38 глава

— Хорошо здесь. Спокойно и безмятежно. Теперь понимаю, почему ты сюда вернулась. — Паша перебирает мои волосы пальцами, всматриваясь вдаль. — Они у тебя всегда завиваются на влагу?

— С детства, — тихо отзываюсь я, крепче прижимаясь к нему.

Мы стоим на берегу. Моросит мелкий дождь, но сидеть в четырёх стенах обоим надоело. Мы взяли зонт и вышли на прогулку.

— Мне завтра нужно к врачу. Со мной поедешь или останешься дома? — спрашиваю я.

Паша наклоняет голову и изучает моё лицо.

— Одной, что ли, боязно, лап? Как иглы в меня тыкать, так ты бесстрашная. А тут сопровождение понадобилось?

Закатываю глаза, сжимая кулаки. Иногда стукнуть его охота.

— Это не сопровождение. Я думала, тебе будет любопытно на него посмотреть.

— На кого? — Паша непонимающе хмурит брови.

— На ребёнка. Мне УЗИ будут делать, потом кровь брать. Малыш уже большой, ты поймёшь, где у него и что. Можно послушать, как бьётся его сердце.

— Сердце? — в голосе мелькает заинтересованность.

— Да. Сердце. Он уже похож на человечка. У него есть руки, ноги, голова. Так да или нет?

Повисает пауза. Паша обдумывает мои слова.

— Не переношу больницы, лап, но завтра, так и быть, сделаю ради вас исключение.

— Ради нас?

— Да, — кивает он. — Стараюсь избегать посещения подобных мест.

— Это не больница, а частный диагностический центр. Мне его знакомая посоветовала, я записалась на днях.

Паша едва заметно поводит плечами.

— Какая всё-таки несправедливость, лап. Бегал от врачей всю жизнь, а теперь приходится считаться с желаниями одного из них.

— Ты сейчас про меня? — Я скептически приподнимаю брови.

— У меня за спиной очередь поклонниц? — насмешливо спрашивает он.

— С таким лицом маловероятно. Жаль, что ссадины скоро заживут. Внимания бы меньше обращали.

— Бессердечная ты, Софья, — цокает языком Паша, и его рот кривится в усмешке.

— Погоди… Значит и на родах тебя не будет? — уточняю, подавив лёгкое смущение от того, что думаю о подобных глупостях.

— Не будет, — без запинки отвечает он. — Но если для тебя так важно, чтобы в этот день у тебя была поддержка, то мой друг — адреналинщик и экстремал. Мне кажется, он согласится.

— Всё, — начинаю злиться. — Ты порой невыносим. С самого утра выводишь меня из себя.

— Лап, так далеко я не думал, — миролюбиво продолжает Паша. — Я только свыкся с мыслью, что отцом стану, а ты уже про роды спрашиваешь. Давай последовательно решать вопросы? У тебя даже живота ещё нет.

Мне требуются усилия, чтобы задушить свои внезапно вспыхнувшие эмоции.

Входящий звонок прерывает нашу беседу. Паша достаёт телефон из ветровки и тычет в кнопку «Принять видеовызов», переведя камеру на море.

— Прекрасный вид, Паш. Всё же улетел на море? — слышится мужественный бас.

— Ага. А вы там как?

— Сносно. Тоже пасмурно. Дома сидим. В Москву собираюсь на днях.

— Зачем? Эрик пожаловался, что грядут проблемы?

— Да. Ты же молчишь. Если за жопу схватят, то два года работы коту под хвост. Я не готов столько бабла терять.

Паша недовольно хмыкает. Мне не видно лицо собеседника, но кажется, этот тот самый друг из Мюнхена.

— С Габузовым что? — спрашивает мужчина.

— Пока хвост прищемил, но его шавки продолжают рыскать. Эрик вплотную занялся серверами, я веду переговоры с Бергом. Вечером посижу над бумажками. Без потерь не обойтись, но пока всё под контролем, Динар.

— Один ты всё не вытянешь.

Паша усмехается и убирает руку с моего плеча.

— Давай позже поговорим?

— Хорошо. Переведи камеру на лицо, — просит его друг.

— Зачем?

— Эрик сказал, ты красавец. Хочу лично в этом убедиться.

— Обойдёшься, — улыбается Измайлов.

— Ты один? — спрашивает Динар.

— Нет, вышли погулять с Софьей.

— В дождь?

— Дома надоело сидеть. Взяли зонт, гуляем по берегу. Романтика же. Это не по газону скакать с секатором, облагораживая разросшиеся кусты на участке.

— В футбол гонять с сыном, — лениво усмехается Динар. — Пока беременная жена в кресле-качалке наблюдает за нами с террасы. У меня для этих дел садовник есть. Переключись на аудио на пару слов.

Паша ещё несколько минут разговаривает о делах, пока я наблюдаю за ним. Лицо плохо выглядит — он словно под бетонными завалами побывал. Говорит, что чувствует себя лучше, но я в этом сомневаюсь. Утром потребовал у меня ключи от машины, сказав, что пока он здесь, я не сяду за руль. Это прозвучало в ультимативной форме, мне не понравился его тон. На эмоциях возразила, что он скоро улетит и в моей жизни всё будет, как и прежде, что я не переношу, когда мне отдают команды и пытаются навязать свою точку зрения. Тут же получила ответку, и мы впервые с ним поругались, сцепившись из-за такой мелочи. Ненадолго. Но всё же.

— Это был друг из Мюнхена, у которого жена в положении? — уточняю я, когда Паша завершает разговор.

— Да, Динар.

— Необычное имя. Он нерусский?

— Честно говоря, даже не знаю, — пожимает Паша плечами.

— Тебе пора возвращаюсь в Москву?

— Угу.

— У тебя какие-то проблемы? — Я снова злюсь, что приходится вытаскивать из него слова клещами.

— Всегда полно, лап.

Я не слишком хочу знать, чем и как Паша зарабатывает себе на жизнь, но, похоже, меня и не собираются в это посвящать. Ну и ладно.

— Домой или ещё немного прогуляемся? — спрашивает он.

— Ещё. И раз сегодня тебе лучше, то будем вместе смотреть кино, да?

— С эротическим уклоном?

— Тебе не хватило нагрузок? Мы почти два часа гуляем…

— Не хватило, — усмехается он. — Но, к сожалению, на сегодня я пас. Мне нужно поработать, лап. Посмотришь фильм одна. Кстати, что на ужин? Зайдём в супермаркет?

— Да, зайдём. Нужно много чего докупить. Ты говорил, что неприхотлив в уходе, но ешь за четверых. Я не успеваю готовить.

— Тебе жалко, что ли? — смеётся Паша. — Радовалась бы. У меня хороший аппетит, значит, иду на поправку.

Поворачиваюсь к Измайлову лицом и кладу руки на широкие плечи.

— Я раскусила тебя и твой план.

Он хитро щурит глаза.

— О чём ты?

— Я давно поняла, что ты стратег. И приехал сюда в расчёте покорить меня, чтобы я согласилась полететь с тобой в Москву. Но мне сложно принимать подобные решения. Однако я могу прилететь в гости на недельку или две. Идёт?

— Звучит так, будто ты меня мягко отшиваешь. Предлагаешь отношения на расстоянии? Я против. Категорически. Роль воскресного папы мне ещё предложи, — хмыкает Паша.

— Переехать к тебе для меня серьёзный шаг, — честно признаюсь я. — Страшно на него решиться за пару дней. У тебя долгое время была своя жизнь, по щелчку пальцев она не изменится с моим появлением. Как и моя. Нам хорошо вместе, давай не будем торопиться?

— Разве я тебя тороплю? Сказал же, что у тебя будет столько времени, сколько нужно. — Паша переплетает наши пальцы. — Не грузись по мелочам. Но и раздельное проживание — не наши реалии. Это я тебе точно говорю.

Дождь усиливается, и мы направляемся к дому, заглянув по пути в супермаркет.

— Напомним мне завтра про врача, — просит Измайлов, доставая ноутбук из дорожной сумки. — Я пошёл поработаю. — Он смотрит на меня мельком и направляется в спальню.

— Хорошо, — говорю ему вслед и иду на кухню.

Приготовлю ужин, вернусь к своим занятиям, которые забросила за эти дни. У меня тоже полно дел.

— Лап, — слышу голос Паши из своей комнаты. — А почисти мне апельсины? У тебя это так здорово получается.

Я улыбаюсь.

— Ещё пожелания будут?

— Можешь снять топ и зайти с тарелкой в одних шортах, — негромко резюмирует он, но я всё слышу.

Улыбка становится шире.

Умиротворение и счастье — вот что я испытываю рядом с ним, и это чувство с каждым днём становится всё сильнее. Не знаю, хорошо это или плохо, но, когда представляю, что Паша вернётся в Москву, а я останусь в квартире одна, сердце тоскливо сжимается в груди. Может, и впрямь забить на все предрассудки и довериться ему?

Чищу два апельсина и, раздевшись догола, дефилирую в спальню. Взгляд Измайлова будто нехотя сползает с моего лица, скользит по шее и ключицам, замедляется на груди. Кожа тут же покрывается мурашками, и пульс начинает биться неровно.

— Вообще-то я пошутил про топ, лап, — нервно сглатывает Паша.

— Знаю, — с самодовольством произношу я, ставя перед ним тарелку, и выхожу из спальни, виляя бёдрами.

Спустя пару минут мне приходит фотография с Пашиного номера. Ничего пошлого, просто оттопыренный пах и приписка:

«Спасибо, все мысли теперь только об одном…»

Не успеваю ничего ответить, потому что Измайлов появляется на кухне. В майке, но без джинсов и белья.

— Ответка. — Он ставит пустую тарелку на стол и подходит ближе.

Жёсткие ладони ложатся мне на талию и сжимают, вызывая дрожь в теле.

— И что будем с этим делать? — Паша опускает взгляд на своё возбуждение.

— Ты же собирался работать, — хрипло напоминаю, чувствуя его пальцы, настойчиво поглаживающие внутреннюю сторону бедра.

— Собирался, — тянет Измайлов. — Но кто-то бессовестно вмешался в эти планы.

Привстав на цыпочки, я тянусь к нему губами, льну и жажду продолжения. Паша шипит, когда я аккуратно целую его, и тут же отстраняется, отрицательно качая головой.

— Всё ещё больно, лап. Не нужно.

Он поворачивает меня к себе спиной и вжимает в столешницу. Чувствую, как стягивает с меня шорты и бельё. На долю секунды замирает, а затем делает короткий толчок навстречу, и мои лёгкие покидает воздух. Жар, полыхающий внизу, нарастает с каждым его движением и грозит оставить от меня горстку пепла. Рядом с Пашей я испытываю настолько яркое наслаждение, что едва могу контролировать эмоции и чувства. Меня слишком быстро смывает волной ощущений, в этот момент я шепчу бессвязные глупости, царапаю ногтями поверхность стола, пока Паша сильнее сжимает мои бёдра ладонями.

В себя я прихожу спустя мгновения. Сердце бешено колотится. Паша нежно целует в спину и выходит из меня.

— Я в гостиницу поеду, лап.

Я растерянно моргаю, глядя на него, едва стою на нетвёрдых ногах.

— Там поработаю, — поясняет он. — Иначе дела не будет. — Указывает глазами на стол, на котором мы только что занимались сексом.

— Надолго?

— Часов на пять. — Он идёт к двери ванной.

— Надеюсь, в этот раз обойдётся без происшествий?

— Сам на это надеюсь.