ГЛАВА 7

Мирьям Не отрывая взгляда, слежу за мигающей светло-зеленой подсветкой экрана, словно за ядовитой змеей, извивающейся кольцами. Подбородок инстинктивно приподнимается, и я провожу указательным пальцем в правую сторону, принимая входящий звонок. Коснувшись горящей кожей щеки прохладного корпуса сотового, твердо произношу: – Да, Мансур Шамилевич, – голос ровный, уверенный. И где только та девочка, которая была раздавлена и унижена почти полгода назад? Которая так отчаянно и остро нуждалась в поддержке той семьи, что должна была ее принять после свадьбы под свое крыло. Правильно, ее больше нет! Эта «подножка» от Садулаева Мансура Шамилевича стала для меня настоящим трамплином во взрослую самостоятельную жизнь. Благодаря этой дикой несправедливости во мне появился внутренний стержень. Разочарования и страшные трагедии… Да, они случаются у многих. Я не одна такая – сирота. Сколько ломается судеб от таких испытаний, выпавших на неокрепший разум? Я справилась, потому что знала, ради чего живу. Ладонь ложится на живот, и я машинально глажу его через ткань юбки. Мои слова, брошенные в динамик телефона, не звучат, как вопрос или невежливое приветствие – это констатация факта. На том конце провода человек, посмевший намекнуть, что я не достойна носить фамилию Юсуповых. Какое лицемерие, если учесть, что мой отец был его лучшим другом. Я слышу дыхание Мансура, а затем раздается голос, который снился мне далеко не одну ночь в самых страшных кошмарах. – Мирьям… кхм… – прочищает горло отец Давида. – Здравствуй, девочка. Как у тебя дела? Я даже отнимаю трубку от уха, чтобы недоверчиво посмотреть на экран, но затем свожу брови на переносице. Наверняка эта сволочь в курсе того, что мы с Давидом встретились в «Ройал Гарден». Терпеть не могу ходить вокруг да около, поэтому сразу обрубаю все это лицемерие на корню, тем более что оно уже тянется своими ветками в мою сторону. – Что вам надо? – звучит резко и совсем не дружелюбно. Пусть знает, что я не поведусь на его лживые приветствия и наигранное беспокойство за мою судьбу. – Ну, что ты так грубо? – немного взвинчено откликается Мансур. – Хотел поздравить тебя с получением места в «Ройал Гарден». Кажется, младший специалист по персоналу? Чувствую, как сердце начинает биться тревожнее. Неспроста он позвонил. Ой, неспроста! – Говорите по делу или я положу трубку. Должно быть, моя угроза возымела действие, потому что Мансур тут же снимает маску учтивости. – Хорошо, – в голосе звучит недовольство, как будто ему не дали побыть хорошим в своих же собственных глазах. – Тогда опустим светские беседы, Мирьям. – Мирьям Руслановна, – поправляю его. – Что? – растерявшись, переспрашивает отец Давида. – Соблюдайте, пожалуйста, субординацию, Мансур Шамилевич, – холодно со сталью в голосе говорю мужчине. – Мое отчество – Руслановна. Или вы забыли, как звали моего отца? Следует непродолжительная пауза, после которой, Мансур продолжает: – Мирьям… Руслановна, – запинается на моем отчестве, – ты… вы, конечно же, знаете, что Давид с сегодняшнего дня официально стал одним из учредителей компании «Ройал Гарден»? Облизываю пересохшие губы. Кажется, сейчас начнется. – Да, я в курсе. Мы виделись. – Понятно… – тон мужчины меняется на вкрадчивый, что не может не насторожить. – Надеюсь, Мирьям Руслановна, вы понимаете, что все, что произошло в прошлом, должно там и остаться. Еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ. Спокойнее, Мирьям, спокойнее! – Вы имеете в виду то, что вы бессовестно воспользовались моим состоянием и намекнули на то, что я – грязное пятно на репутации Садулаевых? Меня буквально колотит от ярости. Да как только он посмел мне позвонить?! – Для всех будет лучше, если сотрудница столь солидной фирмы не будет устраивать скандал накануне свадьбы своего начальника, – Мансур Шамилевич наконец озвучивает цель своего звонка. – Вы же понимаете, чем это чревато? А вы, я так понимаю, дорожите своим местом в компании? Накануне свадьбы… Все-таки этот старый козел нашел способ выбить меня из колеи. Мне тошно и откровенно больно думать о Давиде, как о чьем-то будущем муже. – Вы меня оклеветали! – резко кидаю обвинение Мансуру. – Вы самый бессовестный и бесчелов… – Послушай, девочка, – останавливает поток льющихся из меня слов отец Давида. – Не воспринимай меня в штыки. Я тебе не враг. Еле сдерживаю себя, чтобы не хмыкнуть вслух. – Я всегда был за ваш союз с Давидом, – говорит Мансур. – Мозги Давида и твой характер и красота… каких бы вы мне внуков наделали… В это мгновение я ощущаю, как малыш начинает двигаться и это так символично, что я с трудом сглатываю. Знали бы вы, Мансур Шамилевич, что совсем скоро станете дедушкой… Но он никогда не узнает! – Мне искренне жаль, Мирьям, что так вышло. Если бы не обстоятельства, сама знаешь, какие… Я надеюсь, ты не держишь на меня зла, и не будешь отыгрываться на Давиде? Чтобы хоть чем-то заполнить звенящую пустоту, что появилась после слов Мансура, делаю глубокий вдох. – Можете выдохнуть, – резко отвечаю Садулаеву-старшему. Я не подам вида, что его слова, как и в прошлом, ранят меня похлеще острозаточенного охотничьего ножа. – Мне не нужен муж. Я не желаю быть чьей-то собственностью. Как вы знаете, я слишком своенравная. – Отлично, что мы поняли другу друга, – голос Мансура оживляется. Слышно, что он доволен моим ответом. – Скажи мне… Ответь на один вопрос, Мирьям. Почему ты так и не обналичила чек, который я тебе выписал? – Он в канаве, – мне почти доставляет удовольствие громкое невнятное восклицание отца Давида. – Это было очень нерациональный поступок, Мирьям, – в голосе Мансура слышится укор. – Это был всего лишь не большой презент для дочери погибшего друга. От такой неприкрытой наглой лжи, я на мгновение теряюсь. А ты ж, черт! – Вы выписали его мне для того, чтобы я убралась из вашей жизни! И как у вас только хватило наглости обвинить меня в производственном мошенничестве?! Будто не слыша моих слов, Мансур продолжает: – Надо было брать мой чек, а не продавать проект конкурентам, но ты намного умнее, чем я думал, девочка, – словно удивляясь и восхищаясь, говорит Мансур. – Провернуть такое дельце, а потом снять зачуханную квартиру на окраине города, чтобы ни у кого и мысли не возникло… – Во-первых, она не зачуханная! – злюсь на то, что этот сноб оскорбил мое уютное прибежище, в котором я не так давно обновила обои. – А во-вторых… Стоп!!! Что?! – только сейчас до меня доходит, что Мансур с уверенностью говорит о том, чего я не делала. – Зачем вы это придумываете?! – негодую от наглости мужчины. Кажется, старый хрыч совсем заигрался и потерял тонкую грань реальности происходящего! Боже, мое терпение на пределе. – Что значит – выдумал?! – не менее запальчиво откликается Мансур Шамилевич, показывая свой знаменитый нрав. – Да я сам видел собственными глазами, как ты передала проект Лазареву. У меня бежит холодок вдоль позвоночника, потому что голос старшего Садулаева звучит искренне, как никогда. Он и правда верит в то, что говорит.