Глава 4

Чиновники Таласа продавали душу дьяволу канцелярита в весьма комфортных условиях. На паркетном деревянном полу везде лежали ковры, стояли монструозного вида кадки с какими-то блеклыми растениями, а огромные двери открывались только если на них налечь со всего веса.

Да и сама ратуша городского магистрата была построена из огромных массивных блоков, а крыльцо выложено явно дорогим мрамором, чтобы одним своим видом внушать трепет простым горожанам. В общем, все как в родном мире в каком-нибудь гореисполкоме.

Я чуть не прослезилась от ностальгии. Интересно, почему во всех мирах бюрократы так любят эти ужасные красные дорожки? Похоже это что-то на генетическом уровне.

Два суровых стражника на входе уточнили цель моего визита и пропустили на второй этаж в отдел податей и пошлин. Громкое слово «отдел» носило небольшое помещение, в котором между стеллажами с пыльным архивом ютилось сразу пять столов.

Меня всегда удивляла эта разница между огромными пустыми коридорами, с потолком высотой в четыре метра, и малюсенькими кабинетами чиновников.

Сборщики податей были все мужчинами. Разного возраста — от почтенного дедули с седой бородой, уложенной и завитой воском, до молодого парня, у которого на щеках еще не сошли следы от юношеских прыщей.

Моему появлению не слишком удивились. Я успела лишь поздороваться и сказать «Я по поводу налога за работу», как один из них — пухлый коротыш с пивным животиком и тонкими ножками — повелительно махнул рукой, приглашая за свой столик.

Весь какой-то оплывший, в засаленном и застиранном сюртуке он смотрел на меня с какой-то странной брезгливостью. Так же молча пододвинул ко мне несколько листочков с явно типовым текстом и заявил:

— Подпись здесь и здесь. Налог обычный: цена одного сношения в день.

— Цена чего⁈

Я уже едва не поставила подпись, удивляясь такой оперативности, но в ужасе отдернула ручку, оставив на бумаге грязное чернильное пятно.

— Ну, вы же из борделя мамаши Зуйко? — недовольно сложил он губы куриной жопкой. — Она говорила, что новенькая должна подойти.

— Нет!!!

— Нет? — искренне удивился он, забирая обратно бумажки.

— Я по вопросу оплаты за алхимическое дело!

Да что ж такое⁈ То в таверну меня отправляют, то вообще в бордель! А в поношенной куртке и дырявых ботинках из меня та еще жрица любви. Хотя судя по филейной части, я та еще жрица пирожков.

— А почему муж сам не пришел? — недовольно прогудел из угла пожилой дедуля с напомаженными усами.

— Какой еще муж? — переспросила я и вдруг сообразила в чем дело.

Глухой средневековый шовинизм не позволял этим чинушам даже подумать о том, что женщина может работать мозгом, а не руками или… другим местом.

— Послушайте, я Злата Вингольд — алхимик, — попыталась я объяснить заново причину своего визита. — Собираюсь работать самостоятельно, без мужа, дяди, отца, брата и так далее!

— Опекуна?.. — нудно добавил юноша с прыщами.

— Что?

— Опекуна забыли.

— Вы издеваетесь⁈ — вновь вспылила я, ощущая как внутри нарастает знакомое напряжение, будто кто-то все подкручивает колки гитары, натягивая струну.

Ох, нет! Только не это! Дыши, Златочка… Вдох-выдох-вдох. Только не хватало для полного счастья разнести Ратушу магией.

— Прошу ко мне, саэра, — на мое счастье самый пожилой клерк пригласил меня за свой стол.

Изучив мои документы на лавку и письмо от мастера Шарля, он хмыкнул в густые усы:

— Что ж, не вижу причин отказать. Разрешение на работу алхимика без сертификата высшего уровня — шесть фунтов два шиллинга в месяц.

Сколько⁈

Я ожидала пару шиллингов всего.На худой конец один фунт. Но явно не эту сумму.

Хотя если подумать, нормальный алхимик легко заработает эту сумму за день или два. И ничего выдающегося в таком налоге нет. Но не для меня.

И ведь я всерьез рассчитывала, что платить придется после того, как я что-то заработаю, а не до.

Черт! Ну что за несправедливость⁈

— Так как, саэра Вингольд? — усмехнулся в усы пожилой чиновник. — Выписывать квитанцию?

— Кхм, да… Подскажите, саэр Хайнц, а я могу заплатить в рассрочку? У вас нет какой-нибудь акции для молодых специалистов?

— Сожалею, но нет. И вы же понимаете, что работать подпольно вы не имеете права? Мы за этим строго следим.

— Да-да, конечно…

— Кстати, могу порекомендовать вас мадам Зуйко, — вновь встрял в разговор толстяк с одышкой, глядя на меня маленькими масляными глазками.

— Нет, спасибо.

Я понуро распрощалась и ушла, торопливо сбегая по лестнице и не оглядываясь.

Купив за пенс два пирожка с ливером — себе и котику, я уселась на скамейке, спиной к Ратуше, специально, чтобы не смотреть на это здание и принялась медленно жевать, разглядывая прохожих и магазинчики.

И что теперь делать?.. Где найти такие деньжищи, чтобы заплатить налог за следующий месяц работы? Да просто элементарно купить еды себе и Яшке. Я уж не говорю про ингредиенты для работы.

Действительно, как советовал ректор идти посудомойкой в таверну? Угу, еще не хватало от безнадеги к таинственной мадам Зуйко податься…

В лавке напротив вдруг яростно затрезвонил колокольчик, привлекая мое внимание. Ух, какой противный звук!

Старая, видавшая виды вывеска горделиво сообщала «Ювелирная мастерская Бигси». Сквозь огромное панорамное окно в пол было видно и прилавок и рабочее место мастера. Я проследила как внутрь буквально вплывает роскошная дама в горностаевых мехах. Следом за ней идет слуга, который несет в руках внушительную шкатулку.

Ювелир — пожилой мужчина с обширной лысиной, но шикарными бакенбардами, показывает покупательнице несколько заготовок. Внимательно слушает ее замечания, делает какие-то пометки, а после провожает ее к дверям и принимается за работу.

Вначале доделывает парочку новых украшений, кропотливо подбирает все обрезки — их после можно переплавить. А после начинает шлифовать и полировать их.

Судя по отблескам, чего там только нет — и золото и серебро. Ого! С такими объемами он явно неплохо зарабатывает.

Сама не знаю зачем я тут сижу. Видимо, просто чтобы убить время. Все равно ничего толкового в голову не приходит.

На башне городской Ратуши начинают бить часы — полдень. Ювелир тут же завершает работу. Складывает все инструменты и украшения по шкафчикам, сбрасывает на пол отработанные шлифовальные шкурки.

Хм… Похоже, почтенный мастер собрался пообедать.

Почти тут же в лавке появляется служанка — худощавая женщина неопределенных лет, которая принялась протирать столы и пол обычной тряпкой и сметать на совок мусор и те самые шкурки.

Серьезно⁈

Я торопливо проглотила остатки пирожка, которые вдруг пошли не в то горло, прокашлялась, и уверенно двинулась к лавке. А вот, похоже, и выход подвернулся.

Колокольчик вновь противно зазвонил, когда я толкнула дверь ювелирной лавки. Ох, и что ж хозяину так нравится этот странный звук? С другой стороны, так точно не пропустишь посетителей или потенциальных ворюг.

Пожилой ювелир как раз завязывал теплый шерстяной шарф, рядом лежала фетровая шляпа по местной моде. Увидев меня, он профессионально улыбнулся и поприветствовал:

— Чем могу помочь, саэра?

— Добрый день, я алхимик Злата Вингольд, — я на секунду стушевалась, выдохнула и уверенно продолжила. — И у меня к вам деловое предложение.

Выцветшие глаза пожилого мастера скользнули по моей старенькой одежде, но вслух высказывать увиденное он не стал. Лишь удивленно приподнял кустистые брови.

— Вингольд?.. Я знавал когда-то Шарля Вингольд.

— Да, это мой дедушка.

— Хм… Слушаю, саэра. Говорите.

— Да… Прошу прощения, но я заметила, что ваша уборщица отправляет все, что осталось после работы в мусор. Возможно, я ошибаюсь и у вас уже есть кто-то, кто проводит вам аффинаж отходов?..

— Аффинаж отходов?.. — нахмурился мужчина. — Вы имеете в виду стружку и обрезки? Конечно, я их собираю и вновь переплавляю для использования в изделиях.

— Нет-нет, — торопливо покачала я головой, — я про химическое… кхм, алхимическое выделение драгоценных металлов из отходов — пыли, шлифовальных шкурок, войлочных кругов. Если вам, конечно, интересно.

Повисла многозначительная тишина. Пожилой ювелир молчал, обдумывая услышанное и монотонно постукивая наконечником обитой металлом трости по полу.

А если он сейчас откажется, что я буду делать?..

Использовать магию и заставить его заключить сделку? Ох, это даже звучит мерзко. К тому же я ее плохо контролирую. И да, не стоит забывать, почему я сбежала из деревни от дедули Шарля. Потому что моя магия запрещена в этом мире. Даже если использовать ее во благо.

Пока я с замиранием сердца ожидала ответа, глаза ювелира алчно блеснули и он вежливо предложил:

— Чай-кофе, саэра Вингольд? Или что-нибудь поинтереснее? У меня есть прекрасная бутылочка молодого эльфийского вина

— Чай, пожалуйста.

От выпивки я напрочь отказалась. Еще не хватало вести дела на пьяную голову. Да и не люблю я алкоголь.

Спустя пару минут на столе возник заварочный чайник, пару чашек из тонкого фарфора и тарелочка с бисквитами и зефиром.

Ох, как же давно я не ела такой десерт! Кажется, в другой еще жизни.

— Итак, я вас внимательно слушаю… — ювелир не собирался терять время зря.

На то, чтобы обсудить все детали сделки ушло больше часа. И ювелирную мастерскую я покинула с двумя огромными мешками, полными отработанных шлифовальных шкурок и войлочных кругов с полировального круга. Ну и в довесок две половые тряпки, которые мы отобрали у донельзя удивленной уборщицы.

Условия были просты: я извлекаю из отходов осевшие в виде пыли драгоценные металлы и возвращаю чистыми слитками, а ювелир выплачивает мне половину стоимости добытого материала.

Торговались мы до последнего. Хитрый мастер Бигси вел дела не первый день и как мог сбивал цену. Но я тоже стояла на своем, сообразив, что мое предложение первое и уникальное в его жизни. Я буквально видела как его корежит от жадности и той суммы, которую я загнула, но мимо такого предложения пройти все же не смог.

Теоретические пятьдесят процентов от чистого золота высшей пробы перевесили сто процентов от нуля, если все эти тряпки отправятся в мусорку. Как говорят в народе — это будет уже совсем другой коленкор.

Я вернулась в свой дом, торопливо проскочив парадный въезд в Академию, у которого уже стояла знакомая карета Нейтана Ридара. Покормила Яшку пирожком с ливерком. Сама была и так сыта, от души наевшись халявными бисквитами у ювелира. Погладила разомлевшего котика и направилась в лабораторию.

Вновь взглянула на бумагу которую мне выдали в магистрате. На ней значился налог за «Изготовление и продажу алхимических зелий и ингредиентов».

Формально я ничего не нарушала. Ничего не собиралась изготавливать и продавать, что подпадало под алхимическую деятельность этого мира.

Ну да, кого ты обманываешь? Всего-то собиралась выделить из мусора десяток, а если повезет, сотню грамм золота и серебра.

Понятия не имею, что мне за это может быть, но с волками жить — по-волчьи выть, а мне нужны были деньги.