ГЛАВА 27

Мирьям Не верится! Неужели я здесь, в доме Садулаевых? Не так давно я, захлебываясь в слезах, клялась, что больше никогда не переступлю порог этого проклятого дома. Скорее всего, так оно и было бы, но что-то, может быть, надежда, заставляет еще теплиться небольшое пламя где-то внутри. Не просто так же Давид позвал меня. Садулаев Давид Мансурович никогда ничего не делает просто так! Никогда. Оглядываюсь вокруг. Красиво. Несмотря на то, что Динара Исаевна – мама Давида – приверженица классики, по большому счету, прихожая Садулаевых выполнена в стиле модерн – настоящий шик, подходящий исключительно для состоятельных людей. Основные отделочные работы широкого просторного холла выполнены с применением натурального дерева, гипса и даже камня. Кругом доминируют спокойные тона: каштановый, светло-коричневый, белый. Аксессуары в виде изящных вазочек оттенков цвета марсала, синего и зеленого добавляют свежей струи в дизайн прихожей. – Добрый вечер, Мирьям Руслановна, – звучит совсем рядом приятный голос с ярко-выраженным акцентом. От разглядывания до боли знакомого интерьера меня отвлекает темноволосая женщина средних лет. Виски покрыты легким серебром седины, темные глаза смотрят по-доброму. Скромный наряд фисташкового цвета очень к лицу Асие Абдулазизовне – экономке Динары Исаевны. – Здравствуйте, Асия, – киваю, приветствуя строгую с виду, но на самом деле очень религиозную и хорошо воспитанную женщину. Она почти член семьи Садулаевых. Если память не даст соврать, больше пятнадцати лет Асия помогает по хозяйству Динаре Исаевне. Нервно сжимаю небольшую ручку клатча песочного цвета. Мне даже страшно представить то, как воспримет мое присутствие хозяйка дома. Остается лишь молиться о том, что Давид хотя бы предупредил ее и я не стану для Динары неприятным сюрпризом. «Сбежала, бросила накануне свадьбы, опозорила… – слова Давида эхом проносятся в памяти, заставляя с силой прикусить щеку изнутри. – Давайте ваш пиджак, Мирьям, – Асия протягивает руку, и я поспешно делаю шаг назад. Неловко улыбаюсь, плотнее сводя полы на груди. – О, нет-нет, спасибо, но я предпочту остаться в нем, – не обращая внимание на удивленный взгляд экономки, с извиняющейся улыбкой бормочу «спасибо» прежде, чем поспешным шагом направиться через холл в сторону гостиной. Все же, особое место Динара выделила благородному и элегантному классическому стилю сердцу дома – гостиной. Классика, несомненно, показатель статуса ее владельцев. Она подчеркивает достаток и прекрасный вкус. Этакий эпицентр уюта и роскоши. Первое, что бросается в глаза – симметричность во всем. Строгая геометрия и четкие линии. Помещение разделено на несколько частей, которые являются будто отражением друг друга. Натуральные материалы. В наше время настоящее дерево и текстиль – это действительно роскошь. Поэтому только такие материалы с умом и отличным чувством стиля использовала хозяйка дома. Кажется, только сейчас я поняла от кого унаследовал эту черту Давид. Остановившись, я непроизвольно залюбовалась многоуровневым освещением. Красивая люстра, подсветка по периметру разграниченных зон, настенные бра, напольные торшеры, настольные лампы. Прекрасное сочетание нейтральных оттенков в интерьере придает строгость и лаконичность. Лепнина на стене и потолке, камин из натурального камня, арки и колонны… Как же я отвыкла о всего этого! Одни только подсвечники с вензелями на каминной полке стоят больше, чем моя годовая зарплата. Пройдя дальше по пушистому светло-серому персидскому ковру, прохожу через арку, попадая в зону отдыха. Здесь присутствует журнальный столик на гнутых пузатых ножках, рядом диван и уютные кресла, а также, тумба с телевизором. Под ногами уже другой ковер. Он светло-бежевого цвета. Наверняка, чтобы еще больше выделить эту зону. Через двойные двери раздается приятная классическая музыка, пара шагов и я даже слышу приглушенные голоса и негромкий звон бокалов. Распахнув створки, переступаю порог обеденной зоны. Массивный стол и стулья здесь – главные атрибуты. По правую сторону зона для бесед. На мгновение робею. Как много людей! Несколько кресел перед камином заняты бизнес-партнерами Садулаевых. За небольшим столиком возле балкона с панорамными окнами также нет свободных мест. Взгляд мечется по присутствующим. Замечаю мимоходом даже пару знакомых отца. Мне неуютно и тревожно, пока я не нахожу глазами старшего из сыновей Садулаевых. Давид. При взгляде на его красивый строгий профиль, я почувствую, как заколотилось сильнее сердце. Давид ведет беседу с Фэном. Даже издалека мне видно глубокую обаятельную ямочку на щеке любимого. Несмотря на улыбку, я буквально ощущаю исходящее от сильного тренированного тела напряжение. Уши начинают гореть, и я слегка поворачиваюсь вправо. Камилла Юсупова. В коктейльном платье цвета дорогой слоновой кости, она выглядит, как истинная невеста на самом главном событии своей жизни – помолвке. Для нее не осталось незамеченным мое присутствие. Тряхнув в раздражении светлыми волосами так, что в ушах блеснули брильянтовые капли-серьги, женщина оглядывает меня с ног до головы с подчеркнутым пренебрежением. Отвернувшись, Камилла, что-то говорит стоящей рядом не менее пафосной подруге с так похожим на мордочку хищного зверька лицом. Еще мгновение и с их стороны раздается смех. Ощущение такое, будто мне дали пощечину. Щеки горят, словно огнем опалили. Нет. Не могу! Глубокий вдох и я принимаю решение. Я здесь лишняя. Стараясь держать лицо, спешу к выходу. Давид не видел, что я приходила и никогда этого не узнает. Только выйдя за двойные двери гостиной я останавливаюсь и прикрываю глаза. Руки дрожат, и я со злостью сжимаю клатч. Соберись, тряпка! Соберись, Мирьям… – Мирьям? Звенящий потрясением голос заставляет меня непроизвольно обернуться. В дверях, ведущих в обеденную зону, стоит хозяйка дома. Полные губы, подкрашенные коралловой помадой губы Динары Исаевны приоткрыты. Стройная, высокая… Даже и не скажешь, что она мать двух взрослых сыновей. Элегантный костюм песочного цвета выигрышно подчеркивает смуглый цвет кожи Динары, делая эту красивую статусную женщину яркой и эффектной. – Это ты?! – в голосе матери Давида слышится неподдельный шок и радость. – Ну, конечно же, ты! Хозяйка дома так быстро оказывается подле меня, окутывая ароматом дорогих восточных духов с нотками пудры и лемонграсса, что я не успеваю осмыслить происходящее. – Девочка моя! – голос надрывный. Динара, крепко сжимает мои запястья, карие глаза подозрительно блестят. Мать Давида улыбается дрожащей улыбкой, а затем прижимает ладонь ко рту. Бархатистые карие глаза не могут скрыть чувств и искреннего отношения хозяйки дома. – Какая ты красавица, Мирьям! Не могу поверить, что ты здесь, а где… – Динара оглядывается по сторонам, так и не выпуская из своих рук мои, будто боясь, что я снова исчезну. – Где этот негодник? – Динара взволнованно дышит. – Почему он ничего не сказал мне?! Я уверена, что к этому причастен Давид! Я ему покажу! Так над матерью издеваться… А я ведь чувствовала! Беру себя в руки и почти заставляю произнести: – Динара Исаевна, я… Мать Давида нетерпеливо перебивает, заставляя следовать за собой: – Нет! Я не могу поверить, – в ее голосе звучит такая радость, что я непроизвольно поддаюсь этому же чувству и на губах появляется улыбка. – Моя девочка здесь! Мирочка, я должна знать ВСЕ! Пойдем, скорее, как раз уже накрывают стол.