Глава 46. Анастасия. Я это я

Этого я допустить не могла тем более. Чтобы ребенок погиб в лапах моего врага…. Из руки, в которой я по-прежнему зажимала Астрию, вылетали легкие разряды. Сам цветок больше не напоминал тот, что несколько дней назад вручил мне Клитва. Он обернулся в золотой анкх — то ли жезл, то ли крест. В земной цивилизации этот символ ассоциировался с Древним Египтом.

Сейчас я вспомнила, кто я. И могла с уверенностью сказать, что сначала анкх принадлежал мне, а потом разошелся по другим мирам. Но сохранил за собой тот же смысл: жизнь, побеждающая смерть. Обновление, чудо рождения в пустыне, плодородие. Анкх настолько могущественен, что не зря Вельзевул не желал бы столкнуться с ним и после моей гибели.

Я махнула драгоценным цветком в сторону Повелителя мух. Бесенок уже разорвал штанину на его лодыжке, вонзил зубы в сухожилия, однако хвост демона с ядовитым шипом находился всего в нескольких миллиметрах от загривка Клитвы. Астрия обездвижила их обоих, но Вельзевул скинет мои чары через пару мгновений.

Я аккуратно разомкнула челюсти щенка, а его самого переместила в самое надежное место, которое только пришло в голову, — в дом барона и баронессы. Заодно малыш расскажет им, что происходит. Возможно, все вместе они успеют спастись.

Еще Анкх чуть-чуть, но истощит великого князя. Его следующий огненный шар не сумеет проломить мой полог. Я перевела взгляд на маркиза, губы которого тем временем посинели. На него Астрия тоже действовала благотворно, даже без непосредственного контакта. В том смысле, что у умирающего хватило сил на несколько фраз — он был уверен, что последних.

— Спасайтесь. Я задержу его, сколько смогу. Если вы сумеете убежать… здесь повсюду порталы… у вас появится шанс воссоединиться с Астаротом. Если вы умрете, то он тоже погибнет. Не захочет жить дальше.

— Ну, ты и болтун, Набериус. Полшага до могилы, а все туда же, — я старалась придать своему голосу уверенность, которой не было и в помине. — Я никуда не уйду. Это мой мир и моя земля. Истощенная под вашей властью, но не покорившаяся. В анкхе по-прежнему достаточно силы.

Мои руки выделывали над ним настоящие па. Чертили энергетические кольца, продевали через них невидимые нити. Соединяли его разорванное магическое ядро, помогая внутреннему источнику восстанавливать ткани. Несмотря на то, что Набериус по меркам демонов скорее хрупок, его выносливость намного превосходила физическую мощь. Он восстанавливался быстрее, чем я рассчитывала. На словах меня гнал, а сам впитывал мою силу, как губка. Не исключено, что у маркиза тоже были предки родом с Изнанки.

Вельзевул успел швырнуть в нас уже два шара. Он сообразил, что его огонь ослаб и вплотную приблизился к очерченному мной кругу. Я разглядела огненную петлю. Значит, решил не крушить, а попытаться взломать.

— Как, Набериус, ты готов представить гениальный план по нашему спасению? — я два раза приложила ладонь к его груди, вливая в него весь ресурс, который во мне еще теплился.

Теперь, если я и захочу отсюда уйти, ничего не выйдет. Все, на что я годна, это упасть на кушетку и изобразить тряпочку. Глаза Вельзевула полыхнули ослепительным алым настолько близко, что я решила, что он вошел в круг. Но нет, он лишь расслабил нити и уничтожал защиту слой за слоем. Наверное, это конец, если маркиз не сотворит какое-нибудь чудо.

— Госпожа, наша единственная надежда — это Астарот. С Вельзевулом мне не тягаться, он на несколько рангов выше. Я сумею его затормозить, но вскоре опять упаду. Вам пора вернуть герцога к реальности.

— Но что я могу? — отчего-то мысль, что придется снова смотреть на возлюбленного в таком состоянии пугала меня больше, чем собственная смерть.

— Каким бы безнадежным он вам ни казался, это ерунда. Вы нужны ему всегда. И сейчас тоже. Просто позовите. А Ичитау воспользуется малейшей лазейкой.

С этими словами маркиз приложил ладони к моей защите, которая все больше напоминала мыльный пузырь, и через нее оттолкнул Вельзевула. Лицо у того на миг стало озадаченным, я все же улыбнулась. Он же собирался раздавить нас через секунду — и снова сопротивление.

Но Набериус, действительно, и не думал вступать в схватку. Он окутал Вельзевула сеткой, как будто состоявшей из множества фиолетовых светлячков. Их свет пульсировал, дезориентировал и мешал демону передвигаться. Мушиный царь взревел дурным голосом, но я понимала, что это мелочи. И это препятствие он тоже стремительно скинет.

Маркиз же бросился в один угол, затем оказался в другом. Похоже, что он настраивал передатчики. Потому что из шкатулочек, больше похожих на спичечные коробки, вырвался сноп голубых лучей, которые соединились над головой Вельзевула.

— Обитатели Бездны, взгляните на предателя и клятвопреступника, — завопил Набериус, как профессиональный конферансье, за спиной которого поднялись кулисы. — Он вторгся в дом своего брата, напал на него, попытался убить его невесту. Как же наш повелитель стерпит такое? И на кого покусился этот презренный? На того, кто не раз и не спасал его шкуру.

— Что ты болтаешь, шут! — оскалился Вельзевул. — При чем здесь повелитель? Я сам… Да и не обязан я ничего объяснять. Выключай немедленно эти лампы.

— И не пошевелюсь, — разорялся Набериус. — Пусть все миры увидят твою разбойничью рожу.

Он умело отвлекал Вельзевула, встав между ним и мной. Все коробочки целились на камин и оставляли за кадром то, что происходило с Астаротом. Я попробовала приблизиться. Вокруг демона клубился настолько плотный туман вперемешку с пеплом, что мне пришлось окунуться в дымный воздух, хотя все внутри вопило, что это магия, глубоко противная моей.

Наконец я разглядела его. Он поднялся, цепляясь за стену. Оковы стали тоньше, — вот откуда расползалась эта дрянь, — однако по-прежнему подавляли моего князя. Ичитау совершала очень странный фокус. Она растеклась лужицей темной слизи и облепила Астароту ноги. Я узнала ее только потому, что она издавала характерное гудение.

Гадюка и в человеческом теле умела вибрировать подобным образом, а, становясь метаморфом, переходила на почти невыносимую для восприятия частоту. Интересно. Вместе с памятью о собственной природе ко мне возвращались и прежние знания. Я в который раз поразилась возможностям низших рас. Верховный демон бессилен перед этими оковами. А демоницу, состоящую из испарений ядовитых болот, умеющую менять свою форму и структуру, такая деталь, как кандалы, выкованные владыкой Ада, не удержит.

Никогда не выносила рептилий. Подавляла эту расу и не позволяла селиться на своих землях. И вот очередная насмешка судьбы. От Ичитау сегодня зависела моя жизнь и жизнь Астарота. А, если оглянуться, то, наверняка, она подтягивала меня сюда веками — держала крепко, чтобы я не потерялась, пока меняла воплощения.

Земля зашаталась. Не только этот небольшой мирок, а вся Изнанка. Несильно, но основательно — и пришлые, которые заполонили неприветливые территории, конечно, все поняли. Впрочем, демон, рассевшийся на троне над Бездной, сообразил первым, как услышал об ожившей невесте. И судя по прилетевшему в меня кинжалу успел предупредить таких же увечных, но с другой стороны и с белыми крыльями.

Но, если и были еще народы, кто не почувствовал, что мир вокруг них меняется, то эти толчки стали для них еще одним знаком. Хозяйка вернулась.

Колени подогнулись и я рухнула на пол. Я еще так слаба. Мне нужно больше времени, чтобы восстановить почвы, заново запустить русла рек, вернуть на место моря, убедиться, что все солнца встали, куда нужно. Сзади раздались тяжелые шаги. Я не успела приготовиться к боли, как Вельзевул вспорол мне спину. Да у него когти, как у Росомахи из комиксов, зачем-то пояснила самой себе.

Вторая мысль отдалась болью во всем теле: Набериус его не удержал и, наверное, не выжил. Третья мысль не имела ко мне отношения, она звучала в мой голове извне. Громко, как набат.

— Позови его, прикажи. Это первое, что тебе следовало сделать, а не бегать по всей зале, спасая всех подряд, — какой у Гадюки ворчливый внутренний голос. Сама же сказала, следовать инстинктам.

— Астарот, — прохрипела я, понимая, что на самом деле не издаю ни звука. Всего лишь шевелю губами. — Пожалуйста. Ты нужен мне.

Надо мной склонилось лицо Вельзевула. Это конец… Бычьи глазки неестественно распахнулись, язык вывалился. И он упал прямо на меня.