29

— Что это, мэтр Ламбо?! Откуда взялась эта фраза?! — завопила я, невоспитанно тыча пальцем в текст контракта. В строке, которую я совершенно точно видела пустой при подписании, теперь красовалась фраза: «Развод по брачному контракту не предусмотрен»! Как же так?! Откуда она взялась?! — Герцогиня, успокойтесь, прошу вас… — начал мямлить мэтр Ламбо, но я его перебила: — Кто-то добавил эти слова в договор после всех подписей, верно?! Кто? Король Тайлан?! — Как вы можете такое говорить, герцогиня?! Магия не позволила бы вписать новые пункты в заверенный договор! Тем более, обвинять в подлоге Его Величество - это…! — шокировано уставился на меня королевский секретарь и недовольно поджал губы. — Тогда как? Как эти слова появились, если их не было, когда я подписывала договор? Вы помните, я уточняла у вас, почему в этом пункте остались пустые строки? — Да… строки были… были пустые… — На смену недовольству на лицо мэтра вновь пришло смущение. — Значит, кто-то добавил эту фразу в контракт после того, как его подписала я, но ещё не заверила магия. Кто это сделал: король Тайлан или генерал Кавалерский?! Или вы сами?! — Герцогиня, дело в том, что… В общем… Договорить секретарь не успел: распахнулась дверь, и на пороге кабинета возникла хрупкая фигура. — Что случилось, дорогая? Почему ты кричишь, тебе плохо?! — воскликнула тетушка, кидаясь ко мне. Но раньше, чем она успела сделать шаг, в кабинет влетел алый вихрь, и в одно мгновение оказался возле королевского секретаря. Могучая дамская ручка ухватила растерявшегося секретаря за ворот, выдернула его из кресла и непочтительно встряхнула. — Ты что сделал с нашей маленькой леди, охламон?! — взревела Эсмеральдина и ещё раз тряханула бедолагу. — Госпожа экономка, что вы делаете?! — ахнула тётушка в ужасе. Остановилась посреди кабинета и принялась вертеть головой, не зная, что делать: ко мне бежать или спасать королевского помощника, из которого экономка вытрясала душу. Да и я на миг позабыла про кошмарный документ в руке и в изумлении уставилась на творимое Эсмеральдиной. Не обращая на нас внимания, экономка ещё раз дёрнула бедолагу секретаря и прорычала: — Отвечай, мантикора тебя задери! — Я… всего лишь передал герцогине Кавалерской её экземпляр контракта. Ещё… привез письмо от Его Величества короля Тайлана, — обморочно простонал мэтр Ламбо, а мы с тётушкой, наконец, опомнились и завопили в два голоса: — Эсме, да отпустите же вы его! — Госпожа Эсмеральдина, со мной все в порядке! — Какие безобразия обрушились на стены этого дома? — вплёлся в наш хор ещё один голос, и в кабинет просочился Огюст. Ну, конечно, как мы без него обойдёмся, если в доме творятся безобразия?! — Всем молчать! — перекрывая всеобщий гвалт, раздалась громкая команда, и в кабинет ввалился ординарец генерала с обнажённым мечом в руке. Причём, на лице у него было такое зверское выражение, что тётушка ойкнула, Огюст крякнул, экономка фыркнула, а я завизжала даже громче, чем когда увидела измененный контракт. Только придушенный секретарь таращился на Эсме и на появление нового персонажа внимания не обратил. Нет, с этим надо что-то делать – последнее время у нас не дом, а форменный проходной двор, полный странных персонажей! Однако появление ординарца и его оружия быстро внесло порядок во всеобщую сумятицу. Эсмеральдина все же выпустила полузадушенного королевского посланца из своих ручек и даже позволила ему сесть обратно в кресло. Тётушка тут же кинулась к мэтру Огюсту и начала торопливо произносить слова извинений, одновременно пытаясь оттеснить в сторону экономку. Совершенно безрезультатно, конечно, где уж Белль с её хрупкостью отодвинуть этот алый монумент?! Ну, а я повернулась к Огюсту и велела срочно принести господину секретарю стакан воды, бокал вина и нюхательные соли. — Полагаю, вином здесь не отделаешься. Надо настоечки подать моей фирменной, — ответил Огюст и неприязненно пошевелил усами, глядя, как экономка зачем-то нежно похлопывает сомлевшего секретаря по плечу. Пытается сознание ему вернуть таким образом? — Иди, иди! — Я развернула Огюста лицом к двери и подтолкнула. — Скорее неси и свою настоечку, и вино, и всё остальное, пока Эсме не укокошила бедолагу окончательно. — Нежная ручка прелестной Эсмеральдины способна привнести лишь радость в жизнь любого мужчины, — в ответ произнёс наш романтик очередную несуразицу. Неохотно, все время оглядываясь, вышел из кабинета, а я ринулась на помощь секретарю и расстроенной тётушке. — Госпожа Эсмеральдина, отойдите от господина Ламбо! — потребовала, в страхе всматриваясь в лицо мэтра – а ну как помрёт прямо сейчас? Что тогда будем королю говорить, как оправдываться?! Экономка, однако, и не подумала отреагировать на мои слова. Вместо этого наклонилась к своей жертве, потрепала его по щеке и произнесла густым басом: — Как ты, малыш? Полегчало? Уж прости, не хотела так сильно тебя помять… «Малыш» в ответ открыл глаза и… схватил Эсмеральдину за руку. Прижал её ладонь к своей груди и простонал: — Нет, мне всё ещё плохо. Лечите меня дальше, милая леди… Святое Небо, что здесь происходит?! К счастью, через полчаса всё успокоилось. Дворецкого и экономку с трудом, но удалось выставить за дверь кабинета, хотя королевский секретарь и провожал Эсме откровенно сожалеющим взглядом. Следом за ними кабинет покинул и генеральский ординарец на пару со своим мечом. Мэтр Ламбо выпил принесённой Огюстом настоечки, потом вина, затем чашку чая и совершенно пришёл в себя. Поднялся, сурово произнёс: — Герцогиня Кавалерская, простите, сейчас я не в состоянии отвечать на ваши вопросы о контракте. Тем более, я не уполномочен Его Величеством прояснять какие-либо изменения в этом документе. Провожать меня не нужно, выход я найду сам. Прощайте, дамы. — После чего поклонился и стремительным шагом покинул кабинет. Мы с тётушкой остались на месте: таращились друг на друга и слушали грохот колёс отъезжающего экипажа. Не знаю, о чём думала моя родственница, но я размышляла о том, что больше всего в настоящий момент хочу кое-кого прибить. И сделать это с особой жестокостью...