Глава 2

Следующие два дня я провела в состоянии, которое можно было описать как «тихое бешенство». Эскизы пришлось перерисовывать. Все. Заново. Акварель безнадёжно размокла, часть линий пропала, и даже после высушивания листы выглядели так, будто пережили локальный апокалипсис. Я сидела в своей крохотной мастерской на окраине Москвы, размерами в двадцать квадратных метров, заставленных верстаками, стеллажами с инструментами и коробками с фурнитурой, и методично восстанавливала каждую деталь. Серебряные подвески в форме перьев. Браслеты с гравировкой. Кольца с необработанными камнями. Моя коллекция называлась «Невесомость» — украшения для тех, кто не боится быть собой. А я боялась, что Регина Марковна скажет «нет». На третий день я не выдержала и пошла в кофейню напротив, самую модную, где капучино стоил как мой недельный бюджет на еду, зато Wi-Fi был быстрым, а диваны мягкими. Мне нужно было отвлечься. Хоть на полчаса. Я заказала латте, устроилась в углу с ноутбуком и попыталась сосредоточиться на новом эскизе. Но мысли разбегались. А потом я услышала его голос. За соседним столиком, спиной ко мне, сидел Алекс Вейнер. В свитере, который наверняка стоил дороже, чем моя зарплата за последний год, с идеальной укладкой и чашкой эспрессо перед собой. Рядом сидел мужчина постарше, в деловом костюме, явно партнёр. Я замерла, пытаясь не привлекать внимания. Но уши, как назло, обострились. — ...та самая дизайнерша с амбициями, — говорил Алекс, усмехаясь. — Талантливая, не спорю. Но слишком вспыльчивая. Хотя... с характером. Это я люблю. Интересно, согласится ли тётя с ней работать. Я сжала чашку с кофе так, что у меня пальцы пошли красными пятнами. Вспыльчивая?! — Смелая коллекция, — продолжил партнёр. — Но рискованная для бутика такого уровня. — Зато запоминающаяся, — Алекс отхлебнул кофе. — Как и она сама. Особенно, если она снова кого-то сшибла с ног, и в отместку за свою невнимательность облила бедолагу горячим кофе. Всё. Я встала, взяла свой латте, полную, горячую чашку, и направилась к их столику. — Виктория? — Алекс обернулся, и его брови удивлённо поползли вверх. — Добрый день, — выдавила я максимально сладким тоном. — Какая встреча, — и опрокинула содержимое чашки ему на колени. Латте. Мой густой, молочный латте, с пенкой, эффектно растёкся по его брюкам. Дорогим. Явно дизайнерским. За столиком повисла гробовая тишина, он даже не шикнул, только сидел и смотрел, как безбожно пачкаются его брюки. Партнёр застыл с открытым ртом, официанты ринулись к нам со всех сторон, а Алекс медленно, очень медленно встал и склонился надо мной. Его лицо было в опасной близости от моего. Серые глаза смотрели прямо в душу, и в них плясали чёртики явно видного азарта. — Соколова, вы всегда так привлекаете к себе внимание? — его голос был тихим, но каждое слово прозвучало так отчётливо, будто мне их битой в уши вбивали. — Только когда встречаю тех, — я сделала шаг вперёд, не отводя взгляда, — кто его не заслуживает, Вейнер. Мы стояли так близко, что я чувствовала запах его одеколона, что-то древесное, дорогое, раздражающе притягательное. Его губы дёрнулись. А потом он рассмеялся. Громко. Искренне. Так, что весь зал обернулся. — Офигеть, — выдохнул он, качая головой. — Вы — это нечто. Официанты суетились вокруг, протягивая салфетки, а партнёр пробормотал что-то про срочное дело и поспешно ретировался. Алекс достал телефон и протянул его мне. — Ваш номер. Я моргнула. — Что? — Номер телефона, сюда, — он усмехнулся. — Для счёта за химчистку. Или вы думали, что это просто так сойдёт? Я сжала зубы, но отступать было нельзя, я уже зашла слишком далеко. — Диктуйте, — кивнул он. Я продиктовала. Он сохранил, кивнул и добавил: — Спасибо. Жду вас завтра в три дня по этому адресу, — он показал экран, там было какое-то помещение в центре. — Не опаздывайте. На этот раз. — Зачем? — Узнаете, — он взял пиджак со спинки стула и направился к выходу, не обращая внимания на мокрые брюки. У двери обернулся: — И, мисс Соколова? В следующий раз цельтесь лучше. А то только колени намочили. Дверь закрылась. Я осталась стоять посреди кофейни под десятками любопытных взглядов, с пустой чашкой в руке и смутным ощущением, что только что совершила грандиозную глупость. Телефон пиликнул входящим сообщением, в котором был адрес, куда мне следовало явиться. На следующий день, ровно в три, я стояла перед стеклянной дверью нового барбершопа в центре Москвы. Вывеска — минималистичная, чёрная — гласила: "VЕЙNER. Barber Spa". Я резко выдохнула и шагнула внутрь, где пахло деревом, кожей и кофе. Интерьер был выдержан в тёмных тонах: кирпичные стены, мраморные столешницы, массивные кресла. Стильно. Дорого. Очень по-мужски. И очень по-Алексу. Он стоял у стойки администратора, в чёрной рубашке с закатанными рукавами, и что-то обсуждал с дизайнером. Увидев меня, кивнул: — Пришли. Хорошо. Пойдёмте. Я последовала за ним в дальний зал, где уже стояли образцы мебели, зеркала, стеллажи. — Открытие через две недели, — начал он, не оборачиваясь. — VIP-приём, сто человек, все сливки общества. Нужны украшения. — Украшения? — я нахмурилась. — Для барбершопа? — Не для барбершопа, — он обернулся, скрестив руки на груди. — Для интерьера. Декоративные элементы, — он сделал неопределённый жест рукой в воздухе, — что-то, что подчеркнёт концепцию. И сувениры для гостей. Эксклюзивные. Чтобы сразило наповал и запомнилось. Я молчала, переваривая информацию. — Если ваша работа произведёт впечатление, — продолжил он, — я лично уговорю тётю взять вашу коллекцию в бутик. Сердце ёкнуло. — Это... это серьёзно? — Вполне, — он подошёл ближе. — Но есть условия. Я контролирую процесс. Лично. Встречаемся здесь или в вашей мастерской, обсуждаем каждый этап. Дедлайн — жёсткий. Две недели, ни дня больше. — А если я откажусь? — Не откажетесь, — его усмешка была уверенной, почти наглой. — Вам нужен этот шанс. И мы оба это знаем. Я сжала кулаки. Он был прав. Чёртов самоуверенный хам — но прав. — Одно условие, — сказала я твёрдо. — Полная творческая свобода. Вы не лезете в концепцию. Только технические моменты. Он прищурился, оценивая. — Идёт. Но финальное утверждение — за мной. Мы стояли друг напротив друга, как два дуэлянта перед выстрелом. — Идёт, — выдохнула я. Он протянул руку. Я пожала. Крепко. Его ладонь была тёплой, сильной, и электричество снова кольнуло между пальцами, то самое, что вспыхнуло в луже три дня назад. — Добро пожаловать в команду, мисс Соколова, — сказал он тихо. — И постарайтесь не утопить меня в кофе до конца проекта. Я усмехнулась: — А после — можно? Его пальцы чуть сжались в ответ, задерживая вашу ладонь на долю секунды дольше, чем требовалось для рукопожатия. Он не отпускал, а смотрел — пристально, с той усмешкой, что спряталась в уголках губ. — После — только если сами напроситесь, мисс Соколова. — голос тише, почти на выдохе. — И учтите: я не из тех, кто пьёт растворимый. Он сделал паузу, скользнул взглядом по вашему лицу так, будто раздевал взглядом концепцию, а не человека. — Так что выбирайте зерна. И дату. Руку отпустил, но отстранился не сразу. И запах его — дерево, табак и что-то горячее, неуместное в барбершопе — остался висеть между нами лишнюю секунду. — Через два часа жду эскизы, — уже громче, возвращаясь в роль. — Не опаздывайте. И кофе... — он бросил взгляд на наши руки, — с собой берите. Двойной.