9

Ярослав Всё началось несколько месяцев назад. У меня была отличная, беззаботная жизнь. Кипела, что называется. Пока не раздался тот звонок: – Охотников Ярослав Леонидович? – сухо спросила женщина на том конце провода. И черт меня дернул ответить: – Да, слушаю! – Это органы опеки вашего района. Будьте любезны подойти и забрать свою дочь! Я, конечно, немного оторопел. Пытался выяснить, что происходит, но велели явиться лично. А потом мне просто вручили ребенка, младенца. Мамаша, имени которой я даже не мог вспомнить, оставила ребенка и свинтила в неизвестном направлении. Я был вписан в свидетельство о рождении. И первым делом сделал днк тест. Моя! Родная на все сто процентов с плюсом. Полина Ярославовна Охотникова. Сначала обрадовался даже немного, пока не понял, почему же мамаша решила поступить, как последняя кукушка. Вот так в моей жизни начался ад. Потому что ребенок, словно маленький демон из преисподни, орал без умолку. Моя девушка Алиса сбежала буквально сразу же. А ведь я планировал сделать ей предложение. Она была моим идеалом: высокая, стройная, ухоженная, такая, что не стыдно в свет выйти. Мы часто с ней тусили вместе по клубам, но вот испытание материнством она не прошла. Няни менялись с бешеной скоростью. Многие не выдерживали, кто-то держался дольше. Коварную идею мне подбросил друг Кирилл, с которым мы собирались потусоваться вечером. Выпили по бокальчику крепкого и направились к выходу, как передо мной появилась разъярённая очередная няня: – Я увольняюсь, пока моя психика еще сбой не дала! – и впихнула мне в руки ребенка. Выбежала, как ошпаренная, с грохотом закрыв за собой дверь. А я остался. Все мои планы на вечер полетели под откос. Хотя, пока я держал малышку, она мило улыбалась. Я даже подмигнул ей в ответ. И сразу начал обзванивать все агентства в поисках новой няни. – Прости, Кирилл, но, кажется, планы изменились, – с досадой констатировал я. Друг лишь сочувственно мне улыбнулся, и ребенок сразу же начал орать. Так сильно, что перепонки были готовы взорваться. Еле уложив малышку, я вышел в гостиную, где Кирилл уже собирался уходить. – Тебе надо срочно решить этот вопрос, – указал друг на детскую комнату, которую я наспех оборудовал всем необходимым. – Да если бы я только знал как, никто не хочет сидеть с Полиной. Даже за прибавку в деньгах. Максимум на неделю хватает. У меня уже просто не осталось сил. Я буквально не сплю ночами. – Ой, эта проблема решается очень легко, – радостно сообщил друг. – А ну, поподробнее! – тут же приказал я. – Тебе надо найти простушку какую-нибудь. Ну, такую, знаешь, обычную, у которой на лице написано «я люблю детей», – посмеиваясь, начал рассказывать Кирилл. Я задумался. Попытался представить… – И вот на такой надо жениться! Но сначала расписаться, а потом уже ребенка показывать. Эти простушки обычно с ума сходят по детям. Им только дай посюсюкать младенца. Идея казалась безумной и мало воплотимой в жизнь, пока я не встретил ее… Кристина. То что надо, все, как рассказывал Кирилл: простушка, и вот этот взгляд, как будто она прямо хочет заботиться о ком-то. Сначала я не обратил должного внимания, пока добыча сама не пришла ко мне в лапы, а точнее, в постель. Наивная отмазка, что мы могли переспать, ведь в тот вечер я не пил. Был абсолютно трезв, лишь измотан из-за постоянного недосыпа. В итоге пролили на себя единственный стакан с виски, который хотел выпить. Затем  пьяная деваха попробовала ко мне подкатить, но я лишь проводил ее до номера, для безопасности. Такое безрассудство. Ненавижу, когда девушки пьют так много. И вот когда я, наконец, думал, что смогу спокойно выспаться в тишине и вдалеке от своего маленького монстра, как ко мне вломилась Лисицина. Это же надо, прямо в лапы, точнее, в  постель. Сама, добровольно. Мне лишь оставалось воспользоваться ситуацией! Просыпаюсь от настойчивого солнечного луча. Сначала не понимаю, что происходит. Жмурюсь еще сильнее, а потом резко вскакиваю с кровати. Смотрю на время – почти девять утра. Впервые за последние месяцы я действительно выспался. Никто не орал ночь напролет. Неужели Лисицина что-то сделала с моим ребёнком? Накидываю первое попавшееся, и бегом спускаюсь вниз. Плач не слышен, зато какая-то странная музыка доносится с кухни. Осторожно раскрываю дверь и замираю в  проеме. На всю кухню поет странный мужик про трактор разных цветов. Кристина сидит расслабленно на стуле и попивает чай, вчитываясь в экран телефона. Но это даже не главное! Полина! Она просто сидит… Молча! Дочь смотрит в планшет, откуда доносится психоделическая музыка с тракторами, и что- то грызет. Молчит! Прислушиваюсь – точно не орет! Улыбается, довольная. Ножкой подёргивает… – Да что тут происходит? – в ужасе вскрикиваю я. – Завтракаем, – спокойно отвечает Кристина, не отрываясь от телефона. И она даже не следит за ребенком, не таскает ее на руках, чтобы успокоить, не сюсюкает, чтобы отвлечь от плача. Ах, да, это же потому что Полина молчит! – Что ты сделала с моим ребенком? – спрашиваю я не своим голосом. Нервное, наверное. – Не волнуйся ты так, – наконец, Кристина обращает на меня внимание. – Печенье я сама испекла, детское, овсяное, как раз по возрасту. Я тут на одну интересную группу подписана. «Лимонный чизкейк» называется, так вот там столько интересного… – Да хрен с ним, с этим печеньем! – повышаю голос, потому что все еще не могу прийти в себя. – Ты лучше скажи, как ты заставила Полину не кричать? Что ты с ней сделала? Успокоительное дала? Кристина хмурится недовольно. Отбрасывает телефон в сторону. Полина продолжает мирно сидеть и смотреть на скачущий трактор. И я уже запутался, какого он там цвета… То ли синий, то ли красный… – Ничего я не делала! – фыркает раздраженно Лисицина. – Все дети любят этот мультик. Что тут такого? Скрещивает руки на груди и отворачивается от меня. Любит она обижаться по пустякам. – Да я не про это… – пытаюсь говорить чуть спокойнее. Выдыхаю. – Просто моя дочь кричит обычно похлеще оперных певцов. И главное – ничего не помогает. Как заведется, хоть вешайся. А тут на тебе, спокойно так сидит. Вот я про это спрашиваю. Указываю двумя руками на свою дочь и смотрю на Лисицину вопросительно. – Ах, это! – радостно произносит Кристина и воодушевленно смотрит на нас. – Так это у нее просто сильное несварение было. От смеси. Ты, когда вчера вечером улегся спать, я заказала нормальную смесь. Прикинь, в ваш район оказывается доставку вообще круглосуточно доставляют… Смеётся громко. Малышка вторит Кристине. Обе хохочут. – А у тебя, что ли, не так? – осторожно переспрашиваю. – Нет, конечно, в наш район иногда вообще курьеры отказываются приходить, – отвечает она и достает банку смеси. – В общем, ты просто не покупай иностранную. Дети постоянно от них мучаются. Лучше нашу, отечественную. Крутит банку и так, и эдак. Я с сомнениями беру в руки смесь и разглядываю. Дешевая. А я покупал самую дорогую, элитную. Вот те на… – Да и зубы у ребенка уже режутся. Грызть надо давать что-нибудь. Но лучше печеньки, так хоть польза будет… Кристина продолжает рассказывать, что стоит делать с  маленьким ребенком, а чего точно избегать. Не слушаю! Зачем? Ведь, кажется, я только что нашел решение всех своих проблем – Лисицина, что так яростно готова заботиться о ребенке. Да она просто алмаз, находка, чудо, оазис в пустыне! Коварная улыбка непоколебимо проступает на моем лице. Теперь мне ясно одно: нельзя Кристину упустить. Сначала думал просто проучить ее, а потом аннулировать брак. Ну, или просто развестись, после того как у нее нервы сдадут от ора моей дочери, но теперь… Теперь всё по-другому! Я должен сделать все, что в моих силах, лишь бы оставить Кристину у себя в доме. Не могу ее отпустить!