Глава 20

— Уговаривать или угрожать? — я обернулась к дракону, гневно сверля его взглядом. Но с таким же успехом можно было сверлить железобетонную стену ручной дрелью.

Наглый, высокомерный ректор вздернул левую бровь в ироничном движении:

— Ты так плохо обо мне думаешь?

— Я думаю о вас реалистично, господин дракон, — ответила и тут же поняла, что перегибаю палку.

Ох, если бы он не начал трогать тех, кто мне дорог, я бы смолчала, но впутывать дедулю Шарля — это уж слишком.

Ответ Его Светлости ожидаемо не понравился. Между нами возникло напряжение, загудевшее в пространстве как перетянутая струна скрипки. Сыграть, конечно, можно, но не факт, что это не станет для струны той самой финальной нотой.

— Раз уж мы заговорили о реализме, — заговорил Нейтан спокойно, но при этом так зло прищурил глаза, словно был готов прямо сейчас превратить меня в жабу, а потом поджарить. — Напомнишь, золотце, каким образом на тебе оказалась моя брачная татуировка? А то, боюсь, я как-то запамятовал. Интересно, с чего бы этот провал в памяти?..

От смущения краской залило щеки и, кажется, шею. Шах и мат, Злата. Но что-то отвечать все равно нужно.

— Ах, это… Дело в том, что я всего лишь хотела сбросить лишнюю магию и пришла в Академию в Зал Стихий. И я вовсе не ожидала, что вся собранная магия попадет в вас, вместо ментальной стелы, а потом оно само как-то получилось, — пояснила я скупо и добавила, складывая руки на груди в защитном жесте. — И вообще, вы сами виноваты, нечего было меня пугать!

— Пугать? Когда это я тебя пугал?

Я неожиданно поняла, что не смотря на все его защитные амулеты, даже через броню заклинаний, чувствую его злость, как и колючие крупинки чужой магии, которые наполняли воздух аурой дракона, давили его силой и энергией.

— Да вот прямо сейчас! И еще раз сто до этого! Или вы думаете, что этот взгляд можно назвать дружелюбным? — возмутилась я и пожаловалась. — А потом вообще стали угрожать, хотя я ничего такого не делала, кроме того, что хотела сбросить магию. Если у вас психическая травма в отношении ментальных магов, может, стоит обратится к специалисту? Такое впечатление, что вы меня сейчас живьем сожрете.

— Что?

Похоже такое Высший маг слышал впервые в своей жизни, потому что вдруг завис, удивленно рассматривал себя в старом зеркале на стене. Возможно пытался выяснить уровень и степень ужаса, который он мог навевать на обычных людей, а я обернулась к остальному притихшему сообществу.

— А вы, Шарль, в чем именно состояла ваша помощь этому змею? Хотя… погодите, дайте угадаю: белый фосфор, сероуглерод и кислород. Формула «благодатного огня», правильно? Если правильно рассчитать количество можно получить эффект воспламенения тютелька-в-тютельку. Поэтому без магии загорелась книга священника и мое платье?

— Какая умная девочка! — восхищенно покачал головой алхимик. — Я понял это сразу, как тебя увидел.

— Да, огонь был алхимическим. Я не мог рисковать, — пояснил Нейт, наконец отлипая от зеркала. — Пришлось прибегнуть к помощи опытного мастера. Мне нужно было избавиться от навязанной жены, кроме того, это отлично совпало с тем, что я мог одновременно помочь тебе.

— Помочь? Это как же?

— Дознаватели докопались до того, что ты ментальный маг. Бертран согласился придержать эту информацию, но через пару дней об этом узнают все. Как думаешь, что тогда будет?

Коленки подогнулись, а где-то в желудке свилась ледяным клубком змея страха

— А причем тут наш брак?

— Ты ведь знаешь, что магов эфира с единственной стихий блокируют полностью? А если стихий несколько, то убирают лишь «эфир», оставляя воду, землю и так далее.

— Да, конечно…

— Но есть исключение. Редкое. Считается, что все четыре стихии все же могут уравновесить магию эфира и в этом случае магия не сводит с ума своего носителя. Например, когда муж или жена — маг эфира, а другой владеет оставшимися четырьмя стихиями.

— Как вы?

— Да.

— То есть, — я облизнула сухие губы, — вы можете меня… уравновешивать своей магией?

— Именно так.

— Почему вы сразу не сказали? До церемонии.

— А ты бы согласилась? Не попыталась бы вновь сбежать куда-то еще? В другое королевство? На край мира?

— Нет. Да… Не знаю…

— Значит, ответ очевиден.

В комнате повисла тишина. А я прикрыла глаза, пытаясь уложить в голове новую информацию. Значит, он действительно мне помог? На самом деле? Да и себе тоже. С полной выгодой для двух сторон. Вот Макиавелли, хренов, худды бы его побрали.

— Что ж, рада что мы все выяснили, саэр Ридар… Вам была нужна невеста, а мне… оказывается, муж-дракон. Значит, придется смириться с этим браком.

— Смириться? — вдруг сквозь зубы процедил Нейт.

Ой, похоже его это задело. Хотя с чего бы? Я же всего лишь озвучила факты. Но тогда с чего он так взбесился?

— В смысле, спасибо за помощь, Ваша СВетлость, — я неумело склонила голову в поклоне. — Не обижайтесь, но я действительно не ожидала такого исхода. Уверена, что у вас еще куча дел сегодня. Но можете зайти на днях выпить чайку?

— Чайку?.. Ты видимо не поняла, — отрезал мужчина, вновь возвращая себе свой суровый вид. — Супруги должны жить вместе. А если после свадьбы мы тут же разбежимся каждый к себе — это будет доказательством фиктивного брака, и может повлечь аннулирование.

— Но он и есть фиктивный.

— Так хочешь, чтобы об этом узнали наши недоброжелатели? Поверь, они просто возликуют от радости. Так что нам придется жить вместе.

— О!.. — с моих губ сорвалось глупое восклицание.

— Кроме того, тебе нужно прекращать мне «выкать». И не волнуйся я не буду запрещать тебе работать алхимиком: можешь и дальше заниматься своей лавкой.

Ах так, да⁈

Я всего полчаса как мужняя жена, а он мне уже там что-то разрешает или запрещает. Что ж, каков привет — таков ответ, Ваша Светлость!

— Отлично, господин муж, жду тебя к ужину в восемь, — я уперла руки в бока, всем видом показывая, что серьезна как никогда. — Не волнуйся, я не буду запрещать тебе работать ректором. Но не опаздывай, терпеть этого не могу. И будь так любезен, купи свежей зелени. Ми-и-илый!..

— Что?.. — брови мужчины разлетелись к вискам.

— А кто сказал, что жена должна жить у мужа? — нагло поинтересовалась я. — Не волнуйся, здесь в лавке — два этажа, пять комнат, найдется местечко и для дракона.

Сзади кто-то ойкнул. Судя по всему эмоциональная тетушка Бетти, а вот Берг торопливо захрустел ржаными гренками, которые были горкой насыпаны в плетеной корзинке на столе. Шарль просто молча хрустел сухими пальцами, наблюдая за нашей семейной разборкой.

Тьфу, ты! Какой еще семейной? Так, не пойми что.

— В восемь? — безэмоционально уточнил Нейтан.

— В восемь, — тем же тоном подтвердила я.

— Хорошо.

Мужчина склонил голову, прощаясь, и неожиданно шагнул вперед, прижимая меня к груди и оставляя на моих губах легкий, целомудренный поцелуй.

На виду у всех!

Я даже не успела отреагировать, как меня вновь отпустили на свободу и Нейтан исчез за дверь, напоследок насмешливо бросив:

— До вечера, милая.

Я была уверена, что дракон не вернется.

Не по чину Высшему магу, у которого личные апартаменты занимают целое крыло в Академии, ютится в полуразвалившейся Алхимической лавке. Особенно ради фиктивной жены.

И это я еще молчу про собственного герцогского повара, горничную и камердинера, а также кучера и лакея. Все же Нейтан Ридар был аристократом до кончиков ногтей.

Сомневаюсь, что он согласится спать на диване в гостиной и есть за одним столом с домовым котом и бывшим ведьмаком. Барг и тетушка Эльжбета в последнее время частенько оставались у нас на ужин. И это я еще молчу про Пита Джонсона и Джана Кумара, которые заглядывали в лавку чаще, чем в библиотеку Академии.

Конечно, это было не каждый день, но сегодня я попросила явиться всех и каждого. Пит и Джон радостно согласились на попойку, не подозревая о маленьком нюансе в виде большого дракона. Остальные, которые присутствовали при разговоре с ректором, отбивались руками и ногами, но я была неумолима. И надеялась, что Его Светлость также оценит «семейный ужин», если все же рискнет на него прийти.

Я злорадно улыбнулась и с откровенным удовольствием содрала с себя пострадавшее платье, которое и до этого не отличалось особым шиком, а теперь и вовсе превратилось в горелые лохмотья. Все же как непредсказуема судьба: кто-то выходит замуж в кружевах, вышивке и бриллиантовой короне, а кто-то — это я.

Удивительно, но на коже не осталось ни одной отметины от огня. Странно… Но количество странностей меня уже стало не удивлять а, утомлять. Я вздохнула и решительно запихала тряпки в печную топку.

А после отправилась в ванну, где долго отмокала в пенной воде и рассматривала в ручное зеркало брачную татуировку, которая после церемонии словно приобрела завершенный вид. Если до этого линии были обрывочными, больше похожими на эскиз, то теперь на моем плече красовалось настоящее чудо местной магии. Вычурные золотые завитушки, капли и «перья» казались какой-то причудливой подписью. А точнее именно ею и были. Личной подписью дракона, на принадлежащей ему вещи.

Я поморщилась: словно клеймо на породистой корове.

Зло бросила зеркало в корзинку на тумбе и отправилась работать. Работа — лучший способ избавиться от ненужных мыслей.

Клиентов неожиданно оказалось столько, что Шарль едва успевал вносить заказы в книгу учета. Словно весь город вдруг захотел обслуживаться именно в нашей лавке. Впрочем, могу поспорить, что большинство, если не все, просто пришли поглазеть на новоявленную «герцогиню Ридар». Еще бы! Такой скандал на свадьбе этот город запомнит надолго.

Ну и ладно. Подумаешь. Как когда-то говорил наш сосед, дед Иван, которого все называли «дед Горшок»: «пусть зовут, как хотят, лишь бы в печь не ставили». Так и тут: пусть смотрят, лишь бы заказы делали.

В итоге так заработалась, что опомнилась лишь в полвосьмого вечера, потушила горелку, оставив на ночь лишь перегонный куб, из трубки которого медленно капала бесцветная жидкость. К утру будет готово зелье Невидимости, которое готовилось из языка какого-то «уорлха». Барг уверял, что ингредиент для него настолько редкий, что на зелье можно будет устроить настоящий аукцион. Не то, чтобы я была «за» уничтожение местной редкой фауны, но она сама как-то убивалась о мечи ведьмаков, после того как сжирала в какой-нибудь деревеньке пару-тройку жителей.

Процесс шел медленно, но без привычки работать с местными магическими добавками в виде чешуи-когтей и языков, торопиться я не рисковала.

Из гостиной слышались голоса. Судя по громкому и восхищенному «Вай-мэ!» — явились два попугайчика-неразлучника, Пит и Джан. Почти одновременно с ними загрохотал узнаваемый бас бывшего ведьмака. Наскоро умывшись после лаборатории, я тоже вышла к гостям.

На мое счастье, верная и трудолюбивая тетушка Бетти уже успела заставить стол всевозможными яствами: запеченый картофель дольками стоял рядом с утиными ножками, пучеглазая румяная форель красовалась возле тушеной капусты и пирожков, а с краю стоял запотевший кувшин с ледяным березовым соком. Это, конечно, не дорогущее белое с южных островов, но ректор же хотел вкусить «семейной жизни», значит, пусть наслаждается.

Шарль помогал тетушке Бетти накрывать на стол, Барг в «праздничном» камзоле развалился в единственном кресле напротив камина и шуровал кочергой в каминной топке, а его саламандра выглядывала из недр горящих поленьев.

Рядом скакала Хани, которая пыталась заставить Яшку бегать за веревочкой. Кот фыркал, отворачивал морду, но украдкой все равно пытался лапой достать красный бантик на конце «удочки».

Студенты примерно расположились на стульях и, сглатывая слюну, нетерпеливо похлопывали по коленям в ожидании начала. Джан неожиданно привел с собой ту самую эффектную брюнетку — Линду, которая когда-то вступилась за меня перед сокурсниками с тем злополучным зельем защиты стихий. Пит был один, но так смотрел на пирожки, что я опасалась их исчезновения еще до начала ужина.

Ровно в восемь вечера в дверь постучали.