ГЛАВА 43

Миряьм – Не волнуйтесь, Давид Мансурович, – гинеколог вскидывает добродушные, но уставшие темные глаза, что поблескивают сквозь толстые линзы очков. Окидываю привычным взглядом небольшое помещение государственной больницы. Обшарпанные белые стены, скромная совдеповская мебель, знавшая лучшие времена лет двадцать так назад… Давид смотрится здесь в своем дорогом брендовом костюме настолько неуместно, что это непроизвольно вызывает улыбку. Врач быстро делает какие-то только ей понятные заметки в обменной карте, прежде чем продолжить: – Синдром сдавливания нижней полой вены, конечно, редко явление, но, все же, это в все пределах нормы, скажем так, индивидуальная особенность, – пожимает плечами, поверх которых накинут белый халат. – Ничего такого, из-за чего стоило бы наводить панику, господин Садулаев. Однако, любом случае, ваши внимательность и ответственность к супруге похвальна. Давид пропускает мимо ушей комплимент, зато вместо него ярче, чем звезды на небе, сияю я. – Из-за чего это? – похоже, слова моего гинеколога до конца не успокоили Давида. Широкие брови сходятся на переносице. Его тон властный, требующий незамедлительного ответа. Всегда тактичный с женщинами, сегодня Садулаев, не задумываясь, отступает от своих правил. Врач откладывает в сторону ручку и задумчиво кивает, будто соглашаясь со своими мыслями. – Объём циркулирующей крови примерно с двадцать пятой недели увеличивается. Давид Мансурович, как вы понимаете, это огромная дополнительная нагрузка на организм, – Виктория Анатольевна машинально закрывает внушительный журнал учета, подписанный как «участок № 3», прежде чем продолжить. – К тому же, у Мирьям в последний месяц очень интенсивно растет матка. Прибавить сюда еще массу малыша, околоплодные воды… Как не крути, нагрузка приличная. Давид слушает внимательно, сложив руки на груди. Кажется, он впитывает каждое слово врача, как губка. В отличие от любимого, я рассеяна и мне кажется, что еще чуть-чуть и я протру насквозь мягкую сидушку стула. Все мысли только о том, как хочется побыстрее попасть в уборную, а не вот это все! Стул громко скрипит, и я замираю. Совсем не хочется привлекать внимание. Пусть эти двое сами решают дела, а я тут тихо посижу в уголочке. Не тут-то было! Врач бросает на меня профессиональный взгляд-рентген, и я машинально выпрямляюсь, расправляя плечи. – Получается, когда будущая мама лежит на спине, на нижнюю полую вену давит почти шесть килограмм. – Это не опасно? – Давид растерянно ерошит короткие темные волосы на затылке. Впервые он выглядит таким неуверенным в чем-то. Взгляд карих глаз устремляется на меня для того, чтобы убедиться, что сейчас со мной все в полном порядке. Приподнимаю бровь, встречаясь взглядом с женихом, но затем послушно говорю, как попугай на автомате: – Со мной все хорошо. Сколько раз я повторила это за ближайший час? Никаких нервов не хватит, ей-Богу! – Поберечься, –повторяет Виктория, будто строгий учитель, заметив, наконец, мои гляделки с Давидом. – Никакого сна на спине, – гинеколог переводит взгляд обратно на Давида. – Помимо всего, ситуация усугубляется еще и тем, что в таком положении смещение матки идет вверх и подпирает диафрагму. Страдают сердце и лёгкие, потому что приток кислорода замедляется, от того и чувство удушья. – Я слышал, есть специальные подушки для беременных, – неожиданно огорошивает Давид. Он смотрит вопросительно на врача, который к моему недоумению кивает, соглашаясь с женихом. Растерянно моргаю. Во дает! И где только он про такое слышал?! – Отличное решение. Сон на боку с подушкой предотвратит неосознанный поворот во сне на спину. Еще выпишу магний, пусть будет, – Виктория Анатольевна размашисто ставит подпись на бланке. – А пока настоятельно рекомендую для профилактики застоя крови в конечностях ежедневную физическую нагрузку, – взгляд врача устремляется на меня и на смену сдержанному тону появляется строгость. – И ничего провоцирующего давление, Мирьям. Поддержание водного баланса в твоем случае обязательно. Крепкий сон и здоровое питание – клетчатка и еще раз клетчатка. Огурцы и капуста «айсберг» – это мое все. какая прелесть! Не сдержавшись, морщу нос. Заметив предупредительный взгляд Виктории, поспешно киваю, с досадой думая о той отметке, которую оставила «скорая» для моего гинеколога. Из-за того случая анализы на белок стали не просто частыми, а еженедельными. Что-то подзуживает внутри, словно маленький чертик и я, сделав совершенно невинное лицо, лепечу: – Возле набережной открылся центр йоги для беременных «Лотос», – лицо Давида выглядит вполне безмятежным, до того момента, пока я ехидно не добавляю. – Туда ходят парами. К моему удивлению, растерянность Давида сменяется решительностью, когда он тут же соглашается: – Отлично. Завтра запишемся. Моргаю, вглядываясь в мужественное красивое лицо. Серьезно? Боже, да есть хоть что-нибудь, что может его смутить? И тут же отвечаю сама себе на этот вопрос – нет! Слишком долгожданный ребенок, слишком любимый… и еще около тысячи этих «слишком» накопилось у Садулаева. Спустя десять минут, я, словно почуявшая свободу птица, выпархиваю из больницы. Давид мягко придерживает меня за локоть, пока спускаюсь по крутым темно-синим ступеням потрепанного временем казённого здания. – Ты правда пойдешь со мной на йогу? – не смотря на свое интересное положение, стараюсь изящно сесть в машину. Ведь мне так нравится, как Давид смотрит на меня – это сложно объяснить, но каждый раз я покрываюсь мурашками. – Почему нет? – Давид ослепляет меня белозубой улыбкой. – Готов все отдать, чтобы хоть разок глянуть на твою милую попку обтянутую леггинсами, – подмигивает, ухмыляясь, а затем обходит автомобиль и усаживается на водительское кресло. Карие глаза блестят, выдавая скрытые мужские желания. Будто случайно мажет взглядом по глубокой ложбинке в вырезе моего платья. Прочищает горло и хриплый голос заполняет салон. – Скоро восьмое марта, – говорит словно между прочим, ловко затягивая на мне ремень безопасности. Сильные пальцы проверяют машинально его на прочность. – Удобно? – Угу. – Что бы ты хотела? – Давид щурит глаза, словно силясь проникнуть в мои мысли и потаенные желания. Тушуюсь от такого прямого вопроса и тихо отвечаю: – Ничего. Это правда. У меня уже есть все, чего я хочу. Я – невеста, будущая жена, а в скором времени еще и мама. Опускаю скромно ресницы, прикрывая счастливые зеленые глаза. Что же, пора смириться. Мой мужчина идеален и – точка. Только вот если бы я знала о том, что ждет меня через неделю. Должно быть, мое сердце разорвалось бы на тысячи и тысячи осколков с острыми неровными краями, которые оставляют после себя на душе бордовые следы боли.