38

Очень сильно захотелось зажмуриться, а еще лучше сделать оберегающий от всякой нечисти жест: перед нами стоял принц Корнель собственной персоной. Кривил в ядовитой ухмылке узкие красные губы и без всякого стеснения неспешно проходился взглядом по моему заляпанному грязью платью. Мне показалось, что в этот момент он был до ужаса похож на песчаную змею, выползшую из норы в земле и готовую к атаке. Рынок за стенами загона продолжал шуметь, но внутри наступила тревожная тишина. Окружающие опасливо глазели на нас троих, словно ожидали чего-то страшного. Гном, продавец кобылы, даже слегка попятился, торопливо пряча полученный кошелек за пазуху. Радуясь, что рука генерала продолжает обнимать меня за талию, подерживая, я устало переступила с ноги на ногу. Поморщилась: что-то меня начало подташнивать... Воздух вокруг был пропитан не самыми приятными запахами: навозом, прелой соломой и застарелым потом, обычными для этого места. Но сейчас к ним приплелся тяжелый приторно-сладкий запах духов, превращая местные «ароматы» во что-то совершенно непереносимое. Неужели это принц душится такой мерзостью? Бе-е-е, пакость! Тем временем наследник закончил разглядывать нас с генералом. Растянул губы в подобии улыбки и произнес манерным голосом, сладким, как отравленный сироп: — О, как трогательно, Август, что ты привел малютку герцогиню полюбоваться на грязь и подышать здешней вонью. Неужели ваш медовый месяц настолько неудачен, что приходится развлекать ее подобным образом? Или герцогиня сама тянет тебя в такие места, чтобы отвлечься от унылой действительности? Я тут же вскинула голову и упрямо выпятила подбородок. Приготовилась ответить высокородному хаму чем-нибудь ядовито-вежливым, но генерал меня опередил. Как всегда, спокойно ответил: — Мы на этом рынке по делам поместья, Корнель. А вот твое появление здесь, да еще в одиночку откровенно удивляет – неужели отец позволил тебе посетить такое опасное место без толпы охранников за спиной? — Позволил…?! Мне…?! Кто посмеет запретить мне что-то?! — переспросил принц сдавленно, и его лицо посерело. Во взгляде, которым он смотрел на генерала, на миг полыхнуло бешенство, но тут же схлынуло. Наследник стиснул пальцы в кулаки, запрокинул голову и громко чуть натужно расхохотался. Отсмеявшись, начал хлопать в ладоши и весело произнес: — Отличная шутка, Август. Но да, ты же наш «щит и меч» и обязан беспокоиться о безопасности сына короля. Как мило, я ценю твое усердие, хотя именно за это тебе и платят. — Тут его противное высочество снова перевел взгляд на меня. — Значит, вы, прекрасная герцогиня, здесь по делам… Но разве место женщины среди кнутов, сбруи и лошадиных копыт? Если бы вы были моей, я бы держал вас в шелках и… других местах. «Ах ты мерзавец! Если бы я была твоей, тебе пришлось бы сменить шелка на саван!» — я едва не задохнулась от возмущения. Открыла рот, чтобы все-таки ответить зарвавшемуся высокородному мерзавцу, но генерал и в этот раз опередил меня. — Тебе придется поискать для своих шелков и мест другую леди, Корнель, — ответил вроде бы обычным своим тоном, но только идиот не услышал бы в нем предупреждающие нотки. Настолько опасные, что тишина вокруг стала почти осязаемой, а воздух словно затвердел, и стало невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть... Принц застыл, глядя на генерала с таким напряжением, словно между мужчинами протянули невидимую, до предела натянутую нить – стоит дернуть, и кровь брызнет на песок. И принц не выдержал, сузил глаза и прошипел, став еще больше похожим на змею: — Ну что же, продолжайте свои веселые занятия, а я продолжу свои… Только имей в виду, Август, я всегда получаю то, что хочу. Просто… не сегодня. — Крутанулся на каблуках и, не оглядываясь, широкими шагами пошел к выходу. Вот и правильно, вот и молодец. Прощайте, никто тут без вас скучать не будет, ваше королевское свинячество! 39