Глава 19

Отравиться ртутью — это не кило конфет в одно лицо слопать. Хотя о любимом «Птичьем молоке» я могла только мечтать. Да что там! Сейчас я бы с радостью съела самый обычный бутерброд со сливочным маслом, кружочком колбасы и огурчиком.

Вместо этого приходилось давиться настоем золотого корня, люцерны, овса и кориандра. Из-за паров ртути болел живот, меня тошнило, вся слизистая стала медно-красной, а во рту появился противный металлический привкус.

А еще меня тревожила… конечно же, чертова свадьба Нейтана с той чернобровой кикиморой. И хотя я пыталась себя убедить, что очень даже рада тому, что совсем скоро избавлюсь от брачной драконьей метки, но в душе ощущала полный раздрай и какую-то странную моральную изжогу.

С чего бы⁈

Учитывая, что когда я эту метку заполучила, саэр Ридар вовсе не был милым и пушистым дракончиком, скорее злобным, разъяренным ящером, который обещал меня поймать и уничтожить. Ну или что-то в этом роде.

Ой, да пусть он хоть двести невест окольцует! Мне-то что?..

Я мрачно уставилась на кота, который хозяйственно хлопотал на кухне, рыжей мухой мотаясь между плитой и разделочным столом. И не выдержала. Поднялась и целенаправленно двинулась к холодильному ларю.

— Эй-эй, ты куда⁈ — забеспокоился Яшка. — Тебе лежать надо до полного выздоровления.

— Так! — я упрямо уперла руки в бока. — Из лаборатории меня изгнали, еще не хватало, чтобы и с кухни выставили. И кто? Кот⁈

— Вообще-то домовой дух, — буркнул рыжий. — Дюже могучий, между прочим.

— Между чем? Между хвостом и задними лапами?

— Иди ты.

— Направление маршрута уточните, будьте любезны.

Вслух уточнять Яшка не стал, но весьма доходчиво объяснил пантомимой, после чего мы разошлись в разные стороны. Я — замешивать тесто, а домовой отмывать посуду, оставшуюся после обеда. Зрелище это, надо сказать, впечатляло. Почти как сцена из диснеевской «Красавицы и чудовище», когда вокруг Бэлль летали тарелки, чашки и ложки. Разве что в нашем варианте вместо любвеобильного подсвечника был рыжий кошак, который наблюдал за купанием посуды в синем тазике с такой мрачной мордой, словно отправлял ее на эшафот, а не в мыльную пену.

Когда по кухне расползлись ароматы мясного пирога, я вытащила форму из печи и оставила остывать. Отлично! Дедуле Шарлю и малышке, которая в эти дни помогала старому алхимику вместо меня, будет отличный ужин. Несмотря на юный возраст у Хани Поттер была прекрасная память и невероятная усидчивость. Она быстро запомнила расположение ингредиентов, масел и растворов и теперь работала на побегушках, ловко справляясь с задачами подмастерья.

— Кажется, я уже неплохо себя чувствую, — я присела на табурет у стола и взяла в руки кружку с ненавистным отваром, грея об нее руки. — Думаю, завтра смогу вернуться к работе.

— Думает она… Да только не о том, — все так же ворчливо ответил кот, почему-то нервно дергая кончиком хвоста. — Завтра-то пойдешь на свадьбу к своему дракону?

— Пойду, конечно. Это мой единственный шанс, — кивнула я и тут же торопливо сменила тему. — Кстати, ты не знаешь, куда пропал мастер Вингольд? Его последние три дня почти не видно. А то меня в лабораторию не пускают, в дела не посвящают, чувствую себя каким-то отщепенцем.

— Не пускают, значит, так надо, — деловитости кота мог позавидовать любой министр.

— И все же тебе не кажется, что последние дни, после моего отравления, Шарль ведет себя как-то странно?

— Хм… в полнолуние превращается в собаку?

— Да⁈

— Нет! — хохотнул довольный собой Яшка и примирительно фыркнул. — Да нормально все. Это ты просто волнуешься. Не нагнетай.

— Может и так…

Немного обождав, я все же постучалась в лабораторию. Приоткрыла дверь: никого. В лаборатории как всегда было чисто. Почти. С удивлением я заметила в рабочей зоне склянку с сероуглеродом и заполненную водой емкость, в которой находился небольшой кусок похожего на воск вещества. Белый, мягкий и явно пластичный. Рядом стояли еще несколько пробирок с реагентами. А рядом на столе лежала толстенькая книга в кожаном переплете «Заветы Солнцеликого Эламита» — местный аналог «Библии».

Странно. Не замечала за дедулей Шарлем такой набожности.

— Златочка! Деточка, что ты здесь делаешь? — за моей спиной возмутился мастер Вингольд. — Тебе лежать нужно.

— Вовсе нет. Я уже чувствую себя отлично. Мне стыдно, что я по собственной глупости валяюсь в кровати, а вы делаете все работу.

— Все в порядке. Тем более у меня есть прекрасный помощник, — Шарль ласково погладил по тугим рыжим кудряшкам Хани Поттер, которая прошла вслед за мастером.

Девочка тут же заулыбалась и важно кивнула, мол: можете на меня положиться!

С этими словами меня буквально выпихали из лаборатории и тяжелая зачарованная дверь захлопнулась перед моим носом. И мне ничего не оставалось, как вновь пойти спать. Тем более завтра меня ждал действительно сложный день.

Свадьба Его Светлости герцога Нейтана Ридара с саэрой Блумфилд должна была состояться в городском соборе Эламита.

Специально я темой религии не интересовалась, но как поняла из коротких рассказов дедули Шарля — Солнцеликое божество было кем-то вроде первопредка драконов. Великий бог-дракон Эламит некогда отогрел ледяную бусину этого мира, одну из сотен, которые были нанизаны на Ожерелье миров Матери Эру — Создательницы сущего. И так же, как и обычные бусины в ожерелье модницы, иногда миры соприкасались между собой. Вызывая слияние граней, магические возмущения и… попаданок, таких как я.

От Эламита и первых людей этого мира родились носители той самой божественной крови, которых здесь также называли драконами. Хотя что у них осталось от первопредка — это, как говорится, большой-большой вопрос. Зато и в жены они могли брать человеческих женщин, не опасаясь разбавить древнюю кровь.

Естественно, именем Эламита совершались и все обряды — венчание, упокойная служба, Посвящение ребенка Солнцу по достижению восьми лет, ему же направлялись все просьбы и чаяния верующих. Молиться предпочитали в огромных роскошных храмах, соответствующих величию драконьего божества.

Немного робея, я ступила под своды храма, разглядывая величественные пятиметровые статуи Эламита и Матери Эру, фигура и лицо которой были скрыты под каменным плащом с капюшоном. Арочный потолок тонул во мраке где-то там на недосягаемой вышине, но внизу было светло: роскошные хрустальные люстры ярко освещали собравшихся на церемонию гостей.

И его.

Высокая статная фигура Нейтана Ридара в черно-серебряных цветах, выделялась среди гостей как имперский фрегат среди рыбацких лодочек. У меня перехватило дыхание от его вида. Как всегда идеальный, подтянутый, с церемониальных мечом в ножнах на боку он выглядел как полубог.

Удивительно, но меня тоже заметили.

— Саэра Вингольд, вы тоже здесь, — с каким-то странным удовольствием констатировал факт Нейтан, подходя ближе.

— Да, пришла… Поздравить вас в такой важный день.

Губы мужчины тронула едва заметная улыбка и он вдруг наклонился ко мне, тихо шепнув на ухо:

— Мы же оба знаем, что это не так, золотце.

— О чем это вы? — я глупо и наигранно хлопнула ресницами, но в душе вся похолодела, ощущая как сердце падает куда-то в пятки.

— О том самом, девочка.

И прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, Нейт выпрямился и уже в полный голос сказал:

— Согласен, саэра Вингольд, эти статуи, работы скульптора Балезе, просто великолепны.

После чего удалился с таким же невозмутимым видом к алтарю, где его уже ждал епископ Ажерский. Отец Захария в белоснежных одеждах, расшитых золотом и драгоценностями и с золотым солнечном диском на груди, выглядел помпезным и до безобразия довольным.

Может еще и потому, что на церемонии должен был присутствовать король. Его Величество я никогда не видела, не считать же за знакомство монарший профиль на монетах, поэтому попыталась отвлечься от разговора с драконом, выискивая его взглядом среди гостей.

Как оказалось, король прибыл лишь за пару минут до начала церемонии вместе со свитой из нескольких приближенных и десятком охранников. Высокий, черноволосый с холодными стальными глазами он казался отстраненным и безразличным.

Прибывшие заняли весь первый ряд и, наконец, церемония началась.

Заиграла торжественная музыка и по всему храму зажглись специальные белые свечи. Явно не без помощи специального заклинания разнесся голос епископа, который приветствовал собравшихся и объявлял невесту и жениха.

А я словно выпала из реальности, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Ничего-ничего, все обойдется, правда?.. Но моя уверенность таяла, как лед в июле. Особенно, когда я, нет-нет да ловила на себе странно-холодный взгляд герцога, который стоял вполоборота к залу. Рядом с ним стояла сияющая Жаклин Блумфилд. В шикарном платье, которое больше напоминало торт из безе и в пятиметровой фате, которую держали сразу шесть прислужников.

Каюсь, почти всю речь отца Захарии я пропустила, погруженная в мысли. И уж точно не ожидала, как и все присутствующие того, что Священная книга в руках епископа вдруг вспыхнет огнем.

Речитатив епископа оборвался на полуслове, а следом раздался женский визг, подхваченный сотней голосов. Книга выпала из рук священника, догорая на полу.

И почти тут же вспыхнуло… мое платье, точнее его верх — там, где была брачная драконья метка. А за плечами Нейтана вдруг открылись полупрозрачные черно-синие крылья. Его взгляд впился в мое лицо, а я попятилась, испуганно вскинула руки, чувствую жар от огня

Но быстрее, чем я успела что-то предпринять, Нейтан сбежал по ступенькам, направляясь ко мне сквозь людскую толпу, которая расступалась перед ним как вода перед ледоколом.

Его рука уверенно протянулась через пламя, сбивая огонь. Прохладные пальцы мужчины скользнули по моим ключицам, огладили кожу плеча и легли на черное пятно. Вспыхнула чужая магия и по «кляксе» пробежали трещины, а после она осыпалась по руке серой мукой. А на ее месте засияла мягким волшебным светом магическая татуировка.

— Епископ? — раздался голос короля за нашими спинами. — Что это за фокусы?

— Это… Это значит, что, к сожалению, Его Светлость уже женат, — растерянно пробормотал отец Захария, испуганно заикаясь. — На другой женщине. И их брак подтвержден Священным огнем Эламита.

— Нейт⁈ — завизжала Жаклин. — Как это может быть⁈

— Герцог Ридар, что это значит? — вновь повысил голос Его Величество. И вновь его голос звучал как-то безэмоционально, словно ему особо и не был интересен ответ.

— Ровно то, о чем сказал епископ Ажерский, — ответил Нейт, поворачиваясь к алтарю. — Мой дракон выбрал эту девушку в пару, а пламя Эламита подтвердило выбор. И я, герцог Нейтан Ридар, объявляю Злату Вингольд своей женой, герцогиней Ридар.

— Ее — женой⁈ — вновь завизжала Жаклин Блумфилд.

А король заинтересованно склонил голову:

— Твой дракон?

— Именно так.

Мужчины замерли друг напротив друга, словно бойцовские петухи, готовые бросится друг на друга, но спустя мгновение король передернул плечами, едва заметно кивнул и сказал:

— Что ж, белый священный огонь видели все. При этом магия использована не была. Таким образом, я не вижу смысла продолжать этот фарс. Герцог Ридар, поздравляю с бракосочетанием и новоявленной герцогиней.

— Благодарю, Ваше Величество, — тем же тоном отозвался Нейтан. Учтиво склонил голову, наблюдая, как королевская процессия покидает храм, а после резко повернулся ко мне, наклонился и усмехнулся:

— Ну здравствуй, дорогая женушка.

— И вам не хворать, саэр Ридар.

Я подняла голову, поджимая губы и пытаясь разобрать в этой буре эмоций, что же я сейчас чувствую. Злость? Обиду? Страх? Или облегчение от того, что все, наконец, закончилось. Можно больше не врать и не притворяться.

Весь вид дракона, взгляд сине-стальных глаз говорил о том, что он все знал. Мало того, все это и подстроил. Не знаю как именно, но готова биться об заклад — это не было случайностью.

— Это все, что ты хочешь мне сказать, золотце? — ничуть не смутился Высший маг.

— Не только. Почему татуировка не исчезла во время церемонии?

— Очевидно, потому что я так захотел.

Он… захотел?..

— Зачем вам я? Да еще в качестве жены?

— Ответ тот же, моя радость.

— Это такая странная месть? — упрямо допытывалась я, сжимая на груди полы его сюртука.

— Это такая странная любовь, детка, — едва слышно усмехнулся краем губ дракон и повернулся к подошедшей процессии, состоявшей из епископа Ажерского и семейства Блумфилд.

А я застыла в немом оцепенении.

Любовь⁈ Какая такая любовь⁈

Или это он сейчас про любовь к извращениям, вроде того, что теперь я в полной его власти и он может меня, как законную жену, хоть плетьми пороть, хоть на цепи держать?..

Сердце бухало в груди, как набат, в ушах шумело и мне не сразу удалось сосредоточиться на том, что происходило вокруг. А происходил там качественный скандал в духе Болливуда, за которым с любопытством наблюдала добрая сотня гостей. Я увидела среди собравшихся уже знакомого мне ювелира, а также Бертрана Фарелла и даже директрису сиротского приюта Мардж Фелпс. Похоже, сегодня в церкви собрались все сливки местного общества.

Бледный отец Захария нервно листал новый экземпляр священной книги, которую поднес ему служка взамен сгоревшего, а родители оскорбленной не сбывшейся невесты взяли нас в окружение. И если отец Жаклин, седой благообразный старичок, по большей части отмалчивался, хоть и бухтел что-то под нос, то старшая саэра Блумфилд наступала на герцога Ридара как ледокол на айсберг в Северном море. Особое сходство ей придавала грудь пятого размера в праздничном платье из синего бархата, которую она несла перед собой как форштевень.

— Это безобразие! — орала мать невесты, хватая священника за грудки. — Преподобный, немедленно аннулируйте этот фарс, который назвали браком!

Что показательно, орать или хватать самого «безобразника», герцога Ридара, не рискнул никто.

— Почтенная саэра, конечно, этот случай уникальный, со времен Азара Древнего не было светлого огня во время свадьбы, — хмуро бормотал епископ Ажерский, — но по законам королевства все же брак считается заключенным. У девушки золотая брачная метка, а их связь закреплена огнем. К тому же сам король подтвердил, что магия использована не была.

— А мне плевать! — рявкнула женщина.

— Фелис, успокойся, прошу! — неожиданно пытался ее утихомирить супруг неприятным блеющим голосом.

— Хотите сказать, уважаемая, что вам плевать на божественное согласие? И почтенная саэра Блумфилд выражает недоверие Солнцеликому Эламиту? — излишне миролюбивым, даже доброжелательным тоном вдруг спросил Нейтан. — Хотя королю явно тоже будет интересно узнать на кого именно вы плевать хотели.

Все притихли.

— Н-нет, — после затяжной паузы, с лихорадочно блестящими глазами, отозвалась саэра Блумфилд. Яростно крутанулась вокруг собственной оси, зашелестев юбками и, чеканя шаг, направилась к выходу из собора.

— Ты еще ответишь за мой позор! — прошипела Жаклин, почему-то глядя на меня, и последовала примеру матери, удаляясь прочь.

Поняв, что больше ничего интересного не ожидается, остальные гости тоже потянулись к выходу.

А я возмущенно уставилась на «бывшую» невесту ректора.

Эй, а я тут причем? Я вообще-то тоже пострадавшая сторона! Все вопросы к этому наглому белобрысому дракону!

Что ж, все уходят и я, пожалуй, тоже.

Не тут-то было. Не успела я сделать ни одного шага, как вокруг моего запястья сжались стальные мужские пальцы. Дыхание перехватило от страха. За этими разборками с семейством Блумфилд я совсем забыла о своей главной проблеме: ректоре-драконе. И он не преминул о себе напомнить.

— Куда-то торопишься, золотце?

— Домой, — кивнула я и торопливо уточнила. — К себе домой.

Я ожидала, что сейчас получу отказ или очередное ехидное замечание, но вместо этого, почувствовала, как кожу закололо от магического всплеска, волосы взметнулись, а под нашими ногами открылось окно телепорта.

Прикрыла на секунду глаза, а когда вновь открыла, мы уже стояли на пороге моей Алхимической лавки. Не может быть! Я была почти уверена, что первое, что он сделает — это затащит к себе, чтобы устроить допрос с пристрастием. Но нет, я действительно оказалась дома. По крайней мере в т

Торопливо, пока герцог не передумал, рванула на себя ручку входной двери и вошла, стараясь не замечать, что Нейт идет следом уверенными тяжелыми шагами.

В гостиной горел огонь в камине, а на диване и креслах расположилась вся наша компания: Шарль, тетушка Бетти, Берг и даже Хани с котом.

— Спасибо, Ваша Светлость, — я стянула сюртук, возвращая его владельцу. — Но вам лучше уйти. Пожалуйста.

За моей спиной раздались восклицания. От удивленных до восторженных.

— Значит, все вышло, — тихо бормотнул Шарль Вингольд, но я услышала.

— Вышло? — переспросила я, оборачиваясь. — И ты, Брут! Значит, вы как-то в этом замешаны⁈

Старик явно смутился, засуетился, нервно сжимая худые длинные пальцы.

— Прости, девочка, — покачал головой старый алхимик. — Но это ради твоей безопасности… Увы, твой «муженек» слишком хорошо умеет «уговаривать».