Глава 45

Олеся

– Вас не учили не вмешиваться в чужие разговоры? – мама смотрит презрительно на Дана и брезгливо стряхивает его руку. – У меня важный разговор с дочерью.

– Разговор – это обмен фразами. Словами через рот. Вы же уже перешли к рукоприкладству. И да, меня в детстве воспитывали по-другому: нельзя поднимать руку на девушек, на тех, кто слабее тебя. А уж то, что родители поднимут руку на своего ребенка – это вообще никак не укладывается в мое мировоззрение.

Дан обходит мою мать и становится позади меня. Кладет ладони на мои плечи и слегка сжимает, даря свою поддержку.

– Вообще-то мы с Олесей не закончили, – недовольно выплевывает мать и нахально закидывает ногу на ногу.

– Продолжайте, я не буду вам мешать. Но, так как я сомневаюсь в вашей адекватности, то разговор дальше пойдет в моем присутствии.

Мама прищуривается и оглядывает Дана с головы до ног. Как будто оценивает, что-то прикидывает в своей голове.

Переводит взгляд на меня, победно усмехается. Все внутри холодеет, покрывается ледяной коркой. В поисках поддержки с силой вцепляюсь в руку Дана и переплетаю наши пальцы. Потому что вижу, чувствую – сейчас последует месть. Месть за то, что шесть лет назад я разрушила личную жизнь своей матери.

– Простите, как вас там? – мама щелкает пальцами, как будто забыла имя хозяина этой квартиры. Хотя на самом деле она даже его и не знает.

– Для вас – Даниил Дмитриевич, – чеканит Дан, обдавая сверху волной неприязни и холодной отрешенности.

– А вы в курсе, Даниил Дмитриевич, что моя дочь замужем? Вас это не смущает?

Мама вскидывает голову, довольно улыбается и откидывается на спинку стула. Постукивает пальцами по столу в ожидании ответа Дана. Я же опускаю голову, чтобы закрыть лицо волосами. Чтобы никто из здесь присутствующих не увидел, как слезы струятся по моим щекам.

– Что, простите? Замужем? Кажется, у вас и у…я даже не знаю, как назвать этого человека, который считает себя крутым мужиком. Потому что выгнал женщину с ребенком на улицу. В снегопад. Без денег, совершенно не волнуясь, что с ними будет и куда они пойдут. Так что проясню вам, а вы заодно зятьку своему передайте, что он – пи***ас, пи-**-**-**-на! – неожиданно Дан очень четко пародирует Гузееву, чей ролик облетел все соцсети.

Я прыскаю со смеху в кулак, а мама становится белой, как полотно. Возмущенно поджимает губы и тяжело и часто дышит. Еще никто и никогда не общался с ней в подобном тоне.

– На этом я считаю разговор законченным, – Дан снова становится холодным и решительным. От его тона мороз по коже, и хочется передернуть плечами. – И впредь попрошу не беспокоить мою женщину по ерунде и не портить ей настроение. Я так понимаю, вы и раньше не горели желанием общаться с внучкой, раз даже за все это время не спросили, как малышка. А теперь вообще и с дочерью, и с Анюткой все общение будет происходить через меня. Во избежание вот таких вот недоразумений. Всего вам доброго. Дверь захлопните сами.

Мама вскакивает на ноги, гневно сверкая глазами. Вот только с Даном такой номер не пройдет: я чувствую, как он стоит непоколебимой и абсолютно спокойной скалой. Его уверенность и спокойствие передаются и мне, поэтому я достойно выдерживаю этот полный ненависти уничтожающий взгляд.

– Олеся, будь так добра, подпиши документы, которые передавал Лёня, – бросает напоследок. – Чтобы больше меня твои родственники не беспокоили. Не позорься. Хватит.

– Олеся подпишет их тогда, когда посчитает нужным. Это тоже передайте. Всего хорошего.

Мама резко разворачивается на пятках и, чеканя шаг, уходит в коридор. Через несколько секунд раздается оглушительный хлопок входной двери, что я даже вздрагиваю. Мандаринка мгновенно начинает хныкать в спальне, и я подрываюсь с места.

– Сиди, я сам. Тебе надо успокоиться, – с мягкой улыбкой бросает Дан. – Куда в таком состоянии к ребенку?

– Спасибо тебе.

Он прав. Абсолютно. Несмотря на то, что я почти выдержала атаку от родительницы, чувствую себя пустой. Как будто меня трактором переехали. Туда-сюда. Туда-сюда. И так раз двадцать.

Мандаринка точно почувствовала бы мое состояние и еще больше начала бы капризничать. А Дан…Он – мой защитник. Мое спасение. И подарок небес.