Глава 38

Олеся

Дан сжимает меня до хруста костей. Даже дышать становится трудно.

– Дан… – выдыхаю, а сама прижимаюсь к нему с такой же силой. – Что-то случилось?

Мужчина выпускает меня из своих объятий, отступает на шаг назад. Медленно спускается взглядом по моему телу, как будто ищет изъяны или увечья.

– Я волновался, – выдыхает и проводит ладонью по лицу. Как будто старается стереть все переживания. – Тебя слишком долго не было, я забеспокоился. Подумал, что пошло что-то не так. Ещё и ты не отвечала на звонки.

Шарю по карманам и сумке. Достаю телефон, нажимаю на клавишу разблокировки. А мобильный никак не реагирует…

– Прости, – вскидываю голову и стону с сожалением, прикладывая ладонь ко лбу. – Телефон разрядился, а я не заметила.

Дан улыбается и качает головой.

– Я так за первый свой контракт не волновался, как за тебя, Лисенок.

Мужчина снова приближается и помогает снять мне куртку. Проводит ладонями по моим плечам, прижимается грудью к спине, вдыхает запах моих волос. Прикрываю глаза, наслаждаясь прикосновениями. Улыбаюсь, вспоминая, как Дан обещал меня не касаться. Но он с трудом сдерживает свое обещание. А я… я не могу сопротивляться, что бы он потом не думал обо мне. Потому что в данный момент наши желания совпадают.

– Ужинать будешь?

– Нет, не хочу, спасибо, – разговоры с родственничками отбили весь аппетит напрочь.

– Жаль. Все безумно вкусно.

– Потому что было приготовлено с любовью.

Прикусываю язык, когда понимаю, какой смысл вложила в эту фразу. Я хочу оправдаться, как-то объясниться, но слова не идут.

Потому что, что бы я сейчас не сказала, будет ложью.

Я сама не заметила, как влюбилась в Дана. В его силу, мужественность, в его благородные поступки, в его ласку и заботу. Я утонула в этом мужчине целиком и полностью. Но боялась в этом признаться самой себе… Зато теперь и Дан, кажется, обо всем догадается…

От оправданий меня спасает Анютка. Она шлепает босыми ножками, выходит из комнаты обнимку с плюшевым медвежонком, которого подарил ей Дан на днях. Мандаринка потирает глазки кулачком, хлопает длиннющими ресницами и смотрит на меня, как будто впервые видит.

– Мама?

– Иди сюда, солнышко.

Опускаюсь на корточки и раскрываю объятия. Анютка несётся ко мне и обнимает за шею ручками, а ножками – за талию.

– Мама, мами, – тянет с такой любовью и кладёт голову мне на плечо.

– Она с трудом уснула, хоть и глаза все время закрывались. Вертелась, как юла, – поясняет Дан хриплым голосом, не сводя с нас горящих глаз. Интересно, о чем он сейчас думает? Обратил ли внимание на мои слова? – Вроде уложил, но наверно, так ждала твоего возвращения, что сразу проснулась, едва услышала твой голос.

– Аня привыкла засыпать только со мной. За всю ее жизнь я не оставляла дочь ни с кем… Поэтому так вышло. Извини.

– Если ты не прекратишь извиняться, Лесена, – Дан понижает голос, и в его глазах загорается огонь. Черти снова начинают свой ритуальный танец. – Я тебя отшлепаю.

Мои щеки опаляет румянцем, едва я представляю эту картину. В горле мгновенно пересыхает, сердце ускоряется до невероятной скорости, а низ живота опаляет приятной волной. Все желание концентрируется в низу живота. Сил терпеть почти нет. Хочется сжать ноги, чтобы хоть как-то унять эту жаркую волну.

– Я уложу Анютку спать, – бормочу, пряча горящее лицо у дочери в волосах.

– Хорошо. Потом приходи на кухню, поговорим.

Я сбегаю в спальню. Укладываю дочь, которая мгновенно засыпает, крепко держа меня за руку. Долго глажу малышку по волосам, всматриваясь в её черты. Осторожно встаю, переодеваюсь в домашнее и снова сажусь на кровать и глаз не свожу с дочери. Как могу, стараюсь отсрочить неизбежный разговор.

Но, как говорится, перед смертью не надышишься. Я прислоняюсь лбом к двери. Выдыхаю. Решительно выхожу и уверенно направляюсь на кухню.

Дан уже заварил чай и разлил его по чашкам. Он ждёт меня за столом, с кем-то переписываясь в телефоне. Мужчина выглядит напряжённым, между его бровей залегла глубокая складка, которую мне хочется подойти и разгладить пальцами.

–Уснула егоза? – Дан замечает меня, откладывает мобильный в сторону и сразу же смягчается. – Садись. Я подумал, что ты все же захочешь выпить чаю.

– Безумно, – и это правда. В кафе мне так и не удалось выпить кофе. Обстоятельства не располагали.

– Как прошёл разговор с сестрой? – Дан переходит сразу к делу. Делает большой глоток чая, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Спасибо, хорошо. Она отписала мне свою долю и отдала документы на квартиру. Благодаря тебе у нас с Анюткой теперь есть свое жилье…

– Я видел квартиру, – решительно перебивает Дан. – Она нуждается в капитальном ремонте. Поэтому и речи быть не может, чтобы вы с мандаринкой переехали туда.

Я улыбаюсь. Широко, открыто и счастливо. У меня складывается впечатление, что Дан ищет тысячу причин, чтобы не отпускать нас.

– Всё не так плохо, как могло тебе показаться. Да, квартира старенькая, но вполне пригодна для жилья…

– Вы переедете туда только после того, как моя бригада закончит ремонт, – огорошивает Дан. Я аж забываю, как дышать. – Через три дня они зайдут на объект. Дашь ключи?

Я открываю и закрываю рот. Одной фразой Дан вогнал меня в шок. Я прекрасно знаю, сколько это может стоить и совершенно точно не могу принять такой дорогой подарок!

– Нет, Дан, это слишком дорого. Не надо…

– Лисенок, – Дан давит строгим голосом и взмахом руки. – Не отказывайся от помощи, когда ее предлагают. У меня достаточно финансов, чтобы я помог двум очаровательным рыжикам с ремонтом квартирки. На что мне тратить деньги? На клубы, выпивку и женщин? Нет. Я хочу тратить их на двух девочек. Двух конкретных, рыжих и милых девочек.

Я расплываюсь в широкой и довольной улыбке. С Даном невозможно не улыбаться. Особенно когда он так мило, не скрываясь и не стесняясь своих чувств, заявляет на нас с Анюткой свои права.

А я…а что я? Возражать не собираюсь. Как там говорила Даниэла? Просто позволь себе быть счастливой? Я хочу попробовать. С таким мужчиной, как Дан, особенно.

– Но я так понимаю, не обошлось без «прощального подарка» от сестры? – мужчина снова становится серьезным и строгим. – Она поэтому задержала тебя?

Сглатываю и киваю. Я ещё в машине приняла решение рассказать обо всем Дану. Потому что мне не обойтись без его помощи и совета. Лёня не зря засуетился и просит мои подписи. Я помню, как подписывала бумаги сразу после свадьбы, чтобы ускорить получение новых документов с новой фамилией. Но как знать, может, тогда Лёня подсунул мне что-то еще? И теперь с этими бумагами, которые он настойчиво пытался всучить мне сегодня, я уверена, что-то не чисто. А я не хочу никаких проблем. У меня и без Лени их достаточно.

– Она устроила мне встречу с бывшим мужем.

Но, кажется, я зря сказала об этом Дану.

Чашка в руке мужчины лопается, и крупные капли крови пачкают стол. Но сам Дан как будто не чувствует боли. Он смотрит на меня исподлобья ожесточившимся взглядом. И он красноречиво говорит: звездец тебе, Лёня.