Глава 6

Следующие два дня прошли как в тумане. Я вернулась в свою мастерскую и закрылась там, словно в коконе. Работа. Только работа. Эскизы для Регины, новые идеи, наброски, правки. Я не ела толком, не спала нормально, только рисовала, паяла, полировала. Телефон молчал. Алекс не звонил. Не писал. И я — тоже. Гордость. Глупая, упрямая гордость. В понедельник утром я поехала к Регине. Подписала контракт — эксклюзивная линейка украшений для бутика, первая партия через месяц, гонорар такой, что у меня перехватило дыхание. Это было то, о чём я мечтала годами. Я должна была ликовать. Праздновать. Звонить маме, подруге, всем, кого знала. Но радость была какой-то пустой. Ненастоящей. — Вы бледная, — заметила Регина, подписывая последний лист. — Всё в порядке? — Да, — соврала я. — Просто устала. Она окинула меня оценивающим взглядом: — Алекс улетел сегодня утром. В Лондон. Сердце болезненно сжалось. — Знаю. — Вы поссорились? Я промолчала. Регина вздохнула: — Он упрямый. Как его отец. Привык добиваться всего, не отступая. Но в отношениях это не всегда работает. — Регина Марковна... — Я ничего не говорю, — она подняла руку. — Просто наблюдение. Идите, Виктория. И отдохните. Вы выглядите так, будто не спали неделю. Я ушла, сжимая папку с контрактом, и чувствуя, что вместо победы внутри — только пустота. Неделя тянулась мучительно. Я работала с утра до ночи, но мысли постоянно возвращались к нему. К его смеху. К тому, как он неловко готовил завтрак. К тому, как целовал меня на парковке — отчаянно, словно боялся отпустить. Я проверяла телефон каждые пять минут. Ничего. Он не напишет первым. Он слишком гордый. Но и я не напишу. Я не могу. На пятый день я нашла в кармане его пиджака, которым он накрыл меня в мастерской, сложенную записку. Помятая, написанная его неровным почерком: "Случайности не случайны. Ты была неизбежна". И дата внизу. День нашей первой встречи. Когда он столкнул меня в лужу. Я прижала записку к губам и заплакала. Впервые за всю неделю. На десятый день я сидела в мастерской, тупо уставившись в эскиз. Линии расплывались перед глазами, я не могла сосредоточиться. Не могла творить. Всё, что выходило из-под моих рук, было каким-то... пустым. Как будто вместе с Алексом ушла часть меня. Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Лены: "Вик, ты жива? Не видела тебя сто лет. Может, кофе?". Я ответила: "Занята. Извини". Но через минуту передумала. Может, мне правда нужно выбраться, отвлечься, поговорить с живым человеком, а не с куском серебра. "Ладно. Завтра в три. В нашей кофейне". *** Лена встретила меня с распростёртыми объятиями и тревожным взглядом: — Господи, Вика, ты выглядишь ужасно! — Спасибо. Ты тоже прекрасна. — Серьёзно, — она усадила меня за столик, заказала два латте. — Что случилось? Ты пропала, не отвечаешь на звонки, выглядишь как зомби. Я вздохнула: — Работа. Много работы. — Вранье, — Лена прищурилась. — Это мужик. Я вижу. Кто он? Я молчала, вертя чашку в руках. — Вика, — Лена накрыла мою руку своей, — поговори со мной. Что случилось? И я рассказала. Всё. Про Алекса, про лужу, про барбершоп, про поцелуй на парковке, про ночь в его пентхаусе. Про ссору. Про Лондон. Лена слушала, не перебивая, а когда я закончила, выдохнула: — Вика, ты идиотка. — Что? — Ты его любишь. — Нет! Мы встречались две недели, мы толком не... — Ты. Его. Любишь, — Лена наклонилась ближе. — И он любит тебя. Иначе не позвал бы в Лондон. Иначе не был бы так зол, когда ты отказалась. — Он хотел контролировать меня... — Он хотел быть рядом, — Лена вздохнула. — Вика, я знаю тебя десять лет. Ты боишься. Боишься впустить кого-то по-настоящему. Боишься, что если полюбишь, то потеряешь себя. Но так не работает. Любовь — это не потеря. Это... умножение. Я сжала губы, чувствуя, как снова подступают слёзы. — А если я ошибаюсь? — А если нет? *** Той же ночью я сидела в мастерской, глядя на записку. "Случайности не случайны. Ты была неизбежна". Лена была права. Я любила его. Я влюбилась в этого самоуверенного, упрямого, невозможно притягательного человека, который ворвался в мою жизнь и перевернул всё вверх дном. И я была идиоткой, что отпустила его. Я схватила телефон, открыла контакты. Его имя было первым в списке. Пальцы зависли над экраном. А вдруг он не ответит? Вдруг слишком поздно? Но я не могла больше так. Не могла жить с этой пустотой внутри. Я начала набирать сообщение: "Алекс, прости. Я была неправа. Я..." И стёрла. Нет. Не так. Не в сообщении. Я открыла браузер, вбила: «Рейсы Москва — Лондон». Первый вылет — завтра утром, в восемь. Я купила билет, не раздумывая. Если я сделала ошибку — я её исправлю. Лично. *** Аэропорт. Регистрация. Паспортный контроль. Всё как в тумане. Я села в самолёт, сжимая в руке телефон. Написала маме, Лене, Регине, что срочно уехала, вернусь через пару дней. А потом ему. Короткое сообщение: "Я лечу в Лондон. Нам нужно поговорить". Но самолёт уже взлетал, и телефон ушёл в авиарежим. Я не знала, прочитает ли он. Не знала, где его искать. Не знала, что скажу, когда увижу. Но я летела. К нему. Потому что Лена была права. Любовь — это не потеря. Это риск. Это прыжок в неизвестность. И я прыгала.