Анастасия. Ворчливый эпилог

Десять лет спустя Вместо сна я ворочалась каждую ночь. Живот достиг таких размеров, что я ложилась и вставала при помощи Астарота. В лунные ночи по нам прыгали мальчики, которы отказывались засыпать, а Ичитау отлавливала их по очереди.

Не выдержала и застонала. Этот ребенок, кажется, проткнет меня раньше, чем случатся роды. Герцог тут же же очнулся. Я сомневалась, что в последнее время глубокий сон ему знаком.

— Марбас тебя смотрел?

Марбас — это наследный принц, который за неимением в адских мирах нормальной медицины, занялся целительством вместо того, чтобы прожигать жизнь, подобно другим аристократам.

— Да, днем. Согласился с Ичитау, что ждем девочку. Крупную и переношенную, но выходить она будет только в равноденствие. Иначе там где-то замкнет вселенскую ось.

— Понятно. Моя богиня.

Мне очень хотелось его передразнить. Во-первых, напомнить, что богинями не рождаются. Это выбор, который сделала природа (правда, для дочери я выбила исключение). Во-вторых, мне просто требовалось разбить пару предметов. Но все хрупкое в спальне закончилось.

— Еще он спрашивал, планируем ли мы предохранятся. Иначе Ичитау скоро от нас сбежит. Возьмет себе длительный отпуск лет этак на тысячу.

— Понятно. А мы планируем?

— Как ты себе это представляешь? Малышкой я забеременела, когда донашивала Горана. Вот если кто-то перестанет наконец каждую ночь…

— Понятно, мы что-нибудь придумаем.

И голос такой довольный, словно это он все время ходит беременный. Я все же постаралась убрать из своего яд.

— Что, например?

— Я поговорю с Ичитау и Набериусом.

Я снова застонала. Не демон, а… Слов не подобрать.

— Да не смысле, что заставлю нас терпеть. Малышка родится. Выправим Гадюке отпуск, она почти от нас не отдыхает, и поедем в гости к Набериусу. Он хоть и ворчит все время, но живет-то у себя. Ему достается меньше. Только надо будет предупредить его в последний момент, чтобы не сбежал или не затеял капремонт — злорадно предложил супруг.

Пресвятлая жена маркиза была ангелом не только буквально. Мальчики ее обожали. Она единственная, кроме меня и Ичитау, кому они дозволяли укладывать их спать. А еще у них все сверкало райским порядком, в то время как мне за все эти годы не удалось привести махину нашего замка в то, что устраивало меня хотя бы отдаленно.

И новые фиолетовые гардины, и смена гобеленов не спасали. Он по-прежнему меня раздражал. Все свидетельствовало о том, что здесь живет однин из князей тьмы.

— Я не выдержу четвертой беременности. Заруби на своем правильном носу. Я с тобой разведусь. Мечтаю блистать на балах, надевать платья, а не эти безразмерные рубища.

— Мы найдем выход, — пообещал он, как от сердца оторвал. — Ты же понимаешь, что я здесь не при чем, всему виной…

Я замерла. Он погладил меня по животу и призадумался.

— Парад планет. Потребность вселенной в равновесии. Ты слишком хороша, чтобы…

— Все, я сплю!

Астарот расслабился и продолжил рассеянно поглаживать мне поясницу, чистосердечно считая, что помогает снять напряжение.

— Во всех моих мирах благодарные верующие снова возводят мои храмы, ставят мои изваяния. Не знаешь, почему во Фриире скульптура великой матери выглядит как худенькая темноволосая женщина с черными глазами? Вылитая Гадюка.

— А что не так? — не понял он.

— Ичитау подкармливает моих детей змеиным молоком!

— Демонята не болеют. Их не берут проклятья. И они хорошо спят.

Это был веский аргумент, но я не сдавалась.

— Это дети богини… Как и все остальные мои подданные, между прочим.

— Конечно, — согласился со мной Астарот, — конечно. Только твои. Гадюка на днях призналась, что у нее есть бабушка, которую она давно не навещала. Если приставать к ней с придирками, то она и отпуска не дождется…

Горан завопил в правом крыле так, что стало слышно в нашем левом. Младшенький Лоранс в совершенстве повторил за братом.

— А давай эту вторую, неожиданно проявившуюся испортись великой богини, поставим в Ичиме. Там же родина Ичитау? И в соседнем Ардасе.Ичитау стала для него второй матерью. Но вместо того, чтобы нормально ее поблагодарить, рассказать, как он ее ценит, мой муж выдумывает разные другие способы проявить внимание.— Отличная мысль, — от избытка чувств он начал покрывать мой живот поцелуями.

— Астарот, если ты не угомонишься, я найду способ тебя уничтожить.

Герцог послушно вытянулся рядом, но перед этим нежно куснул в мочку уха. Я обняла его и провалилась в сладкую дремоту. Он на все находил время… Постоянно заседать в совете баронов Изнанки, тискать мальчишек и отбиваться от варварских орд, которые с моим появлением возникли будто из ниоткуда и сейчас представляли собой приличных размеров угрозу.

Потому что на каждую великую силу найдется противовес, — любили повторять в этом доме. И это стало и моей присказкой тоже.

Других богов в новом периоде правления Изнанкой мне так и не встретилось. Это было грустно. Наверное, подобные мне потеряли связь со своими землями и ушли навсегда. Впрочем, приключений хватало и без них.Я постоянно подозревала Сатаниила в кознях против своей семьи, а он присылал каждые выходные воскресный пирог, который я выбрасывала в тот самый камин.

Моим настоящим достижением стали сады и леса. Я любила взять с собой Клитву и переноситься из мира в мир, осматривая свои протяженные зеленые владения. Моря тоже удались на славу, но к ним у меня сохранялось предвзятое отношение. Я до сих побаивалась заходить в воду. Если только на руках у герцога.

Да, эта беременность получилась самой тяжелой из всех, но я так ждала девочку. И хотя постоянно ворчала, заставила своих уже три раза переделать ремонт, а герцога поменять проводку, эти месяцы стали одними из самых счастливых за все мои сколько-то там тысяч жизней. Я могла часами держать руку на животе. Астарот же так и спал, не снимая с него ладонь.

Я спокойно смотрела в будущее. Хотя я дразнила супруга вечно беременной женой, как любая богиня, легко контролировала свою фертильность. И после рождения девочки собиралась сделать перерыв. Я все ждала, что герцог взмолится и запросит пощады, но он упорно отказывался пугаться. Легко таскал Горана на шее, хотя я уже давно перестал поднимать старшего мальчика на руки.

Когда малышка родится, я передам ей свое имя, себе возьму второе — Иштар-Астарта. Жена Астарота, владычица одной шестой известных территорий. Грозная богиня и справедливая мать народов…

— Мама, папа! Просыпайтесь, я поймал вооот такого жука. Я словил его в полете. Папа, давай полетаем, а то Ичитау не дает мне подниматься в воздух выше, чем на два метра…. — голос постепенно удалялся, потому что муж встал и, действительно, отправился с Лорансом, нашим мелким кондором, на крышу.

И ничего, что пять утра. Молодцы, мальчики. Самая счастливая мать — это спящая мать. Я повернулась на другой бок. По моим подсчетам, примерно через три месяца часть левого крыла станет полностью розовой. Такого количества розовых лент, бантов и покрывалец Изнанка еще не видела.