36 глава

Измайлов опускает меня на кровать и сосредоточенно разглядывает, будто пытаясь найти ответы на моём лице. Мысленно я готова включиться в его игру, хотя до сих пор напряжена. Всё по той же причине. Застигнута врасплох его внезапным появлением и словами, что он хочет быть рядом. Паша рывком стягивает с себя футболку и отбрасывает в сторону, берёт мои руки и кладёт себе на живот. Он горячий и твёрдый. Серые глаза полыхают похотью. Мне нравится, что он испытывает эти чувства рядом со мной.

— Здесь, надеюсь, обойдёмся без инструкции по эксплуатации? Или напомнить, что нужно делать? — голос хриплый и требовательный.

Напомнить? Такое вряд ли забудешь. За время, которое мы успели провести вместе, я хорошо изучила, что и как ему нравится.

Измайлов молча спускает джинсы вместе с бельём, отпихивает их в сторону, и я нервно сглатываю. Одного его вида достаточно, чтобы захотеть с ним близости. Мне всё в нём нравится, и особенно глаза. В них столько тайн, невысказанных слов, страсти. Этот человек притягивает меня как магнит. Будоражит воображение.

К джинсам и футболке летят мои шорты и топ. Я закрываю глаза, когда влажные губы целуют в шею. Места, где он ими касается, пылают. Мне хорошо. Так хорошо, как ещё никогда и ни с кем не было. Я целую Пашу в ответ. Тепло растекается по венам. Сердце бешено колотится от предвкушения. Я хочу его. И засранец может быть уверен — сегодня он останется ночевать. А завтра… Посмотрим.

— Я хочу быть сверху, — шёпотом выходит у меня вместе с воздухом.

— Останусь у тебя?

— Кто-то шантажист?

Паша довольно усмехается.

К огорчению Измайлова, я приняла это решение несколько секунд назад. Но ему не обязательно об этом знать.

— Хорошо. Только на одну ночь.

Одно движение — и я сверху. Мгновение — и он во мне. Я упираюсь руками в твёрдую грудь. Собственные стоны смешиваются с тяжёлым дыханием Измайлова, который даже в таком положении пытается контролировать процесс, сжимая ладонями мои бёдра. Хочется смотреть в его лицо. До бесконечности. Особенно когда прикрывает глаза и приподнимает подбородок. Тихо всхлипываю, чувствуя, как он наращивает темп, и готовлюсь к цунами. Эмоциями накрывает так сильно, что на долю секунды я теряю связь с реальностью. Впиваюсь ногтями в его грудь, царапаю плечи, пока молоточками в голове стучат мысли: «Да, я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты был рядом».

— Это было невероятно, — произносит Паша, и сухие, горячие губы прижимаются к моему влажному виску. Рука обхватывает горло и слегка сжимает, продлевая секунды неотпускающего наслаждения.

Какое-то время мы дышим в унисон. Прерывисто и жадно. Словно пробежали стометровку.

— В твоей беременности есть огромный плюс. Можно не предохраняться.

Он ещё во мне, и это непередаваемое чувство.

— Справку от врача принеси, — спускаю я нас обоих с небес на землю, но в ушах до сих пор шумит от наслаждения.

— Без проблем, — улыбается Измайлов и снова целует меня. На этот раз в губы.

Вечером близость повторяется. А потом ночью. Я просыпаюсь под утро, оттого что мне жарко. Паша спит рядом, я заботливо укрыта одеялом, в комнате невыносимая духота. Иду на кухню, где работает сплитка, и разочарованно стону. Да ладно? Сломалась? Только не это. Почему сейчас, когда на улице такая жара?

Открываю окно и ставлю турку на плиту. Всё равно ведь больше не усну. Выпив кофе, я иду в спальню и какое-то время наблюдаю за Пашей. Он спит на животе, свесив руку с кровати. Волосы спутанные. На плечах и спине проступили красные полосы от моих ногтей. На нём нет одежды. Абсолютно. В это мгновение он выглядит безмятежным и беззащитным. Ловлю себя на мысли, что с ним всё ощущается очень остро. Это вызывает странный трепет в груди и одновременно пугает, потому что я не хочу в него влюбляться.

Прикрыв дверь в спальню, возвращаюсь на кухню. Нужно найти мастера, чтобы посмотрел, что со сплит-системой. Как же не вовремя она сломалась!

Паша долго спит, и я снова иду в спальню. Он сменил позу. Теперь лежит на боку. Я присаживаюсь рядом и глажу его по плечу. Кожа гладкая и горячая. Веду пальцем дорожку вверх. Задерживаюсь на небритых щеках, отмечая, что ему очень идёт щетина. Глажу по голове, перебирая жёсткие волосы. Измайлов глухо стонет и, не открывая глаз, обнимает меня за талию.

— У меня отпуск. Я хочу спать, лап. Сжалься.

— Весь день хочешь провести в кровати?

— Да… Пожалуйста…

— Идём, позавтракаешь и дальше будешь отдыхать, а я схожу к морю, — предлагаю я.

— Спать, — отзывается он. — Иди к морю. Веди себя так, будто меня здесь нет.

— Уверен?

— Угу, — глухо отвечает Паша и снова проваливается в сон.

Сколько же он работает, что его так вырубает?

Я сижу ещё какое-то время в тишине, а потом заставляю себя встать с кровати, переодеваюсь и иду на пляж. Пусть отдыхает.

Мастер перезванивает через два часа, я договариваюсь, чтобы приехал вечером. Надеюсь, к тому времени Измайлов встанет с постели, а если нет, то придётся. В духоте я долго не протяну. Впрочем, как и он. Дома очень жарко.

На пляже я провожу без малого три часа. Погода отличная. Я загораю, купаюсь. Долго в воде не плаваю — не очень люблю переохлаждаться, но освежиться и снова на шезлонг под солнечные лучи — такой контраст мне по вкусу.

Откладываю книгу и смотрю время на телефоне. Пора возвращаться, к тому же скоро приедет мастер. Решаю напоследок ненадолго зайти в воду, вспомнив, что дома духота и пока доберусь до квартиры, с меня сойдёт семь потов.

В воде хорошо, я отплываю от берега и долго работаю руками, пока они не начинают гудеть от напряжения. Слышу поблизости всплеск и резко поворачиваю голову. Передо мной Измайлов. Волосы влажные, глаза немного заспанные, но выглядит довольным и отдохнувшим.

— Паша? Ты…

Измайлов подплывает ближе, обнимает меня за талию. Я прекрасно помню тот случай в «Дубраве», когда его накрыло панической атакой. И полагала, что он боится воды, не говоря уже о том, чтобы подходить к ней и тем более плавать.

— Спорим, я знаю, о чём ты сейчас думаешь? — голос низкий, как и вчера в спальне.

— И о чём же?

Даже в прохладной воде его кожа горячая.

— О моей панической атаке. Я отлично плаваю, лап. Часто летаю в отпуск к морю или океану. Отдых у воды не совсем моё, но никаких предрассудков и пунктиков по этому поводу у меня нет. Такая реакция была не на воду, а на ситуацию. Всё давно в прошлом.

Я испытываю растерянность от того, что Паша так легко об этом говорит, потому что названия препаратов, которые он иногда употребляет, наталкивают на другие мысли.

— Греби к берегу. Не нужно переохлаждаться. Ты уже давно барахтаешься. Я наблюдал за тобой с берега.

Выхожу из воды первой, направляясь к шезлонгу. Оборачиваюсь и замечаю, что Паша смотрит на меня. Я разглядываю его в ответ без тени стеснения. Удивительно, даже плавки где-то раздобыл? Какой всё-таки находчивый.

На короткое время наши взгляды пересекаются, и у меня вырывается вопрос:

— Этот человек утонул?

Повисает долгая пауза, и когда я уже не надеюсь услышать ответ, Паша вдруг произносит:

— Да. Это была моя младшая сестра. Я не смог её спасти.

Он говорит это спокойно, но по лицу я вижу, что ему больно об этом вспоминать.

Меня в буквальном смысле сбивает с ног от его слов. Не чувствую земли под собой, и если бы не сильные руки на моей талии, то упала бы. Паша прижимает меня к себе, пока я пытаюсь уложить в голове услышанное и зачем-то представить эту страшную картину.

— Сколько тебе было? — Сердце начинает волнительно стучать в груди.

— Не очень много. Подростком был. Идём домой. Ты хоть и смуглая, но плечи и лицо красные. Кстати, сплит работает. Фильтр забился. Я почистил.

Я заглядываю Паше в глаза. На его лице отстранённая маска.

— Спасибо. Нужно позвонить мастеру и отменить заказ… — Машинально тянусь к сумке.

Совершаю все действия на автомате, а сама продолжаю думать о словах Паши. Мне безумно жаль этого маленького мальчика, на долю которого выпало столько испытаний. Но больше всего поражает другое. Кем он стал и как себя ведёт. Более мужественного и чуткого мужчины я ещё не встречала. И это несмотря на всё то, что он пережил…

— Софья, идём? — окликает он, когда я завершаю разговор с мастером и зависаю над телефоном.

— Не могу перестать думать о твоих словах, — признаюсь я, ловя его настороженный взгляд.

Мне приходится делать усилие, чтобы говорить. Всё горит внутри от мысли, что он испытывал в тот момент. И возможно, продолжает испытывать.

— Напрасно. Это было давно. Хочешь завтра яхту снимем? — переводит Паша разговор в другое русло, давая понять, что не будет обсуждать прошлое.

— Завтра погода испортится. Видишь, как море штормит, — киваю в сторону берега.

— Не умею определять погоду по высоте волн. Это приходит с опытом?

— Я видела прогноз в телефоне, а до этого обратила внимание, что перед затяжными дождями море ведёт себя неспокойно. Хотела поумничать, — пожимаю плечами и почему-то чувствую раздражение. Зачем он мне это сказал, если не собирается рассказывать подробности?

Паша приподнимает уголок губ, но глаза всё равно грустные и пустые.

— Ну тогда как распогодится? — настаивает он.

— Хорошо. Я согласна. Ты на машине?

— Да. Сейчас вернёмся домой, и я съезжу в супермаркет. Привезу одну вкусняшку, которую очень люблю. Уверен, ты оценишь мой выбор.

— Правда так уверен? Угодить желаниям беременной женщины, которые бывают чуть-чуть сумасшедшими, очень сложно, — включаюсь в его игру, но получается плохо.

Возможно, он расскажет обо всём, что случилось, позже, когда будет к этому готов?

— Тебе понравится, — твёрдо произносит Паша, беря мою сумку в руки.

— М-м… В таком случае я заинтригована.

Едва мы переступаем порог квартиры, Измайлов направляется в ванную комнату. Быстро принимает душ, одевается и берёт с комода ключи от машины.

— Скоро буду, лап. Не скучай, — говорит он и выходит из квартиры.

Я остаюсь одна. Смотреть телевизор совсем не хочется, иду на кухню, чтобы потушить овощи на ужин. На это уходит ровно двадцать минут, после чего я беру книгу в руки и иду в спальню, чтобы хоть чем-то занять себя и не думать о Паше. Строчки расплываются перед глазами, текст приходится перечитывать по нескольку раз, чтобы уловить суть, и я откладываю книгу. Тянусь к телефону и смотрю на часы. В какой супермаркет он поехал? Надеюсь, не в московский?

Измайлов не возвращается ни через час, ни через два. А когда я пытаюсь ему дозвониться, в трубке слышится треск и девушка монотонным голосом сообщает, что абонент временно недоступен.