неужели они добавили туда остатки яда? Я испугалась, что у меня на глазах произойдет убийство, но Горкан, прокашлявшись, продолжал дышать, сбивчиво и часто.

— Что ты мне дал? — спросил он хриплым голосом. — Что это?

— То, чего тебе не хватало, — ответил Арвин с усмешкой. — Теперь приступим.

Он сформировал над Горканом большую светящуюся печать. Её сияние, словно огромный прожектор, охватывало всю комнату.

— Даже так? — удивился Горкан. — Будешь хранить это для истории?

— Сохраню, — кивнул Арвин. — Вдруг забуду, как меня водили за нос столько лет. На память в этом полагаться не стоит, — усмехнулся он. — А теперь отвечай, ты причастен к появлению мегалогота этой ночью в пригороде?

— Конечно, — ответил Горкан и ошарашенно распахнул глаза. — Что вы мне дали?! — закричал он испуганно.

— Ты сделал несколько глотков честности, — пожал плечами Арвин. — Тебе они пойдут только на пользу.

— Ты никому не сможешь показать эту запись, — ответил Горкан язвительно. — Честности? Не смеши! Это незаконно.

— Я же говорю, — вздохнул Арвин. — Запись — это для меня. На память. Кто помогал тебе в Службе контроля и подменил тип и уровень задания? — спросил он, пресекая дальнейшую перепалку.

— Я сам отправил вызов, — ответил пленник, стискивая зубы и явно пытаясь противостоять действию снадобья.

— Повторяю ещё раз. Кто назначил меня исполнителем и присвоил уровень сложности? — голос Арвина звучал угрожающе спокойно.

— Лефонт, — не совладал со своей новообретенной честностью Горкан.

— Лефонт… — кивнул Арвин понимающе. — Молох тоже твоих рук дело?

— Моих, — признался Горкан.

— А пропавшая Эрна Лоренц? Это ты открыл сквозной портал?

— Эрна Лоренц — моих, — усмехнулся Горкан. — А эта вот, — он буквально выплюнул эту фразу. — Как она сюда попала?

— Видимо, твоя ученица была слишком изобретательной, — пожал плечами Арвин. — Если бы ты отправил её не так далеко, то мы бы ещё и саму её тут увидели.

Этот разговор привел Ормана в недоумение. Он озадаченно переводил взгляд с Горкана на Арвина, с Арвина на меня, но в итоге покачал головой:

— Даже знать не хочу, — заявил он твёрдо.

— И правильно, — кивнула я, приободряюще улыбаясь.

Если не знаешь о преступлении, то не обязан о нём докладывать.

— Но главное, Горкан, зачем? — продолжил допрашивать Арвин. — Зачем тебе избавляться от Эрны Лоренц и убивать меня?

— Из-за дара, конечно, — выдавил из себя Горкан. Выпитое им снадобье к этому времени полностью взяло над ним верх, и единственное, как Горкан мог выразить своё с этим несогласие, это состроить недовольную мину. — Способности монстрологов на рынке ценятся высоко. А у тебя целых два дара. Было… — добавил Горкан досадливо и зло покосился на меня.

— Тогда зачем такие уловки? — возмутился Арвин. — Раньше охотники убивали не глядя. Почему сейчас не поступили так же?

— Несчастный случай надёжнее, — ответил Горкан. — Так никто не подумает на нас.

Арвин кивнул, морщась от омерзения.

— Лилохвост? — спросил он равнодушно, будто и так знал ответ. — У вас?

— У нас, — ответил пленный.

— Зачем он вам?

— Мы нашли способ! — воскликнул Горкан воодушевлённо. — Нашли, как забрать дар полностью, чтобы он передавался потом по наследству. Это можно сделать через фамильяра. У него с магом очень крепкая связь. Через него… — Горкан резко вскрикнул и из его рта полилась кровь.

— Что с ним? — испугалась я.

— Язык себе прикусил, чтоб не говорить, — покачал головой Арвин. — Где вы держите фамильяров? — он схватил Горкана и с силой тряхнул, но тот надменно растянул губы в кровавой улыбке. — Ты знаешь, — сказал он, жутко хлюпая. Я едва смогла разобрать слова.

— В параллели… — догадался Арвин.

— Тебе туда не попасть, — прохлюпал Горкан.

— Попасть, — усмехнулся Арвин. — Ещё как попасть. Когда-то я был очень любопытным ребёнком и не любил сидеть на месте, — сказал он и подмигнул мне, мол, смотри, не только мои предки, но и я сам не прочь что-нибудь нарушить. — Полагаю, сам ты к ней нас не отведёшь? — спросил он у Горкана, и тот отрицательно покачал головой. — Тогда мы и без тебя справимся. Орман, помоги его обыскать.

Они проверили у Горкана все карманы и нашли пару портальных жетончиков.

— Туда ведут? — спросил Арвин, суя жетончики Горкану под нос. Но тот ухмыльнулся:

— Нет, — помотал он головой.

— Что ж… — не расстроился Арвин. — Давно хотел опробовать кое-какой способ передвижения.

С загадочной улыбкой, не объясняя нам ничего, он вышел из гостиной и отправился в довольно подозрительном направлении: по коридору, мимо своего кабинета и кухни и дальше, туда, где находился вход в замок.

Пока мои мысли блуждали в поисках разгадки такого странного поведения, Горкан вертелся на полу, то ли в надежде выпутаться, то ли просто из нежелания сдаваться.

— Смирись, — посоветовал ему Орман. — Шансов нет.

— Ты даже не представляешь, во что ввязался, — принялся невнятно запугивать Горкан, косясь на меня многозначительно.

— Угу, — согласился Орман. — И не хочу представлять.

Словесная перепалка, в которой Горкан мог выдать моё земное происхождение, закончилась совершенно неожиданно. Из коридора, где некоторое время назад исчез Арвин, раздался рык. Звучный и долгий.

— Лев… — выдавила я, непроизвольно делая шаг назад.

— Какой ещё лев? — удивился Орман.

— Сум-манский, — ответила я заикаясь. — Но не переживай, он людей не ест. Так Арвин сказал.

— Я отправлюсь вперёд, — обрадовал нас Арвин, заглянув в гостиную. — Держи, — бросил Горкану тёмную тряпку. — Завяжи Горкану глаза, а потом Эрна покажет, куда его отнести.

Я удивлённо подняла брови.

— Туда же, где мы держим льва, — пояснил Арвин, когда понял, что я не сильна в дедукции. — Открою вам большой портал, когда доберусь. И Орман, — он взглянул на своего бывшего, а теперь, возможно, и настоящего друга, — если кому-то расскажешь о том, что увидишь…

Орман кивнул понимающе.

— Даю слово мага, — пообещал он.

— Будьте осторожны, — предупредил Арвин, и позади него раздался недовольный рык. — Иду, — успокоил он льва и, остановив на мне взгляд, вздохнул. — Особенно ты, — предупредил меня. — Что бы ни происходило, держись в стороне и не лезь в сражения.

Убедившись, что я поняла предупреждение, Арвин вместе со своим ручным львом отправился на улицу. Мне же ничего не оставалось, кроме как побежать за ними следом. Как он собрался добираться до того места, где Горкан прятал Озрика?

Сказать, что увиденное меня удивило — ничего не сказать. Всякое я повидала уже в этом мире, но такого не ожидала. Когда лев, недовольно озираясь, зарылся лапами в снег, Арвин оседлал его, словно коня, и, ухватившись за гриву, велел:

— В путь!

И лев не побежал, нет. Он полетел! Или точнее попрыгал, но так высоко, будто летал.

В тот момент мне стоило бы бояться, что норовистое животное сбросит моего работодателя на землю, но я жутчайшим образом завидовала. Мне вдруг нестерпимо захотелось вот так же взмыть в воздух на сумманском льве. Зря что ли я столько времени его приручала?

— Вот же… — сказала досадливо и, поёжившись от холода, вернулась в гостиную.

Орман времени не терял и уже успел завязать Горкану глаза.

— Веди, — приказал он, поднимая Горкана с пола и взваливая его на плечо, словно мешок картошки.

— Идём, — ответила, беря стоявшее в прихожей копьё Ормана и возглавляя нашу скромную процессию. — Сейчас я буду тебя удивлять.