ГЛАВА 44

– Что это? Приоткрыв рот от шока, потрясено смотрю на припаркованный у парадной лестницы дома красный автомобиль с огромным бантом. Закрученные на концах ленты красиво приподнимаются вверх от небольшого ветерка. Это просто восторг! Быстро спускаюсь по мраморной лестнице, стараясь аккуратно ступать обутыми в тканевые домашние балетки ногами по скользкой поверхности ступеней. Стоит подойти ближе, как тут же оторопело прикладываю ладонь к губам. На лобовом стекле новенького автомобиля глубокого благородного оттенка «марсала» приклеен внушительного размера стикер. Надпись на нем буквально заставляет вырваться наружу истеричный смешок. Только лишь одно слово выведено красивым чёрным шрифтом на белом фоне – «НИЧЕГО». – Боже, Давид! – оборачиваясь к своему мужчине, еле сдерживая счастливый смех. Моментально вспоминаю наш разговор возле женской консультации всего пару дней назад. – Скоро восьмое марта – Угу. – Что бы ты хотела? – Ничего… Ничего себе! Провожу любовно ладонью по глянцевой поверхности капота. До сих пор не могу поверить в происходящее. Это мне? Правда мне?! Вот так «НИЧЕГО» на четырех колесах! Я даже в самых смелых фантазиях не могла представить себе такого. Не сдержавшись, непосредственно хлопаю в ладоши. Даже и не припомню, как давно я так радовалась подаркам. Автомобиль! Теперь у меня есть своя машина! Порывисто бросаюсь на шею подошедшему Давиду, да так резко, что у него из груди вырывается шумный выдох. – Полегче, малышка, аж дух выбила, – смеется добродушно, прикладывая широкую теплую ладонь к моей пояснице. – Тебе нравится? Любимые карие глаза щурятся от ярких лучей солнца, приобретая красивый оттенок цвета виски. Давид кажется таким беззаботным и очень милым, что невозможно не улыбнуться ему в ответ. – Шутишь, что ли? – тараторю возбуждённо на эмоциях. – Да она великолепна! – приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к быстро бьющейся жилке на его шее, а затем, сложив их бантиком, подставляю для поцелуя. Только вот у Давида, похоже, совсем другие планы на мой благодарный поцелуй. Он нежно ведет раскрытой ладонью по моей шее, а когда добирается до нижней губы чувственно сминает ее большим пальцем. Ласкает так медленно и аккуратно подушечками пальцев, что я непроизвольно прикрываю глаза. Все тело начинает покалывать словно небольшими иголочками. Приятно… Такое ощущение, что сначала твердые мужские губы прикасаются изучающе, словно пробуя на вкус, но затем Давид углубляет поцелуй, заставляя меня задрожать, и уже вместо нежного и невесомого, он выходит страстным до дрожи. Спустя пару минут, Давид отстраняется, с шумом втягивает воздух в легкие, и нежно целует меня в макушку. Прячу лицо у него на груди, прислушиваясь с размеренному биению сердца. Так уютно, тепло, безопасно. Хочется, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Мощу лоб от неожиданно пришедшей на ум мысли. Как такое возможно?! С каждым днём я все сильнее и больше влюблюсь в своего жениха. Кажется, уже больше просто невозможно, но нет! Границы лишь только расширяются, освобождая для Давида все больше и больше места в моём сердце. И дело совсем не в деньгах, точнее, в них тоже… Но его забота, внимательность, нежность – это нереально игнорировать. Ведь даже марка автомобиля точь-в-точь такая, как была у самого Давида – та самая, которую я уничтожила своими неосторожными гонками с Марком. Он запомнил тогда мои слова: «твоя машина – мечта! Я когда-нибудь… лет так через двадцать, обязательно заработаю на неё!». – Спасибо, милый, – поднимаю взгляд на Давида, едва прикасаясь к его гладко выбритой щеке кончиками пальцев. – Любовь и правда все время была рядом, – громко всхлипываю и по щекам текут слезы. – Всего-то стоило протянуть руку. – Не плачь, – Давид поспешно смахивает мои слезы, которые, как на зло, не хотят останавливаться. – Не надо, Мирьям. – Мне кажется, – всхлипываю душераздирающе, – все это время я будто спала. Понимаешь? А сейчас проснулась. – Понимаю, – неожиданно откликается Давид, сжимая мои плечи пальцами, разминая скованные мышцы, расслабляя их. – Все это время и я будто жил в кошмарном сне. Искал тебя, а ты убегала от меня. Не представляешь, сколько раз я просыпался в холодном поту с твоими именем на губах. – Я не предавала тебя, – вырывается с отчаяньем то, что я так долго держала в себе. – Он позвонил и представился старым другом отца, – тараторю так быстро, что слова сливаются, – что дескать он акционер проекта, а потом, – шмыгаю носом, – Лазарев сказал, что хочет подъехать, чтобы, пока я не приду в себя, помочь по вопросам бизнеса. Его интересовала та папка. Ну, и я сама ее отдала. Какая же я дура, Давид! – поднимаю взгляд и, несмотря на пелену слез, вижу все эмоции, написанные на лице жениха. Нет, он не зол, не разочарован. Давид смотрит с грустью и сочувствием. – Не надо, малышка, – любимый обхватывает ладонями мою голову и на секунду касается лбом моего лба. – Не трави ни себе, ни мне душу, – отстранившись, он твердо произносит: – Ты ни в чем не виновата, – сжимает кулаки, и цедит сквозь зубы. – Лазарев сыграл на твоей доверчивости, да еще и воспользовался тем, что ты была разбита и дезориентирована, – а затем добавляет то, от чего у меня стынет кровь в жилах. – Убью его. – Давид! – шокировано охаю, сжимая машинально лацканы его светло-коричневого пиджака. – Я имел ввиду финансово, – усмехается любимый, посылая своим ответом волны облегчения по всему телу. – Сделаю банкротом, изгоем. – Ты простишь меня когда-нибудь? – вглядываюсь с надеждой в лицо Давида. – Сможешь доверять? – Мне не за что тебя прощать, Мирьям, – смахивает нежно с моего лица выбившиеся из ажурной французской косы темные пряди. – А вот ты сможешь простить за то, что я поверил отцу? Тот лист из дневника и видео… Поспешно прижимаю палец к его губам, не давая закончить мысль. Мне все и так понятно. Мансур Шамилевич возомнил себя вершителем судеб, сыграл на наших слабостях… Желваки ходят ходуном на скулах Давида. Да, эта тема тяжело дается нам обоим, но просто необходимо расставить все точки над «i». Прикрыв на секунду глаза, твердо встречаюсь с Давидом взглядом: – Иногда мне кажется, что полное доверие должно граничить с безумием, а с учётом того, как я себя вела до этого, я не виню тебя ни в чем, Давид. – Мы начнем все с чистого листа, Мирьям. Спустя час, проводив Давида на работу, со спокойной душой устраиваюсь на широком подоконнике в спальне. В моих руках горячая кружка с цикорием и я, сделав небольшой глоток, принимаюсь наслаждаться видами из окна. Давид так удачно нашел место для дома. Никакой городской суеты, пение птичек, еще и фонтан на участке – самый настоящий предел мечтаний! Только вот мое безмятежное состояние нарушает неожиданно подъехавший к высоким кованным воротам автомобиль. Громкий настойчивый сигнал заставляет насторожиться. Кто это? Давид не предупреждал, что будут гости. Из представительного на вид автомобиля выходит шофер. Когда мужчина открывает заднюю дверь салона, я сильнее сжимаю чашку с напитком, ощущая, как начинает тревожно биться сердце. Савда Таирова – собственной персоной.