Глава 16. Анастасия. Его звезда

Только тут я разглядела, что у мальчика один глаз ярко-синий, другой — светло-серый. Но оба нормальные, какой из них незрячий, не понять. И моя попытка привести его в верноподданнические чувства не увенчалась успехом.

— Ты что же, совсем своего правителя не боишься, щенок? — по недовольному тону герцога я поняла, что он в затруднении: наказывать ребенка ему не улыбалось и за неуважение покарать необходимо.

— Что вы, великий герцог, до ужаса. Но все мы знаем, как вы добры к низшим созданиям. Не будете мучить, просто сожжете. Мгновенная смерть. А небесная богиня, она не такая. Она помнит каждое добро и каждое зло: если решит покарать, то накажет до последнего колена. От ее проклятия не отмоешься, пока стоит вселенная.

— Ах, ты, плут! — герцог не выдержал и рассмеялся. — С обоими заискивать одновременно, это надо уметь.

— Вы же вспомните про Клитву, заступница с небес? Цветок поможет, точно-точно вам говорю. А я сирота, я никому здесь не нужен, вам послужу-пригожусь. Я всегда верил, что не зря природа наградила меня не теми глазами.

Мне сильно стало не по себе. Я вернулась мыслями к Петру, который утверждал, что я злопамятная тварь и он почти год страдал в моем обществе. Почему этому детенку взбрело в голову придумать именно такую историю? Вокруг нас уже собрались не менее чумазые взрослые представители его расы — на почтительном расстоянии, примерно в ста метрах, они окружили нас и тоже пали ниц.

— Конечно, Клитва! Как освоюсь, придумаем, чем ты сможешь быть полезен. Это мой первый день здесь, — герцог тронул меня за плечо. Черт, основная же версия, что я Эдвина, которая уже неделю живет в его замке.

— Забери меня отсюда, пожалуйста. Я увидела достаточно, — обратилась к нему так тихо, что не услышала сама, но он понял. Клитва же сел обратно на корточки и попятился от нас, — Астарот.

Невероятно, но и тут он сообразил, что я имела в виду, и бросил ребенку еще несколько монет. Лишь бы они не обращались потом в черепки, или что там бывает с нечистым подарком. Демон стремительно набирал высоту, и теперь в его руках я чувствовала себя надежнее, чем на горячей, почти раскаленной почве.

Что это за эффект такой — вместо солнца ее высушила близость ада?

Вот показался замок с неровными шпилями, окруженный похожем облаком, что висело над нами. Но Астарот затормозил на подлете и обратился ко мне.

— Ты увидела достаточно. Готова ли принести клятву и сознательно вступить в мой дом как будущая жена? У нас мало времени.

Зачем мне спасать его чахлые деревья, странного Клитву — весь этот мир, слишком приближенный к вечному огню, чтобы быть нормальным? Хотя бы таким, как тот, откуда я пришла. Если Астарота не слишком боится собственный раб, то я могу спокойно двигаться дальше… Вместо этого я спросила про другое.

— Ты не злишься на него, почему?

— Маленький, вечно голодный, безумный на всю голову потомок демонов. Кто-то согрешил много веков назад, а он мается здесь и сейчас. Он способен придумать что угодно, лишь бы привлечь внимание. Но монеты от него не отнимут, побоятся.

Вот и ответ. Этому рогатому исчадию верхом на чудовище и с гадюкой в руках не все равно, что будет с маленьким Клитвой. А мне тем более.

— Я согласна стать твоей женой, Астарот. И разделить твое бремя. Уверена, что ты об этом пожалеешь.

— Я тоже, звезда моя.

В его ладони загорелась алая пентаграмма, которую я узнаю с закрытыми глазами. В моей зажглась золотая, отливающая в белый. Астарот вздрогнул, но руку не убрал. Наши ладони переплелись. Я ожидала треска, боли, чего угодно — но не того, что в ясном небе прогремит гром. Не успели мы добраться до замка, как все затянуло тучами, и земля содрогнулась под тяжелыми каплями.