Глава 15

Дверь открылась почти сразу, словно меня поджидали на пороге. Я отшатнулась, хотя собиралась вести себя спокойно и уверенно. Настраивалась на деловой разговор. В конце-концов, что мне может угрожать? Посидим, поговорим… Наверное.

Но вопреки ожиданиям Нейта, изнывающего в нетерпении от встречи, в дверном проеме не оказалось. Я озадачилась, а после с досадой вздохнула: ах, да. Магия.

Высшему дракону не обязательно топать ножками до двери, чтобы эту самую дверь открыть.

И хотя никто и не обещал по-гусарски бросать камзол у моих ног, неприятный осадочек остался. Пришлось признаться самой себе, что я все же надеялась, что он меня ждет.

Я прошла дальше по коридору и попала в гостиную в зеленых тонах. Полутьма, свечи, накрытый на двоих столик, растопленный камин, несколько диванчиков, открытая и небрежно брошенная на кресле книга. Я с любопытством развернула томик корешок к себе. «Трансфигурация стихий и элементов» — явно что-то из магической науки.

— Злата, рад, что ты пришла, — раздался голос ректора за моей спиной. — Прошу прощения, что не встретил. У меня состоялся незапланированный разговор со старшим советником. Кажется, саэр Лифшиц остался не слишком доволен такой короткой беседой, но что поделаешь…

Я развернулась к мужчине, торопливо возвращая книгу на место. Сегодня герцог Ридар выглядел спокойным и невозмутимым. Волосы частично собраны сзади, ровно ложились на плечи, а черный камзол сидел на фигуре мужчины идеально. Разве что немного странно выглядели серебряные пуговицы на которых была отчеканена какая-то рогатая хтонь.

А в общем и целом безукоризненный высший маг.

— Ты чудесно выглядишь, — его глаза скользнули по моему лицу, и хотя я ждала, что мужской взгляд как минимум переместится на декольте, но ректор идеально держал себя в руках.

В его мыслях тоже разливалось сплошное восхищение. Впрочем, вполне в рамках приличий. Даже странно после предыдущих наших встреч, во время которых он не стеснялся думать… кхм, всякое.

— Прошу, присаживайся. Выпьешь чего-нибудь? — спросил Нейт, отодвигая для меня стул и присаживаясь напротив. — Советую вот это. Идеально подходит к мясу.

— Нет, спасибо. Предпочитаю воду.

— Что ж… Может, хотя бы сок идилики? — предложил мужчина прохладный кисленький напиток. — Как тебе город? Уже обжилась?

— Довольно мило, — пробормотала я, пригубив из предложенного бокала и заглядывая под серебряную крышку на свою тарелку — жаркое, овощи на гриле. — И не так грязно, как в тех городах, через которые я проезжала, пока добиралась сюда.

— Это основной критерий?

— Один из, если не считать разгуливающих по улицам убийц и других личностей.

— Да, вчерашнее нападение, — мужчина поморщился. — Я усилил периметр охранных заклинаний вокруг Академии. Уверен подобное больше не повториться. Однако, если кто-то охотится именно за тобой, тебе следует быть осторожнее.

— Да, спасибо, Ваша Светлость. Думаю, это просто случайность Если можно, давайте сразу к делу. Мы оба знаем, что я согласилась на этот ужин из-за… — с губ едва не сорвалось «из-за вашего шантажа», но все же сумела подобрать приличный аналог. — В благодарность за оказанную вами помощь.

— Хорошо, саэра… Если «вы» настаиваете, — он демонстративно выделил это междометие, откинулся на спинку стула, наблюдая за мной своими ледяными синими глазами и заявил. — Мне нужна жена.

Что⁈ Я поперхнулась прохладным соком и закашлялась.

— Эм-м-м… Поздравляю, кхе… Кажется, у вас этот вопрос уже решен с саэрой Блумфилд.

— Нет, мне нужна ты.

Что он сейчас сказал⁈

— Простите, Ваша Светлость, мне послышалось…

— Ты отлично все слышала, золотце, — в этот раз его взгляд нагло изучал не только мое лицо, но и вырез платья… ниже, словно Нейт ловил мое участившееся дыхание. — Меня не устраивает кандидатура, которую мне навязали на роль невесты. Поэтому нужна фиктивная жена, которую якобы выбрал мой «дракон».

— Я не совсем понимаю.

— Все просто. Этот старый закон все еще действует в Империи, хотя уже давным давно не было случаев, когда пробудившийся зверь выбирал себе пару. Закон гласит, что если у мужчины и женщины появляются парные брачные татуировки, они признаются мужем и женой, а все иные социальные обязательства расторгаются. Таким образом, я избавлюсь от навязанной невесты, а ты… ты станешь Главным алхимиком Академии, получив соответствующие заказы и преференции. Так что скажешь?

Мне даже не было надобности читать его мысли. Хотя судя по ним он говорил именно то, что думал. Хотя довольно сложно было одновременно успеть и за разговором и за мыслями.

— Простите, Ваша Светлость, но это слишком… — я помотала головой и вновь схватилась за бокал — сделать пару глотков, освежить голову. — Хорошо, вы не хотите жениться на саэре Блумфилд. Почему ей просто не отказать? И с какой стати вы решили, что я подойду на роль фиктивной жены? Простите, но вы предлагаете это первой попавшейся женщине. Это нормально?

— Не вижу в этом ничего предосудительного. Ты мне нравишься как женщина, к тому же красива, молода и умна. И мы оба получим выгоду от нашего договора.

Нейтан протянул руку, проводя кончиками пальцев по моему лицу, а я замерла, вновь вслушиваясь в его мысли. Сейчас мне это было нужно как никогда. В его голове звучало: «Давай же, соглашайся. Каждый получит то, что хочет. Давай же, соглашайся». А еще восхищение, почти обожание.

Будь я сейчас тем самым настоящим обученным магом эфира, мне бы ничего не стоило превратить это восхищение в сумасшедшую страсть, отправив герцога к моим ногам. Всего лишь маленький толчок, который усилит имеющееся чувство.

— Нет! — я резко бросила на столешницу салфетку, которую до этого комкала в руках и встала под неприятный скрип резных ножек по дорогому паркету. — Нет… Простите, но я ухожу.

— Это твоя благодарность за помощь?

Я вновь замерла, как кролик перед удавом. Хотя он сидел, а я стояла, но почему-то именно сейчас чувствовала себя маленькой и несчастной. Выдохнула и покачала головой, впервые назвав его по имени:

— Нейт, вы меня вынудили дать согласие на ужин, и спасибо вам большое, что помогли Хани Поттер, но я не подписывалась на подобные авантюры.

Торопливо прошагав к выходу, я дернула за дверную ручку. Она не поддалась. Потянула сильнее, но дверь словно превратилась в сплошной монолит.

— Ты не сможешь ее открыть, — меня догнал ледяной голос мага.

— Что? Откройте сейчас же!

— Надо же, какая выдержка, — от его тона я внутренне похолодела. — Я был уверен, что ты не удержишься и клюнешь на приманку. Крепкий орешек… Что ж, тогда зайдем другой стороны. Саэра Вингольд, или как там тебя зовут по-настоящему, что у тебя на плече?

Я крепко зажмурилась, внутренне дрожа, но все же смогла состроить недоуменную мордашку.

— Платье, Ваша Светлость.

— Мы оба знаем, что я спрашиваю вовсе не об этом, золотце. А о том, что у тебя спрятано под этой тряпкой на левом плече. Что там? Клеймо беглой преступницы. Я прав?

Меня словно обдают шайкой ледяной воды. Лицо вспыхивает, а кожа покрывается мурашками, от обиды колет сердце. На глаза наворачиваются предательские слезы. Хочется обнять себя руками, спрятаться как в домике, но я нахожу в себе силы встретить взгляд Нейтана.

— Нет, герцог, не правы.

— Тогда что? — его голос звучит невыносимо ровно и спокойно. — Я хочу видеть, что у тебя на плече под платьем.

— Нет!

— Ты испытываешь мое терпение, девочка.

— Наверное, да, — я киваю и поднимаю полные слез глаза. — Я… я думала вы другой. Благородный, справедливый. Вы помогли мне обустроиться, прислали на помощь Барга, спасли Хани и меня… Вы мне даже понравились. А теперь… А что теперь? Разорвете платье, чтобы узнать то, что вам нужно? Или будете меня пытать?

— Что?.. Что за глупости ты говоришь, — глухой голос мужчины звучит неожиданно растерянно.

Хотя, нет. Наверняка мне это показалось. С чего бы ему чувствовать что-либо кроме гордости от того, как ловко он меня поймал.

— Почему глупости? Разве Высшие маги не получают то, что хотят? — я сердито моргаю, прогоняя злые слезы и отворачиваюсь, не в силах смотреть на герцога.

Мерзкая тяжелая тишина окружает все пространство в комнате, висит между нами как дамоклов меч. Я жду, что он сделает дальше, но Нейтан лишь прикладывает пальцы к вискам, на мгновение прикрывая веки, и тяжело вздыхает:

— Кажется, золотце, с тех пор как мы встретились, у меня появились некоторые проблемы с желаниями и их исполнением… Разве мог я представить, что одна красивая, наглая, хрупкая, умная, беззащитная блондиночка может стать большой, просто огромной проблемой. Но знаешь, чего я не люблю больше любых проблем? Когда мне врут.

Спазм скручивает внутренности в предчувствии неминуемой беды. Мне это все явно не принесет ничего хорошего. Интуиция не подводит.

На столик, рядом с серебряными тарелками, ложится конверт. Обычная желтая шероховатая бумага, какой любят пользоваться в городских магистратах, банках и фискальных учреждениях. Сломанная сургучная печать лишь подтверждает мои подозрения.

— Что это?..

— Письмо из префектуры Мирабо, — ровно поясняет герцог Ридар. — Если помнишь, я говорил, что отправлю запрос. Так вот, согласно их сведений у почтенного Шарля Вингольда двое детей: дочь и сын. А у них в свою очередь лишь одни сыновья. И никаких девочек.

Да, так все и было. Родных внучек у дедули Шарля не было. Но вообще-то это такое себе доказательство. Мало ли, может он просто по молодости нагулял десяток внебрачных детишек.

— Но еще более странные сведения сообщил староста деревни Колкрик, — продолжает говорить ректор. — Так называемая «внучка» появилась в доме мастера Вингольда пару месяцев назад. Нелюдимая, дикая и необщительная. И все бы ничего, но…

Я прикрываю глаза и задерживаю дыхание, уже зная, что последует за этим многозначительным «но».

— Но месяц назад на деревню напали разбойники из банды Девиша. Убили пастуха, сожгли два дома, а после… кто-то поджарил им мозги. Качественно так, со знанием дела… Спустя две недели ты появилась на пороге Академии. Ведь как раз столько нужно, чтобы добраться от префектуры Мирабо до Таласа, да, Злата?

До боли прикусив губу, я все так же молчу. Да, все так. Он был прав во всем. И все же, все же…

— Шудд тебя побери! Ответь хотя бы на один мой вопрос! Ты — маг эфира⁈ — рявкает дракон, хлопая тяжелой ладонью по столу. От его удара звенит посуда, а один из хрустальных бокалов переворачивается, разливая по белоснежной скатерти темно-бордовое содержимое.

Я вздрагиваю, завороженно наблюдая, как расползается по скатерти уродливое темное пятно, но упрямо продолжаю молчать.

Что мне говорить? Чистосердечное признание, как известно, смягчает наказание, но увеличивает срок. А в моем случае — это и вовсе будет волчий билет в один конец.

И уж точно я не жду того, что Нейтан вдруг шагнет ко мне, обхватывая сильными руками в объятия. Прижмет к груди так, что у меня перехватит дыхание и заставит смотреть в глаза, гневно выговаривая.

— Ты свалилась мне как снег на голову. Нагло захватила Алхимическую лавку и все мои мысли. Вместо того, чтобы заниматься Академией и своими делами, я только и делаю, что гадаю о том, в какие проблемы вляпалась одна неугомонная блондинка.

Спазм в груди на секунду останавливает дыхание. Но уже не от того, что меня прижимают к каменной мужской груди, а от этого «почти» признания. Или мне показалось и я выдумываю то, чего нет?..

А может это и вовсе хитрый ход, вроде злого и доброго полицейского, только в одном лице. И он только и ждет того, что я сейчас растаю и растекусь розовой лужицей у его ног?

Сердце ударяется о ребра, а в нос бьет аромат специй, мха и амбры. Его аромат.

Тут же задерживаю дыхание и несколько мгновений не дышу. Пытаюсь понять, что я чувствую, пока меня обжигаю его горячие пальцы. А он держит все так же нахально, слишком интимно, словно уже присвоил. Словно уже имеет на это право.

Вижу какое-то непонятное движение его губ Нейта. Его синие глаза, в которых я тону как в бездне. Его пальцы скользят по моей щеке, заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь. А я подавляю желание запустить пальцы ему в волосы, обхватить мужскую шею. Провести ладонями ниже, скользнуть под рубашку и почувствовать наверняка упругие литые мышцы…

Мой рваный вздох тонет в чудовищном грохоте. Пол под ногами мелко дрожит и мы оба приходим в себя.

— Что это?

— Студенты занимаются на тренировочной арене, — произносит Нейтан, слегка отстраняясь. — И, кажется, кто-то нарушил технику безопасности и завтра будет наказан.

— Понятно… Спасибо за пояснения, саэр Ридар, — я упираюсь ладонями в его камзол, пытаясь создать между нами дистанцию хотя бы в пару сантиметров. — А к вашей последней тираде: я вовсе не просила решать мои проблемы.

— Уверена?

— Хорошо, один раз, — сдаюсь, вспоминая о Хани и директрисе приюта. — Но учитывая, что вы назначили за эту помощь цену — это была сделка, а не благотворительность.

— Вот только, золотце, проблема в том, что с твоим появлением этих проблем становится все больше, — его пальцы жестко сжимают мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Начнем с того, что Поттера — дядю твоей рыжей сиротки, убил неизвестный маг эфира. Как раз после твоего появления в городе. Как думаешь, сколько времени дознавателям понадобиться, что начать проверять всех новых горожан? Или конкретно ту, кто так храбро приютил племянницу покойного.

Губы начинают дрожать и я прикусываю их, ощущая солоноватый привкус крови. Внутри тоже все трясется, как у зайца, которого гончие загнали в угол. А самой хочется кричать или драться. Моя чертова эмоциональность подводит меня раз за разом. Но я устала сражаться. Так устала…

— Скажи мне правду, Злата! — продолжает настаивать мужчина. — Какой бы она ни была.

— Да. Да, я маг эфира! — всхлипываю, не выдержав давления, и все же вырываюсь из крепких объятий. Отбегаю на несколько шагов и прислоняюсь спиной к высокому секретеру из темного дерева.

Лицо Нейтана тут же мрачнеет и застывает в каменной маске, лишь синие глаза сверкают ледяной злостью. Словно он хоть и подозревал, но до последнего надеялся, что это не так.

— Но я никому не вредила, кроме тех бандитов в деревне! — запальчиво пытаюсь его убедить. — Правда. И я не убивала Поттера. С девочкой мы познакомились у ювелира. Ее дядя был запойным алкоголиком и сдавал в ломбард вещи. И принес кольцо ее покойной матери, а я его выкупила. Мне просто стало ее жаль.

— Что ты делала у ювелира?

— У меня был заказ для саэра Бигси. Если не верите, спросите у него.

— Какую работу может выполнять алхимик для ювелира?

— Аффинаж золота из отходов. Ну, помните, я варила супчик во дворе?..

— Ах, су-упчик, значит, — цедит мужчина и умолкает, глядя на меня непроницаемыми синими глазами.

— Вы… вы меня выдадите?

— Не знаю, — глухо отзывается ректор. Отходит к окну, глядя на ночной сад. — Как так получилось, что ты не прошла проверку на магию стихий в детстве? Ее проходят все дети до двенадцати лет.

— Дело в том, что… — как назло в голову не приходит ни одной хорошей идеи. По крайней мере той, что звучала бы правдоподобно.

— Я жду ответа, золотце.

И чтобы я ни сказала, неизвестно как он это воспримет. А ведь он сказал, что больше всего не любит ложь. И не попаду ли я лишь в большие проблемы, чем сейчас. Зажмуриваюсь и выдыхаю:

— Дело в том, что я не из этого мира.

— Что⁈ — фыркает он. — Это самое дурацкое оправдание, которое можно было придумать!

— Но это правда! — обиженно вскидываюсь, сжимая кулаки и как бойцовский петух глядя на него снизу вверх. — Мой мир Земля — техногенный. Там нет магии, но зато высокий уровень развития науки. Мы умеем лечить действительно сложные болезни, передавать изображения, звук и информацию за несколько секунд на другой конец планеты. Передвигаться с огромной скоростью и летать с помощью специальных машин и даже опускаться на глубины морей. И, конечно же, я никак не могла пройти эту вашу проверку, потому что еще пару месяцев назад знать не знала ни о каком Таласе!

— И это, действительно, правда, — так же ошеломленно произносит мужчина. А я только сейчас замечаю, что к его правой руке от меня тянутся едва заметные серебристые нити, а воздух пахнет свежестью, словно ноябрьское утро с инеем на опавшей листве.

— Вы применили ко мне магию⁈

— Заклинание, которое определяет ложь, — пожимает плечами герцог. — И, кажется, ты говоришь правду, как бы фантастически это ни звучало. Иначе нити были бы другого цвета.

От возмущения колет в висках, но я все же сдерживаюсь, приказав сама себе: «Молчи, Злата! Не в твоем положении тягаться с высшим магом. Одно его слово и ты сядешь в тюрьму. Если не хуже».

— Сядь, — в унисон моим мыслям предлагает Нейт, вновь отставляя стул.

— Сесть я всегда успею, — вполголоса шучу, больше для себя, чтобы сбросить напряжение, но дракон, естественно слышит. Иронично приподнимает бровь и интересуется, глядя как я неловко опускаюсь на краешек сиденья. — Как ты попала в наш мир? Кем ты была… у себя дома? У тебя там осталась семья? Я хочу знать все. Надеюсь, ты понимаешь, что врать не стоит. И тем более пытаться на меня воздействовать магией эфира?

— Да, конечно… Рассказывать особо нечего. Моя мама умерла. Родных нет, мужа и детей нет. В своем мире я была химиком — почти то же самое, что у вас алхимик, но я уже сказала, что у нас нет магии. В работе мы используем чистые химические элементы без всяких магических компонентов. В тот день я ехала на работу. И не доехала… Моя маршрутка попала в аварию.

Лицо мужчины становится таким выразительно удивленным, что я тут же птытаюсь торопливо объяснить:

— Маршрутка — это такой многоместный автомобиль… Черт! — я со стоном закрываю лицо руками. Как же сложно объяснять казалось-бы такие простые вещи. — То есть такая самодвижущаяся повозка. Едет она как раз на горючей смеси легких углеводородов, которую когда-то изобрели химики. В общем, у машины отказали тормоза, произошла авария и автомобиль загорелся. Последнее, что я помню — это огонь и, кажется, даже взрыв… А пришла в себя я уже в зимнем лесу возле Колкрика. В летнем сарафане, растерянная и напуганная. Но при этом на мне не было ни царапинки. Каким-то чудом вышла к околице и попала к мастеру Шарлю Вингольду. Он меня приютил, рассказал о мире, в котором я очутилась и стал учить алхимии. А после той истории с разбойниками, сказал, что признает меня приемной внучкой и отправил в Талас с документами и ключом от Алхимической лавки. Я надеялась, что начну здесь новую жизнь, начну работать и перевезу дедулю Шарля, но пока что только коплю себе новые проблемы.

Умолкнув, я тянусь к своему бокалу с соком, опасаясь поднять взгляд на высшего мага. Принял он это или нет? А, плевать!..

Говорить было непросто: в груди все сжалось от воспоминаний, а в горле пересохло. Понятия не имею, что он там теперь решит на мой счет, но я выдала все, что могла.

— Что ж, маг эфира, да еще иномирянка в придачу, — задумчиво произносит Нейт. — Ты просто собрала комбо. Знаешь, я всю жизнь ненавидел «мозгоедов». Таких как ты. И кто мог подумать, что судьба-шутница столкнет меня именно с тобой.

Ненавидел?.. Это все, что он может мне сказать?

— Я благодарна, что вы не делаете поспешных выводов, Ваша Светлость… — бормочу. — Но что будет со мной?

— Пока что ничего. Мне нужно подумать. Как следует. Если, как ты говоришь, больше ты никому не вредила, не использовала магию эфира, то… возвращаемся к моему первому вопросу. Что у тебя на плече, золотце?

Да твою ж маковку! Он не мог это спустить на тормозах, не так ли?

— Брачная метка, — обреченно выдохнула я.

— Брачная метка⁈

Мужчина выплюнул это с такой яростью, что я мысленно взмолилась: «Господи, только бы он не спросил подробности ее появления!» Моя решимость рассказать ему «все-все» растаяла как лед в перегонном кубе. Если он даже принял то, что я маг эфира и иномирянка, или по крайней мере делает вид, это совсем не означает того, что он спустит мне с рук брачную метку. Тогда придется рассказывать, что я все же вредила ему лично, но вообще-то не хотела и все случайно получилось.

Судя по его реакции он меня за это так же случайно придушит и закопает где-нибудь в саду Академии, а сверху грядочку с арбузами посадит.

— Кто он? — цедит Нейт. — Твой муж знает где ты?

Хуже того, он даже не знает, что он «муж». Хотя и стоит буквально напротив.

— Нет! Это… это личное. Я не хочу отвечать на этот вопрос. Прошу вас…

— Злата, — он вновь встает и обходя стол, а я заполошно вскакиваю на ноги.

Дергаюсь в панике, когда он оказывается рядом. Да еще зачем-то протягивает руку, в попытке то ли меня остановить от побега, то ли все же сдернуть рукав платья.

И прежде, чем я понимаю, что творю, взмахиваю кистями, отталкивая его в предплечье, а с моих пальцев вдруг срывается фиолетовая молния. И смазанным движением хлещет его по лицу.

Нейт застывает.

Он больше не пытается меня остановить. Просто смотрит. Синие глаза расширены. Лицо застыло в яростной гримасе.

Осознание того, что я натворила окатывает меня волной ужаса и сильнейшим чувством дежавю. Я схожу с ума от страха и делаю два шага назад, мечтая куда-нибудь проваливаться.

Что я наделала⁈ Ударила мужчину, от благосклонности которого зависит моя дальнейшая жизнь в этом мире. Ударила магией! Той самой, которую он ненавидит. Снова.

«Теперь мне точно конец» — мелькает отчаянная мысль.

В прошлый раз он поставил мне брачную метку, от которой я так и не успела избавиться. Что сделает теперь даже представлять не хочу.

— Какого худда, золотце? — уточняет Нейт таким тоном, от которого у меня леденеет все внутри.

— Простите, — глупо, как же глупо это звучит. — Я…

— Простить? Что это было, Злата? — глухо рокочет его голос, а глаза неожиданно начинают менять форму, вытягиваясь в жуткий змеиный зрачок. — Ты ударила. Меня. Магией.

— Я не хотела… чтобы вы меня трогали, — пытаюсь оправдаться, но получается лишь хуже. — Не хотела, чтобы кто-нибудь видел эту брачную метку до того, как я от нее избавлюсь.

И, кажется, мне наконец-то удается усмирить его гнев. Нейтан сужает глаза, задумывается и спрашивает:

— Почему? Твой муж — плохой человек?

— Мне поставили ее насильно. Я этого не просила и не хотела. И я хочу освободиться.

Нейт пропускает воздух сквозь зубы. Его глаза светлеют и вновь превращаются в человеческие, убирая жуткий звериный зрачок. А я понятия не имею, правильно ли поступила.

И вместо того, чтобы мучиться над этим вопросом, просто бросаюсь к столу, вытаскивая из железного ведерка для охлаждения бутылок, горсть колотого льда. Приложить к щеке Нейтана, как-то помочь. Я в самом деле чувствую себя виноватой.

— Ерунда, царапина… — отмахивается мужчина, перехватывает мое запястье, забирая из моей ладони лед и говорит таким тоном, будто читает лекцию студентке. — Брачную метку может снять тот, кто ее поставил, а также высший церковный чин, которому дозволено совершать разводы. Либо она исчезнет сама, если мужчина заключит брак с другой женщиной.

Я смотрю как падают на дорогой ковер крупинки льда, которые крошатся под нажимом сильных мужских рук, сглатываю и киваю:

— Спасибо за подсказку. Позвольте мне уйти, Ваша Светлость?

— Хорошо. Думаю, на сегодня достаточно. Можешь возвращаться в свою лавку.

Я в ответ бормочу благодарность и торопливо, пока он не передумал, дергаю ручку двери. В этот раз она поддается сразу. И тут же мне вслед доносится:

— И не вздумай пытаться сбежать, девочка. Я найду тебя даже в твоем «другом» мире.

Фраза «на душе скребутся кошки» всегда казалась мне слишком пафосной. Что-то такое из текстов рыцарских романов тринадцатого века, когда он уехал с толпой таких же авантюристов в Иерусалим на двадцать лет, а ты сиди как дура в железных трусах возле окошка, жди его и вышивай крестиком.

Хотя кого я обманываю? В этом романе я была бы той самой обычной крестьянкой, которая пасет гусей у ворот замка. Или продавщицей рыбы. Тыкала бы пучеглазые тушки селедки под нос благородным мадамам и отгоняла от прилавка попрошаек и бродячих котов.

Почему-то вдруг вспомнилась кошка Бася, которая когда-то жила у нас с мамой. Беспородная помоечная мурка черепахового окраса, которая прибилась к нам уже взрослой и глубоко беременной. Неласковая, сама себе на уме, она словно сделала одолжение, решив пожить у нас. Ела исключительно вареную путассу, спала в шкафу и точила когти о картон от упаковочных коробок, который мама приносила с работы. О том, чтобы взять Басеньку на руки и речи не шло.

Но когда я однажды тяжело заболела пневмонией в шестом классе, Бася двое суток лежала у меня то на груди, то на спине и тарахтела как трактор «Беларусь». Еще и недовольно мяукала, если я пыталась ее согнать. Удивительное дело, но спустя два дня я резко пошла на поправку, хотя участковый педиатр лишь разводил рукам. А Бася вновь стала гордой и независимой и ушла драть свою любимую картонку в коридоре, за полчаса превратив ее в полосочки.

Вот и я сейчас после разговора с Высшим магом чувствую себя как тот картон. Изодранной в хлам драконьими когтями…

На глаза наворачиваются слезы и я ускоряю шаг, зябко поводя плечами и торопясь выйти из здания.

Но прежде, чем я успеваю по широкому коридору Академии дойти до лестницы, ведущей в холл, мне на плечи вдруг опускается теплый мужской камзол.

Вздрогнув, я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Нейтаном Ридаром.

— Мне показалось, что мы попрощались.

— Показалось, — соглашается герцог и молча подстраивается под мой шаг. Кажется, он явно собрался проводить меня домой.

— Боитесь, что я еще кому-нибудь «поджарю» мозги? — не могу удержаться от ядовитого вопроса.

— Боюсь, тебе придется постараться, чтобы обнаружить в этом заведении хоть кого-то, у кого они есть, — так же невозмутимо отвечает ректор. Хм, а его не так просто вывести из равновесия…

— Включая вас?

— В первую очередь. Или думаешь, много мудрости в решении не докладывать о незарегистрированном маге эфира?.. — тихо вполголоса интересуется герцог и вдруг в полную силу легких рявкает так, что я вздрагиваю и делаю шаг в сторону. — Адепты Меган Доэрти и Джан Кумар, какого худда вы шатаетесь по Академии после отбоя⁈

Из-за статуи каменного дракона, который расположился в холле первого этажа, выглядывает красная как бурак смущенная брюнетка, которая на ходу поправляет форменную юбочку, и долговязый и как обычно наглый Джан Кумар.

— Через пять минут чтоб были в комнатах! — приказывает ректор и уточняет под разочарованный стон парня. — Каждый в своей!

— Не ректор, а звер! Где мужская чэсть, панимаэшь⁈ — театральным шепотом, слышимым на весь холл, возмущается говорливый Джан. Одновременно подпихивает в спину смущенную брюнеточку и тут же восхищенно присвистывает. — Вай мэ! А сам-то тоже дэвушку «гуляет»!

— Джан Кумар-р-р!!! — разъяренно рычит герцог. — Даю одну минуту! А завтра в девять ко мне!

— Да понял я, понял! — вопит Джан и почти бегом скрывается в коридоре. Смущенной девушки-студентки уже давно и след простыл.

Мы выходим на улицу. Сегодня неожиданно ясная теплая ночь. Лицо обдает свежестью и я задираю голову, глядя на непривычные местные созвездия. Хотя некоторые я уже знаю. Вон то, например, «Русалка», а рядом чуть левее и выше «Дракон». А впереди почти над крышей моей лавки зависло созвездие «Грифона».

— Любишь смотреть на звезды? — хмыкает герцог.

— Да, — неожиданно признаюсь. — Там где я росла их никогда не было видно. Слишком светло ночью от горящих окон домов, фонарей, автомобильных фар и вывесок. Такие яркие и большие звезды можно было увидеть только где-то за городом, в глухих местах.

— «В глухих местах», — эхом повторяет за мной мужчина, глядя на меня своими пронзительными синими глазами. — Похоже, после технических чудес твоего мира, наш кажется тебе отсталым и устаревшим.

Я смущаюсь, понимая, как это прозвучало вслух, хотя я ничего такого не имела в виду.

— Нет-нет! Не правда! — поддавшись какому-то порыву, прижимаю ладонь к его груди. Словно этим жестом пытаюсь его убедить в том, как сильно он не прав.

Хотя сама не знаю, как объяснить все то, что я чувствую.

Рассказать, что в том мире я была никем? А после смерти мамы еще осталась и в одиночестве. А здесь у меня появился дедуля Шарль, Яшка, Хани и Лавка — моя Алхимическая Лавка. Я чувствую себя живой и нужной — и именно это ощущение не заменить никакими благами цивилизации.

Но вместо этого молчу, глядя в потемневшие глаза ректора.

Даже сквозь рубашку я чувствую какая горячая у него кожа. Ладонь словно обжигает, но оторвать ее нереально. Меня словно притягивает магнитом.

И уж точно не ожидаю того, что он вдруг обхватит меня за плечи одной рукой, а вторую запустит в волосы и притянет к себе, накрывая мои губы своими.

Его губы теплые, чуть шершавые и нежные. Но почти сразу вся нежность превращается в какую-то болезненную безумную страсть. Не в силах оторваться друг от друга, мы целуемся на пороге лавки, позабыв обо всем.

Он вжимает меня в свое тело. Его язык сплетается с моим, он прихватывает то верхнюю, то нижнюю губку, целует глубоко и страстно. И я отвечаю, не в силах это остановить.

Боже! Что я делаю⁈ Что МЫ делаем⁈

Мне нужно, чтобы он женился на саэре Блумфилд, для того, чтобы я освободилась от метки, а не целовал меня! У него невеста — урожденная аристократка, богатая и красивая. У меня — Алхимическая Лавка, запретная магия, куча проблем и… и брачная метка о которой он не должен узнать.

Но все идет совсем не так и не туда. Точнее очень даже туда. Наглые пальцы мужчины поддевают декольте, касаются обнаженной кожи, а меня словно бьет током, возвращая в реальность.

— Нейтан!.. — я со всей силы упираюсь ему в грудь. — Хватит! Хватит…

Меня почти трясет от эмоций, но сладкая пытка все же заканчивается. Дракон все еще держит меня в объятиях, но хотя бы не целует. Опускает голову и глухо стонет мне на ухо:

— Это какое-то сумасшествие…

Мы вновь замираем в объятиях друг друга. Наконец он отстраняется, выпускает меня из своих сильных рук и явно хочется что-то сказать, но я успеваю первая:

— Ничего не было. Просто забудем… об этом.

Я натыкаюсь на его взгляд и сердце пропускает удар. Контрастные ночные тени делают его лицо резче, а лаза кажутся почти черными и очень-очень злыми.

— Хорошо, — произносит таким тоном, что ничего хорошего тут явно нет. Скорее таким тоном отправляют на эшафот осужденных.

Ох, можно я уже пойду, а?..

Пока я думаю, как мне сбежать, Нейтан вдруг протягивает мне кожаный мешочек-кошелек. В нем явно что-то звенит. Да и сам кошелек кажется тяжелым, полным монет.

— Чуть не забыл. Держи.

— Что это?

— Это награда за тех разбойников, которых ты… м-м-м, обезвредила в деревне Колкрик. За них была назначена награда в девяти муниципалитетах. Живыми или мертвыми.

— Нет! — я отшатываюсь, словно Нейт предлагает мне ядовитую змею. Даже закрываюсь руками, обхватывая себя за плечи.

— Что ж, — герцог медлит и опускает кошелек на крыльцо. — В любом случае они твои. Спокойной ночи, золотце.

Дракон исчезает в темноте парковой дорожки, а я выдыхаю, еще раз смотрю на кошелек с монетами и решительно захлопываю дверь.